Игра в кости

      

Старейшина Илин мертв!

      Пелена перед глазами постепенно пропала и мир обрёл чёткость граней. Складывалось ощущение, что эта пелена окутывала его вот уже много лет. Ощущение напоминало притёртость от ошейника на шее цепного пса. Несмотря на то, что Вэй Усянь умер, и он об этом знал, он чувствовал себя живее всех живых прямо сейчас. Намного лучше, чем до того, как свершилось то, что свершилось. Тело не ломило, разум был ясен, а сознание не мучали мысли о ненависти ко всем и, в первую очередь, к самому себе.       Озирается по сторонам. Пересечение двух дорог, а вокруг — тёмный, сухой лес. Мрачно и жутко, подобно всему, что касалось Старейшины Илин. Если это его индивидуальный загробный мир, то не удивительно, что всё кажется таким безжизненным. Подумать только, а ведь раньше он был самым жизнерадостным человеком. Его всегда окружало веселье и озорство, но в последние годы жизни его спутником стало лишь порицание. Руки испачканы в крови бесчисленных людей: от заклятых врагов, которые этого действительно заслуживали, незнакомцев, выбравшие не ту сторону в войне, до самых близких и любимых людей.       — Если это мой личный лучший мир… значит тут точно есть вино! — посмеялся Вэй Усянь, выходя точно в центр перекрёстка. Откуда такая беспечная мысль? Наивная и неуместная. Она вырвалась сама собой из глубин его сознания и он даже не придал ей значения.        То, откуда он пришёл, и дорогой то трудно было назвать. Обернувшись, он увидел, как протоптанный узкий и извилистый путь упирается чётко в стену из плотно сросшегося ветвь с ветвью сухого плюща, давая понять, что пути назад нет. Возможно эта стена преследовала его с того самого момента, как он встал на этот ненадёжный путь…       Что же, первая дорога символизировала его жизненный путь, но он явно не мог оборваться тут. Или мог? Куда же ведут остальные три? Или откуда?.. Если это перекрёсток, тут должен быть указатель! Где же этот камушек? Тут определённо должен стоять камень с высеченными иероглифами, гласящими, куда ведут эти дороги. Нельзя же решать свою дальнейшую судьбу просто повернув в ту или иную сторону! Можно пройти прямо, но откуда Вэй Усяню знать, что там его не ждет геенна огненная, куда он, наверняка, отправил то, что осталось от Вэнь Чао. Напоминаем, что его тело он сжёг, отрезал ему руки и ноги, гениталии, оторвал губы, срезал веки, заставил есть собственную плоть, а потом скормил нечисти. Несмотря на то, что это звучало как сущий ужас, воспоминание об этом щекотало что-то в груди в районе ожога от клейма псов Вэней. Псов, в будку с которыми он потом добровольно поселился. Но это уже другая история…       Походив кругами, сравнив все три дороги, он понял, что все они в разы шире, чем его тропинка. Указательный Камень находился поодаль от одного из путей. Покрытый грязью, он не давал понять, что ждёт того, кто пройдёт тут, если его выберет. На нём была высечена стрелка, указывающая направление. Побродив кругами, он снова заметил кое-что. На широкой дороге с указателем были следы от телег. Выбоины от тяжёлых тележек. Можно сделать вывод, что тут бывают дожди, раз те так глубоко увязали в грязи.       И так серое небо становилось всё темнее. Он не видел тут солнца. Возможно, дело в сезоне дождей, и небо просто затянуто тучами, что никак не разразятся дождём. Мокнуть не хотелось, и в таком случае ему действительно стоило поторопиться с выбором.       — Что же… Раз, два, три, четыре, пять, это будешь ты!       Путем нехитрой считалочки выпал путь, лежащий по правую сторону от того, откуда он пришёл. Стоило ему сделать шаг на путь своего скитания, как поднялся жуткий ветер, неприятно бьющий в лицо, заставляющий жмуриться и прикрываться. Полы его одежд шумно вздымались, а в голове раздался ужасный звон:       — Убирайся!       