Странное спокойствие

      - Иди-иди, Лололошка, не мешай.       Джон объяснил всё то, чего он хотел, после показал обеими руками жест, чтобы Ло убирался и не мешал ему погружаться в сон. Своим "планом" по достижению чертежа электроэнцефалогрофа через собственный сон он оставил того в недоумении. Выглядит... нет, даже звучит странно, да и совсем глупо. Лололошка не дотягивался до мысли Джона, хотя они – одна личность, и вполне могли бы понимать друг друга. Но не в этот раз.       Улёгшись поудобнее на кровать, Джон, не снявший с себя очки, на удивление быстро заснул.       В голове Ло промелькнули разные мысли об уходе из замка Дейви и заняться своими наиболее важными делами. Пособирать спарки, разобраться с Очищением, найти Марка – это то, что он сейчас желал, особенно последнее. Парень так скучал по багряннику. Очень скучал. И очень переживал за него. Если бы в этом мире были боги, кроме Отца, то он молился бы каждый божий день, чтобы Марк не был мёртв, чтобы он был разумен, чтобы он развоплотился и стал нормальным.       Но почему-то Ло всё ещё стоит, не сдвинувшись с места, хоть у него много дел за спиной.       Что-то его успокаивало в тишине, в которой слышно тихое дыхание двойника. Ло это заметил не в первый раз.       После разъединения, около Лололошки лежал Джон, находясь без сознания. Это был первый момент, где при нахождении рядом с Харрисом было так тихо. Не было его болтовни, не было подколов, не было величественных речей о его умственных способностях. На это не было даже и намёка. Только дыхание. Только отдалённые звуки с других домов. Без голоса Джона.       Ло чувствовал себя странно спокойным в этой тишине.       И даже сейчас он ощущал это, когда перед ним лежал двойник, посапывал и рылся в своём сонном измерении для находки нужного.       Не может быть такого, чтобы Лололошка чувствовал себя рядом с ним именно так. Ну не может. Были переменные обиды, раздражения, но не спокойствие. Почему?       Злостно прищурив глаза, мироходец прикрыл своё лицо ладонью. Мелкими шажками направился к выходу из комнаты. Нужно закончить дела. Нужно поскорее что-то найти. Но выйти он не может, остановившись у прохода. Что-то не давало ему уйти.       Тишина.       Тишина забрала разум Ло. Она контролировала его, чтобы тот остался, не уходил. Её создатель даже не подозревает, что заставляет парня идти против своих же мыслей и оставаться в помещении, когда того же просили уйти.       Вздохнув, Лололошка повернулся в сторону кровати умиротворённого Джона. Тот заметил, что учёный никак не сменил положение тела, всё ещё лежа на спине. Иногда появлялись мыслишки, словно Дейви – мертвец, лежал недвижно, как в тот раковой день. Только грудная клетка, которая медленно поднималась то вверх, то вниз, давала признак жизни и делала Джона живым.       Парень начал подходить к постели, не отрывая взгляд от двойника. Встав рядом со свободной стороной, он немного прикрыл глаза. Нет, нет, нет, Лололошка. Это переходит все границы дозволенного. Лечь рядом с Джоном – очень ненормальное желание. Но до странности притягивающее.       Аккуратными движениями, Ло заполз на кровать, наблюдая за реакцией Дейви. Ничего не произошло. Парень выдохнул, поудобнее устроился, положив руки на грудь.       Долгожданное спокойствие за столько-то дней. Находясь постоянно на ногах, прерываясь только на дремания, и снова становясь в готовую для боя стойку, – всё это не давало должного отдыха. Стресс сжирал его изнутри. Из-за этого небо в его сне потемнело. Сколько времени он видел над собой светло яркое небо, что уже было слишком не привычно видеть полуночные виды с приятным фиолетовым оттенком.       Но рядом со спящим Джоном он получил то, чего он бы не мог себе позволить – спокойствие. На лице ничего не отражалось – ни напряженния, ни раздражения, ни беспокойства. Только нейтральное выражение лица.       Он и вправду чувствовал себя хорошо.       И для него было удивительно, что это даровал ему Джон, даже не зная об этом. Абсолютно.       Наверное, тот ещё копается в своём сне, пытаясь найти чертеж электроэнцефалогрофа. Ло это не особо волновало, ничего его не волновало в принципе на данный момент. В голове пусто, тело расслабилось, веки медленнее моргали. Всё было в замедленном режиме.       Сознание парня ощущало скорое пришествие сна. Он всё ещё не хотел почувствовать эти кошмары, которые мучили его в коротких промежутков дреманий. Крики, разрушения, смерти. Больно вспоминать крушение Эшхолда. Помнить, что ты приложил все силы для защиты граждан, чтобы потом просто наблюдать полностью опустошенные улицы и развалины от домов – ужасно. Состояния всех усугубились: Невер в унынии, Гимлин стал запивать боль алкоголем, а Марка вовсе не было. Про Беренгария точно не мог сказать, просто не замечал изменения в поведении, только судорожное волнение за состояние двойников.       И про Джона нечего ему сказать, всё и так понятно. Двойник перенимал характерную Ло эмпатию, пока тот брал на себя частичку характера учёного.       Он чувствовал, что слияние их тел не за горами.       За потоками своих мыслей Ло уловил рядом шуршание. Повернув голову, заметил, как лицо двойника скривилось в недовольную гримасу, пока пальцы рук сминали оранжевое одеяло.       "Ещё не нашёл?" - в своей голове проговорил Лололошка.       Пройдя пару секунд, послышался сдавленный вздох, фланги расслабились, а на лице снова появилась безмятежность. Оказывается, даже Джон ворочиться во сне, что было удивительно.       "Или нашёл..?" - снова прозвучало в головушке его.       Он не стал себя мучить догадками, поэтому отвернулся от его лица, пялясь уже на вверх. Вот сейчас взор заприметил крышу кровати, где можно было разглядеть на древесине множество узоров: от волнистых линий, фигур, до неизвестных иероглифов, которые, к сожалению, не мог прочесть Ло.       "Словно антиквариат", – подметил для себя мироходец. В действительности есть шанс, что Джон не просто так поставил именно такую кровать. Возможно, ради хвастовства и выпускания своего великого эго. Но, не стыдно сказать, данные узоры вполне не дурно смотрелись в сеттинге средневековья, даже по-своему красиво.       Лололошка на миг прикрыл глаза, стараясь выровнять своё дыхание в более спокойное, умиротворенное. С каждым мгновением, разум затмевался, дальние звуки отходили на второй план.       Тело мироходца перевернулось на бок. Приняв более удобную позу, тот вновь открыл глаза, замечая уже серьёзную, немного напряжённую рожицу Джона. Ло тихо хихикнул, закрывая веки обратно. Кисть руки как бы невзначай потянулась к чужим волосам, легонько тронувшись пальцем к локону.       И в этот момент он, наконец-то, уснул с почти невидной улыбкой.

