Аль-Хайтам, ты идиот!

Их отношения едва ли можно было назвать спокойными. Аль-Хайтам сам по себе человек тихий, закрытый, любит одиночество и полный покой. Кавех - полная противоположность. Он всегда действует на эмоциях, создает ужасный шум, не может спокойно сидеть на месте и вечно надоедает старшему. Но именно эти совершенно разные люди смогли сойтись, полюбить, и да, принять друг-друга такими, какими они являются. Это не милая пара с комфортными и тёплыми отношениями, это не прогулки под звёздным небом Сумеру, это не романтические ужины в их небольшой квартире, это не просмотры слащавых сериалов под мягким пледиком. Это бесконечные ссоры, обидные шутки, издевки и язвительность. Но даже со всеми этим, они смогли найти в друг-друге нечто необыкновенное и замечательное. Хайтам хоть и казался безразличным, в нужную минуту Кави он всегда готов был поддержать, успокоить, дать правильный совет и стать прочной опорой. Кавех хоть и казался пискливым надоедливым комаром, но на самом деле заботился о покое Хайтама, и если видел, что у того трудности - он без лишних слов быстро ставил на его стол кружку горячего чая и выпечку, накидывал на него одеяло, чтобы тот не замерз, пытался выкрасть у него эти бумаги на неизвестном, казалось бы, языке, и хотел чем-то помочь. Да, Кавех мог быть серьезным, если это требовалось, но он все так же был импульсивен, постоянно обижался на старшего и хмурился. Вот и в этот раз случилась очередная ссора, ранившая нежное сердце архитектора. Это было ранним утром, когда дверь в комнату старшего отворилась и туда вошел по-домашнему милый Кавех. В руках он держал поднос с кофе и горячими блинчиками, на которых был вылит шоколадный соус по форме сердечка. Он улыбнулся, поставил на прикроватную тумбочку этот поднос и присел на край кровати, нежно потрясывая Хайтама за плечо и говоря, что пора просыпаться. Сегодня - день влюблённых, и это, возможно, даже самая важная дата в году. Насколько помнил Кави, никогда до этого он не придавал значения этому дню. Даже у такого общительного и наивного парнишки, как он, любимого человека никогда не было, а сейчас - появился. Потому что только Хайтам - такой прекрасный и понимающий Хайтам - читал его как открытую книгу и ловко сумел забрать сердце юного архитектора. Счастье его в тот момент переполняло, и когда он увидел сонное лицо своей любви, он еле сдержался, чтобы не запищать от умиления. Хайтам приподнялся, протер глаза и нахмурился. - Кави, сколько время? - Хм, сейчас десять часов, а что? - встревоженно спросил он. - Сколько?! Десять?! - он тут же вскочил, сдёргивая с себя одеяло и пытаясь найти рубашку и брюки. Он быстро зачесал волосы, схватил книги и ринулся к выходу, попутно накидывая на себя тёплое пальто. - Нет, постой, Хайтам! - жалобливо выпалил Кавех, схватит его за ладонь, - я же.. я же... - Я постараюсь сегодня не задерживаться, но ничего не обещаю. Все, Кави, я побежал, до вечера. - Хайтам! - он еще не успел выкрикнуть его имя, как дверь перед его носом щелкнула. Руки его сжались в кулачки, а на глазах выступили предательские слёзы, которые он тут же вытер тыльной стороной ладони. "Придурок! Козёл! Грубиян!" Как же он мог пойти на эту работу в день, который они должны были провести только вместе, вдоём? Как он мог так холодно оттолкнуть его, как он мог даже внимания не обратить на старания Кавеха? Да из-за него младший встал в пять утра, чтобы приготовить эти чёртовы блинчики! От всех этих мыслей архитектору стало только хуже, и он устало плюхнулся на кровать, прикрывая тяжёлые веки. Ладно, может быть, у Хайтама сегодня и правда очень важная встреча, а тут он со своими глупыми блинчиками. В любом случае, надо успеть обложить его стол все теми розовыми валентинками, которые он, бедняжка, вырезал всю грёбанную ночь. *** Наступил вечер. Кавех обеспокоенно взглянул на стрелки часов, доделывая последние штрихи на своём чертеже, и услышал, как дверь открывается с характерным щелчком. Он резко убрал все бумаги в ящик и нырнул на кровать под одеяло, прислушиваясь к голосу Хайтама. - Кави, я дома! - устало выгворил он, проходя вглубь своей комнаты и ставя книги на полку. Весь стол был забросан разными нелепыми сердечками, и Хайтам слабо улыбнулся, складывая их и убирая на полку. И чего это на Кавеха сегодня нашло?... В комнату вошел архитектор и неловко взглягул на старшего, скрещивая руки и опираясь на косяк двери. - Ты мне ничего не хочешь сказать? - Нет. А что-то случилось? Кавех обиженно сжал ладони и закусил губы. - Почему ты сегодня с утра убежал, даже ничего мне не сказав? Ты не только забыл взять с собой свой обед, ты даже не посмотрел на завтрак, который я приготовил для тебя! - Слушай, Кави, у меня огромное количество дел, честное слово. Я устал составлять лекции и заполнять бумаги, академия взваливает на меня слишком много работы в последнее время. Это тебе легко - сидеть и чертить домики днями напролёт, а я - секретарь. - Домики? Ты серьезно, Хайтам, домики? Я никогда не обесценивал твою работу. - совсем тихим и дрожащим голосом выдавил он.