Отель смерти

Куклы сидели на полу в подвале и играли в слова. Но играли, конечно, не все. Лень, зависть и отчаянье уснули. Алчность сидел в углу и размышлял, где у ведущего находятся деньги. Он хотел их украсть, но не знал как. Накопленные деньги он ведь отбирал в конце викторины. Рассматривая старые стены этого подвала к нему пришла гениальная идея. Он должен заглянуть в каждую дверь и рано или поздно найдёт комнату с деньгами. Алчность решил так и сделать, поэтому он встал и начал открывать каждую по очереди комнату. Некоторые комнаты были закрыты, но приложив немного усилий двери открывались. И вот в самой последней комнате он увидел огромную гору денег. Его глаза засветились от счастья и он начал жадно загребать деньги в свои лапки. Прозвучало громкое открытие двери, но алчность не услышал этого. А услышал лишь громкий голос ведущего: — И что это ты тут делаешь? Я неясно говорил, что ничего нельзя трогать в комнатах? Меня бы спросил ради приличия. Акула обернулась и он увидел перед собой тамаду, который смотрел на него со злостью, который был готов убить его. Он достал пистолет и выстрелил прямо в левый глаз бедолаги. Алчность закричал и взялся за глаз. Возле двери уже собрались многие куклы, которые испугались выстрела. — Чтобы больше я тебя не видел рядом с деньгами. Иди за мной. Ведущий вышел из комнаты, алчность за ним. После этого тамада закрыл дверь на замок и ушёл с акулой в другую комнату. Многие куклы задрожали. Они боялись, что их ждёт такая же участь. — А что случилось? — спросил отчаянье, подходя к ним. — Ведущий чуть не застрел алчность, — ответил чревоугодие. — Он комнату с деньгами нашёл и хотел их украсть. Но я не понимаю, зачем ему деньги здесь. — Ох, это ужасно. Он умер? — Нет, ведущий с ним ушёл куда-то. Если честно, мне страшно идти и проверять куда они ушли, — тихо сказала лень. Все переглянулись между собой и подушка заметила, как зависть трясло. Она подошла к нему и крепко обняла его тело. Он вздрогнул, но взаимно, аккуратно обнял её. — Я так завидую людям, которые сейчас гуляют где-то на улице, веселятся... — шёпотом проговорил зависть и он уткнулся в плечо лени. — Скоро и мы будем на улице. Будем так же гулять, веселиться, просто надо подождать и потерпеть. Всё будет хорошо, — утешала его лень. Он немного расслабился и перестал дрожать. Куклы услышали шаги, приближающиеся к ним. Они подняли глаза и увидели ведущего и алчность, грустно идущего за ним. На левом глазе у акулы была пришита пуговица. — Чтобы больше я от вас такого не видел. Скоро приду к вам. Ведущий вышел из подвала, а куклы начали смотреть на алчность. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил похоть. — Да, в порядке, — ответил алчность. — Глаз только прострелили. — Ты теперь ослеп на один глаз? — спросила лень. — Да. Но жить могу, привыкну как-нибудь. — А какого хуя ты за деньгами пошёл? Какой от них смысл? Вот только пизды и получил, — произнёс гнев. — Я люблю деньги, вот их и потянуло к ним. Их так много, это мой рай. Снова повисла тишина. Лишь лампочка промирцала и издала знакомый треск. Будто ещё немного, и она лопнет. — Давайте лучше сядем, чего на проходе стоим, — предложил чревоугодие. Все согласились, прошли в комнату возле главной двери и сели на пол. Лень снова обняла зависть, а зависть обнял лень. — Лучше соблюдать правила этого ведущего, чтобы не пострадать от его рук. — Да, ты прав. Лучше соблюдать его правила. Неизвестно сколько ещё мы будем тут находится, — согласилась лень. И снова все замолчали, не зная, что сказать. Все боялись за себя. Но через некоторое время в подвал зашёл ведущий с коробкой в руках. — Я