***

      После такого долгого сна, Джон так и не нашёл нужный ему чертёж, но заместо этого увидел толи свои, толи чужие воспоминания из детства. Это точно не его собственные, ведь подобных событий он точно не помнил, да и уверенности в правдоподобности не было.       - С добрым утречком меня! - сладко потянулся учёный.       Учёный привстал с кровати. Виски с глазами болели, а тело ощущало напряжение. Как давно он не чувствовал подобные боли? Вроде, когда он ещё был в Хенфорте, сидя за рабочим столом, разрабатывая на тот момент чертёж автоматона. Его рука провела по щеке, дойдя до виска, несильно оглаживал кожу.       - Голова раскалывается, а тело так и не отдохнуло.       Когда разум окончательно проснулся, Джон поднялся с кровати, не обращая на даващую головную боль. Теперь, если он предположительно видел воспоминания с участием Отца, Сына и Лукия, то есть одно существо, которое во всей этой церковной шайке участвовал – Кардинал! Его точно стоит расспросить! О том, какие реликвии исчезали, какие инквизиторы были заражёнными, какие реликвии искал Лукий.       - Надо всё это выяснить!       Но как только Джон собрался в путь, краем уха он услышал шелест и тихое мычание на собственной кровати.       Обернувшись, увидел спящего синего двойника, который тянул руку к месту, где до этого лежал Дейви. Видимо, снилось ему что-то не спокойное, что пытался найти опору в виде учёного. Погодите... а почему Лололошка лежал в его постели? Он ведь просил его уйти, чтобы тот не сверлил своим взглядом спящего Джона.       Что-то ёкнуло в сердечке. Желание просто разбудить мироходца и выгнать его с кровати пропало. Заместо этого пришла мысль, отличающаяся своей импульсивностью.       - Ох, Ло...       Он опустил свои очки, вглядываясь в сонное лицо Лололошки. Закрытые веки подрагивались, виднелись прозрачные капельки пота, рука же сжала оранжевое покрывало. Похоже, мучил его кошмар.       В мгновении ока, Лололошку накрыли пледом. Как ни странно, Джон обнаружил одеяло в шкафу, даже не веря в это, что у него найдётся нечто подобное.       Но это, на взгляд Харриса, помогло двойнику успокоится: дыхание перестало быть хаотичным, скорее равномерным. Он усмехнулся, якобы невесомо погладив давно отросшие волосы.       Лололошка самолично виноват, что сам великий Джон Дейви Харрис стал чуть-чуть мягким сердцем. Обычный же учёный, создавший целый остров с автоматонами, такого себе не позволил, даже презирал бы подобный поступок. Но не сейчас. Перед ним самим лежит человек, абсолютно похожий на него, двойник.       Есть ли шанс того, что он видит себя в его облике?       Или всё же видит в нём свою семью?       Джон не будет задавать глупых вопросов, как его двойник. Не будет делать поспешных решений, как его двойник. Не будет страдать только из-за малознакомого существа, как его двойник.       Личностно они различаются.       Но в Лололошке есть такое, что Джон идёт против своих же моралей, мыслей, да даже собственного образа, который он выстраивал годами.       Как думается ему – время покажет, во что превратятся их отношения. Пройдя же множеству трудностей, ссор, потерь и страданий, они смогут понять, в чём же суть их существования и нужности друг в друге.       Вместе они сильны.       Вмести они могут победить кого угодно.       - Какой же ты дурачок, если бы знал, - с усмешкою прошептал Джон, на прощание еле-еле коснулся головы Лололошки, а после же уйдя по своим нужным занятиям.       Время идёт, делам не нужно простаиваться.