я ненавидел

      Минхо терпеть не мог выездные мероприятия. Искренне и всем сердцем ненавидел перелёты в другие города и страны, о чём неоднократно сообщал тренеру. Его всегда тошнило в самолётах, автобусах и даже такси. Приходилось принимать таблетки от укачивания, которые отзывались на языке неприятным привкусом. Каждый раз Ли пересиливал себя, чтобы принять их, выбирая лучшее из зол.       Эти таблетки, кстати, он тоже ненавидел.       Каков же был его восторг, когда тренер сообщил, что следующая игра будет выездной:       — Милпорт, штат Аризона.       — Чего, нахуй? — честная реакция.       Сколько бы Минхо ни спорил, его всё равно заставили лететь в США вместе с командой. За это он проклинал весь тренерский состав и их потомков до пятого поколения. У тех, наверное, уши круглые сутки горели, пока Ли перемывал им кости, бубня себе под нос всякие гадости. И стыдно ему за это не было. В тот момент Минхо ненавидел всё ещё сильнее прежнего, будто неприязнь ввели ему иглой в вену и разогнали по всему организму.       Джисон даже не пытался его успокоить. Просто был рядом, наблюдал и глубоко вздыхал, когда старший не слышал — иначе и ему бы влетело. Большего сделать не мог, Минхо не позволил бы. Если Ли злился, страдали все поблизости, а Джисон привык переживать эти моменты, тихо попивая успокаивающий травяной чай, чтобы не сорваться. Всё наладится, как только они вернутся из Милпорта, переживать не было смысла. Главное быть рядом, остальное не важно.       Хан сидел рядом с ним в аэропорту, в самолёте, в автобусе по дороге в гостиницу. Минхо тошнило всю длинную и совсем не увлекательную дорогу. От ненавистных таблеток, ужасных самолётов и водителей автобуса, которые прежде, чем сесть за руль, водили, разве что, хуём по губам пьяного кондуктора.       — Будем разбирать вещи? — спросил Джисон, бросая свою спортивную сумку на односпальную кровать в гостиничном номере.       — Вот ещё, — фыркнул старший в ответ. — Мы уже завтра вечером свалим отсюда.       Гулять по Милпорту Минхо отказался и завалился спать. Хан не пошёл один. Его тоже не особо интересовал маленький город в штате Аризона, где особо и сходить было некуда. Их команда впервые приехала на игру в такое захолустье. Раньше тоже бывали выезды в США, вот только города выбирали намного крупнее. Хьюстон, Чикаго, Филадельфия — в них хотелось приехать снова, вновь прогуляться по улицам и сделать фотографии у излюбленных мест. Здесь же не хотелось даже искать достопримечательности.       В соседних комнатах пили и веселились товарищи по команде, но Джисон не хотел к ним. Он потушил в комнате свет и лёг на свою кровать, которую вечером специально сдвинул с койкой Минхо, создавая двуспальное место. Старший лежал на боку, повёрнутый к Хану спиной, но Джисону это не помешало устроиться поближе, обнять возлюбленного под животом и поцеловать в шею. Минхо моментально отреагировал и повернулся, сонными глазами осматривая младшего в темноте.       — Ещё не спишь? — нежно улыбнулся Хан.       — Тебя жду, — было заметно, что он дремал, но всё равно не погружался в глубокий сон без Джисона.       — Я пришёл. Теперь спи.       Они заснули вместе. Проспали почти до самого обеда и проснулись от криков тренера, который стучался в дверь, напоминая, что пора идти на тренировку. Парней не пришлось долго упрашивать. Они моментально вскочили с кровати, проверяя, не опаздывают ли, и после этого стали спешно собираться. Позавтракали по дороге на поле, пока ехали в автобусе, что стало очередным испытанием для Минхо. Его снова укачало — с тошноты и начался весь пиздец нового дня.       На тренировке Минхо потянул плечо, когда махнул клюшкой, пытаясь забить мяч в ворота. Вскрикнул и ушёл на трибуны под недовольные возмущения тренера о том, что стоило быть осторожнее, ведь впереди игра. Минхо уже ненавидел этот день, можно было заканчивать и начинать новый. Толку сегодня уже не будет.       