Отель смерти

С последних событий прошло несколько дней. Отчаяние снял свои нити со рта и снова стал разговаривать. Куклы стали сдержаннее и больше не пытались сбежать. Но тишина снова затянулась. Все сидели почти без движения. Даже Гнев уже перестал ворчать, просто уставившись в пол. Лампочка над ними снова мигнула, издав неприятный треск. И вдруг… Где-то в глубине коридора раздался тихий, глухой звук. Шшшш… Все резко подняли головы и обратили свой взор на коридор. — Вы тоже это слышали? — тихо спросил Зависть. — Да… — ответила Лень. — Это не лампочка. Затем снова. Шшшш… тррр… Похоть нахмурился. — Это… Как будто радио? Алчность прищурился своим единственным глазом. — Да, или и телек. Гнев сразу встал. — Да ну нахер. Тут че, ещё и техника рабочая есть? Пойду проверю. — Стой, — сказал Чревоугодие. — Вдруг это ловушка. Не торопись ты так. — Всё тут, блять, ловушка, — огрызнулся Гнев. — Хуже уже не будет. — Ещё как будет, — с грустью сказал Отчаянье. Похоть поднялся. — Да ладно вам. Если там реально радио — это хоть что-то новое. Сможем хоть узнать, что там в мире происходит, и так торчим в этом подвале уже чёрт знает сколько. Он посмотрел на Алчность. — Ну, пойдём? Алчность хмыкнул. — Ну, если там издающие звуки деньги — то я первый. — Конечно, конечно. Лень встала. — Подождите. Давайте пойдём все вместе. Так будет безопаснее. Зависть кивнул. — Я согласен с Ленью. Через пару секунд все уже медленно шли по коридору, прислушиваясь к звуку, который всё продолжал издаваться от неизвестного источника. Шшшш… тррр… щёлк… Они дошли до одной из приоткрытых дверей. Похоть первым заглянул внутрь. — Ого… — Ну и чё там? — спросил Гнев. — Сами посмотрите. Куклы осторожно заглянули внутрь. В комнате стоял старый телевизор. Рядом — пыльное радио. Экран телевизора мигал серым шумом, на нем были какие-то помехи, и сам по себе он был в не самом лучшем состоянии. Шшшшшш… Зависть замер. — Он… работает? Алчность подошёл ближе. — Похоже на то. Гнев хмыкнул. — И что мы, будем смотреть мультики? Похоть нажал на кнопку на телевизоре. Экран резко дёрнулся. На несколько секунд появилось изображение чёрно-белого человека, который просто стоял и смотрел в душу, которое сопровождалось ужасно сильными помехами, чем-то похожими на крики. Затем, экран потух. — АААААА, БЛЯТЬ, ЭТО ЧТО ЗА ХУЙНЯ БЫЛА СЕЙЧАС?! — заорал Гнев. Все куклы развернулись и посмотрели на Гнева. Он был весь ошарашенный и сделал несколько шагов назад от телевизора, чуть при этом не упав. — Господи.. Чуть сердце в пятки не ушло от твоего крика, — нервно сказал Зависть. — Да, запись и правда жуткая, — добавила Лень. — Хах, наш красный дурачок боится какого-то телевизора. А впрочем и не неудивительно, он же та ещё трусишка, не то что я, — с издёвкой сказал Гордыня, смотря прямо красному в глаза. — Ты... Ты, сука... Ну всё, блять, я уже устал терпеть твои ебанные выходки, ты, уродское фиолетовое чмо!! — с яростью воскликнул Гнев, после чего он накинулся на Гордыню и тут же повалил его на пол одним толчком. — Ты что творишь?! Успокойся, придурок! — закричал Гордыня — Получай, сучёныш! Я, блять, тебя на клочья разорву! — Гнев начал наносить удары по лицу Гордыни. — Ребята, прекратите! Хватит! — встревоженно закричала Лень. Гнев будто и не слышал её. Весь его разум был забит одним — избить, а может даже и убить Гордыню. Лень и остальные куклы подбежали к ним и стали их разнимать. Наконец, с усилиями, они смогли оттащить Гнева от Гордыни в разные стороны комнаты. — Ненормальный, сука... Да тебе место в психбольнице, кретин... — проговорил про себя Гордыня, держась за свой больной нос, который ещё болел после ударов. — Что ты там вякнул, уебище?! Тебе мало было нахуй?! — Гнев, успокойся, тише! Не трогай его! — в разговор вновь вмешалась Лень. Одна часть кукол удерживала Гнева, чтобы тот успокоился, а другая помогала Гордыни отойти от произошедшего. Отчаянье тихо сказал: — Ну вот зачем ты его вывел из себя, Гордыня? Видишь, ни к чему хорошему это не привело.. Чревоугодие покачал головой. — Оба