тут ремонт решил устроить, а то подвал так ужасно смотрится, — произнёс ведущий, ставя эту коробку в ближайшем углу, после чего вышел из подвала. Похоть встал со своего места. Он подошёл к коробке и всматривался в неё в поисках этикетки с названием предмета, который лежит рядом, но не нашёл. В эту же секунду в подвал зашёл ведущий с ещё одной коробке и поставил её сверху первой коробки. Так он сделал и с ещё двумя коробками. Пока ведущий нёс пятую коробку, похоть смотрел на него и улыбался. — О, ведущий, вы такой сильный и доминантный, делаете всё сами. У вас такие большие мускулы, мне такое нравится, — с флиртом проговорил осьминожка. Ведущий косо посмотрел на него, но потом поставил коробку рядом с остальными. — Ну чего же вы, не молчите, у вас ведь такой сексуальный голос. О, я был бы так рад увидеть вашу сексуальную форму. Тамада снова посмотрел на него, достал пистолет и выстрелил в его правый глаз. Похоть взялся за глаз, а остальные куклы вздрогнули от испуга. — Я тебе не девушка, чтобы ты флиртовал со мной и не знакомый, чтобы ты так общался со мной. Иди к остальным и не мешай мне. Жёлтый развернулся к куклам, подошёл к ним и сел рядом. Ведущий вышел из подвала. — И зачем ты начал с ним флиртовать? — спросил алчность. — Я просто правду говорил. Неужели всем подряд надо врать? — ответил похоть. — Молчать надо было, придурок, — ответил гнев. — Время уже не повернуть назад. — Надо быть спокойными и тихими, чтобы никто больше не пострадал, — сказала лень. Все промолчали и в подвал снова зашёл ведущий. Он положил коробку поверх предыдущей и посмотрел на кукол. — Иди за мной, похоть, — проговорил он и направился в коридор. Жёлтый встал и начал идти за ним. Они зашли в ту же комнату, в который был алчность. Через некоторое время они из него вышли. На правом глазе похоти была пришита пуговица. — Я через полчаса начну тут делать ремонт. Содержимое коробок не трогайте и не прячьте их никуда, — отчётливо сказал тамада и вышел из подвала за новой коробкой. Похоть подошёл к куклам и сел рядом с ними. — Ты тоже не видишь повреждённым глазом? — спросил алчность. — Ничерта им не вижу. И слабо вижу вторым. Он мне эту пуговицу приделывал и иголкой поцарапал нормальный глаз. Ненавижу, — проговорил жёлтый. — Комплименты лучше делать только мне, чтобы подчёркивать мой статус красивого, идеального парня, чтобы все... — гордыня не успел договорить, как его перебил гнев: — Да завали ебало, самовлюблённый фрик. — Я не виноват, что тебе никто комплементы не делал. — Мальчики, хватит ссориться, — сказала лень. — Тебя не спрашивали, — вместе ответили гнев и гордыня. Они переглянулись и ухмыльнулись. Наступила тишина. — Давайте лучше пообщаемся? — предложил отчаянье. Все были согласны. — Какими были ваши мечты? Все куклы начали общаться, кроме зависти. Он забился в дальним угол и погрузился в свои мысли. Зелёный не хотел здесь находится, и не хотел, чтобы его снимали и не дай бог выкладывали куда-то в интернет. Он понимал, что застрял тут надолго и завидовал тем, кто сидит на свободе, спокойно гуляет и наслаждается жизнью. Но его взгляд застрял на маленьком, чёрном, остром кусочке от стены, который лежал на полу, и к нему в голову пришли не самые хорошие мысли. — А что, если я попробую вскрыть себе живот, таким образом умру и стану свободным? Я больше не буду завидовать тем, кто на свободе... Да, я считаю, это хороший план, — уверенно в мыслях произнёс зависть. Он схватил этот кусочек стены и начал осматривать его. Крупный, острый, прочный. То, что надо. Зелёный медленно вонзил этот кусочек и начал разрезать ткань. Было больно, неприятно, но он так был