Несмотря на просьбы Джисона посидеть на трибунах во время игры с Лисами, Минхо всё равно надел фиолетовую форму Грифонов и вышел на поле. Когда появились соперники, Ли одарил их недоброжелательным взглядом. Он насмотрелся записей с их играми и знал, как они играют. Минхо изучил каждого игрока, долго наблюдал за их стратегией. Доверия Лисы не вызывали, но им было кристаллически поебать.       Эндрю Миньярд с номером «3» на груди уставился на Минхо так, словно он его дозу в бочке унитаза утопил. Ли отвечал тем же, не желая уступать, но он уже проиграл — плечо до сих пор болело. Если ему удастся забить хоть один гол, это уже станет лучшим моментом игры. И не дай Бог Минхо проебётся.       — Эндрю, — позвал Нил, переглядываясь с товарищем по команде.       — Что? — отозвался Миньярд, уже предполагая, что ему скажут.       — Не нервничай.       — Разве похоже, что я нервничаю? — Эндрю изобразил подобие кривой улыбки, направленную своему возлюбленному.       Нил молча опустил голову и вздохнул. Он был уверен, что сегодняшняя игра не обойдётся без скандала или потасовки. Не спроста же команда из университета Пальметто, игроки которой были из неблагополучных семей, встретилась с командой из университета Кёнхи, что состояла из уличных хулиганов, которые обучались в исправительной группе. И тем и другим нужна была помощь психолога, а лучше участкового полицейского, но вот уже Лисы и Грифоны стоят друг напротив друга на поле и здороваются за руки. Без психолога, полицейского, свидетелей и понятых.       — Минхо, — произнёс негромко Джисон, чтобы слышал только возлюбленный.       — Не психовать, — пробубнил Минхо себе под нос. — Знаю.       Мало только знать. Нужно было применить это свойство, а у Ли совсем не получалось.       — Готов пропускать мячи? — усмехнулся Минхо, когда дошла очередь пожать руку Эндрю.       — От тебя? — фыркнул Миньярд. — А ты по воротам-то хоть попадаешь?       — Сегодня не промажу, не беспокойся.       Эндрю оскалился. Он был слишком уверен в своих силах, чего нельзя было сказать о Минхо. Он тоже был бы уверен, не будь боли в плече, которая так мешала сосредоточиться на игре.       Джисон и Нил переглянулись, чувствуя, как накаляется обстановка. Все остальные игроки выглядели вполне спокойными, или же Хан за них попросту не переживал. Его волновал лишь Минхо, являющийся нападающим в команде, и вратарь соперников, то бишь Эндрю. Если они уже сейчас нелестно разговаривали, то что могло произойти на поле?       А там всё оказалось вполне логично.       Игра шла в полном разгаре, но Минхо не смог забить ни с первой попытки, ни со второй, ни с третьей. Эндрю ловил все мячи, но будь у Ли немного резкости, смог бы обхитрить вратаря, но болевшее плечо мешало сосредоточиться. В ворота Грифонов, которые защищал Феликс, залетело уже два мяча.       И это только ебучее начало.       В конце первого тайма, когда на счёте было уже «4:0», Минхо столкнулся с Ники, пытаясь пробраться к воротам. Травмированное плечо дало о себе знать. Забить Ли так и не смог.       — Сука, — одновременно со свистом об окончании первого тайма, выругался он.       — Минхо, ты обещал, — напомнил ему Джисон.       Плевать. Сейчас Ли ненавидел всё и всех.       Следуя в раздевалку, он ударил клюшкой по перилам на лестнице и злобно прорычал. Со стороны послышался смешок. Джисон увидел в коридоре Эндрю и рванул к возлюбленному, чтобы сдержать порыв его эмоций.       — Не провоцируй, — подталкивая Минхо в плечо, чтобы быстрее уходил, сквозь зубы процедил Хан в адрес Миньярда.       — Я что-то сделал? — не понял Эндрю, разводя руками в стороны. — Какая-то слишком агрессивная у тебя собачонка.       