виноваты, я считаю. Гордыня выбесил его, а Гнев не умеет контролировать свои эмоции и повёл себя как зверь какой-то. Через пятнадцать минут Гнев наконец успокоился и уселся в углу комнаты, со злобой посматривая на Гордыню, который сидел с остальными. — Так, ладно... А что с этим телевизором и радио то делать будем? — спросил Похоть. И в этот момент… Дверь комнаты резко открылась с грохотом. — Какая интересная картина... Вижу, вы нашли мои игрушки, — раздался голос Ведущего. Куклы вздрогнули и резко обернулись в сторону двери. Ведущий стоял в проходе и улыбаясь осматривал комнату. — Ну и как вам просмотр телевизора? Понравилось, хах? — с насмешкой поинтересовался Ведущий. — Это ты включил того стрёмного человека? — спросил Гнев. — Возможно и я, — усмехнулся ведущий. Похоть скрестил руки. — А можно нам что-то нормальное включить? Без этой страшной херни? Ведущий наклонил голову. — Какие вы наглые… Пробрались в эту комнату без моего ведома, и теперь требуете ещё от меня что-то. Алчность вмешался в разговор: — Ты же говорил, что мы должны себя хорошо вести, не доставлять проблем. — Всё верно. — Ну так вот. Мы вроде как… ведём себя нормально. Почти. Ведущий задумался. — Ммм… Действительно. Абсолютно нормально. Лень шагнула вперёд. — Ну пожалуйста… Можно хотя бы что-то посмотреть? Или послушать? Мы и так ничего не знаем, что происходит над нами, с того момента как попали сюда... На секунду повисла тишина. Ведущий улыбнулся шире. — А знаете, хорошее поведение должно вознаграждаться. Он подошёл к телевизору, достал из кармана пульт и нажал на кнопку включения. Экран снова загорелся, но на этот раз уже без помех. Появилась обычная передача, какой-то старый фильм. Звук от телевизора был тихий, но слышимый. Куклы замерли. — Ого… — тихо сказал Зависть. Похоть усмехнулся. — Ну нихрена себе… кинотеатр прям. Гнев пододвинулся чуть ближе к экрану. — Ну хоть что-то нормальное, блять, а не какая-то страшная хуйня. Чревоугодие тоже сел. — Теперь бы ещё попкорн, или пиццу, или ещё что-нибудь вкусненькое… — Обойдёшься, жирдяй, закрой свой рот и смотри телевизор, — сказал Гнев. Чревоугодие хотел было возразить, но он понимал, что возможно потом другого шанса посмотреть хоть что-то уже может и не быть. Он стал внимательно смотреть на происходящее в телевизоре. Ведущий развернулся к ним. — Наслаждайтесь. Пока вы ещё послушные, конечно. Он посмотрел на всех по очереди. И особенно задержал взгляд на телевизоре. — И даже не думайте переключать каналы. Тронете пульт — и я вам пальцы поотрубаю. После этого он развернулся и вышел. Дверь снова закрылась с грохотом. Куклы молчали. Потом Отчаяние тихо сказал: — Мне показалось… Или он сказал это как угрозу? — Это и была угроза, тупица, — ответил Алчность. Лень посмотрела на экран. — Всё равно… это лучше, чем тишина. Хотя бы что-то у нас появилось. Зависть тихо кивнул. — Да… Ты права. Хотя я завидую тем, у кого есть большой, цветной телевизор с кучей каналов, приложений. Эх... — Ладно, так что, смотрим? — спросил Чревоугодие. Похоть сел рядом с Алчностью, Лень рядом с Отчаянием и Чревоугодием, а Зависть подсел к Гордыне. Гнев отодвинулся подальше от всех и продолжал смотреть на экран. — Если там опять появится та пиздец какая стрёмная хуйня — я выключаю всё нахер. — произнёс Гнев. Алчность усмехнулся. — Ага, посмотрим. Экран тихо мерцал, передача шла спокойно. Но где-то глубоко в шуме телевизора иногда всё ещё слышалось то самое "Шшшш…". Телевизор тихо потрескивал. Изображение было не самым чётким, но всё же это было лучше, чем голые стены подвала. Куклы сидели почти неподвижно, будто боялись спугнуть этот редкий момент спокойствия. Прошло несколько минут. — Странно… — тихо сказал Зависть, не отрывая взгляда от экрана. — Я уже и забыл, каково это… просто сидеть и что-то смотреть. — Ага, — усмехнулся Похоть. — Обычно у нас тут развлечения немного… другие. Алчность хмыкнул. — Ага, типа "угадай, кто сегодня сдохнет". — Отличная передача, — добавил Похоть. — Рейтинги аж зашкаливают, бля. Лень тихо вздохнула, слушая