Самое живое воспоминание

      — О, архонты! Не стоило мне брать с собой того лиса... — вымученно заныл парень, чей голос Авантюрин расслышал сразу же, как только начал приходить в себя.       Кое-как поднявшись с места, Авантюрин, отряхнувшись от непойми откуда взявшегося песка, по привычке потянулся в карман наглаженных брюк за счастливой фишкой. Пусто. И здесь, и там, а голос, исходящий где-то впереди, всё не затихал, и он прислушался:       — Ну почему я?.. Я ведь не сделал ничего плохого. Что за неудача такая?       — Поделиться удачей? — с хитрой улыбкой поинтересовался подошедший к другому парню Авантюрин.       Блондин, висящий за шкирку белой свободной рубашки на иголках высоченного в метров пять высотою кактуса, повернул голову на звук.       — Т-ты... Спусти меня! Пожалуйста! — паникующе закричал он, разве что руками размахивать не стал, боясь сорваться и упасть.       — Как же мне это сделать?.. — с наигранной задумчивостью проговорил Авантюрин.       Его не удивляло окружение, во всяком случае не то, что вокруг были дюны, в обувь так и норовил забиться песок, а рядом бегали, очевидно, пустынные лисы. А вот изо всех сил требующий его внимания парень, что висел на большом кактусе, больно уж выделялся на фоне прочего абсурда.       — Нет, я, конечно, выпивал с ковбоем, но ведь не до такого же состояния... — пробормотал он себе под нос. Однако другой его расслышал, и со своего места возмутился с новой силой:       — Я? Я тебя впервые вижу, да и какой из меня... кто?!.. А теперь помоги мне, пока я не у... упа-а-ал!.. — голос сорвался вместе с сорвавшимся с длинной иголки вниз телом блондина.       Авантюрин, как самый настоящий спасатель утопающих, тут же подбежал ближе. Выставив руки вперёд он смог поймать его, наклониться под хоть и ожидаемым, но не самым лёгким весом, покачаться, и... вместе с ним всё-таки рухнуть носом в песок.       Тут же закашлявшись, Авантюрин не успел прийти в себя, как зыбучий песок, шелестя каждой песчинкой под ними, стал осыпаться, и их, потянув куда-то вниз, в миг засосало под его толщу. Они снова упали, в обнимку пролетев несколько метров и оказавшись на чём-то мягком и пружинистом. Покатившись по новой плоскости, что заменяла им землю, Авантюрин, наконец-то разорвав их круг из падений, упёрся ладонью в плечо другого и встав с него отполз в сторону.       Сухой воздух сменился сладким, знакомым Авантюрину ароматом.       — Как же это... кхе-кхе, — продолжая кашлять, парень, спасённый с иглы кактуса, делился своими мыслями, — напомнило ту ночь, когда Хайтам не смог дотерпеть до дома... Этот чёртов песок был буквально повсюду, даже в задн...       — Ох? — перестав кашлять, заинтересованно отозвался Авантюрин, зацепившись за столь любопытно прозвучавшую речь.       Тогда другой парень понял, что рядом с ним до сих пор кто-то есть. Испугавшись и покрывшись краской от собственных сказанных вслух мыслей, он, повернув голову к незнакомцу, постарался оправдаться:       — Это, я... я про танцы! Да, танцы! Моему пар... парт... — он запнулся, и снова запнулся, и всё-таки смог сформулировать и озвучить ещё пару слов: — партенос!       — ...так... твоему целомудренному и девственному Хайтаму очень захотелось танцев? Ты зовёшь его "девой"?       Парень резко отвернулся и взвыл от собственной глупости в воздух, а Авантюрин рассмеялся с попыток другого сгладить такой ярлык как "парень" или же "партнёр". Ах, благодаря своему ненаглядному любителю подобных словечек, Авантюрин знал значение слова "партенос". А вот другой парень едва ли понимал, как сам себя загнал в ловушку в попытках выдумать новое слово.       — Да, моему девственному Хайтаму, моей, кхм-о-архонты, деве, захотелось танцев, — уже тише, и смущаясь ещё сильнее, продолжил глупо врать парень, — так, хватит о нём. Эм... Спасибо, что поймал, хоть мы и упали куда-то... а где мы?       — О, услуга за услугу, — лукаво отозвался Авантюрин. — Например, я жду от тебя интересной истории... Однако, будь здесь Рацио, он бы сказал, что я пропускал тренировки, и если бы я не отлынивал, то смог бы удержаться на ногах. — Он тоже начал размышлять вслух, но ничуть не смущался собственных слов: — Не понимаю, я и так неплохо себя чувствую... Да и секс куда более лучшая и интересная тренировка, чем что-либо иное... И мы...       — Стой! — спохватился другой и даже начал размахивать руками. Авантюрин с подобного смущения не мог не улыбнуться, и даже осмелился сделать предположение:       — Твой, этот, Хайтам, наверное любит выводить тебя на эмоции, да? Могу понять. Рацио тоже весело драконить.       — Может быть хотя бы представимся? — он постарался пропустить мимо ушей очевидный и очередной подкол, — А то про других мы узнаем куда больше, чем друг про друга, и, эм, я тоже люблю выводить Хайтама на эмоции. Он временами та ещё сосулька, — словив на себе многозначительный взгляд Кавех покачал головой. — Я Кавех.       — Хм. Авантюрин, — улыбнувшись и оставив ехидную речь на потом, представился он. — Ладно, а что до нашего окружения, то мы на Пенаконии.       — Пена?..       — Ну, пена тут тоже есть. Пузыри памяти, — Авантюрин указал пальцем на один из небольших пузырей, что размером были не больше взрослой домашней кошки, которые летали в их окружении. И вправду, напоминали пузыри нежно голубоватого с переливом в белый и жёлтые цвета. На кучке из таких они даже сидели, когда упали сверху где... где был песок. А где песок?       Кавех поднял взгляд, но потолок уже сменился синим небом. Авантюрин проследил за ним, подметил странное зелёное солнце, и поправился:       — Ну, может и не Пенакония. Но больно уж похоже.       — Не важно, где мы. Как нам отсюда выбраться? Даже если у меня есть множество вопросов касающихся того, почему ты так одет, откуда ты взялся, и что вообще происходит, но... Мы должны всё обдумать и...       Авантюрин ткнул пузырь памяти и, лопнув, тот неведанный объект стал отображать картинки. Картинки сменяли друг друга до того плавно, что создавалось впечатление, что это кино. Такое, какое снимают режиссёры города Фонтейн. Был слышен даже звук... Для Кавеха, однако, такой способ подачи кино был в новинку, и он заворожённо следил за сменой кадров.       — Хозяин, я всё прибрал.       — И чего ты ждёшь? Хороший мальчик...       Волкоподобный и высокий мужчина, чей торчащий белый мех привлекал внимание и выглядывал из-за строгого костюма дворецкого, покорно подставил клыкастую мордашку под ладонь худощавого парня.       — Так, это что?! — завопил Кавех и постарался рассеять странное кино взмахами рук и даже одной ноги. На левой ноге он сидел, и брыкался правой.       Авантюрин, поначалу неотрывно наблюдавший за этим кином, снова рассмеялся с реакции другого блондина.       — О эоны, не говори мне, что тебя смущает вообще любая вещь, даже какие-то мультики...       — Да чёрта с два это просто, как ты выразился, мультики! И... они, что, целуются?       — А с такой пастью это вообще возможно?       — Всё, хватит! Где выход? Я не собираюсь сидеть и смотреть на всё это...       — Брось. Уверен, что ты и сам занимался подобным. Хвалил своего Хайтама и называл его хорошим мальчиком, когда он усердно исполнял твои команды?       — Хайтам никогда не был хорошим мальчиком! Этот... это... он всегда играет только в плохого мальчика, — Кавех неосознанно стал пробегать по образам Хайтама, когда тот сидел между ног и с вызовом в глазах вылизывал блондина. Кавех шумно втянул воздух и покачал головой. — А сам?..       — О, мы любим меняться. Но Рацио на нижней роли... Ммм... Обожаю его смутившийся, но всё ещё дерзкий и необузданный взгляд, — влюблённо и восхищённо произнёс Авантюрин. Обратив лукавый взгляд на ссутулившегося Кавеха, Авантюрин усмехнулся. — Не смущайся так, делиться даже одним воспоминанием о нём я не собираюсь. Так что тебе не придётся заливаться краской каждый раз, как мы с тобой будем пересекаться взглядами.       Кавех, ради того чтобы попытаться отомстить и смутить другого, ткнул в один из пузырей. Он снова рассеялся и новые картинки замелькали на том месте.       — Большой или очень большой?..       Авантюрин уже на одних лишь этих словах рассмеялся, решив не сдерживаться. Внутри пузыря опять были представлены какие-то другие люди, или, точнее будет сказать, мускулистый и рослый мужчина, что превратился в форму большого медведя, и... это что, вампир там?..       — Что не так с этим местом?.. — задал Кавех риторический вопрос. Однако сквозь пальцы смотрел на то, как шокированная белочка в том "кино" роняет орешек, что держала в лапках.       — А что ты вообще хотел?       — Выбраться! Я хочу выбраться, потому что мне ещё готовить, ведь Хайтам нихрена себе не приготовит. Он же сдохнет от голода!       — Уверен, он найдёт способы как себя прокормить. А, может, он ищет пути к своей ненаглядной принцессе.       Кавех окинул его раздражённым взглядом и ткнул ещё один пузырь, только бы не пустить кулаки в бессмысленную стычку. Этот Авантюрин просто выводил его из себя. Ничего такого, просто... Кавех очень сильно паниковал, испытывал страх, и не мог взять в толк, как Авантюрин продолжает, будто бы, привычно отшучиваться и совершенно не беспокоиться о том, где и сколько уже времени они находятся.       Пузырь лопнул и началось новое шоу:       — Я так скучаю... И мне так страшно, Веритас. Я не... я не уверен, что у меня получится вернуться.       Авантюрин дёрнулся с места и перекрыл своим телом образ, но голос из "кино" не затихал. Он стал тихим, стал надламываться, словно его обладатель вот-вот мог разрыдаться.       — Я бы хотел, чтобы ты был рядом. Чтобы я в последний раз посмотрел на тебя и ощутил вкус твоих губ. Хах, и словить этот невыносимо колкий и холодный взгляд за которым умело скрывается твоя любовь к такому выродку, как я...       — Не то чтобы я против... — от прежнего легкомыслия не осталось и следа. Голос нынешнего весёлого Авантюрина, а не его образа из прошлого, звучал теперь куда серьёзнее, а ледяная улыбка, от которой Кавех замер, стала украшать его лицо. — ...но это уже слишком личное.       — То есть разговоры про секс тебя не смущают, а собственные переживания?.. — осторожно спросил Кавех.       — Кому какое дело до секса? Я без особых проблем смог склонить Рацио к сексу в миниатюрном городе, на чёртовом макете в резиденции пернатого нарцисса. К сексу у края барной стойки, где я делал вид, что просто обнимаю его со спины. К сексу в... Впрочем, не важно. Да, собственные переживания — это другое. Прошу перестать слушать, певчая птичка.       — П-птичка? — от прежнего холодного разговора не осталось и следа. Образ от пузыря рассеялся, а Авантюрин весело прищурился.       — Брось, птичка. Ты слишком много думаешь. Дай-ка теперь я... — он, сев рядом и избежав малость гневного взгляда другого парня, ткнул в ещё один пузырь.       — Этот идиот опять где-то пропадает... Наверняка пьёт или играет.       — Хайтам...       — Рацио.       