Перекрёсток снов

      Стоило для начала побороться с внезапной мигренью: несколько противной и болезненной, отчего девушка, простонав, кое-как коснулась головы слабой рукой. Конечности просто были ватными, как и её тело, впрочем.       Елена вообще ничего не понимала, но старательно пыталась для начала открыть глаза. Ни с первой, ни даже с пятой попытки не вышло, и она почувствовала, насколько слаба сейчас и обессилена. Вопросы, как и почему, назрели сами собой.       Спиной она ощущала прохладу, а следом и по всему телу прошлось стадо мурашек, когда лёгкий ветер подул в её сторону, разнося приятную свежесть. Девушке это даже помогло немного больше прийти в себя, и она, зажмурившись крепко-крепко, наконец разлепила свинцовые веки, увидев… ничего. Только иссиня-чёрная тьма, увенчанная размытыми блеклыми точками. В целом вся картина у неё была размылена. Глаза даже не старались разглядеть чёткость того, что открылось перед ней.       Ещё один глухой стон сорвался с приоткрытых сухих губ, и Елена закрыла глаза, окончательно расслабляясь. Она решила пока дать телу и сознанию самим прийти в себя, а не заставлять насильно сделать их это. В конце концов, ей уже было знакомо это чувство, и она знала, что все эти попытки тщетны. Не стоит ей пытаться, когда это заведомо бессмысленно.       Она так пролежала чёрт знает сколько времени, но успела заметить, что за это время никого и ничего не слышала. Она как будто попала в пустоту, где гуляет только слабый ветер и ни единой живой души, кроме неё.       Отчаянно она попыталась хотя бы вспомнить, что произошло. Вообще, что она помнит последнее?       Деймон и Стефан снова пытались спасти ей жизнь за её спиной, к ним подключились её друзья и брат. Был маскарад, на котором была и ненавистная Кэтрин. Потом она приехала туда, к ней вышел Джереми и… боль. Елена отчётливо вспомнила боль, которая пронизывала всё тело, когда из ниоткуда на ней появлялись глубокие раны и увечья. Связывающее заклинание. Кажется, именно это Кэтрин сделала с помощью какой-то ведьмы. Потом всё резко закончилось, Джереми оставил её одну и… темнота. Елена больше ничего не помнила. Она даже не знала, сколько времени прошло с того момента и что вообще произошло.       Может, сказались последствия произошедшего? Возможно, она просто отключилась, когда организм не выдержал случившегося и дал ей временный покой, если можно так назвать это.       Девушка снова приняла попытку открыть глаза и увидеть хоть что-то, кроме темноты даже в реальном мире. У неё, наконец, вышло. Правда ей ничего не дало это, когда она поняла, что иссиня-чёрная пустота, как ей виднелось, оказалась вовсе не пустотой, а небом. Ночным небом, усеянным звёздами. Она слабо нахмурилась, понимая, что находится на улице, как и предполагала.       Встать, чтобы осмотреться и дальше, оказалось ещё одним испытанием, покуда тело отказывалось взаимодействовать с разумом и слушаться его. Оно и вовсе не подчинялось, оставаясь в обессиленном положении на, кажется, асфальте.       Постепенно её немощность стала раздражать девушку, что она, превозмогая сильную усталость и мутность, стала прилагать ещё больше усилий, чтобы встать.       Первая попытка, вторая, третья и, верно, видимо, говорят, что Бог любит троицу. Ей удалось приподняться на локтях ровно на третью попытку. Девушка шумно выдохнула, на секунду прикрыв глаза. А после, вновь распахнув, осмотрелась, поймав собственную тень растерянности и даже недоумения. Местность, где она оказалась, была ей незнакома совершенно. Это оказался тротуар. Хотя, наверное, больше было даже похоже на перекрёсток. Но она не припоминала в Мистик Фоллс подобного, потому даже подумала, что просто не до конца пришла в себя, оттого и не может вспомнить, а не из-за того, что в её маленьком городке и впрямь нет подобного места.       