их разговор. — Хотя бы сейчас без этого. Отчаяние сидел рядом, внимательно глядя на экран. Его лицо было спокойным, но в глазах всё равно читалась настороженность. Чревоугодие, не отрываясь от телевизора, пробормотал: — Интересно… А сколько времени вообще прошло снаружи… Сколько времени мы тут уже просидели, в этом месте? — Много, — коротко ответил Алчность. — Поскорее бы выбраться отсюда.. Хочу смотреть нормальный телевизор с нормальными каналами, кушая свои любимые вкусняшки... Повисла небольшая тишина. Куклы задумались о том, как они правда скучают по прежней жизни. На экране персонажи фильма о чём-то разговаривали, но куклы слушали вполуха. Гораздо больше их занимали собственные мысли. Похоть слегка наклонился к Алчности. — Слушай… — М? — Ты заметил, как Ведущий на телек посмотрел тогда? Алчность прищурился. — Заметил. — Будто это не просто телек. — Да знаешь, здесь вообще ничего "простого" не бывает, — тихо ответил Алчность. Похоть задумался. — Думаешь, он за нами через него следит? — Думаю, он может делать всё, что захочет. Если ему взбредит следить через телевизор, то он и это сделает. Похоть на секунду замолчал. — Обнадёживает. — Ага. — Хотя, если бы он следил, то он бы наверное и сам остановил драку между Гневом и Гордыней. — А может, он сам всё так и подстроил специально, чтобы они подрались? — Не знаю, Ал. — И я не знаю. С другой стороны комнаты Зависть тихо обратился к Гордыне: — Ты как… Всё нормально? Гордыня сидел ровно, но было видно, что драка с Гневом не прошла бесследно. — Я в порядке, — холодно ответил Гордыня. — Не стоит за меня беспокоиться. — Я всё равно… — Зависть замялся. — Ну, извини за него, вообщем. Гордыня перевёл взгляд на экран. — Это не твоя вина, — Гордыня взял небольшую паузу, прежде чем дополнить свой ответ. —Но он за это ещё ответит. После этих слов Гордыня снова перевёл свой взгляд, теперь уже на Гнева. Он посмотрел на него с таким презрением и мерзостью, что сам Гнев почувствовал это. Красный повернул голову и их взгляды на секунду встретились друг на друге, после чего оба обратно отвернулись к телевизору. Зависть напрягся, но ничего не сказал. Тем временем Лень тоже посмотрела на Гнева. Он как и прежде сидел отдельно, чуть в стороне от всех остальных. Он смотрел в экран, но явно не был расслаблен. Она тихо встала и подошла к нему. — Можно я подсяду? Гнев мельком посмотрел на неё. — Делай что хочешь, мне посрать. Она села рядом. Несколько секунд они просто молчали. — Ты сильно его ударил, — спокойно сказала Лень. — Этот уёбок сам виноват, — буркнул Гнев. — Я не спорю. Гнев нахмурился и посмотрел на неё. — Тогда чё ты хочешь от меня? К чему это всё? — К тому, что ты злишься не только на него. Он ничего не ответил. Лень продолжила: — Ты злишься на всё и всех. На это место. На него. На нас. На себя. Гнев сжал кулаки. — И что теперь? Мне радоваться, блять? Радоваться что меня похитил какой-то ебучий псих и запер с другими такими же как и я? Радоваться, что меня каждый день выводит из себя это фиолетовое дерьмо? Что теперь то? — Ничего, — она пожала плечами. — Просто… Это тебя разрушает. Он резко усмехнулся. — Меня уже сюда притащили и чуть не пристрелили, блять. Думаешь, есть что разрушать? Лень посмотрела на него. — Да, есть. Гнев на секунду отвёл взгляд. — Не лезь ко мне с этим, а. Отъебись, пожалуйста, и дай мне посмотреть телевизор. — Ладно, — спокойно ответила она. Но уходить не стала. Через пару секунд он тихо добавил: — …Но спасибо. Лень едва заметно улыбнулась. Тем временем у телевизора снова раздался лёгкий треск. Все немного напряглись. Изображение на секунду дёрнулось, и на долю мгновения тот самый чёрно-белый силуэт снова мелькнул на экране. Похоть резко выпрямился. — Вы это видели? — Да, видел… — тихо ответил Зависть. Экран сразу вернулся к фильму, будто ничего не произошло. Но атмосфера изменилась. — Мне это очень не нравится, — пробормотал Чревоугодие. Алчность нахмурился. — Это не часть фильма уж точно. — Очевидно, — тихо сказал Похоть. Гнев прищурился, не отрывая