Перекрёсток любви.

      Ночной воздух освежает своей прохладой. Мягкая трава, словно пушистый ковёр, щекотала лицо. Дазай лежал на земле, периодически хмурясь, словно ему снился кошмар. Или разврат. Но не суть.       Немного повертевшись по земле, Осаму резко вскакивает, оглядываясь по сторонам. Только что рядом с ним был Гоголь, обещающий доставить их с Фёдором в помещение, где когда-то находилась база "Смерти небожителей", а сейчас перед глазами открывался удивительный вид.       А вид и в правду был удивительный. Всё небо было усыпанно россыпью звезд. Они, словно маленькие солнышки, освещали всё на своём пути. Одного только взгляда было достаточно, чтобы было уже нельзя оторваться от такой красоты. В Йокогаме такого неба не увидишь.       Наконец собравшись с мыслями, шатен решает осмотреть себя. Внешне с ним всё было как и прежде. Белая, насквозь мокрая, его тюремная форма ничуть не изменилась после весёлых игр с Достоевским. Лишь слегка запачкалась. Хотя это не мудрено, Дазай сам не знает, сколько он пролежал на холодной и грязной земле.       Резко обернувшись, Осаму заметил человека, сидящего неподалёку. Тот внимательно изучал шатена, а в глазах у того читалось какое-то лёгкое переживание. — Молодой человек, кто вы и как вы себя чувствуете? — спросил человек, которому на вид было не больше двадцати. Его внешность значительно отличалась от той, к которой привык Осаму. У него были длинные серовато-коричневые волосы, заплетённные в косу, которая уже успела немного растрепаться. — Я... Я Дазай Осаму... — неуверенно начал Осаму. Он ещё не понимал, можно ли доверять этому юноше или нет. — Я не понимаю, где я оказался.. Что вообще происходит?       Подняв взгляд, шатен встретился с хмурым взглядом глаз, цвета лунного камня. Они словно смотрели в душу, пытаясь изучить её до последней капли. Будь кто-то другой на месте Дазая, то уже бы отвёл свой взор, невыдержав такого взгляда. Но здесь и сейчас сидит Осаму, поэтому он с лёгкостью выдерживает такое давление. — А вы кто? — Осаму накляняет голову на бок, всё больше рассматривая своего собеседника. — Прошу меня простить. — Юноша спрятал руки в рукава своего фиолетового халата, — ханьфу, как в скором времени понял Осаму, — слегка опустил голову, отзеркалив жест шатена, — Меня зовут Мэй Няньцин. Смею предположить, что вы, как и я, использовали какое-то заклинание для быстрого передвижения, но что-то пошло не по плану, и вы оказались тут, рядом со мной.       Осаму кивнул, про себя подмечая, что Мэй Няньцин довольно проницательный молодой человек. — Да, вы абсолютно правы. Я оказался здесь по ошибке, сейчас я должен быть рядом со своим любимым человеком, согревая его в своих объятиях. Поэтому... — шатен улыбается, поднимаясь с земли, — Давайте мы вместе найдём способ выбраться отсюда.       Подняв свой взгляд, Няньцин преложил ладонь к своей голове, словно ещё немного, и та лопнет. И только сейчас шатен заметил, что Мэй Няньцин выглядит каким-то уставшим. "Так же, как и я..."       Шатен вопросительно посмотрел на своего собеседника. — Что вы предлагаете делать? — последовав примеру Дазая, Советник поднялся на ноги, всё также придерживая голову рукой.       Тут и начинается засада. Да, Осаму — эспер. Только вот, его способность никак не связана с перемещениями. Да и вообще со всем другим тоже. Шатен может только обнулять чужие способности, что бывает полезным, но не всегда. — О.. Тут такое дело, — начал Дазай. — Я, конечно, обладаю способностью, правда, она нам сейчас не поможет. — Вот как... — Простите, что не смогу вам помочь с помощью каких-либо сил. Но зато я с лёгкостью могу придумать план, с помощью которого мы с вами сможем вернуться к нашим любимым людям. Как вам моё предложение?       Глаза юноши слегка распахнули после слов Дазая, словно тот услышал какую-то страшную вещь. — Молодой человек , я не говорил, что отправляюсь к любимому человеку... — едва сдерживая возмущения, проговорил Мэй Няньцин.       Повисло неловкое молчание, которое с каждой секундой всё больше и больше напрягало присутствующих. — Ох, извините пожалуйста, я просто подумал, что... Ну... Наверное у вас тоже есть любимый человек, поэтому сделал такие выводы... — поняв, что сболтнул лишнего, Дазай принялся оправдываться, дабы не показаться невежливым. — Простите пожалуйста. — Просто забудьте, ладно? — Няньцин вновь прикрыл лицо ладонью, скрывая своё смущение, и отвернулся от Осаму.       Шатен стукнул себя по лицу, мысленно браня: "Вот говорил мне Одасуку, не заводить разговор о личной жизни других людей, пока они сами не расскажут... И как мне теперь с Мэй Няньцином разговаривать..?" — Так, ладно, — Советник хлопнул в ладоши, привлекая внимание Дазая. — Юноша, помогите мне.       Осаму на всякий случай не стал спрашивать, почему его назвали юношей, а просто стал следовать указаниям своего нового знакомого.       Как оказалось, Мэй Няньцин умеет очень хорошо обучать других. Дазай с лёгкостью понял, что от него хотят, поэтому, следуя, чётким инструкциям, он, вместе с Советником, начертил круг, внутри которого красовались различные иероглифы. Как объяснил новый знакомый Осаму, это заклинание "Путешествие в тысячу ли".       Конечно, чтобы начертить такой круг нужна краска, но поскольку её не было, пришлось рисовать землёй, надавливая в разных местах, дабы каждый элемент был виден. Да, был ещё и вариант с кровью, но Мэй Няньцин не решился предложить его, ведь он прекрасно видел, что большая часть тела Дазая замотана в бинты. — Мэй Няньцин, — Дазай обернулся к названному, отряхивая руки. — Откуда вы знаете такие интересные заклинания? — Мне уже больше двух тысяч лет, — начал Мэй Няньцин. — Раньше я был Богом, поэтому небольшие тузы в рукаве у меня остались. Конечно, их не так много, как было раньше, но они имеются. Думаю, этой информации вам будет достаточно.              Шатен замер. Ему не послышалось, ведь так? — Вы были Богом..? Извините за мой нескромный вопрос, но и ваш любимый человек тоже Бог? — ... — Тяжело вздохнув , Мэй Няньцин всё решает ответить. — Моё Высочество... Он и Бог, и нет. Тут очень трудная ситуация... — Вокруг меня одни Боги... — Осаму начал ходить по кругу, пытаясь хоть как-то смириться с такой информацией. — Это получается, я один как лох являюсь простым смертным? Обидно. — Шатен погруснел, но тут же вернул весёлую улыбку на лицо. — Давайте поскорее закончим со всем этим.       Наступив в круг, Осаму принялся ожидать последующих указаний от Советника. Мэй Няньцин, попрощавшись, отправил или постарался отправить Осаму туда, откуда он пришёл. Повтори теже действия, Няньцин сделал шаг и оказался рядом с горой Тунлу.