В один голос проговорили оба блондина. Услышав друг друга, они смущённо почесали затылок и улыбнулись. Разделившийся на две сцены пузырь памяти отображал что по одну сторону задумчивого и нахмурившегося мужчину, что по другую сторону почти точно такого же. Разве что цвет волос разнился, да цвет глаз. Даже по телосложению они были почти идентичны, чего Кавех, например, никогда не понимал. Больно уж хорошее тело имел Хайтам... И не то чтобы Кавех жаловался, о нет. Ну, разве что совсем немного, ведь ему тоже хотелось читать одни книги, иметь чисто сидячую работу, и иметь такое тело. И справедливости ради, это тело он имел, но в другом смысле... Чему Кавех и смущённо посмеялся.       — Если он так и не появится, — продолжил бормотать Хайтам, — то придётся наказать его прямо на этом столе... какого чёрта он опаздывает?       И только сейчас Кавех увидел, что тот суетится на их кухне. Сердце его пропустило удар. Хайтам не то чтобы совсем никогда не готовил, но вот сейчас на столе он заприметил разнообразные десерты.       — Ты, что, слезу пустил? — посмеялся над ним Авантюрин, а Кавех отвернулся и вытер глаза.       — Нет, конечно, — фыркнул тот, — вот ещё. И что за повод, по-твоему? Вон та шоколадка с цедрой апельсина? Или... о, архонты! Он приготовил чизкейк! Как он приготовил чизкейк?       Авантюрин, честно говоря, и сам бы не отказался от подобной сладости. Однако он перевёл взгляд на свою часть пузыря, где Рацио сидел в кресле и читал свою книжку. Зрелища скучнее было не придумать. Авантюрин нахмурился, кидая завистливые взгляды на пузырь Кавеха.       Рацио захлопнул книжку и поднял голову, встречаясь глазами прямо с яркими глазами Авантюрина. Он никак не мог его видеть, и всё-таки Авантюрин покачнулся на своём месте и тяжело сглотнул. Он даже дышать перестал, не решаясь отвести взгляда и прекратить эту эфемерную битву.       По прошествии долгих секунд десяти, Рацио вздохнул и отвёл взгляд первым. Авантюрин выдохнул и попытался прийти в себя. Как же он любил Рацио, и как же ненавидел, когда тот совсем не проявлял эмоций и не обращал на него внимания. Правда, от такого внимания Авантюрин чуть было не кончился на этом самом месте.       — Лучше бы тебе поскорее вернуться, Аван, — пробормотал Рацио. Он встал с кресла и направился в сторону ванной комнаты. Попутно он стал скидывать с себя одежду и бросать её на пол, наплевав на собственную педантичность (и всё ради любовника). Авантюрин не желал отводить взгляда от этого рельефа мышц, от вон той метки, что сам же Авантюрин и оставил на его ягодице. Да, он был слишком жаден до его тела, до его присутствия, но, но...       Рацио тем временем остановился из-за мяуканья. И когда Авантюрину показалось, что Рацио сейчас как обычно окинет брезгливым взглядом их трёх питомцев, он, вместо этого, присел перед одним из них и взял того на руки.       — Кто у нас такой мусик-пусик-котюсик? — Рацио с ним засюсюкался таким тонким и протяжным голоском, да ещё и будто далеко не в первый раз, отчего у Авантюрина задёргался глаз.       — Да ты никогда так себя не вёл! — возмущённо взвыл Авантюрин.       Кавех, заметив, как тот вдруг стал наконец-то краснеть, прыснул от смеха.       — Что не так? Я думал, что тебя ничего не может смутить.       — Да этот напыщенный "доктор" — невыносимый зануда! Он скорее донесёт до твоей головушки сто и один факт о том, что содержать животное в доме — неправильно. Да он же... ох, эоны, они его окружили и теперь он вместо того, чтобы порадовать меня голым образом в ванной, стал гладить кисок...       — Ну, хотя бы не тех, кхм, кисок...       — О, не начинай. Рацио вообще не интересуют отношения с кем-либо. Я его так долго уламывал, а теперь вынужден смотреть, как он превращается в безумного доктора. Выпустите меня!       — Мне кажется, это так не работает. Может, нам нужно найти определённый пузырь — как их там? — памяти?       