Родное молчание.

Февраль, улицы все ещё окутаны белой пеленой леденящего до костей снега, а минусовая температура, заставляла открытые участки кожи, пылать и покалывать от холодного ветра. На носу уже стоял очередной праздник, день всех влюбленных, что обычно наполнен тошнотворной романтикой. Итоши Саэ, всегда являлся тем человеком, что не стал бы тратить своё время, силы, нервы, для подготовки подарка, в такой день, который особым для него совсем не считался, да и в принципе веса совсем не имел. В его глазах, подобное мероприятие, лишь сборище лицемерных людей, что специально выбирают лучшие подарки в такие дни, напрочь забывая, что для выражения своей любви, отводить отдельный день не обязательно, это просто бездарная глупость, и смысл таких отношений, всего-то слова с их уст, не более. Но однажды, в его жизни появился такой человек, что заставил иногда взглянуть на подобное под другим углом, и самому иногда не понимая, как соглашается на такие авантюры, как то по особому относясь к праздникам, и этим человеком стал — Михаэль Кайзер. Не то чтобы Кайзер до Саэ и сам отмечал или предавал значение праздникам, ведь он никогда не понимал, что люди чувствуют в подобные моменты, а рядом с Итоши, в нём словно проснулась какая-то детская, скрытая от чужих глаз и него самого самого сторона, что не давала покоя, делая его со стороны даже от части мечтательным, мягким и легкомысленным. Маска холода, отторжения, отвращения, высокомерия, постоянного желания самоутвердиться, смотреть на отчаяния в лицах других, с глухим треском рассыпалась, стоило лишь ему повстречать непокорного и непреклонного Саэ, который сам приручил его. Блондин это знал. Он явно знал, что старший Итоши держит его на грубом и жёстком поводке рядом с собой, как бы Михаэль не пытался его донимать, показывая своё некое превосходство, он внутри себя даже не отрицал, что добровольно захлопнул бляшку ошейника, и отдал в чужие руки контроль. Итоши Саэ расслаблено продавливал обтянутое кожей офисное стуло, за небольшим монитором компьютера в их общей с голубоглазым комнате, просматривая и анализируя матч будущих противников, чтобы после сокрушить их на поле, выучив слабости и умения наизусть. Единственное что его всё же интересовало, так это пожалуй повисшая дома гробовая тишина, даже телефон не вибрировал от чужих сообщений, как это обычно бывает. Конечно, Михаэль обещал подарить отменный подарок, но не настолько ведь, да и на самого Кайзера это похоже никак не было. Не то чтобы Саэ был против, однако в его сердце, под толщей мышц, вместе с ритмом, зажигалось желание получить обещанное, даже лично ради подавления своего собственного интереса. Саэ с тяжёлым выдохом откинулся на спинку стула, закрывая глаза пальцами одной руки, немного протирая их от лёгкой нагрузки из-за долго просмотра матчей, пока не почувствовал над собой сверлящий взгляд, который тот уже давно научился распознавать не открывая глаз. Сомкнув губы между собой, и соизволив поднять свой взор вверх, посмотрел прямо в глубокие голубые глаза на против. Михаэль упёрся руками в самый вверх спинки, сложив на ней руки и уткнулся туда подбородком, вальяжно улыбаясь с некой хитрецой. Саэ с вопросительно вскинул бровь, стоило руке с татуировкой спуститься на его волосы, утонув в них пальцами, трепая между собой, плавно надавливая на макушку, накручивая короткие прядки на пальчик, пока по его руке не прилетел хлопок, заставляя перестать забавляться. — Если твой подарок на сегодняшний, это не донимать меня целые сутки, то я бы отмечал так каждый день календаря. — Зеленоглазый недовольно поморщился, скрестив руки на груди, постукивая пальцами по мышцам руки. Михаэль всё ещё молчал, абсолютно не уронив не единого слова, лишь обошел медленно вокруг стула, упираясь задницей в стол позади, паралельно выключая компьютер и отодвигая его угол, освобождая место. Стоило лишь Саэ подняться со своего места, чтобы уйти от сверлящих глаз, чтобы