6 несостоявшихся признаний

Чан направлялся к комнате Хёнджина, крепко сжимая в руках подарочную коробочку, перевязанную красной лентой с бантиком. Её углы уже слегка примялись под напряжением его пальцев, но он не замечал этого, погружённый в размышления. Он пришёл сюда с твёрдым намерением, но теперь, когда осталось сделать всего один шаг, ноги словно приросли к полу. — Я же знаю, чем это закончится, — тихо вздохнул он про себя, опуская взгляд. Как и все прошлые разы. Ему уже не сосчитать попыток, каждая из которых неизменно оборачивалась неудачей. Глупыми совпадениями, нелепыми недоразумениями, собственной трусостью. Шесть лет — шесть разочарований. И всё же он снова здесь. Всё же его пальцы вновь сжимают что-то, что должно было стать признанием. Всё же в сердце тлеет безрассудная надежда. Но имеет ли это смысл? Может, он и правда упустил момент? Как и все прошлые разы. Губы дрогнули в нервной усмешке. Он не мог не вспомнить, как всё это начиналось…

***

Первый год

Чан впервые понимает, что его чувства к младшему не просто дружеские. И решает… просто сказать это. Без подготовки, без сценария. Прямо сейчас. — Хёнджин, можно тебя на секунду? Тот оборачивается с широкой, тёплой улыбкой — именно той, от которой у Чана сбивается дыхание. — Конечно, — говорит он, чуть склонив голову набок. Чан собирается с духом… но всё, что выходит: — Эм… ты знаешь, у тебя прядь торчит. Хёнджин хихикает, поправляет волосы и, прищурившись, смотрит на него. — И всё? Ты так серьёзно звал меня ради этого? — Да! Да… — Чан кашляет. — Просто выглядело… мило. — О, так ты думаешь, что я милый? — лукаво улыбается Хёнджин. Чан в панике ретируется. Он ещё не готов.

***

Второй год

В этот раз Чан подходит к признанию серьёзнее. Он выбирает момент, когда они вдвоём остаются в зале после репетиции. — Хёнджин, я хотел тебе кое-что сказать. — Мм? — Тот поворачивается к нему, удобно усаживаясь на скамейке. Чан чувствует, как его ладони начинают потеть. — Это… — он делает вдох. — Ты для меня… — Ты для меня тоже, — вдруг перебивает Хёнджин, не давая договорить. Чан зависает. — Ч-что? — Ты всегда понимаешь меня без слов, — продолжает Хёнджин, глядя в даль. — С тобой так спокойно, так комфортно. Я рад, что наша дружба такая искренняя. Чан тут же передумывает. — Да… да, именно. Настоящая дружба, — натянуто соглашается он. Чан просто не смог. Он думает, может не стоит рушить это? Но всё также продолжает влюбляться всё сильнее.

***

Третий год

Чан заказывает небольшой торт с надписью «Я тебя люблю», планируя признаться красиво и ненавязчиво. Но когда ему приносят коробку, он открывает её и… «Любимому братишке от сестрёнки!» Он в ужасе. Продавец перепутал заказы. Чан в шоке. Он быстро берёт ложку и начинает стирать ненужные слова. — Так, может просто оставить «Любимому»? В итоге нервничая, он стирает всё… кроме слова… — Братишке? — Когда Хёнджин заходит и видит это, он замирает, а потом начинает хохотать. — Э-э… — Окей, не ожидал, но… ладно. Спасибо, братан. Хёнджин крепко обнимает Чана, звонко заливаясь смехом, а Чан просто хочет исчезнуть. Но не замечает, как Хёнджин, отходя, прячет улыбку, наполненную чем-то большим.

***

Четвёртый год

Чан решает признаться через песню. Он пишет текст, в котором всё завуалировано, но, если вдуматься — смысл очевиден. И вот он играет её для Хёнджина. Тот слушает с закрытыми глазами, слегка покачиваясь в такт. Когда мелодия стихает, старший, затаив дыхание, ждёт реакции. — Это прекрасно, — мягко говорит Хёнджин. — Твои песни всегда такие настоящие, такие честные. Чан почти набирается смелости, но в следующий момент тот добавляет: — Знаешь, ты словно умеешь смотреть в самую глубину души. Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сам. Мне нравится всё, что ты делаешь. — Чан не замечает, как Хёнджин чуть дольше обычного держит на нём взгляд. Чан снова отступает. Ведь это просто признание в том, что он талантливый музыкант, да?