Сама улица была пустой. То есть, конечно, здесь были какие-то маленькие магазинчики, ларьки, даже одно кафе с мерцающей вывеской, как в фильмах ужасов. Ещё этот ветер, по-прежнему бродящий здесь как одинокий странник. Но здесь не было людей. Поблизости даже не было ни единого дома или жилого комплекса. Просто… пусто.       Гилберт в озадаченности стала вертеть головой по сторонам, понимая, что в груди начинает нарастать понемногу паника. Как минимум от непонимания, где она, как максимум — что с ней вообще произошло?       Зажмурившись, она приложила немало усилий, чтобы встать полностью. Правда в тот же миг пошатнулась и тело понесло в сторону. Чудом Елена устояла на ватных ногах, понимая теперь в полную меру, насколько же она слаба.       Попытавшись издать хоть какой-то звук, вышел только сухой кашель, из-за чего она поморщилась. В горле было сухо, и единственное посетившие её желание — выпить хоть чего-нибудь. Как кстати она вспомнила про кафе, которое с виду не внушало доверия, но выбирать не приходилось. Да и она сомневалась, что там кто-то есть, иначе бы девушку, лежащую на асфальте явно продолжительное время, точно бы заметили. Или подали бы признаки жизни хоть как-то и хоть кто-то.       Мелкими шажками Елена потопала к общественному месту, которое в данный момент по каким-то причинам не подавало этих признаков жизни, чтобы даже намекать на общественность. Хотя она могла предположить, что был очень поздний час и просто люди спят, а заведение закрыто. Однако когда подошла ближе, то увидела ещё одну достаточно потрепанную вывеску, даже чем-то похожую на табель, написанный от руки, где указывалось время работы. И что самое любопытное — круглосуточно. Тогда в чём дело? Может, просто заброшено? С виду кажется, что так и есть. Да и вся улица в целом.       Решив, что хуже уже быть не может, Елена рискнула взяться за ручку двери и потянуть её на себя. И, о чудо, она поддалась. Открылась сразу же, являя взору тёмное помещение. Сразу в глаза бросилась деревянная мебель, пол в шахматном стиле, лампочки, свисающие с потолка, как этакий стиль. Также касса и ещё одна дверь слева. По значку стало ясно, что туалет. Причем общий. Такое возможно вообще? Елена не припоминала, чтобы в подобных заведениях хоть раз уборная была как для мужчин, так и для женщин. Это ведь не соответствует норме этики. Но из всех странностей — это была наименьшая.       Эти мысли заставили ее нахмуриться, а в голове проскочили скептичное: «серьёзно будешь в такой ситуации думать об этике расположения туалетов?»       Пройдя к кассе, без зазрения совести Гилберт обошла её и открыла холодильник. Сломанный, без света, но зато с разными напитками. Схватив первую попавшуюся бутылочку с обычной водой, девушка стала осушать её так быстро и жадно, словно не пила месяцами, проводя их в засушливой пустыне.       Вся вода в объёме пол литра ушла за раз, и Елена почувствовала облегчение.       Достав ещё одну, она приложила её к голове, правда желаемого холода не ощутилось, но была лёгкая прохлада. Ей и этого было уже достаточно.       Снова оглянувшись, она принялась более тщательно всё осматривать. Планировка была выполнена в довольно старом стиле. Сейчас, в современности, подобный интерьер она уже мало где могла встретить. Эти декоративные предметы античного стиля, картины известных художников, но, конечно, не оригиналы.       Но больше внимания вдруг привлекла снова касса, вернее то, что лежало на ней.       Газета.       Елена не стала медлить, решая узнать хотя бы так, где она и какой сегодня день. Сколько могло пройти со дня её исчезновения? Искали ли её уже? Наверняка да, но просто сидеть и ждать Елена не собиралась.       