Мирные способы решения конфликта

Несмотря на чрезмерно яркую и звонкую натуру, контрастировавшая с глубоким и сумрачным подсознанием, особняк, который был выстроен им, был достаточно светлым и... спокойным? Да, несомненно, от этого места веяло не самыми приятными концепциями, непременно связанных с самим хозяином поместья, но благодаря, кажется, взглядам интерьера и основной обстановке в целом, оно дарило некое внутреннее удовлетворение. Возможно, даже окружающая композиция добавляла свои краски. И как бы Лололошке не хотелось признавать этого, но Джон смог сконструировать уголок, в котором можно было уединиться и наладить собственные мысли, пообщаться со своим подсознанием. Хотя, такая атмосфера, вероятнее всего, все же сформировалась благодаря именно Лололошке. Быть точнее, его сновидением, в котором, собственно, и находился сам замок. Даже в прохладных сумерках его сон убаюкивал, словно успокаивая от внутри пожирающих угроз и тревог любого спутника, вошедшего в него. Думается, что во сне JDH, даже эти светло выкрашенные стены выглядели бы грязно и смутно, вызывая тоску или апатию. Всепоглощающий мрак впитал бы всю ясность картины в себя, оставляя за собой лишь кучку отчаянного пепла. Но в этот раз даже этот умиротворяющий эффект, витающий в воздухе, не сможет остудить вырывающейся из груди пыл.