забит в своих мыслях, что не замечал боли. Он твердил себе: "одно действие, и я свободен". Он не заметил, как наступила гробовая тишина, лишь наносил себе больше увечий, разрезал всё больше и больше своей ткани. Из него уже начал падать специальный пух. Но к его удивлению кто-то выдернул из его рук кусочек стены, выкинул его в противоположную сторону и начал трясти его. Зависть посмотрел наверх и увидел перед собой гнева и лень, а за ними стояли остальные куклы. — Очнулся, ебать. Что ты мать его устроил? — недовольно произнёс гнев. Лень села возле зависти и ладонью перекрыла его порез на теле, чтобы пух не выпадал из него. — Я... Я хочу свободы... — тихо произнёс зелёный. — О какой свободе ты говоришь? Изрезать всего себя это не свобода сука. — Я думал, что... Что если умру, то... То я обрету свободу. — Идиот. Теперь жди ведущего, чтобы он тебя зашил. Если ещё раз такая хуйня будет, то тебя к стене этот ведущий приковает, — гнев ещё раз осуждаеще посмотрел на него и выдохнул. — Ты же знаешь, что мы не можем умереть? Мы буквально бессмертные куски тряпки. Зависть промолчал. Была гробовая тишина. Лень обнимала зелёного, все куклы смотрели на них и ждали ведущего. Время тянулось медленно, словно сироп. Зависть иногда вздрагивал и шипел, когда серая прижимала его к себе. Так и прошло некоторое время в полной тишине. Куклы услышали грохот железной двери и посмотрели на неё. В подвал зашёл ведущий и посмотрел на кукол. — Что вы тут делаете? — спросил ведущий, подходя к ним. — Зависть захотел покончить с собой, — ответила лень и убрала руку с его пореза. Тамада присел к ним и начал всматриваться в его порез. — Мне даже интересно каким образом ты это сделал... — с любопытством проговорил он. — Иди за мной. Он встал и начал идти к коридору. Зависть еле встал, схватился за порез и направился вслед за ведущим. Куклы всё ещё молчали. Прошло некоторое время. Зависть пришёл вместе с ведущим ко всем куклам. На теле зелёного была толстая верёвка. — Сейчас буду делать тут ремонт, не мешайтесь под ногами, — проговорил ведущий и подошёл к коробкам. Зависть же подошёл к куклам и сел возле лени, опустив голову на её плечо. — Не давит верёвка, зави? — спросила лень. Он отрицательно покачал головой. — Хорошо. Всё хорошо, не бойся. Мы справимся со всем. Ведущий вытащил из коробки длинную ткань синего цвета с тёмно-синеми узорами. Он подошёл ко входу в коридор и начал пытаться вешать её на крючки, но после он посмотри на кукол. — Лень, помоги мне, — сказал ведущий. Лень аккуратно встала и подошла к ведущему. — Я тебя сейчас подниму и ты закрепишь штору. — Хорошо, — коротко ответила лень. Она взяла в руки штору, а ведущий поднял её и серая закрепила штору на потолке над входом в коридор. После этого ведущий отпустил её. — Спасибо за помощь. Теперь шторы надо повесить в самом коридоре. Поможешь? — Помогу конечно. Они зашли за штору, а куклы остались в этой подвальной комнате. — Зависть, — произнёс отчаянье. — Если ты хотел умереть, то ты хотел оставить нас одних? — Я... Я не думал об этом. Извините... — тихо произнёс зависть. — Понимаю. В этом месте особо думать над действиями не хочется, просто... Хочется на свободу, — произнёс отчаянье. — Если уж и сбегать, то только вместе. Нечестно ведь будет, если кто-то останется тут, а кто-то будет гулять на свободе и наслаждаться жизнью, — произнёс чревоугодие. — Если кто-то и сбежит, то это буду определённо я. Я ведь такой умный, красивый, просто звезда в этом космосе, — сказал гордыня. — Да закрой рот уже, высокомерный идиот, — громко сказал гнев. — Какие мы злые. Я не виноват, что родился таким. Повисла тишина. И вот