Авантюрин, забив на собственные слова о том, что делиться воспоминаниями с незнакомцами он не хотел, выдал одну единственную пришедшую в голову мысль:       — Может, ткнём на все сразу? Удача на моей стороне, не бойся!       Его энтузиазм Кавеху не передался. Он с выпученными глазами первые секунды только и смотрел, как Авантюрин бегает и тыкает на всё подряд. И так... начался маленький апокалипсис. Загалдели множество голосов, где-то были слышны тонкие, протяжные стоны, где-то вскрики неопределённого характера.       — Стой! Нельзя же так! — завопил среди этого шума и Кавех.       Быстро вскочив на ноги он попытался схватить убегающего Авантюрина за плащ, но из-за собственной неуклюжести лишь едва не свалился с пузыря на котором они стояли.       — Да подожди ты! Что за безрассудство! У меня сейчас голова лопнет!       — Не слышу тебя, певчая птичка! — насмешливо прокричал Авантюрин прыгая на соседний большой пузырь и тыкая в ещё несколько маленьких. — Пой громче, порадуй мои ушки!       Кавех раздражённо цокнул и постарался прыгать за ним, но его то и дело отвлекали образы из пузырей. Перед глазами предстала комната выполненная в каком-то тёмном, адском стиле, в которой вели беседу двое мужчин, один из которых имел огненные пятки, а другой стоял у кровати в чёрном балахоне.       — ...если ты этого хочешь, то и я тоже, Тан.       — Так чего же ты ждёшь? Я здесь, в твоих покоях, принц.       Затем один образ сменился другим, где девушка с заострёнными ушками и рядом сидящий в таверне странный и несколько устрашающий парень, дерзким голоском шептался о чём-то с третьим:       — Так, может, уединимся?.. Октавия, ты с нами?       Был и третий образ, и четвёртый, и пятый... Нелепые фразы по типу «Пират Зевран идёт на абордаж! Йар-р-р!» Затем какой-то белобрысый парень, тоже имевший заострённые ушки, сидел в тёмном поместье и говорил другому, черноволосому мужчине «я твой, Хоук». В другом образе Кавех смог различить двух парней с кошачьими элементами. Белый хвост и белые уши у одного, и, с первого взгляда, несуразный вид у того, что поменьше.       — Р-Рай, мне, кажется, плохо...       — У тебя начинается сезон спаривания... Твой первый? Я помогу.       Кавех совсем уже затерялся в образах, в их проблемах, во множестве странных голосов и, кажется, рас. Когда нога соскочила и он едва не соскользнул вниз, Авантюрин успел прихватить его под локоть и поднял его на пузырь повыше. Всё происходящее вокруг казалось ему полным абсурдом, но он ухватился за подставленное плечо и, приводя дыхание в норму, стал тяжело дышать.       — Я заманался за тобой... за тобой бегать... Ты закончил совать свои пальцы во всё подряд? Или хочешь теперь засунуть в них что-то другое?       — Ш-ш-ш... Смотри.       Подняв голову Кавех ожидал увидеть очередную бесполезную для него сцену, но глазам его предстал тот день в академии, когда он встретил Хайтама. Как банально, подумал Кавех, ведь тогда они были всего лишь студентами, и ни один из них даже и не думал о том, чтобы быть вместе.       — У тебя чёлка слишком длинная...       — Ах? Она не мешает, не... не волнуйся. Что ты делаешь? — улыбнувшийся в образе Кавех весело фыркнул и закрыл глаза, когда Хайтам подул на его чёлку. — Эй, ты что?       — Убираю её с твоего лица, чтобы ты увидел не только буквы в книге, но и разобрал их суть.       — Твоя помощь неоценима... — смущённо произнёс он. Однако продолжал сидеть, пока на лицо его дул другой парень, и на тот момент Кавех и не думал, что это смотрится слишком интимно, ведь их ничего не связывало кроме учёбы в одной академии, да ещё и на разных факультетах.       — Мило, — сделал свой вывод Авантюрин.       — Что-то не слышу ехидства в твоих едких словечках, — недоверчиво протянул Кавех и сбросил со своего плеча чужую руку.       — О, не будь так предвзят, певчая птичка. Мне не чужды такие глупости, как романтические жесты.       — Р-романтические? Да он же просто помочь хотел!       — Пф, — Авантюрин не мог не рассмеяться, — ох, судя по его поведению он положил на тебя взгляд с первого, ну, взгляда.       — ...Ладно. А что до тебя?       — Ну... Я при всём желании не смог бы встретить Рацио на учёбе по курсам менеджера в КММ.       Кавех не стал уточнять, где, что, какие курсы, а образы пузыря наконец-то стали сменяться. Кавех в последний раз посмотрел на плохо скрываемую улыбку Хайтама и всерьёз задумался над словами Авантюрина. На душе стало так тепло, ведь, а что если это правда?.. Но тогда они столько времени собачились после академии, тогда как Кавех не мог разглядеть его скрытых мотивов, а сам Хайтам всегда вёл себя слишком скрытно, чтобы признаться напрямую.       — Ты не доверяешь мне? Давай, Веритас Рацио, — с ехидной улыбкой, наклонив голову набок, прошептал Авантюрин в непосредственной близости от лица другого мужчины, в коем Кавех узнал так называемого Рацио.       Вдруг, он достал револьвер, опустошил его, оставив в барабане одну пулю, и передав оружие другому нажал на курок. Один, два, три раза... Щелчок, и больше ничего. Кавех, припоминая арсенал Фонтейна, с неприкрытым испугом наблюдал за этой сценой.       — Жизнь — это рулетка, из которой я всегда выхожу единственным победителем, — закончил свою речь образ Авантюрина, чем вывел Кавеха в настоящем из оцепенения.       К слову, стоящий напротив Авантюрина мужчина тоже не на шутку испугался. И лишь когда он нашёл в себе силы опустошить барабан полностью и отбросить револьвер на пол, он схватил Авантюрина за грудки и подтянул к себе. В его глазах читалась неприкрытая злость.       — Что за дурак будет ставить свою собственную жизнь на... на что бы то ни было?! — зло прошипел он.       — Ну, видимо это я, — усмехнувшись, он небрежно пожал плечами. — Это ведь моя жизнь, так чего ты так нахохлился? Выдыхай, док, нам ещё работать вместе.       — ...Мне плевать, какой жизнью ты жил, но находясь рядом со мной — ты не станешь дурачиться. Ты меня понял?       Они долгое время сверлили друг друга взглядами, и Кавех даже подумал, что он и сам провалился с своеобразный длинный сон, что завис в одном моменте и не хотел пропускать его дальше. Однако, образ Авантюрина вдруг рассмеялся — он ещё немного склонил голову к плечу, и положил руки на кулаки Рацио.       — Не потому ли ты тревожишься, что хочешь со мной уединиться? Боишься, что не успеешь порезвиться с таким телом?..       Его речь прервал звонкий шлепок. Рацио отвесил ему пощёчину, от которой на щеке остался красный след. Авантюрин в прошлом вздрогнул, как повторно вздрогнули и Авантюрин и Кавех в настоящем.       — И... — осторожно начал Кавех, — это ваша первая встреча?       — Хах, не так и романтично, да? — горько усмехнулся Авантюрин. Кажется, он сожалел о тех словах, что сказал он Рацио в прошлом, с другой стороны — это привело их к тем отношениям, в которых они состоят и поныне. — Не волнуйся, сейчас всё хорошо, а что до прошлого... Я привык к тому, что тело это всего лишь материал, разменная монета, но Рацио смотрел на меня совсем под иным углом. Ему было неприятно то, как я вёл себя с ним, да мне и самому стало неприятно показывать себя с этой стороны.       Кавех спокойно выслушал его. Образ Рацио развернулся и ушёл, а образ Авантюрин так и продолжил стоять, словно ждал чего-то ещё. Может, простых объятий?.. Без какого-либо подтекста, а самых простых объятий. И тогда Кавех понял, что за этой наигранной маской скрывается страх стать ненужным, остаться в одиночестве.       