Незнакомые слова, но сказанные его голосом, били головной болью по вискам. Лишь вернувшись на середину перекрёстка он смог вздохнуть. Было очевидно, это не тот путь. Оставалось всего два. Он ещё долго всматривался в правый поворот, пытаясь разобраться в природе этого места. На плечо капнула вода. Темнеющее серое небо покрылось грозными тучами и те уже начинали потихоньку капать. Скоро рухнет ливень.       Звон колокольчика заставил Вэй Усяня обернуться. Звон определёно шёл с левого пути. Это был тот самый путь с указателем и следами от колёс. Звон прозвучал снова, и на широкую дорогу спланировал красный зонт, украшенный ленточками, воздушными и невесомыми. Что же, похоже, это место всем знаками даёт понять, что ему туда.       — Вот те на, — удивился Вэй Усянь. — Похоже, выбора-то у меня и нет.       Вздохнув и пожав плечами, мужчина принял приглашение. Он поднял зонт, вознёс его над своей головой и, в компании неспешно капающего дождя, прошёл весь путь вплоть до города демонов. Роскошное место, где горели огни. Стены города — высокие, двери — крепкие, а встречающиеся на пути жители по-своему несуразные. Возвышающиеся над горящими огнями улиц дома — настолько же красивые, насколько можно было похвалить столицу, где располагался император. Или же настолько же величественно и богато, насколько можно было восхвалять Башню золотого карпа, дворец клана Цзинь в Ланлине, где ему посчастливилось бывать чаще, сопровождая главу клана Цзян.       Проходя через шумные, тесные, плотные улочки, заклинатель рассматривал округу. На лотках уличных торговцев была непривычная ему еда. Она удивляла формой, поражала наполнением, и даже порой всё ещё хлопала глазками. Аппетита своими подмигиваниями таково рода еда не вызывала, а скорее заставляла волосы на затылке встать дыбом. Да, не скоро он снова вкусит любимою еду. Но пока о голоде не шло и речи.       Подняв голову, он взглянул на единственное, самое высокое здание. Дворец из красного дерева с чёрной черепичной крышей, со статуями чудных зверей, таких, которых обычно возводят для защиты дома. Чем они отличаются от этих искажённых существ, что сейчас его окружили? Они ходили на двух ногах, но все их черты были в той или иной степени искажены, придавая им звериный облик. От клыков и пяточков, подобных тем, что были у свиней и прочих животных, до увеличения количество конечностей или органов, будь то три глаза или четыре руки.       Что же, похоже у демонов какие-то свои правила, по которым они модифицируются со временем. Старейшина Илин из научного интереса стал задаваться этими вопросами и невольно нетактично пялился на диковинных горожан. Помимо демонов, тут ощущались и духи, и злые духи, и проклятья и, кажется, он даже слышал нечисть…       В любом случае, очевидно, ему нужно было идти дальше.       Дворец Князя Демонов.       Вокруг большого массивного стола столпилась нечисть всех видов. Игральные кости звонко падали на стол, и толпа ликовала. Кто-то возмущался, проиграв, поставив на кон что-то ужасно важное.       «Нет ничего ценнее самого себя, — подумал Вэй Усянь. — И, потеряв это, ты никогда не сможешь стать прежним».       Он какое-то время понаблюдал за игрой. Один из видов игры был простым: в ней единственное, что тебе было нужно — это пара игральных костей. Загадывалось число и тот, кто выкинет кубики с приближенным к загаданному числом — выигрывал.       «Бред!» — подумал Вэй Усянь, проходя к следующим игравшим.       «Чёт-Нечет». Ещё одна невероятно глупая игра. Нужно было загадать чётное будет число или нечётное, а затем бросить кубики. Если ты поставил на нечётное, а твой оппонент — на чётное, и в сумме ваши кубики дают чётное, то ты проиграл.       Куда более интересной Вэй Ину показалась игра, где, бросая кубики, тебе нужно было выбить столько комбинаций, чтобы ты смог перевернуть десять дощечек. От одного до десяти. Допустим, ты выбиваешь сразу две шестёрки! Ты можешь перевернуть шестёрку, тройку, двойку и единицу. Осталось выбить комбинацию остальных оставшихся цифр.       Ещё какое-то время понаблюдав за ставками, Вэй Ин понял, что время от времени в игру вступает более крупный игрок. Кто-то сидящий в самом верху длиннющей лестницы периодически делал ставки, и принимал самые абсурдные из них. На краю сознания мелькнула мысль, что он понял, кто это. В голове сразу всплыли некоторые рукописи, которые ему довелось прочесть. На самом деле человечеству мало что известно о мире демонов.       Пока он долго всматривался в роскошные покои хозяина этого места, что-то внутри Вэй Ина заставило его колебаться, удерживая себя от желания потребовать у этого существа путь в земную жизнь. Неужели он не заслужил перерождение? Кто-то в его голове неистово плакал. Этот плач заставлял его грудь сжиматься, болезненно трещать рёбра. Он не испытывал этого ощущения с тех пор, как вообще пробудился тут. Несмотря на то, что вокруг было так шумно, он слышал этот плач в своей голове так, словно кто-то рыдал над ним прямо сейчас и вжимал его в себя с такой силой, словно скоро проникнет в него. Помотав головой, Вэй Усянь сам зашагал вперёд, и это заглушило эхо чьего-то горя.       Пробираясь сквозь толпу, мужчина отталкивал от себя прилипчивых слуг. Добрался до лестницы, ведущей к газовым красным занавесям, за которыми, наблюдая за игрой, восседал на своём троне князь демонов. Мужчина в чёрных одеждах, вытягивая руку вверх, указал пальцем на Князя и завопил:       — Эй ты! Князь Демонов! Я слышал, что ты тут главный! А ну, покажись, разговор есть!       От такой наглости игровой стол тут же замер, и лишь кубики в чаше звонко рухнули вниз. Толпа неотёсанных демонов зашепталась, высмеивая наглеца:       — Вот идиот. Ему сейчас достанется!       — Надеюсь, его подвесят и снимут с него кожу…       — Кто он такой и как посмел поднимать руку в сторону господина?!       Так шептались демоны, пока газовые облака не взмыли в воздух, сотрясая всё вокруг мощным потоком ветра. С трона ему ответил мужчина, что ласкал своим голосом всё существо изнутри:       — А, Вэй Усянь, — существо по ту сторону занавесей звучало так, словно совсем и не удивлено появлением неспокойного юноши в его дворце.       Вэй Ин скрестил руки на груди и хмыкнул:       — Он самый, а ты откуда знаешь?       — Как же мне не знать последователя тьмы вроде тебя? Ну и шуму же ты навёл в мире людей. Мне должно тебя даже благодарить, разве нет?       Вэй Усянь пораскинул мозгами. За что его благодарить Князю Демонов? Всю свою жизнь Вэй Ин занимался тем, что изгонял злых духов, убивал нечисть. Да, он воскрешал мёртвых для борьбы, в противостоянии против клана Вэнь, но все эти зомби потом были похоронены!       Монстры в толпе стали признавать в нём Старейшину Илин. Мол: «он мою бабушку призвал из мертвых» или «этот сопляк изгнал меня, когда я был там, там, там», «я узнал его».       — Если так благодарен, верни меня в мир живых!       Заминка. Гробовая тишина оглушила всех присутствующих. В ней было слышно лишь как бьются друг о друга взмывшие недавно в воздух бусины, свисающие с потолка и украшающие занавески. Отойдя от шока, толпа снова зашепталась, всё громче и громче.       Наконец Князь Демонов дал свой ответ:       — Нет.       