Тебе нужна цель

Люк медленно моргнул, потёр красные от слез глаза, уставившись в потолок. Наверняка уже далеко за полночь, но сна ни в одном глазу — несколько часов назад, плачущая малышка Аннабет заснула у него на руках в хижине Афины. Глубоко втянул носом воздух, запуская пальцы в волосы. Двигаться вперёд. Вот только “вперёд”, это куда? У Люка было такое чувство, словно он в западне. Как он вообще может продолжать жить, когда ее, Талии, больше нет?.. Нет, это не вопрос смерти — Люк не мог и не хотел оставлять Аннабет, но он оцепенел. Оцепенел, когда каждый вдох приносил боль в груди, руки не слушались, дрожали. Когда мысли были где угодно, но не на арене в тот момент, когда рукоятка меча одного из сыновей Ареса врезалась ему в лицо и, судя по вкусу крови на губах, с треском сломала нос. Нужна цель. Люк на арене перевернулся на живот и сплюнул кровь. Люк в спальном мешке с силой, до боли, зажмурил глаза — крики в ушах нарастали. Вот визг Аннабет: отчаянный, на срыве, не своим голосом прямо в его правое ухо. Позади крики предсмертной агонии его лучшего друга. Плоть, раздираемая когтями адских гончих и крики, крики, крики— И вдруг все сменилось оглушительной тишиной спящей хижины. Мальчик сделал жадный, глубокий вдох, словно выбираясь из толщи воды. Сердце бешено билось о клетку ребер, вдох — выдох. Воздух прорезал тихий всхлип, на секунду Люку даже показалось, что это его собственный, но нет. Он замер. Несколько секунд спустя приглушённый, задушенный звук повторился. Люк приподнялся на локтях, глядя на фигурку в спальном мешке в паре метрах от него. Все что было видно в лунном свете из окна это копна пушистых светлых волос. Люк выбирался из спального мешка и тихо подкрался ближе, мягко касаясь плеча. Он даже не подумал, прежде чем делать. — Хей, — звук выходит неожиданно сиплым. Он заглянул в лицо девочки, когда она на секунду обернулась. Красные и опухшие от слез глаза, нос и губы, лицо блестело от слез, волосы прилипли к коже. Взгляд серебристо-голубых глаз жалкий и испуганный. Люк сухо сглотнул, мягко сжимая ее плечо. Грудь сдавило. — Ты в порядке? Он мгновение неуверенно медлил, потом сел на пол рядом с ней, обнимая ее маленькую фигуру. — Я скучаю по маме, — тихо-тихо пробормотала девочка. Она попала в лагерь на два месяца раньше и, как замечал Люк, большую часть времени тихо и безвылазно проводила в хижине. Он думал сколько же детей в этом Лагере подобно Аннабет, этой девочке и ему самому плачут ночами, не имея возможности убежать от боли и кошмаров. Люк нежно провел пальцами по ее растрёпанным волосам, убрав несколько прядей с мокрого лица. — Я знаю это чувство. Но хей, ты не одна, хорошо? Я здесь. Меня зовут Люк, — он немного, несколько натянуто, но искренне улыбнулся. Девочка шмыгнула носом. — Я Келли. Спасибо, что… заговорил? Что-то упрямое в ее покрасневших, но ярких глазах неизбежно напомнило Люку о Талии, Хэле. Аннабет. У полубогов есть только они сами. Ему наконец стало ясно, что делать дальше. — Приятно познакомиться, Келли. Поспи, тебе нужно отдохнуть.