Горло уже не так сушило, губы не казались излишне обветренными, что радовало, когда Елена смогла издать звуки и даже слова:       — Стоит попытаться найти для начала хоть что-то и понять… — бормотала она под нос, пролистывая страницы газеты, пока не уткнулась в дату и город.       «Балтимор, 12 июня, 2002 год».       Ее глаза расширились в тот же миг, как она прочла эту строчку. Даже подумала, что ошиблась. Может быть, газета просто старая? Ну не может ведь быть такого, что из 2010 её резко перебросило в прошлое! В мире существует необъяснимое, но не до такой же степени.       — Нет, бред… — покачала она неверяще головой, отбросив в сторону газету. — Глупости какие-то.       Точно приняв решение, что эта газета старая, она даже прикинула мысль, что могла сойти с ума. В это она поверит охотнее. Она даже поверит, что попала в другой город, ладно, такое может быть. Случаются чудеса. Но другой год?       Обойдя кассу, она направилась снова на выход, пока не уткнулась в отражение в стеклянной двери. Только благодаря уличному слабому освещению она увидела себя. Вернее то, как выглядела.       Розовая кофточка была местами пропитана её кровью, напоминая о произошедшем недав… Недавно, но насколько теперь? Чёрт!       Отбросив эти мысли, она тряхнула головой, выходя из кафе уже увереннее, правда знать не знала куда идти и что делать. У неё с собой не было ни телефона, ни денег. Она посреди ничего без чего-либо.       Когда она думала, что хуже быть не может, то не намекала судьбе, чтобы та оспаривала таким образом её мнение. Это было похоже на шутку, вот только никаких признаков прикола более не было. А вот причины подозревать себя в схождении с ума — появились.       Снова оказавшись на том же перекрёстке, Елена упёрла руки в бока, озираясь по сторонам. Она даже думала найти что-то там, где очнулась, но кроме того же асфальта ни-че-го.       — Боже, это похоже… Да на что угодно, кроме реальности! — в пустоту проговорила она, наплевав на то, что разговаривает сама с собой, что ещё больше подталкивало к дорожке сумасшествия. Но она и так боролась изо всех сил с паникой, которая стала больше. А ей нельзя поддаваться этому чувству, пока она не узнает всё, что нужно, и вообще, как отсюда выбраться.       Из логичного было просто пойти пока вперёд, авось что-то да найдет. Может, даже повезёт и наткнётся на телефонную будку. Или какого-нибудь человека.       Елена никогда ещё не ощущала себя так одиноко. Но теперь, попав в Балтимор непонятно как, она уже вообще не была уверена, что хоть раз подумает о чём-то «невозможном» или «хуже уже быть не может и не будет». Теперь ей как будто с насмешкой крикнули откуда-то сверху, что это её наказание. Мало ведь она уже пережила за год с момента гибели родителей.       Шагая просто вперёд, девушка обняла себя за плечи, смотря только туда, куда шла. Тротуар стал заворачивать вправо, а ей ничего не оставалось, кроме как идти туда.       Елена так и поступила, ускорившись. Перекрёсток, тропинка меж двух зданий, похожих просто на незаконченные постройки, после снова поворот и она вышла… на тот же перекрёсток? Что?       В растерянности нахмурившись, она оглянулась туда, откуда пришла, точно зная, что поворот должен был привести её совершенно в другое место. Но она стоит там, откуда начался её путь, и ничего не понимает.       Мотнув головой, Елена снова повторила попытку пройти по тому же пути, чтобы точно убедиться, что это какая-то чертовщина. И действительно удостоверилась в этом, когда вышла ровно в центр перекрёстка. Точно туда, где очнулась.       — Да что за чёрт?       Волнение стало накатывать с участившимся дыханием. Она положила руку на шею, слегка потирая её и тем самым пытаясь привести себя в порядок. Не позволить всем чувствам захлестнуть её и утянуть за собой. Ей предстоит как-то выбраться из этого непонятного места, а эмоции не лучший помощник там, где нужен ясный разум.       