В этот самый момент толпа разорвалась, поднимая на смех «какого-то там основателя темного пути».       — Почему нет! Если я последователь тёмного пути, не будет ли тебе от меня польза в мире живых больше, нежели в городе демонов?       — Так у нас дела не делаются. Ты пришёл в игральный дом, будь добр сыграть.       — Сыграть? В кости? — Вэй Усянь оглянулся на игральный стол, где красовалась пара белоснежных кубиков. — Но у меня нет денег.       Князь Демонов поднялся с места и его силуэт стал отчётливо прослеживаться за тканями. Было слышно, как он хмыкнул, оценивающе глядя на изобретательного мужчину.       — Я предполагаю, что тебе уже должно быть известно, что поистине имеет цену в этом месте. Что толку мне от золота? Судя по внешнему виду, у тебя оно давно не водится.       Что правда, то правда. Раньше Вэй Усянь всегда дежал пару серебренных слитков за пазухой, чтобы вкусно покушать, или впечатлить красавицу, купив ей подарок. Это даже спасло ему жизнь, когда клан Цзян был разрушен. Однако, то было когда он принадлежал к клану Цзян. После того, как он поселился на горе в Илине, денег им брать было неоткуда, и добрая сестрица Вэнь Ци отдавала последние гроши на покупку семян. Мда… Тяжело было. Но деньги и правда не самое главное.       Вэй Усянь задумался. У него ничего нет! Верный, но бесполезный меч остался в мире живых, как и флейта Чэнцин. Тигриная печать была им уничтожена перед смертью. Ставка должна быть настолько же ценной, насколько ценна возможность вернуться в мир живых.        — Откуда я могу знать, что ты не обманешь меня? Где гарантии, что ты не сжульничаешь?! Ты явно сильнее меня…       Князь Демонов заметно улыбнулся:       — С чего бы мне жульничать? Какая мне выгода от этого? Нечестная игра — такого ты обо мне мнения?       — А какая тебе выгода выполнять моё требование?       — Ради интереса, конечно же. Давай сыграем и ты увидишь, ради чего мне это делать.       Вэй Ин замешкался. Он лишь недавно в этом мире и не успел понять всех тонкостей бытия тут. Монстры ели друг друга, ставили на кон свои руки, ноги, глаза и уши… Эта игра забавляла их, хотя они лишались части самих себя.       Наконец Вэй Усянь принял решение:        — Я ставлю… на кон… Свою душу, судьбу!       — Пхахаха! — взорвался кто-то из толпы. — Мальчишка! Глупец, ты мёртв, что толку от твоей судьбы, а?! Ха-ха-ха! Правда, это не серьёзно!       — У меня больше ничего нет, — развёл руками Вэй Ин. — Единственное, что у меня осталось ценного, это моя душа. Я удивлён, что её не уничтожили, что она не разбилась вдребезги, навеки иссякнув из бытия!       Но Князь Демоноы был удовлетворён ставкой:       — Принимаю.       — Ч…что?! Мой господин?! Возьмите лучше у этого глупца руку! Что толку от его жалкой судьбы?!       — А я тебя спрашивал? — осёк его Князь Демонов и пригвоздил наглеца к полу, да так, что глаза повылезали из глазниц. — Что толку мне от его руки? Что толку мне от его ноги? Глаз… Слышал, завязав глаза, ты попал с одного выстрела сразу в три мишени.       — Было дело. Я и не такое проворачивал. Мне вообще не нужно было марать руки благодаря пути тьмы. Всё делали за меня марионетки. Стоило мне свиснуть, и нечисть толпами неслась ко мне       — В таком случае, давай начнём.       — Подожди! — Вэй Ин засучил рукава и снова встал в позу. — Я ставлю на кон свою судьбу, поэтому и правила игры позволь выбрать мне. Судьба моя, значит я и выбираю, во что мы будем играть. Договорились?       — Что же… Вряд ли есть игра, в которую я не могу сыграть.       Вэй Усянь обежал игровой стол и отобрал у всех, кого мог, кости. В общей сложности он набрал восемнадцать костей и, держа их крепко-накрепко в руке, взбежал по лестнице до самой вершины, вставая в метре от силуэта непревзойдённого Князя Демонов.       — Нам нужен стол, лист бумаги для удобства и парочка сосудов с вином. Чем меньше глаз, тем лучше! Клянусь, если я хоть ещё раз услышу визг этих свиней, я вырву им зубы…       Послышался смешок:       — Как самонадеянно. — Изящная рука высунулась из-за красных тюлей и открыла свой взор перед наглейшим из перед ним предстающих. Он приглашал его пройти вглубь своей обители. Протянув руку, Хуа Чэн забрал у гостя зонт.       — Полагаю, это твой зонт… — проследил глазами Вэй Усянь и сопоставил цвет зонта с цветом одеяний на высоком мужчине. Как богато.       — Возможно. — Мужчина встал напротив стола и раскатал пергамент, придавливая его края тяжёлыми грузами. — Прошу, что за игру ты мне покажешь?       Вэй Усянь, недолго думая, схватился за кисть и, обмакнув её в чернила, стал рисовать по две горизонтальные полоски с двух сторон. На его удивление чернила оказались красными. Ну и вкус же у этого типа. Всё-то у него красное… Уже даже как-то безвкусно, что ли…       — Это — игровое поле. У каждого — по три ряда. Всего на одном поле может уместиться девять кубиков. — Для ясности он перечеркнул все полоски ещё двумя параллелями, образуя решётку три на три клетки. — Каждый в свой ход бросает кубик, один за ход, и размещает выпавшей стороной на поле. Задача — набрать как можно больше очков на поле. Выигрывает тот, у кого больше очков! Если поставить в один столбец по горизонтали два кубика с одинаковым числом, их сумма удваивается. А если положить три… то утраивается. Но! Если напротив твоего столбца поставили кость с таким же количеством точек… твои такие кубики убираются с ряда.       — Например, если в ряду стоит двойка и напротив на твоём поле ставится двойка в том же ряду, твоя двойка тут же убирается и больше не учитывается в общем количестве? Вполне ясные правила.       — В таком случае… начнём!       Игра началась. Вэй Ин ходил первым.       Бросок кости, и выпадала тройка. Выставляя её с краю поля, Вэй Ин задумался, точно ли сможет выиграть в этой игре самого Князя Демонов? Будет ли удача на его стороне?       Хуа Чэн бросил кубик и выпало число шесть. Как будто ему может выпасть что-то иное… Вэй Усянь напряженно выдохнул, ведь это только первые ходы. Он снова бросил кубики и грань перевернулась на шестёрку! Повезло, но куда её разместить? Положить напротив шестёрки оппонента, и та уйдёт с поля. Но что, если Вэй Ину повезет вновь? Он сможет удвоить число! Если бы он только мог предугадать, что выпадет сопернику. Если тот заполнит весь ряд… то напротив него проще всего будет выстраивать кости, чтобы получить большое число.       Хуа Чэн не нервничал. Бросок и… снова шестёрка?! Уложил её в тот же ряд к первой кости и удвоил количество очков! Теперь у Вэй Усяня девять, в то время как у Хуа Чэна — двадцать четыре!       — Эй! А ты точно не жульничаешь?! — возмутился Вэй Усянь       — Разве мне есть смысл?       Вэй Ин пыхтел, шептал на кости, хмуря брови и выкинул… Четыре! Теперь на первой полосе его поля в таком порядке красовались три, шесть и четыре. Этого всё равно было мало. Это — практически ничего против поля Князя. Вэй Ин ударил себя по лбу, проклиная, что не вывел первую шестёрку из игры.       Хуа Чэн улыбнулся, впервые он забавлялся с кем-то таким образом. Бросок — единица.       — Видишь? Я не жульничаю. — Он показательно положил кость на поле. Было не ясно, подмигнул он или просто моргнул.       — Критическая неудача… Это не похоже на что-то честное после того, как тебе выпало две шестёрки… — возмутился Вэй Усянь, бросая кубик.       Ему выпала шестёрка.       — Критическая удача, — подметил Хуа Чэн. — Полагаю, теперь мы оба жулики. — Он с довольным лицом поднял руку, подзывая слуг.       Мила, служанка, чьё одеяние плотно облегало талию и очерчивало бёдра, вынесла серебряный поднос с чашами и бутылочкой вина. Удивительно, это девушка не была уродливым демоном, по крайней мере, если судить внешне и не смотреть, что половина её лица скрыта под лёгким куском воздушного сатина.       — Игра в любой момент может повернуться в любую сторону! — Вэй Ин взял чарку и отпил демоническое вино. Вкусное, крепкое, но не сравнится с ласковым и сладким вином из Облачных Глубин.       «Улыбка императора» — как он соскучился по вкусу настолько безмятежному, насколько могут плыть облака над теми краями.       Отвлеченный красавицей с напитком, он не удержался и взял бокал, не отдавая себе отчёт, что вместо того, чтобы вывести из игры две шестёрки Князя, что дают ему двадцать четыре очка, он удвоил свою шестёрку, разместив кубик в центре. Счёт составлял двадцать пять на тридцать один. Если Князю снова выпадет шестёрка, он сможет либо отнять двадцать четыре очка у Вэй Усяня, либо утроить свои, получив сразу пятьдесят четыре очка! Но этого пока не случилось. Снова единица. Какое облегчение!        Вэй Ин лидирует!       Выпавшую только что двойку сразу вывела из игры выпавшая двойка опонента, освобождая место для четвёрки, которая, в ряду с другой такой же четвёркой, удваивает число до шестнадцати. Тут же, как по заказу, выпала четвёрка, и удвоенные кости ушли со стола. Князь вернул себе преимущество без каких-либо шестёрок.       Стало жарко… Вино разогрело горло, но не утолило жажду… Снова двойка. Снова выводится с поля чужая кость. Единицы встают в ряд на противоположной доске, давая Хуа Чэну сразу девять очков, но больше не дают возможности вывести из игры двадцать четыре очка старейшины Илин!        Наконец-то! Наконец-то заветные шесть точек на кубиках! Вэй Усянь, недолго думая, выстроил ряд из шестёрок, давая себе сразу пятьдесят четыре очка! Счёт — шестьдесят восемь на шестьдесят семь… напряжённо… Вэй Усянь пялился на поле, думая… Может всё-таки стоило вывести пятьдесят четыре очка оппонента? Он бы получил всего шесть, но зато вышел бы вперёд! У Вэй Ина оставались свободными три ячейки. У Князя Демонов — одна…       Звон кубика, бьющегося о деревянную поверхность стола, заставил Вэй Ина напрячься… Он следил за каждым перекатом кубика, широка распахнув глаза, чтобы не пропустить ничего… Он сжал пальцы в кулаки, умоляя кубик остановиться на числе один или два. Вэй Ин буквально не дышал, пока с его лица стекал пот.       Четыре!        — Нет! Чёрт! Я был так близко! — разразился Вэй Усянь разочарованными стенаниями, рухнув на пол плашмя.       Игра была окончена со счётом восемьдесят два на семьдесят четыре в пользу Хуа Чэна. Последняя четвёрка дала его полю сразу шестнадцать очков. Судьба Вэй Ина теперь оказалась в руках Хуа Чэна, и тот вправе делать с ней всё, что захочет.       — Полагаю, я победил. — Насмехаясь, Хуа Чэн покрутил между длинными пальцами один из оставшихся кубиков. — Интересная игра.       Вэй Усянь ударил себя по голове, коря за глупость и слабость перед удовольствиями. Наверняка, будь он чуть внимательнее, он бы выиграл с первого раза!       — У меня есть шанс списать всё на пробный бой? Нет? Мда… — заглядывая в чужое лицо, Вэй Ин отмахнулся рукой и поднялся с пола. — Я могу отыграться?       Подбросив кубик в воздух и поймав, Князь Демонов бросил беглый взгляд на выпавшую грань:       — Кости говорят — нет.       — Ну что за невезуха… Умер… оказался невесть где, аргх…       — Полагаю, на этом всё…       Подойдя к Вэй Усяню, Хуа Чэн снял с его пояса последнее напоминание о прошлой жизни — маленький серебренный колокольчик с фиолетовой кисточкой, что тот скрывал под чёрной накидкой. Касание к этому предмету заставило Вэй Усяня вздрогнуть. Он попытался забрать серебрянный колокольчик, но Хуа Чэн воспользовался преимуществом в росте и, подняв руку, не дал тому вернуть вещицу.       — Это то, в чём заключена твоя душа. Душа и судьба. То, что осталось от твоей судьбы.       — В колокольчике? — переспросил Вэй Усянь.       — Да. У тебя ничего нет от прошлой жизни, кроме этого колокольчика. У каждого демона есть то… что хранит его прах…       Смотря как серебренный колокольчик ускользает в чужой руке, Вэй Ин чувствовал, как его пробирает тоска. Такая тоска, что он готов был впасть в некое уныние, потом его охватывал гнев, отрицание… и лишь последовавшие слова Князя Демонов привели его к принятию:       — Однако, ты был хорошим соперником. Мне понравилось играть с тобой, так что я позволю тебе отыграться.       — Так давай я отыграюсь прямо сейчас!       — Не получится. У меня есть дела. Отыграешь через год. Ровно через год мы снова сыграем в эту игру.       — Через год?! — разразился гневом Вэй Усянь. Чувство несправедливости охватило его с ног до головы. Его грудь раздувалась от злости.       — Да, через год. А теперь — ступай.       Взмахом руки он отправил гостя в полёт. Старейшина Илин пролетел несколько десятков метров, пересекая весь игровой зал, прежде чем кубарем выкатиться со ступеней дворца на удивление проходивших зевак.       Какое неуважение, так высмеять Старейшину Илин! Тот упал вверх тормашками еле смог перевернуться и скинуть с головы запрокинутую чёрную накидку его одеяний.       — Грубиян… — пробормотал тот, поднимаясь и отряхивая полы своих одежд.       Вэй Ину не оставалось ничего иного, кроме как адаптироваться к обстоятельствам. Теперь это место — его дом на долгие месяцы…       Шло время. Вэй Усянь неплохо адаптировался. Местная кухня оказалась не так плоха, особенно если приправить её чем-нибудь остреньким. Местные жители оказались зачастую просто глупыми и вовсе не злыми. Не удивительно! Многие из них стали демонами ещё до того, как придумали писать. Они просто необразованные. Что с них взять? Зато было неплохо тренироваться на них время от времени в игре в кости. Жаль конечно, что это вовсе не уровень Князя Демонов.       Ох, как же он издевался. Вы думаете, что через год Вэй Усянь вернулся за тот же стол и в пух и прах разгромил Хуа Чэна? О-о-о нет… Это продолжалось не год и не два… Порой Хуа Чэн не скрывал своей неоспоримой удачи, выбрасывая пять шестёрок подряд! Уже на пятый год посиделки с Князем Демонов превратились в дружескую беседу. Они не спешили, кубики бросались вслед за опрокинутой чаркой вина. Вэй Ин уже чувствовал себя вполне в своей тарелке. Впредь его не вышвыривали из дворца, как в первый день, а он покидал это место своими ногами, неспеша вышагивая мимо демонов.       Жизнь стала привычной. Единственное, он всё ещё не нашёл свой угол в этом царстве. Порой он забирался на вершину самого высокого здания и с крыши, ощущая вольный ветер, наблюдал за клочком неба, что явно принадлежал миру смертных. Раз в год в небо взмывали яркие фонарики. Живые почитали мёртвых и отправляли им пожелания. Вэй Ин долго всматривался в небо и на проплывающие огни. Среди них нет ни одного, предназначенного для его души.       Грустно, что его никто не вспоминает добрым словом… Демоны стали жаловаться, что уродскими портретами Старейшины стали украшать дома, чтобы тот отпугивал нечисть! Боги, какой позор! Смех, да и только!       