заварить себе свежий зелёный чай с мятой перед сном, дабы расслабиться и освободить голову от не нужной информации, особенно когда на носу ожидался матч, его рука оказывается в крепкой хватке, которая тянет его обратно, заставляя ударится копчиком об бортики стола. Не сильно, однако ощутимо, стадо мурашек пробежало по коже, вместе с желанием отвесить виновнику по лицу, за его небрежности и резкую выходку. Губы Итоши застыли в немом жесте, не успевая произнести свои уже на языке собранные ругательства и возмущения, если бы не ощущения того, как по обе его стороны ребер настойчиво сжимали руки, а вероятный синяк из-за удара немного щипил, упираясь в деревянную, прохладную поверхность, что ощущалась через тонкую одежду. В ту же секунду, чужие губы небрежно накрывают поверх, не давая даже особо опомнится от происходящего перед глазами и ощущений от тела, пока наконец ответ на поцелуй всё же последовал, немного придерживаясь за спину человека перед собой, который после явно получит выговор за свой наглеж. Выдержка двух футболистов была предельно лучшей, за многие годы тренировок, множество матчей, дружеских спаррингов между собой, но не когда Кайзер словно пытался выкачать весь воздух из чужих лёгких своим ртом. Губы медленно немели, от нехватки воздуха начинала болеть глотка. Немного дрожащая рука Итоши старшего легла на горло блондина, медленно сжимая его в ней, впиваясь ногтями и подушечками пальцев в кожу, ощущая сквозь быструю пульсацию и каждую кипящую венку. Из-за того что Кайзер и раньше душил себя, казалось что лишь больше впился в губы и зажгло в нём огонь из прежних не значимых искр, оставляя пару царапин, которые сойдут достаточно быстро, задевая большим пальцем рисунок розы. На мгновение в голове Саэ даже всплыла мимолетная картина исцарапанной татуировки, с капельками накопившейся крови из открытых ранок. Единственное что заставило выбиться из подобных мыслей, сильные руки что сжали бедра, опрокидывая на стол, с глухим звуком грохота стола, ударившегося об стенку. Кайзер уже успел оторваться от попыток съесть губы, спускаясь к открытой шее, как в его макушку впиваются пальцы, что сжали копну волос в кулак, и грубо оттянули назад, с хмурым взглядом смотря в глаза, намекая, что Кайзер уже совсем перегибает палку дозволенного, ведь Итоши не нравилось когда открытые участники покрыты отметками, он всегда предпочитал их скрыть если даже позволял их на себе оставить. Но посмотрев в такое нуждающееся лицо, словно паршивый мокрый щенок, которого только что забрали после проливного холодного дождя на улице, и рука сама сбросила свои тиски, немного отводя голову в сторону, открывая шею, но давая понять глазами не усердствовать. В течение следующего времени, можно было лишь слышать эхо от тяжёлого хриплого дыхания, пускай шея и не была самым эрогенным место на теле Саэ, однако точно достаточно колко реагировало на то, как в неё пытаются впиться губами, словно желая обескровить. Но при всем ноющем своём и желании своего горящего тела, выводить Итоши до того состояния, чтобы после он злился из-за подобного, не хотелось, по этому пришлось прекратить оставлять почти синие засосы, что вскоре расцветут багрово красным. Руки до этого крепко сжимающие бедра, поползли вверх под лёгкую рубашку, обдавая теплую кожу, контрастно прохладными тонами, как и не совсем тёплый воздух, что взобрался под ткань в след за скользящим руками. Итоши Саэ не был шибко низким, отставал всего на какую-то шестёрку сантиметров, но в таком положении, сжимая изгибы талии, он казался таким маленьким, хрупким, изящным, подобно чистому хрустальному бокалу. Кайзер сейчас был до одури противно голоден до тактильности, ведь руки сжимали каждую мелочь, беспорядочно и бестактно оставляя отпечатки от нажатия подушечками пальцев, что тут же исчезали, сразу вслед за новыми. Тела, их реакция, говорила сама за себя, надавив руками через чужую одежду, блондин опрокинул чужое тело стол