Прерывисто выдохнув он не нашёл нужных слов, но поделился с ним своим теплом.       — Эй, эй! — охрипло возмутился было Авантюрин, но Кавех уже во всю прижимал его к груди и стискивал в объятиях. — Да что с тобой? Я не нуждаюсь в этом! Ало! У меня всё в порядке! Давно всё в порядке! Иди к своему Хайтаму!       — Но как же... ты ведь... — всхлипнул Кавех. Он стал утирать нос о его плечо, и кое-как пересилив себя, Авантюрин приобнял его в ответ и похлопал по спине, намекая всё-таки перестать это делать. Но Кавех, кажется, намёков не понимал.       — Ох, певчая птичка, это ты ещё моё детство не видел, — мягче произнёс он, понимая, что нет смысла пытаться от него избавиться. Кавех, как он уже мог подметить, был слишком липучим.       — А там что? — взвыл Кавех и отодвинувшись посмотрел в его глаза. Собственные, тем временем, были на мокром месте. Ну до чего трогательное создание. Авантюрину даже захотелось найти тот пузырь, в котором Кавех бы доминировал над Хайтамом... Так, чисто в научных целях, конечно же.       — Да ничего такого... Тебе лучше не знать. Эй, как думаешь, даже когда мы сможем отсюда выбраться, мы ещё пересечёмся?       — Да я даже не знаю, как я сюда попал. Лис, которого я покормил, решил за мной увязаться, а куда он там сунул свой любопытный нос — я знать не знаю, — обречённо пробормотал Кавех.       — Занятно. А я всего лишь решил ответить еноту на телефонный звонок... Не зря я обычно ставил автоответчик, ох, не зря. И угораздило же меня всё-таки принять этот один несчастный вызов.       Кавех не знал, о каких таких телефонах, енотах и звонках тот только что ему поведал...       — Зачем ты отвечаешь еноту?.. Это тайный шифр?       Авантюрин усмехнулся с его вопроса, посчитав его хоть и глуповатым, но весело звучащим.       — А ты, что, не разговариваешь со своими лисами? Зря. Попробуй их не только кормить, они тебя не только в это... в это странное место затащат. Кто знает? Может, в другой раз ты попадёшь в место, где твой Хайтам размножится и каждый его образ будет отличаться от оригинала, скажем, появлением ушек и хвостика... О, а кто-то из них в своём мире наверняка работает горничной! Множество Хайтамов и один Кавех... Он бы говорил "Да, хозяин. Как скажите, хозяин. Мне нагнуться вот так или лучше вот так, хозяин? Вам всё видно? Ах, зачем вам эта плётка? Я плохо себя вёл?"       — Не заполняй мою голову своими похабными фантазиями! — смущённо возмутился Кавех. А когда он хотел хлопнуть Авантюрина по плечу, рука вдруг прошла насквозь, и Кавех, не удержавшись, громко вскрикнув полетел вниз.       Взволнованный Авантюрин, как показалось Кавеху, хотел прыгнуть следом, но вовремя себя остановил. Он одарил его напоследок дружелюбной улыбкой и растворился в воздухе, как любой другой образ из пузыря памяти.       Кавех летел и летел. Не получалось зацепиться ни за один из пузырей, ведь пальцы тут же соскальзывали с гладкой поверхности. Когда ему надоело кричать, а воздух в лёгких кончился, он глубоко вздохнул и вдруг на что-то рухнул. Падение оказалось совсем не жёстким и не болезненным, и кое-как разлепив глаза перед ним предстал знакомый потолок.       — Ты чего тут? — обыденно проговорил Хайтам. Улыбнувшись уголком губ, он, отложив книгу в сторону, прошёл до прихожей и лёг рядом с Кавехом на самый обычный напольный ковёр.       — Эй, нет! Мы не будем лежать на полу! — тут же, словно проснувшись ото сна, возмутился Кавех и попытался встать, но Хайтам утянул его обратно в объятия. Ощутив знакомое тепло и родной запах, Кавех наконец-то смог вздохнуть полной грудью и оглядеться повторно.       