***

Пятый год

Чан покупает для Хёнджина белые лилии, символизирующие любовь и восхищение. Он долго выбирает их, представляя, как Хёнджин поймёт этот скрытый смысл. В день их очередного совместного выступления Чан оставляет букет в гримёрке с запиской: «Для самого невероятного человека.» Когда Хёнджин находит цветы, он внимательно разглядывает их, читает записку и тепло улыбается. — Они замечательные, — говорит он, подходя к Чану. — Ты всегда так внимателен. — Ну, ты заслуживаешь, — бормочет Чан, слегка краснея. — О, а ты знал, что этот цветок в Древнем Китае дарили только тем, кого считают родственной душой? — вдруг добавляет Хёнджин, бросая на него внимательный взгляд. Чан зависает. Ему кажется, что это уже слишком, но Хёнджин тут же продолжает: — Но вообще, мне кажется, он больше про творческое вдохновение. А ты — главное вдохновение для всех нас, — легко произносит он. Чан смущается и уходит, считая это уважительным комплиментом от коллеги.

***

Шестой год

Чан решает признаться так, как умеет лучше всего — через танец. Он создаёт хореографию специально для Хёнджина: мягкие, чувственные движения, полные эмоций, передающих всё, что он не может сказать вслух. В нужный момент, после репетиции, он показывает её Хёнджину. После последних нот младший молчит. Несколько секунд, которые для Чана тянутся вечность. — Это… — тихо говорит Хёнджин. — Это о тебе, да? Чан замирает. — Ты хотел передать что-то важное? — смотрит прямо в глаза. Сердце Чана колотится. Вот он. Идеальный момент. Но вдруг… страх. — Да, — выдыхает он. — Хотел показать, как сильно я люблю… музыку. Хёнджин на секунду опускает взгляд, будто ожидая другого ответа. — Понимаю, — говорит он наконец и чуть усмехается. — У тебя хорошо получается передать это в танце. Чан уходит, чувствуя, как мечта выскальзывает у него из рук.

***

Возвращение в настоящее

Чан развернулся и присел на диван в гостиной, бессильно уронив коробку на колени. — Шесть лет. Шесть чёртовых лет, — глухо выдохнул он, сжимая руками лицо. — Если не получилось раньше, то почему должно получиться сейчас? В груди разливался липкий страх. Он пытался, пытался изо всех сил, но раз за разом проигрывал. Раз за разом позволял моменту ускользнуть. А если и правда уже поздно? Если Хёнджин так и останется для него просто недосягаемой мечтой? Но тогда почему, несмотря на все сомнения, его сердце так бешено колотится в груди, а руки до сих пор сжимают эту дурацкую коробку? Нащупав гладкую поверхность, достал открытку в виде сердца. Он долго выбирал слова, пытаясь вместить в них все эти годы чувств:                   « જ⁀➴ Хёнджин-и,                   Я, наверное, тысячу раз пытался подобрать слова, чтобы выразить, насколько сильно я тебя люблю. Но любые фразы кажутся слишком маленькими по сравнению с тем, что ты значишь для меня.                   Ты — моя самая красивая мелодия, самая тёплая мысль, самое драгоценное чувство. Ты заставляешь меня улыбаться, когда я хочу сдаться. Ты как луч солнца в пасмурное утро — достаточно одного твоего взгляда, чтобы мир стал теплее. В тебе удивительное сочетание нежности и силы, доброты и решимости. Ты всегда видишь в людях лучшее, вдохновляешь, поддерживаешь, даже когда сам устал. И я… я не могу перестать восхищаться тобой.                   Каждый твой взгляд — это волшебство, каждый жест — картина, которую хочется запомнить навсегда. Твои объятия — это место, где нет страха, нет сомнений. Только тепло, в котором хочется остаться навсегда.                   Я люблю тебя давно. Глубоко. Всем сердцем. И буду любить всегда.                   Твой Чан ₊✩°｡⋆˚⁺ »