Как же Минхо его ненавидел. До покалывания в кончиках пальцев, до нестерпимого желания ударить по роже. Они виделись только в первый раз, и этого хватит на долгие годы.       Каким-то чудом Джисону удалось затолкать возлюбленного в раздевалку и избежать конфликта с соперником. Минхо молчал, даже не смотрел на товарищей по команде. Встреча с Лисами из университета Пальметто выбила его из колеи. Счёт «4:0» не вписывался ни в какие планы после беспроигрышной серии Грифонов. Их нападающие, Минхо и Чанбин, показывали сегодня слишком плохую технику и отвратительную игру.       Если бы Ли мог, то оторвал бы самому себе руки.       Свисток на второй тайм не придал Грифонам никакой уверенности. Они, словно фиолетовые пятна на зелёном поле, бегали туда-сюда, пытаясь сделать хоть какое-то результативное действие, которое пойдёт команде в статистику. С каждой пройденной минутой они разочаровывались в себе всё сильнее. Силы угасали, как и вера в победу или, хотя бы, в ничью.       Минхо снова не забил и снова возненавидел.       Блядский день. А ведь утром впервые за последнюю неделю было хорошее настроение.       В очередной раз за матч приближаясь к воротам, Минхо махнул клюшкой, отправляя мяч в дальний от Эндрю угол. Миньярд прыгнул и дотянулся, не позволяя забить. В этот момент последняя надежда внутри нападающего рухнула. Он осознал, что сегодняшняя игра — ошибка, на которую не стоило даже приходить, а уж тем более прилетать в другую страну.       Минхо ненавидел проигрывать. Он был отменным нападающим, а неудачи, даже незначительные, втаптывали его в грязь, унижали, заставляя задыхаться от злости к самому себе и к своей никчёмности.       И даже это с горем пополам можно было пережить, если бы не комментарий от вратаря:       — У меня аж коленки затряслись, — специально провоцируя, произнёс Эндрю. — Такой хороший нападающий, так красиво подаёт мячи. Жаль, что мимо.       В глазах Минхо вспыхнула пылающая ярость. Это была последняя капля бензина в его разгорающийся костёр.       Он подлетел к Эндрю, замахиваясь клюшкой. Удар пришёлся вратарю по ключице. Миньярд отлетел в сетку, но моментально активизировался, бросаясь в ответную атаку.       Завязалась драка. Игра приостановилась.       Лисы и Грифоны были только рады поучаствовать в потасовке. Не все, конечно, но большинство. Их пришлось разнимать тренерам, врачам и судьям, которых они не слушали и даже отталкивали, чтобы те не мешались. В процессе драки команды ещё сильнее разозлились друг на друга, а всё из-за глупых разговоров и провокаций с обеих сторон. Ситуация накалилась до предела, а злобные крики то и дело вплетались в потасовку:       — Нахуя было приезжать в Милпорт?! Валите в свой Сеул!       — Если ещё хоть раз нам поставят игру в вашем вшивом Милпорте, лучше будет удавиться!       — Вперёд и с песней! Нечего вам делать в Аризоне, неандертальцы!       — Это мы неандертальцы?! Да мы больше ногой в вашу Аризону не ступим!       Дравшихся чудом смогли развести по разным сторонам. Джисон почти волок Минхо, пытаясь спасти его от самого себя и неадекватных игроков Лис. Костяшки на руках старшего были побиты, но он продолжал лезть, желая, наверное, убить Эндрю Миньярда. Лез в драку и пытался вырваться, пока Хан окончательно не потерял терпение. Толкнув Минхо в сторону трибун, он на миг избавился от давления с его стороны и смог облегчённо выдохнуть. Джисон устал на игре, а теперь только сильнее утомился, когда пытался разнять драку.       — Я же просил не психовать! — вскрикнул Хан. — Просил держать себя в руках!       От его повышенного тона Минхо быстро пришёл в себя. Злость всё ещё пульсировала по венам, но вернулся разум.       — Ведёшь себя, как последний идиот! Не можешь контролировать собственные эмоции! Твои пустые обещания ничего не стоят! Как тебе вообще верить можно?!       