Вэй Усянь просто ещё не знал, что тоска, что он порой отчетливо ощущал, как неведомо откуда взявшуюся, принадлежит не ему… И вот, пока он смотрел на фонари, из глаз прыснули слёзы. Ему не было грустно, но слеза катилась по его щеке. Это чувство заставляло его сердце неугомонно стучать, а губы — разгораться жаром, словно он уже ощущал это раньше.       Тринадцатый год пошел, как Вэй Усянь становился соперником Хуа Чэна в простенькой игре. Их действительно уже впору было считать добрыми приятелями. Время шло неспеша, очередная опрокинутая чарка и опустошённая тарелка с орехами. С лёгкой руки Вэй Ин бросал кубики, даже не задумываясь о результате. Между этими двумя шла какая-то непринуждённая беседа.       — Полагаю, ты выиграл, — внезапно раздался голос Хуа Чэна, что как гром ударил по ушам Вэй Усяня.       Подавившись вином, он чуть не умер на месте!       Ещё раз…       Он сейчас не ослышался? Тот, наверное оговорился! Выиграл? Кто? Он? У Хуа Чэна?! Он мог выиграть у любого, кроме Хуа Чэна! Вэй Ин опустил взгляд на игровое поле. В его руке всё ещё был сжат кубик. Вытаращившись, он увидел полностью заполненное поле Хуа Чэна, где на большинстве костей виднелись точки, общее число которых было от четырёх и до шести, а потом перевёл взгляд на своё скромное поле. В один ряд встали три четвёрки, в другой — три тройки, а в центре ещё оставались две пустые ячейки. Счёт, непростительный для Хуа Чэна:       Сорок два на шестьдесят пять очков.       Но Хуа Чэн похлопал в ладоши:       — Поздравляю, Вэй Усянь. Ты наконец-то выиграл. Двенадцать проигрышей, одна ничья и одна победа.       — Смеёшься надо мной?! Спустя тринадцать лет… ты поддался!       — Вовсе нет… Идём, я отведу тебя кое-куда.       Поднявшись из-за стола, пересекая большой, уже привычный зал, они прошли через весь город к тому самому пути, через который Вэй Ин пришёл в это место тринадцать лет назад. Почти каждый год по особым праздникам нечисть покидала город и хозяйничала в мире живых, после чего возвращалась назад. Теперь и Вэй Усянь смог пройти через эти ворота.       Они оказались в центре перекрёстка. Извилистая протоптанная дорога, с которой сюда попал Вэй Усянь, уже давно заросла и позеленела, как и стена из сухого плюща обросла зелеными лианами.       — Знакомое место, не так ли?       — Верно, — кивнул Вэй Ин, осматриваясь. — Отсюда я и начал свой путь в городе демонов.       — Точно. Перекресток… — Хуа Чэн неожиданно вздохнул. Это было похоже на тоску, которую он быстро скрыл за улыбкой. — Играть с тобой было самым ожидаемым событием, которого я ждал каждый год. Вэй Ин, я возвращаю тебе твою судьбу и душу.        Хуа Чэн подошёл к доброму другу и вложил в ладони Вэй Усяня маленький серебряный колокольчик, реликвию клана Цзян, которую тот забрал в их первую встречу. Заглянув в глаза растерянного заклинателя, он снова посмеялся.       — Куда же мне возвращаться, спустя тринадцать лет?! Наверняка уже не осталось никого, кто помнил бы обо мне в мире живых!       Хуа Чен обернулся назад, глядя на тот самый правый путь от извилистой дорожки. Что-то вдали привлекло его внимание. Сквозь мрачные ветви неспешно вышагивал силуэт невесты.       — Мне уже пора, — снова эта отговорка. Хуа Чэн указал на путь по центру и кивнул. — Тебе туда. Скоро ты сам всё поймешь, но попав в мир живых ты не вспомнишь, что видел тут. Прощай, Вэй Усянь.       — Эй! Хуа Чэн! Что за дела?! — Вэй Ин крепко сжимал серебряный колокольчик.        Он что-то кричал. Кричал, но не слышал себя. Что он хотел сказать? Вэй Ин совсем не помнил, что хотел сказать! Кому он хотел сказать?       Открыв глаза и поморгав пару раз, он лишь ощутил боль, тошноту и как кто-то пинает его в бок, крича что-то о жилье, еде и благодарности…       Ах… Дивный мир Живых… где его, несомненно, ждали…