***

      Больно ударившись, Осаму приземлился рядом с Фёдором, который спокойно сидел и читал книгу. Он уже успел сменить одежду и стал выглядеть как прежде. Увидев наконец вернувшиегося Дазая, Достоевский отбрасывает книгу в сторону и обращает всё своё внимание только на свою любовь. — Что с тобой случилось? — Фёдор придерживал шатена за запястья, рассматривая чужое лицо.       Дазай притянул к себе Достоевского, целуя так, словно это был их последний поцелуй.

***

      Проходя всё глубже, под гору, Мэй Няньцин подметил, что Тунлу, также как и её хозяин стали      спокойнее.       Цзюнь У сидел, прикрыв глаза. Всё его лицо выражало умиротворённость, даже лёгкую усталость. Со временем становилось всё лучше. В первые несколько дней Бай Усян выглядел иначе. Даже лики бывших Советников кажется успокоились. Услышав шаги, Наследный принц приоткрыл глаза. — Няньцин.. Ты всё же пришёл.. — Моё Высочество, — Мэй Няньцин опустился рядом с Цзюнь У, слегка улыбнувшись. — Я же сказал, что буду с вами. Зачем мне уходить? Позвольте?       Аккуратно приблизившись к Наследному принцу, Советник обнял того. Их отношения постепенно налаживаются после всех событий которые с ними приключились. Не это ли счастье, быть рядом с любимым человеком и ни о чём не думать?