После этих слов Джисон замолчал. Бросил на парня обиженный взгляд, развернулся и ушёл, швыряя на траву защитный шлем, который снял с головы.       В этой стычке разногласий, подпитываемые агрессией и злостью, две команды разошлись по разным сторонам. Был вынужденный перерыв, которого не произошло бы, не завяжи Минхо с Эндрю потасовку. Но они уже столкнулись лицом к лицу, глядя друг другу в глаза, и перечеркнуть это уже было невозможно.       Игра продолжилась, когда с лиц драчунов вытерли кровь, а испачканные ей же футболки поменяли на чистые. Джисона заменили на Хёнджина, потому что после ссоры с Минхо, Хан так и не вернулся на поле. Ли вообще не представлял, где он находился и куда в порыве эмоций мог уйти. Это пугало, ослабевая оставшуюся злость и приводя мысли Минхо в порядок. Ему больше не хотелось драться — всё болело. Теперь не только тело, но ещё и душа.       Грифоны забили три гола во втором тайме, но сравнять счёт так и не удалось.       4:3.       Игра закончилась. После общих сборов все стали собираться возле автобуса, чтобы поехать в гостиницу, но Минхо отмахнулся.       — Пройдусь пешком, — сообщил он тренеру.       Ему следовало подышать свежим воздухом, разложить всё по полочкам и успокоиться, дабы вернуться к Джисону в более приятном расположении духа. Ссору продолжать не хотелось, но что-то подсказывало Минхо — младший так просто его не простит. Он любил дуться после ругани, особенно если сам был не виноват, как и сегодня.       Приводя мысли в порядок, Ли гулял по незнакомому городу, то и дело открывая в телефоне карту, чтобы не потеряться. Он следовал пешком в гостиницу, осматривая простенькие американские улочки и переглядываясь с прохожими. Прошёлся по скверу и недолго посидел на лавке, отвечая на взволнованные сообщения от тренера, который не хотел отпускать Минхо одного. Он настаивал, чтобы Ли поехал в автобусе вместе с остальными, однако тот оказался упрямее любого барана.       До гостиницы оставалось совсем немного. Минхо свернул на широкую и пустую дорогу. На всякий случай шёл по обочине, хотя был уверен, что никакая машина сюда не свернёт. Дошёл до перекрёстка, вспоминая, в какую сторону нужно свернуть, чтобы сократить путь до гостиницы. Пришлось снова доставать телефон, потому что пусть Ли снова забыл. Внимательно рассмотрел карту, после чего сунул гаджет в карман и уставился на автомобиль, припаркованный на обочине, примерно в трёх метрах от перекрёстка.       Машина показалась ему смутно знакомой, и Минхо вспомнил, что видел её возле поля перед матчем с Лисами. Он убедился в этом, когда в силуэтах за лобовым стеклом узнал Эндрю Миньярда и Нила Джостена. Первый сидел за рулём, второй же на переднем пассажирском сидении. Лица парней были близко друг к другу, а губы Эндрю еле заметно шевелились — он что-то тихо говорил своему парню. Джостен внимательно слушал и кратко кивал, а потом сократил и без того маленькое расстояние, желанно целуя Миньярда. Эндрю притянул его ближе к себе, жадно поглощая губы возлюбленного.       Неловко было вот так стоять на перекрёстке и наблюдать за чужими отношениями, но в тот момент Минхо понял, как же ему не хватает рядом Джисона. Его голоса, поцелуев и касаний.       Сегодняшний день будет отмечен в календаре красным, как самая большая и смачная ошибка Ли Минхо. Стоило бы ему послушать Хана, попытаться сдержать эмоции и не продолжать разжигать конфликт с соперниками во время игры. Каким бы конченым Минхо ни считал Эндрю Миньярда — кто-то всё равно его любил, уважал и целовал. И смотреть на это было как приятно, так и тоскливо, ведь самого Минхо пока тоже кто-то любил. И если он не прекратит вести себя так необдуманно, то потеряет всех, кто хорошо к нему относится. Потеряет Джисона.       