Решив попытать удачу, Елена пошла другим путём, совершенно в другую сторону. Уж оттуда дорога должна привести её куда-то в другое место. Там она не сможет выйти обратно, это невозможно, потому что… Да просто невозможно! Это противоестественно направлениям этих тропинок.       Только Гилберт как-то позабыла, что заверила себя больше не произносить этого слова и даже не думать о нём. И осознала это, когда вышла снова на перекрёсток.       — Я ничего не понимаю… Дорога же вела совершенно в другую сторону.       Елена растерянно оглянулась на те пути, по которым пыталась уйти отсюда, даже не имея понятия, как вообще умудрилась попасть в цент этого места. Это то же самое, что ехать на запад и каким-то образом попасть на восток, который находится ровно в противоположной стороне. Что-то из ряда фантастики.       Положив руку на лоб, девушка провела ладонью по нему, заводя её за затылок, тем самым убирая немного спутанные волосы.       Дыхание участилось. Она и впрямь всё же начинала поддаваться панике, уже попросту не зная, что делать. Уйти у неё отсюда не получалось, на пути никого не встретила и оказалась вообще здесь непонятно как.       Хотя, возможно, это проделки ведьм? Может, после того случая на маскараде её всё же уловили одну так удачно и сейчас устраивают этот увлекательный уикенд на минимуме и в одиночку? Иного обьяснения двойник просто не могла найти.       Елене оставалось разведать обстановку тут, в месте, где она стояла, и местах, которые её окружали. Магазины, ларьки и снова то же кафе. Она ведь толком ничего там и не рассмотрела как следует. Так, вскользь и то, что бросалось в глаза. Возможно, если она как следует осмотрит всё и отыщет что-то, то это и поможет.       — В конце концов, если и не я найду, так меня найдут, — постаралась успокоиться себя девушка, вспомнив, что её могут уже искать друзья и семья. Её пропажу наверняка же уже заметили? А если нет?       Последний вопрос, закравшийся в голову, она отмела сразу, дабы не терять надежду. Её найдут. Она верила в это так сильно, как только могла. Верила в хороший исход событий, как старалась делать всегда на протяжении года. Нельзя было терять этого, ведь если всегда думать только о плохом, тогда какой смысл пытаться сделать что-то наоборот, вопреки нехорошим событиям, которые нагрянули?       Елена сделала шаг снова к кафе, подумав, что стоит начать снова с него. Девушка даже в какой-то степени успела за такое короткое время привыкнуть к тому, что её окружало одиночество, а единственный собеседник — её же голос. Потому услышать какой-то шум, даже звук, похожий на глухой удар, было огромной неожиданностью. И она резко обернулась, подскочив на месте.       Ровно на том же месте, где очнулась она, теперь лежал человек. Парень. Незнакомый ей парень, старше немного на вид, который тоже находился без сознания, как и она ранее. Елена одновременно испытала и облегчение, что больше она тут не одна в этом странном месте, но и липкий страх перед неизвестностью. Мало ли, кем может оказаться этот человек, пока что максимально безобидный ввиду своего бессознательного состояния.       Нерешительно она сделала шаг к нему, потом ещё один. И так шла, пока не оказалась максимально близко. Елена с осторожностью присела на колени сбоку от него, протянув руку сперва к шее, чтобы проверить пульс. Он был. Уже, вроде как, радовало. Окажись он мёртвым, она бы больше испугалась и огорчилась, нежели испытала бы хоть мизерную каплю облегчения, будь он врагом. Да и даже если враг — им обоим было бы невыгодно идти против друг друга. Они, считай, пока единственное население. Вроде как. Половина на половину. Да и парень с виду был не дохляком. Сквозь чёрную футболку, клетчатую рубашку, накинутую поверх, и коричневую курточку можно было невооружённым глазом заметить мышцы. И достаточно крепкие, кажется. Потому Елена поняла, что вряд ли выстоит против него. Она за всю жизнь научилась только быстро бегать. Приходилось.       