Холодный февраль

***

События развиваются в другой Вселенной, разбираться в ней сейчас не нужно, почувствуйте атмосферу 

***

На часах уже давно стукнуло за 12, морозный февраль то и дело окутывал своим сухим ветром щеки парня  Джисон медленно вздохнул и выпустил теплый пар. Минхо задерживался, снова. Снова сидел в своем кабинете, писал отчеты и снова принимал пациентов до позднего вечера. Для Хана оставалось секретом по какой причине этот парень, имея достаточно денег на беззаботную, долгую и бесконечную жизнь, все же решил не облегчать себе работу, выбрав что-то проще специальности врача.  Если быть честным, то наверное, когда люди говорят про «вечность», они не осознают само это слово. Хан этого боялся. Боялся, что когда Минхо клялся ему в «вечной» любви, то мог просто не понимать насколько это долго. Но Джисон знал, он на собственной шкуре ощущал время «вечности», его цепи, окутывающие горло, сдавливающие грудную клетку. А что если это он не готов? Не готов любить «вечность»? Что если это он обманул Минхо, а не наоборот?  Под гнетом мыслей его веки задрожали, вцепившись в холодные перла балкон, Хан скатился вниз, жадно глотая воздух. Страшно.  Джисон привык сбегать от мыслей, от правды, от собственных чувств и долгие годы до встречи с Хо даже не пробовал строить с кем-то что-то серьезнее легких встреч. Будь то человек или сущность. Он бегал и прикрывался собственной инфантильностью, надеясь, что в какой-то момент судьба сама закончит его бессмысленное, как ему казалось, существование.  Все снова повторяется. Ему снова плохо, как было до Минхо, но теперь в два раза хуже. Теперь есть что терять  Хан раздался беззвучным рыданием, даже холодный ветер не казался таким колючим, как когда юноша вышел покурить. Сжавшись в крошечный клубок нервов, Джисон выпускал накопившуюся тревогу, стараясь как можно тише проговаривать слова успокоения. Давно такого не было, целый год, если быть точнее. Но отчаяние и тревога доступны для всех живых существ. «Как жаль, что я одно из них» — подумала про себя Хан, натягивая выше плед на оголенные плечи  Джисон медленно погружался в вязкую черноту собственных мыслей, когда извне послышался щелчок собственного сердца. Это был дверной замок, а затем шаги и тихое: «Хани»  Минхо кинулся к возлюбленному, собирая его в кучу. Он не задавал вопросов, уже сталкивались. Ничего, они все вылечат, все поправят. Если не сейчас, то потом, у них есть время. У них есть «вечность»  Ли аккуратно опустил ноги старшего в таз со слегка теплой водой, на кухне гремел чайник, издавая легкие звучки паровоза. Между ними повисла тишина, она ощущалась канатом над пропастью, по которому они оба шли без страховки. Хо приблизился к лицу ведьмы и слегка выдохнул в нос.  — Хани, любимый, скажи мне, как ты себя чувствуешь?— Джисон молча поднял на него заплаканные глаза — Я знаю   — Я боюсь, Хо— прошептал старший,— боюсь, что «вечность» окажется слишком долгой для нас, что ты уйдешь— Он замолчал— нет, что я уйду  Со стороны Хана послышался тихий всхлип.  Ли убрал черные пряди со лба Джи и оставил мягкий поцелуй сначала на переносице, затем на щеке, подбородке, слезном мешочке и потом на губах.  — Я знаю, что ты думаешь, нет, я слышу, что ты чувствуешь. Хани, дорогой, я безмерно благодарен судьбе за встречу с тобой, я люблю тебя от макушки до пяток. Я люблю твои темные глаза, твои мягкие щеки, твои иногда вздернутые брови. Я люблю твои загоны, твои мечты, я люблю тебя здесь, на работе, дома у Чана, люблю каждой клеточкой своего мозга и еще совсем молодой души. Я люблю тебя вечность. Хани, я люблю тебя  Минхо заглянул в тревожные глаза. Им придется еще долго с этим работать, может переехать? Сменить работу? Ли был готов оставить все, только бы изгнать тревогу с хрупкого сердца  Без слов Джисон кинулся в руки младшего, утыкаясь носом в яремную ямку  — Я тебе ждал, чтобы встретить 14 февраля вместе, мы, нет, я очень хотел провести его с тобой, но опять загнал себя в пучину этих мыслей— Хан не унимался плакать, — мне так хорошо с тобой и поэтому я боюсь, что судьба заберет тебя у меня, мне так страшно, Хо  Минхо крепко обнял Джи.  — Если сама судьба захочет нас разлучить, я не позволю этого сделать, слышишь. Ни совет нечести, ни законы людского мира, ничто нас не разлучит. Понадобится, я тебя на Венеру заберу, но не оставлю, малыш. Ты мне веришь? — прошептал Хо на ухо, — Если не веришь судьбе, то поверь мне и моей любви к тебе, не изводи себя, Хани, говори все, что чувствуешь. Плачь мне после смен, но только не держи в себе  Джисон закивал. Он, закрыв глаза, наощупь отыскал губы Минхо и вцепился в них с такой силой, будто вот-вот парней оттащат друг от друга. Хан остервенело сминал мягкие половинки, то и дело режась об острые клыки, которые появились не так давно. Этот поцелуй обжигал, обжигали и руки Ли, блуждающие по телу Хана, его вздохи, теряющиеся прямо в глотке у Джисона. Теперь он чувствовал, что согревается, теперь тревога действительно отступила, уступая место теплой неге, разъедающей мозг. Минхо спустился от губ к шее, вырисовывая языком причудливые узоры. Он остановился на сочленении ключиц с грудиной и оставил легкий чмок  — Пойдем встретим наше первое 14 февраля, я принес твой любимый чизкейк— по-кошачьи оскалился Ли, — а потом я хочу включить то аниме, что мы не досмотрели вчера, м?  Глаза распралавившегося парня под ним загорелись яркими звездами, он приподнялся на локтях и отставил быстрый поцелуй на губах.  — С Днём Святого Валентина, мой терапевт — прошептал Джисон, доставая из шорт небольшой мешочек с парными сережками  — Теперь мы точно на вечность повязаны,— усмехнулся Ли и бережно обнял старшего, — Я люблю тебя вечность.