из коридора появились лень и ведущий. — Спасибо за помощь, лень. Так и знал, что на тебя можно положиться, — сказал он. — Не за что, обращайтесь, — сказала лень и слегка улыбнулась. Ведущий вышел из подвала, а лень села возле зависти. — Я что-то пропустила? — спросила она. — Нет. Но у меня есть одна идея, — сказал похоть. Все посмотрели на него. — Давайте попробуем сбежать? Я заприметил, что ведущий не закрывает дверь на замок. Если мы аккуратно откроем дверь и проберёмся к выходу, то обретём свободу, но только надо действовать вместе. Вы согласны? — Ну, попробовать можно, просто главное, чтобы он с нами ничего не сделал. Я и так глаза лишился, не хочется лишиться второго, — согласился алчность. Все куклы тоже согласились. — Давайте только подождём немного, а то ведущий может прийти и дальше ремонт делать. — А мы можем ночью сбежать? — спросил чревоугодие. — Я не надеюсь, на это, — произнёс отчаянье. — Ночью ведущий запирает дверь на ключ, это прям слышно, так что не вариант, — ответил похоть. — Время покажет, ребят. И вот прошло некоторое время. Зависть и лень уснули вместе. Некоторые играли, а некоторые наблюдали. Ведущего всё не было и не было. — Давно ведущего не было. Может, он и не придёт? — спросил отчаянье. — Может. Тогда давайте сбегать? — предложил похоть. — Ну, хорошо, давайте попробуем, — согласился алчность. — Разбудите только этих двоих. Чревоугодие разбудил зависть и лень, и все куклы встали и аккуратно подошли к выходу. Никаких звуков не было слышно. Куклы переглянулись и начали медленно открывать дверь, пытаясь не издавать ни одного звука. И вот они открыли дверь и увидели яркий, ослепляющий свет, который бил в их глаза. Они прошли немного дальше и увидели лестничный пролёт. Были некоторые коробки и сама лестница. Они начали идти вперед, но дверь предательски закрылась с жутким грохотом. Куклы вздрогнули и задрожали. — Прячемся за коробки, сейчас ведущий прийдёт! — громко произнёс похоть. Куклы быстро спрятались за коробки. — Молчите, а то вам пизда, - тихо сказал гнев. Все замолчали и в этот момент они услышали звуки шагов и звук открытия железной двери. Куклы боялись высовываться, боялись последствий. — Куда вы делись?! — услышался злой голос ведущего сквозь железную дверь. — Ребят, может, сдадимся? — тихо предложила лень. — Ага, чтобы он убил нас? Так у нас хоть шансы на свободу имеются, — произнёс алчность. Железная дверь открылась и ведущий подошёл к коробкам. — И какого чёрта вы сбежали? — спросил ведущий и отодвинул коробки, увидев за ними испуганных кукол. — Итак, на первый раз я вас прощаю, но в следующий раз последствия будут очень серьёзными, если это повторится. Выходите оттуда и идите в подвал. — А почему вы вообще держите нас взаперти, в подвале, ещё и заставляете играть в сумасшедшие игры? — осмелился отчаянье. — Заткнись и иди в подвал с остальными. — Я хочу свободы, равноправия. Я сдам вас полиции! Маньяк придурошнный. — Сам напросился. Стой тут, а остальные, идите в подвал. Все куклы быстро зашли в подвал, оставив ведущего и отчаянье одних. — Он его убьёт? — спросила лень. — Надеюсь, не убьёт, — ответил алчность. Они сели на пол возле стены и стали ждать отчаянье. Прошло некоторое время, и в подвал зашёл отчаянье. Он подошёл к куклам и сел рядом. — Отчаянье, как ты? — спросила лень. Он молчал. И только сейчас куклы заметили на его рту шов. — Тебе зашили рот? — отчаянье кивнул. — Бедняга... В подвал зашёл ведущий. — Итак. На сегодня вы свободны. И не прерикайтесь со мной, а то будет плохо, — произнёс он и вышел из подвала. Куклы тихо сидели и не знали, что делать, поэтому стали просто сидеть в тишине.