Елена не могла полностью расслабиться, но попытаться привести его в чувства, наверное, стоило. Девушка сначала аккуратно похлопала его по щекам, но не добилась никакой реакции. Он был без сознания, потому можно было использовать какие-то подручные средства. В кафе поискать, например, или магазинах.              Подскочив на ноги, она понеслась на поиски хоть чего-то. Приоритетнее было нечто спиртное и с сильным запахом. Или другое что-то.       Руки предательски немного трусились, но она изо всех сил старалась как можно быстрее отыскать что-то нужное. Что угодно.       Голова как-то не вовремя перестала соображать, и Елена действовала на инстинкте. Даже на автопилоте. Потому схватила бутылку какого-то высокоградусного алкоголя и салфетку. Но дальше предстояло ещё открыть эту бутылку, с чем пришлось повозиться и попыхтеть. Но всё же она справилась, выбегая из кафе и через несколько шагов оказываясь снова на коленях перед парнем.       Пролив на салфетку достаточное количество алкоголя, Елена скривилась и подалась туловищем чуть назад.       — Боже мой… — слетело с её губ, а после она даже закашляла. Запах был ужасный, но сильный, потому она аккурат поднесла поближе к носу парня промоченную салфетку, чтобы он понемногу вдыхал, а не разом. Елена даже подумала, что подобный резкий аромат мог с лёгкостью сжечь слизистые носа, если вдохнуть сразу и близко. Уж слишком специфично пахло это пойло.       Невольно она вспомнила, как пила запасы Деймона и сравнила.       Нет, несомненно коллекция вампира куда лучше.       — Ну же… пожалуйста, — шептала она. И — бинго! — добилась таки хоть какой-то ответной реакции. Парень зашевелил головой, начиная морщиться.       Елена снова облила салфетку алкоголем, тем самым резкий запах вернулся в исходное состояние. И снова поднесла ближе к нему. Ещё одна реакция не заставила себя ждать.       Гилберт думала, что он откроет глаза и тоже потеряется в непонимании, как она. Или что-то похожее. Но она никак не ожидала, что запястье резко перехватят, а её саму опрокинут на спину на асфальт, заставляя вскрикнуть.       Наполовину пустая бутылка упала рядом, покатившись в сторону. Сама Елена оказалась в весьма неловком положении. Она даже подумала о том, что у парня этого явно выработана не только реакция, но и рефлексы. Он довольно быстро пришёл в себя, смотря на неё хмуро и с заметным проблеском растерянности, когда уложил на лопатки и сел сверху. Несколько прядей его волос спали на лоб, тем самым скрыв эту хмурость.       Елена смотрела на него широко раскрытыми глазами, очевидно понимая, что этот день приподносит ей неведомо какие сюрпризы.       — Ты кто? — спросил он, да таким тоном, что Елену даже не посетила мысль солгать.       — Елена… — тихо ответила девушка, а после проморгалась. — И я просто пыталась привести тебя в чувство… слезешь с меня?       Парень, кажется, понял, в каком положении они находятся, и неловко кивнул, хотя Гилберт и видела, что он тоже был дезориентирован, как и она при пробуждении.       Она выдохнула с облегчением, когда на ней больше не было груза. И встала на ноги следом.       — У тебя всегда такая реакция, когда тебе пытаются помочь при бессознательном состоянии? — поинтересовалась Елена, не ощущая от него особой угрозы, которую даже ожидала. Она видела прекрасно, что он в не меньшем негодовании находится.       — Прости… просто рефлекс сработал, — несколько смущённо улыбнулся он.       