Всё точно такое же, каким оно и было до его выхода на улицу, когда он уходил в пустыню за вдохновением. И Хайтам, наконец-то, рядом. Близко-близко, и Кавех крепко обнял его в ответ.       — Кавех... — прошептал Хайтам. Его тембр голоса приятно мутил голову блондина, а вот его последующие слова заставили его насторожиться: — Что за одеколон? От тебя пахнет не так, как обычно.       — Я... Эм... Знаешь, не буду врать — я был в очень странном месте! Там были наши и не только наши воспоминания, а ещё большой кактус на котором я повис, и какой-то блондин в павлиньей одежде! А он ещё меня называл "певчей птичкой"!       На его фырканье и возмущённую тираду, больше похожую на пьяный бред, Хайтам лишь покачал головой. Не то чтобы он ему не верил, но поверить в то, что Кавех мог забыться и выпить лишнего — шансов было куда больше. Однако певчим Кавех действительно был. Например, сейчас, когда со всем присущим ему энтузиазмом старался дозваться до другого и доказать свою точку зрения. Хайтам мог бы смотреть на это вечность, если бы не желание угостить Кавеха сладостями. Он подтянул его вверх, поставил на ноги, потрогав тут и там он удостоверился, что никаких ушибов нет, и отвёл на кухню.       — Люблю тебя.       — Что? Я что-то не расслышал тебя, Каве, — Хайтам уже принялся его раздевать, да ласкать обнажённые участки кожи вдоль бёдер и ягодиц. Усадив его на стол и встав между его ног, Хайтам принялся покусывать его шею, и оставлять после себя влажные поцелуи, от которых Кавех выгибался по струнке и тихо постанывал.       — Лю... люблю тебя, Хайтам. Вот бы ты не был таким застенчивым засранцем! — вдруг возмутился он, из-за чего Хайтам остановился. — А могли с первой встречи начать отношения!       — Не понимаю, о чём ты, — Хайтам скрыл кривую улыбку на его плече.       — Ох, ты понимаешь! Н-но не хочешь говорить. Зануда.       В то же время, Авантюрин с громким всплеском свалился прямо в ванную на колени к Рацио.       — Привет, красавчик, — игриво и легкомысленно прошептал Авантюрин и приобнял любовника за плечи.       Рацио, хотя и сердце его едва не вырвалось из груди от испуга и не пробило заодно и грудь Авантюрина, окинул этого негодника острым взглядом.       — ...Твои подкаты с каждым разом становятся всё абсурднее. Встань, я не закончил принимать ванну.       — Так я встал.       — Там ты всегда стоишь... — он покачал головой, смирившись с тем, что Авантюрин не даст ему спокойно посидеть. Он положил руки ему на бёдра и проскользнул пальцами до самого паха. Конечно же, стоит. И Авантюрин, от наслаждения, мурлыкнул ему на ухо. — КММ наконец-то инвестировали в технологии телепортаций?       — Мм... да, что-то типа того. А ты здесь как? Как Бублик? Ты покормил Бублика?       — То шерстяное нечто?.. Пришлось, ведь тебя не было.       — Того мусика-пусика-котюсика...       Смутившись, Рацио, за такие речи, шлёпнул его по бедру и столкнул с колен на дно ванны. Авантюрин, промокнув по самое плечо, рассмеялся.       — Док, если хотел увидеть меня мокрым, мог просто сказать.       — Скажу, что... хорошо, что ты нашёл дорогу домой, — неожиданно серьёзнее произнёс он, отчего Авантюрин растерял привычную хитрую улыбку. Вот так всегда. Рацио постоянно говорил ему о его важности.       Оттолкнувшись от бортика Рацио подался вперёд. Пригвоздив Авантюрина спиной к противоположной стороне, он прильнул к нему и втянул в поцелуй, на который тот тут же ответил.       — Не пропадай надолго, я переживаю, — шепнул ему Рацио. И Авантюрин, ощутив в груди ни с чем не сравнимое тепло, не мог не словить себя на мыслях, что нашёл того самого человека, которому он не безразличен.