- Неужели этот день для тебя совсем ничего не значит, как и я, раз ты заботишься только о лекциях и своих бумагах? - Не неси чепухи. Просто дай мне спокойно поработать, Кавех, пожалуйста. Я обещаю уделять тебе побольше времени, когда у меня закончится такая бешеная нагрузка. - Хайтам, ты идиот! - всхлипнул он, хлопая со всей силы дверью и закрываясь в своей комнате. Вот и все. Вот он опять довёл бедного хрупкого архитектора до слез. Хайтам, честно признаться, обиды Кавеха совсем не понимает, лишь закатывает глаза и спокойно продолжает работать над письмами и набирать что-то в компьютере, для Кавеха же настал конец жизни. Хайтам его не любит. Нет, конечно же он не мог забыть про такой день, тогда почему он так холоден? Почему ни слова не сказал про валентинки? Почему даже завтрак проигнорировал? Почему, в конце-концов, обесценил его и грубо оскорбил, попросив не мешаться? И ладно бы, он сразу пришёл после всего этого извиняться, но нет - в его жестоком сердце не было и капли сожаления и вины. Всё это могло сказать только об одном, думал Кавех, - он хотел расстаться. "Кави" стал значить для него не больше, чем пустое место. И может, именно своей безразличностью и холодом он так прямо намекал об этом? Кавех накрылся одеялом по самую макушку и прижался мокрым от слез лицом к подушке, пытаясь пережить накопившуюся в сердце обиду и боль. *** В дверь раздался тихий стук, но Кавех полностью его проигнорировал. Этот настойчивый стук раздался ещё раз, и после, снова оставшись неотвеченным, он прекратился. Дверь отворилась, и внутрь комнаты вошел Хайтам. - Кавех, и почему ты такой? - мягко спросил он, подходя к кровати и стягивая кончик одеяла, чтобы увидеть лицо своего ранимого парня. - Чуть что, сразу в слёзы, - тяжело выдохнул он, ложась к нему под одеяло и прижимая к себе одной рукой за талию. - Отстань, Хайтам, уйди. Я не хочу видеть тебя, дурак. Оставь меня в покое. - Прости меня, я был слишком груб по отношению к тебе. Я знаю, как тебе тяжело, и мне жаль, что я так сильно погрузился в работу. Почему ты сегодня так сильно разозлился на меня? - Ты меня больше не любишь? - прошептал он, стараясь отстраниться и скинуть его руку с себя. - Глупенький, с чего же ты сделал такие выводы? - ласково спросил он, зачесав его светлые волосы за ушко. - Ты ничего не сказал про валентинки... И на завтрак, который я два часа готовил, даже внимания не обратил... Я знаю, что ты меня не любишь, но не так же прямо заявлять об этом в день влюблённых, дурак! Хайтам глупо хлопнул ресницами, и глаза его расширились. - Чего, прости? День влюблённых? И где ты про такие забавные праздники начитался? Ни разу о таком не слышал, подумать только. - усмехнулся он, прислоняя ладонь ко лбу. - Ты что, серьезно не знаешь об этом?! Болван! Да что б тебя... - Прости-прости, только не злись на меня, Кави. Извини, я обещаю запомнить эту дату. И за завтрак, тоже, прости меня. Я что-то совсем не подумал, когда на лекцию убегал. А ты так сильно старался, извини меня. Я должен был остаться с тобой, и мне, на самом деле, ничего не может быть важнее тебя. - Забудь. - обиженно хмыкнул он, - все равно бы отравился. - Эй, ну хватит тебе. И зря ты думаешь, что я не обратил внимания на эти сердечки, или, как ты там их называешь? - Валентинки. - Да, валентинки. Когда освободился, рассмотрел детально каждую. Спасибо за эти самые счастливые мгновения моей жизни. Ты знаешь, я могу казаться тебе холодным и отстранённым, но мне на самом деле тяжело выражать свою любовь словами, и я не могу передать то, насколько сильно я тебя люблю и как ты мне важен. Прости что заставил тебя усомниться в этом. Если твоё проявление любви выражается в словах, я попробую напоминать тебе об этом почаще. Кави, я люблю тебя. Очень сильно люблю, больше всех на свете. - он счастливо улыбнулся, заглянул в блестящие алые глаза Кавеха и приятянул его за лицо к себе, вовлекая в нежный и чувственный поцелуй. Кавех покраснел, неумело стараясь отвечать, от чего старший мягко усмехнулся и чмокнул его в губы. Он крепко обнял его, прижимая к себе и не отрываясь взглядом от его глаз. - Обещаю, завтра - никакой работы. Весь день будем вместе. Ради тебя я даже готов сам встать и приготовить завтрак, да-да! А теперь, живо спать, уже поздно. - Можешь остаться со мной, пожалуйста? Не уходи, - взмолил Кавех. - Боже, Кави, тебе было не обязательно об этом просить. Просто спи уже, неугомонный. - он снова хитро улыбнулся, поцеловал его в макушку и поудбнее устроился на подушках, засыпая и прижимая архитектора к себе. - Ты идиот, Хайтам. Но ты - мой идиот, и я люблю тебя больше всех на свете. - прошептал он, прижимаясь к нему и засыпая.