Нил касался щеки Эндрю, позволяя себя страстно целовать. Он наслаждался Миньярдом, каким бы отмороженным тот ни был. Просто любил и позволял любить себя, насколько это было возможно.       Они не замечали людей поблизости, думая, что находятся на уединённой улице. Так отчасти и было, не окажись тут Ли, который с завистью наблюдал за влюблённой парой.       Минхо и Эндрю были абсолютно из разных миров, из разных стран. Их ничего не объединяло кроме общего поля, которое они больше никогда не разделят на общей игре, и возлюбленных, к которым тянулось сердце. После сошедшихся путей Лис и Грифонов, Миньярд вернулся в общество Нила, и Минхо уже тоже стоило вернуться к Джисону, которого обидел.       Он последовал в гостиницу уверенными и быстрыми шагами. Эндрю и Нил его так и не заметили — так было даже лучше. Минхо не хотел их смущать.       Вернувшись в гостиницу, Ли поднялся на свой этаж и приложил ключ карту к ручке. Он уже подозревал, что, когда зайдёт, увидит две разделённые кровати, которые до этого Джисон сдвинул вместе, чтобы спать вместе с возлюбленным. Хан и не такое мог провернуть, когда обижался. Знал ведь, что Минхо это заденет.       Однако кровати в номере по-прежнему были сдвинуты. Минхо захлопнул за собой дверь и перевёл взгляд на Джисона, что курил, стоя возле комода и облокачиваясь на него бёдрами. Младший смотрел в упор, вызывающе и требовательно. Выдыхал дым в комнату, где на стене висел значок с перечёркнутой сигаретой, стряхивал пепел в пластиковый стакан и снова затягивался.       — Обиделся? — положив спортивную сумку на ковёр, спросил Минхо.       — Обиделся.       Другого ответа и ожидать не стоило.       — Хочешь поговорить об этом? — Ли подошёл ближе, вставая напротив возлюбленного.       — Нет.       — Уверен?       — Уверен, блять, — фыркнул Джисон, бросая сигарету в пластиковый стакан. — Ведёшь себя как агрессор. Смотреть противно.       Минхо молча принял информацию, полностью с ней соглашаясь. Он пытался исправиться, и с тех пор, как перевёлся в исправительную группу университета Кёнхи, много работал над собой. Прогресс был виден, даже Джисон об этом неоднократно говорил. Да, иногда бывают срывы. Да, иногда Минхо забывает о проделанной работе и возвращает себя в образ того отморозка, которым был пару лет назад. Да, он всё ещё ненавидит всю планету и всю солнечную систему, но Джисона-то любит.       — Я соскучился, — сообщил старший, состроив грустные глаза.       Этим словам Хан был не в силах противостоять. Он не мог контратаковать возлюбленного, когда тот оголял перед ним сердце.       — Какой же ты…       — Какой? — еле заметно улыбнулся Минхо.       — Невыносимый.       Джисон знал, что проиграл. Он никогда не мог долго продолжать ссору, если возлюбленный говорил такие искренние и добрые слова. Вся злость сразу уходила.       — Ты не ждал меня, да? — нависнув сверху и заглянув в глаза, спросил Ли.       — Ждал, — признался Джисон тихо, отводя взгляд. — Но это не значит, что я тебя простил.       Минхо улыбнулся, лукаво прищурившись, а спустя миг накрыл губы возлюбленного поцелуем. Джисон упёрся ладонями в его плечи, пытаясь сопротивляться, но план безуспешно провалился. В конце концов младший сдался, обвивая шею Минхо руками.       Вредничать он будет когда-нибудь потом. Сейчас хотелось просто быть рядом.       — Я два гола забил, — прошептал в губы старший.       — Какой молодец, — так же тихо произнёс Джисон, вновь вливаясь в поцелуй.       Минхо ненавидел очень много вещей, другая половина его раздражала или выводила на эмоции, но рядом был человек, благодаря которому Минхо чувствовал любовь. И в какую бы вселенную Ли ни попал, он всегда будет хотеть вернуться домой, к любимому Джисону. Всегда будет мечтать о его объятиях, поцелуях, и тому, что последует за этим.       Они единая дорога на любом перекрёстке, и не важно, какая тропа пройдёт поперёк — эти двое неразлучны.