целиком и в таком положении передвинул поближе, заставляя обнять себя за талию ногами, буквально чтобы сохранять равновесие, прижимаясь задницей к слишком ощутимой выпуклости чужого паха, немного покрываясь нежно розовым в щеках. Вероятно не сложившись бы такой ситуации, Кайзер уже бы подстебал Саэ за подобное, но зная что прямом сейчас, не смотря на всё, Итоши может со спокойной душой встать и уйти, вынудив беспомощно пускать вязкие слюни, и разбираться с этим самому, высматривая какие-то ничем не примечательные фото из соц сетей. Лицо зеленоглазого, сейчас, выражало такую уязвимость, в хорошем смысле, искренность, и немного забавности, когда тот пытался пнуть ногой по заднице, без слов приказывая торопиться, в попытках скорчить недовольную моську. Всё же спустя пары секунд любования данным положением, лишняя ткань была небрежно сброшена рядом на пол, освобождая из мучительной тяжести и неприятного трения, из-за намокающей ткани белья естественной смазкой от возбуждения. Саэ тяжело выдохнул полной грудью, ощущая на себе бегающий взгляд и зарывается хваткой в блондинистый затылок, принуждая согнуться над его телом, касаясь оголённой плотью друг к другу, и перерывая хриплый вздох, спрятав его в чужих, немного высохших губах, из-за поцелуя ранее. Не теряя времени, Михаэль, паралельно собрав смешанную между собой смазку на пальцы, медленно ввёл два из них сразу, глубоко в нутро, насколько их длинны хватало, медленно приступив к разнообразным приёмам растяжки, касаясь склизких стенок изнутри, давя на них, скользя, разводя пальцы в сторону, с характерным звуком. На губах, в поцелуе, прямо в рот, раздались хрипло скулящие звуки, с характерной дрожью и попытками сжать их между собой, чуть не закусив до крови, или даже характерных ран. Третьего пальца не последовало. Саэ моментально откинул голову назад, громко всхлипывая на всю комнату, предельно закатил глаза, ощущая приятную заполненность чужим членом внутри себя. Не спеша двигаться, Кайзер дал немного форы привыкнуть, компенсируя небольшой недостаток полноценной растяжки, крепко сжав зубы между собой, низко прорычав, ощущая на спине острую боль в зоне лопатки. Итоши медленно и глубоко ввел свои ногти в натянутую кожу, создавая глубокие полосы царапин, достаточно для того, чтобы из них выделилось немного капель крови. Всего через несколько мгновений, Кайзер толкнулся вперед , проверяя по реакции, можно ли ему наконец продолжить, что получает четкое да взглядом. Разговоры через взгляды уже давно вошли в привычку их общей жизни, лишь стоило им съехаться. Один так делал, потому что не видел смысла в глупых и очевидных логических концовок разговора, а второй, в свою очередь, просто либо донимал, либо не мог переступить через собственную гордость, из-за чего они нашли общий компромисс. Конечно, молчание не было постоянным стилем общения, но иногда это даже было слишком выгодно для обоих сторон. Не смотря ни на что, Михаэль уже явно весьма быстро ускорил темп хаотичных сбитых толчков внутри, то входя до упора, то покидая внутренности почти полностью, а после, резко вгонял обратно, чередуя быстрый темп с грубым, с наслаждением ощущая как ягодицы Саэ, сжимаются вокруг него от любого движения, и без того туго сжимая в себе. Свободная рука Саэ, вновь намеренно легла на чужое горло, сдавив, пока рука Кайзера, обхватила истекающий уже мутной смазкой член, растирая её по стволу цикличными движениями « вверх-вниз ». Первым из них излился Саэ, струйно пачкая чужую руку и собственный торс семенем, с громким хныканьем имени виновника этого события, а после, войдя слишком далеко во внутрь, за ним последовал и Кайзер, определенно зная, что потом ему придется очень долго выслушивать как его отчитывают и жалуются, насколько противно это ощущение жидкости внутри, когда эйфория пройдёт. Собственно оставшиеся вечер, лежа в теплой постели, слушая выговоры, зевая, они оба предпринимали попытки позднего для их графика сна.