взгляда от экрана. — Если это опять какая-то его идиотская шутка… Он не договорил, но в его голосе уже слышалось напряжение. Отчаяние тихо произнёс: — Он сказал не трогать пульт… Все замолчали. Они здесь ничего не контролируют. Над ними могут издеваться как хотят, а они не в силах даже что-то сделать. Лень тихо сказала: — Просто… давайте пока смотреть. И не делать никаких резких, необдуманных решений. Похоть усмехнулся, но уже без прежней лёгкости: — Отличный план, Лень. Сидим, смотрим, пока нас не напугают до смерти. — Лучше, чем ничего, — ответил Алчность. Снова тишина. Телевизор продолжал работать. Фильм шёл дальше. Но теперь никто уже не смотрел его по-настоящему. Все ждали, появится ли снова тот силуэт, и что будет, если он задержится на экране чуть дольше. *** Через полтора часа, фильм закончился и начались титры. А уже по их окончанию, экран потух и в комнате повисла тишина и темнота. — Слушайте, пойдемте отсюда, а?.. Мне здесь уже страшно, если честно... — нервозно сказал Отчаяние. — Да, я думаю, нам стоит вернуться обратно... — добавила Лень. Все куклы встали на ноги и пошли к выходу. Подойдя к двери, они попытались её открыть. Но она оказалась заперта. — Ребят, дверь не открывается. Она заперта... — тихо сказал Зависть. — Чего? Всмысле, блять, не открывается?! — прокричал Гнев. — Отойди, дай мне! Гнев оттолкнул Зависть от двери и сам попробовал её открыть. Она никак не поддавалась, как бы Гнев не пытался. Он долбил по ней, с каждым разом всё сильнее и быстрее. — Эй, ты, Ведущий херов! Это не смешно, выпусти нас, сука! Внезапно, телевизор снова включился. На белом экране не было ничего, кроме помех. Свет от него осветил комнату. Те самые звуки вернулись. Куклы в ужасе развернулись к телевизору и уставились на него. Зависть затрясся и спросил: — Ребят, что происходит?... — Я не знаю... — ответил Похоть. С каждой секундой помехи становились всё сильнее и сильнее. На доли секунд начал вновь появляться тот чёрно-белый силуэт. Он смотрел прямо на шокированных кукол. Телевизор начал трястись, казалось, что-то пыталось из него выбраться. Гнев в ужасе заорал: — БЛЯТЬ, ДА ВЫКЛЮЧИТЕ ВЫ ЕГО НАХУЙ!!! Силуэт стал проявляться гораздо чаще, и с каждым появлением он становился ближе к экрану. Алчность подбежал к пульту и схватил его. — Алчность, нет, стой, Ведущий запрещал нам... Отчаяние недоговорил. Синий нажал на кнопку выключения, после чего экран погас. Комната снова погрузилась во тьму. Остальные попытались снова открыть дверь, но она всё так же была заперта. Гнев и Похоть пытались выбить её силой, но безуспешно. — Господи, что же нам делать, что нам делать, что делать... — повторял Чревоугодие. Но теперь, случилось то, чего они не ожидали. Радио включилось, и из него донесся мужской, демонический голос. — Вы думали, что выключив телевизор, вы сможете избавиться от меня? Глупцы... Надеюсь, вы готовы к последствиям. Вы высвободили меня из заточения в этом телевизоре. Вы станете отличными сосудами для меня. Ваши души будут нескончаемо страдать в адском пламени, пока ваши тела будут принадлежать мне... Куклы слушали это и молчали. Они буквально потеряли дар речи. У Лени, Зависти и Отчаяния выступили слёзы на глазах. Они совершенно не знали, что им теперь делать. — Думаю, достаточно речей. Спасибо вам за помощь в моем освобождении, глупцы... Радио забарахлило и начало трястись так же, как это делал телевизор. Куклы дрожали от страха, пока не... — СЮРПРИИИИИИИЗ! — дверь внезапно открылась, и за ней стоял Ведущий. Куклы в унисон закричали от ужаса и повернулись к двери. Ведущий стоял и смеялся с них. — Господи, ребята, ну и рожи же у вас сейчас... Что, классно я вас розыграл, да? Знаю, знаю что классно, вы не первые с кем я провожу такое, уж поверьте. Куклы молчали. Им было нечего сказать. — Ладно, всё, давайте кыш-кыш-кыш-кыш отсюда. Сеанс просмотра закончен. Ведущий выгнал всех из комнаты, закрыл дверь и запер её на ключ, после чего удалился. Ребята вернулись в подвал, так и не сказав друг другу ни слова за весь оставшийся день.