Парень бегло оглядел лицо незнакомой девушки, подмечая, что выглядит она достаточно молодо. Даже слишком. У них разница в возрасте наверняка не такая и маленькая, а ещё они оба непонятно где.       — Где мы? — он огляделся, пытаясь понять, как и куда попал. Он уже видел за всю жизнь множество городов. Работа раньше, ещё до колледжа, была такая, что он наизусть выучил, кажется, все города и улицы Америки. Обычно он мог сказать по различным кафе и прочим местам, в каком городе находится. Этот же…       — Балтимор. И я понятия не имею, как мы здесь очутились, — она обняла себя за плечи в защитном жесте, что парень заметил сразу. Он даже поджал губы, поняв, что несколько некрасиво вышло. Да и он мог напугать девушку, что совсем не хотел делать.       — Ты это… извини, что так отреагировал.       — Всё в порядке, мне не впервой видеть подобное, — успокаивающе улыбнулась она. Однако улыбка померкла быстро. — Как тебя зовут?       — Сэм. Сэм Винчестер. — И он посмотрел на неё так, словно ждал реакции. Но девушка никак не отреагировала, начиная просто снова озираться по сторонам. Она было подумала, что с появлением ещё одного человека что-то изменится, но нет. К сожалению или счастью.       Сэм же сделал вывод, что она и не слышала он нём, выходит. Однако не отрицал, что либо хорошо притворяется, либо действительно не знает о том, о чём знает он. Он прожил два года обычной жизнью, так что мог вполне предположить второй вариант.       — Как мы вообще здесь очутились? Я помню… — Голос его стих, когда он стал пытаться вспомнить последние события.       Он помнил Джессику, вечеринку, помнил радость, что сдал экзамен, потом вернулся домой, лег спать и… тьма.       Итого два варианта: или ему это снится, или снова беспокоит то, что стало посещать его в последнее время часто. Многое волнует его, на самом деле. Сны с горящей невестой на потолке их спальни, а теперь эта неизвестная девушка. И если это сон, то снова на что-то ему пытаются намекнуть?       — Я помню темноту, а проснулась уже здесь, — сказала Елена, пожав плечами. Сэм снова посмотрел на неё и только сейчас обратил внимание на её внешний вид. Он тут же нахмурился.       — Ты… в порядке? — с подозрением спросил он, и Елена, опустив голову, вспомнила, в каком виде предстала перед ним. Чёрт.       — Да… Да, я в порядке, просто… Меня закинули сюда не в самый подходящий момент, — в оправдание выпалила она. Однако видела, как теперь он был напряжён и как будто о чём-то знал или подозревал. Его размышления крутились как очевидное колесо с яркими огнями. — Не забивай голову, я в порядке, правда, — махнула она рукой.       Сэм кивнул, хотя у него и появились вопросы и причины подозревать её во многом. Да и себе он теперь как будто не верил, что звучало до ужаса абсурдно. Кровь на её кофте не внушала никакого доверия. В его мире подобное имело причинные обстоятельства и навевало недоверие. Ещё её очевидная скрытность. Только вот было теперь непонятно: враг она или просто жертва его мира. Или он жертва этого мира. Или всё произошло и вовсе из-за них. Вернее, кого-то одного из них. Это ещё предстоит выяснить.       — Слушай, давай попробуем найти отсюда выход. Я не сомневаюсь, что нас, может, кто-то уже ищет, но сидеть и ждать я не хочу.       Сэм кивнул, хотя подумал о том, что если это и его очередной сон, то вряд ли их будут искать. Но он всё равно последовал за девушкой к кафе с мерцающей вывеской «Moonlight». И пока Елена не видела, Винчестер проверил карманы, вдруг с удивлением нащупав пистолет.       Он посмотрел на спину Елены, теперь сильнее насторожившись и пытаясь понять, намекают ли ему на что-то ещё больше, раз подарили такое. А ей? Есть ли у неё оружие?       Слишком много вопросов и пока ни одного ответа. Но есть тысяча подозрений и ком недоверия. Ко всему, кажется. Даже к собственному сознанию.