***

Парень уверенно шагал по широким каменным плитам белого моста. Высокая подошва грубых ботинок издавала глухой звук топота, почти приятный, но не настолько, чтобы успокоить внутреннее бушующее раздражение. Оно переполняло его, заставляло сводить тонкие брови к переносице, рвано дышать, и даже иногда фыркать и рычать себе под нос, непроизвольно представляя в голове предвкушающий конфликт. Да так, что хотелось кусать себе запястья рук и щеки изнутри, черт возьми!... Лололошка не задумывался о том, что скажет когда войдет в чужие грандиозные покои. Начнет ли кричать, ругаться, оскорблять? Сейчас это всего лишь его чувственные эмоции, не дававшие здраво мыслить. Затуманивая разум и провоцируя на бездумные поступки. Он делает глубокий вдох... Останавливается возле высокой деревянной двери. Парень на мгновение замирает, стараясь привести мысли в порядок, и заранее обдумать последующие слова и действия. Хотя бы на каплю успокоиться, прийти в себя. Все таки необдуманно выкрикивать колкие бессмысленные словечки и бить тарелки не в его репертуаре... так ведь? Простоял он так куда больше чем хотелось бы, к счастью или сожалению, с головой окунувшись в себя и собственные раздумья. И кажется, ему удается на пару минут привести себя в порядок; направить работу головного мозга в правильного русла мыслительный поток. Еще один глубокий вдох... Ну так... На всякий случай. Шатен неуверенно протягивает правую руку вперед, упираясь шершавой тканью кожаной перчатки о холодное дерево. Стоит приложить немного усилий и... наконец, тяжелая дверь медленно распахивается перед лицом, поддаваясь. Зачем стучать же, верно? Все таки его сон, как никак. И именно в его сне Джон отстроил это здание. Без его разрешения. М-да. Провокационные мыслишки снова и снова наполняют голову парня до краев, подливая масло в и так уже некуда разгоревшийся костер чувств. Лололошка вновь останавливается. Не шевелиться, лишь вглядывается в длинный, далеко не пустующий коридор. Но в конце-концов делает шаг вперед. Под ногами раскидывается дорогой пол из чёрного дерева, в некоторых местах укрытый величавыми красноватыми коврами. Похожего тёмно-красного решения не лишены даже стены, недурно приукрашивая белый камень. Кто там что говорил о умиротворяющей атмосфере, а? Ну нет... видимо, не в этот раз. Изысканные белокаменные стены рябят в глазах, а алый оттенок только и способствует ухудшения ментального состояния мироходца. Голова кружится... И Лололошка чуть ли не валиться с ног на пол. Но продолжает идти дальше. Поворот за поворотом, и... -- О-у, кто это ко мне пожаловал?~ Приторно-слащавый тон голоса выстреливает в барабанные перепонки, заставляя их лопнуть седом за терпением. Шатен непроизвольно сморщился и вновь нахмурил брови. Словно позабыв о недавних коротких дебатах самим с собой о контроле самообладания. А за звенящими нотами расстроенной скрипки в поле зрения появляется их обладатель. -- У тебя такое личико недовольное, -- саркастически тянет ученый, параллельно не забывая жестикулировать. JDH прикладывает кончики пальцев своей руки к губам, изображая притворную заботу о "пострадавшем", кажется, уже подсознательно догадываясь о причине негласного визита -- Что-то случилось? -- Не делай вид, что сам не знаешь -- рявкнул мироходец, стараясь держать зрительный контакт. Хотя, возможно, так нельзя выразиться. Ведь оба парня носят идентичные друг другу аксессуары в виде солнцезащитных очков, скрывающие направление взглядов каждого из них. Правда, на данный момент, Лололошка был на полном серьезе готов в дребезги разбить эти чертовы темные линзы, сломать вместе с оранжевой оправой, сжимая остатки пластика в руке и топча ногами осколки стекла. Только вот, не может. Точнее, сам себе запрещает. Пока что. -- Ну красавчик, -- мерзкое обращение; лицемер... самовлюбленный лицемер -- я же не могу знать твои мысли наперед! Будь со мной честен~ Под конец красноречивой фразы его звонкий, раздражающий голос снижается до непристойной нежности. От такого резкого, хоть и привычно-специфического для Харриса перехода к сладкой лести, в которой Лололошка уж точно не нуждался, заставляет его стиснуть зубы, дабы случайно раньше времени не врезать по чужому самодовольному лицу. -- Ну так что? Не расскажешь? Он издевается, да? -- А может быть это тебе мне рассказать кое-что нужно? -- нервы потихоньку сдают, и он начинает мало-по-малому повышать голос на второго, на его беспочвенные и безостановочные издевки, подколы и неуместный флирт. -- М-м-м? -- Насчет Эшхолда... -- А-а-а!!... -- протягивает Джон наивным голосом, будто играя колокольчиками, но стоит только Лололошке обрести мимолетную надежду на свет, так сразу его альтер-эго прыскает, сжимая тонкие губы в насмешливой ухмылке -- Не понял. Поподробнее можно? Глубокий вдох... и еще... и... -- Слушай, а мы не можем обойтись без всего "этого"? -- Чего "этого"? Покорректней, красавчик. -- Без этих "красавчик" и прочее... -- он почти шипит, но старается изо всех сил держать себя в руках. Джон хмыкнул. Кажется размышляя над чужими сказанными словами, вглядываясь в силуэт, стоящий напротив, сквозь темные линзы очков. -- Я подумаю -- в конце-концов сухо, на удивление, бросил он. -- И еще без лишнего сарказма... -- Лололошка лишь томно вздохнул, прикрыв глаза. Кажется, вновь претворяет в жизнь жалкие попытки успокоиться. Все эти невыносимые нескончаемые попытки подколоть его, подшутить над ним, казались для мироходца чертовски раздражительными; пронизывающими насквозь иглами, напрочь убивающие желание хоть как-либо контактировать с этим напыщенным ублюдком. Нет, серьезно. После даже короткой болтовни или бессмысленного шушуканья, заключавшиеся лишь в переброске пары не менее бессмысленных фразочек, хотелось прострелить себе голову. Ну, или ему. Хотя, нельзя было бы сказать что Харрис в восторге от нецелесообразных щебетаний. Если уж взяться за анализ его нотаций о отсутствии толка в подобных беседах, то, наверняка, можно было счесть минимум с два десятка красивых прилагательных и эпитетов, которыми он описал их: абсурдные, нелепые, пустые, бестолковые, идиотские... И так далее. Немалый у него словарный запас, честно признаться. Возможно он, отчасти, прав, когда называет весь этот базар бессмыслицей, но бывало что даже простая попытка обсудить погоду на улице казалась невыносимой пыткой. Иногда казалось, что Джон в принципе мог вести диалог только на относительно душные, по мнению окружающих, темы. Ему бы обязательно жизненно-важно потребовалось вставить какую-нибудь строчку из Википедии, похвастаться своим IQ или просто-напросто унизить собеседника на фоне идеального себя. Нет, конечно, любители и такого бы нашлись, правда вот, что даже они бы отказались попытаться нормально поговорить с JDH. Слишком уж он лицемерный, красноречивый, самовлюбленный... словно можно продолжать бесконечно. И даже сейчас Джон, видимо, совсем не спешит признавать свою неправоту... Лололошка вновь глубоко вдыхает. В какой уже раз? -- Насчет Эшхолда... -- Да-да? Перебил... Нельзя было дослушать? -- Кхм... -- парень кашляет себе в кулак в попытке обратить внимание "гения" на особо важные слова, а не глупо вставлять фразочки средь чужих предложений, -- Ага... хотел бы спросить... Ты же вновь кое-что сделал, так ведь? -- О-у-у! О чем ты? -- Джон... не пытайся -- Ладно-ладно-о-о... -- он устало подпирает подбородок кулаком; чтобы виднее было собеседника, видимо; опершись локтем о вторую руку -- Но все же... Перед тем, как приступим к главному, предлагаю сделку! -- Что? И прежде, чем Лололошка успел что-либо внятно ответить, его силой усадили на ближайший, кажется специально поставленный для этого момента, стул. Подобно загнанному в ловушку хищнику, обескураженный шатен сначала тихо ойкнул, незамедлительно принимая попытку резко встать, оттолкнуть JDH, однако тот нисколько не поддаётся, только крепче стиснув хваткой чужие запястья. И в итоге он все-таки поддается рукам, позволяя Джону сжать свои ладони у него на плечах. Скорее из-за недопонимания и того, что тот и вовсе не успел переварить и хоть как-нибудь объяснить действия Харриса с благополучной стороны. Этот экстравагантный ученый, видимо, настолько производил неприятное и тошное представление о себе на мироходца, что даже любой простейший жест или взгляд покажется подозрительным. Джон никогда не объяснял целей своих поступков. Только иногда. Если уж только силой заставить. А потому и собирал внешний образ излишне самоуверенного придурка, не уважающего личные границы и чувства окружающих людей. Багровый бархат, которым было покрыто декоративное кресло, быстро и легко отозвался на оголенных запястьях шатена приятным ощущением. Лололошка часто любил закатывать рукава. Привычка. А ведь даже на мгновение он почувствовал внутреннюю сладость благодаря приятности покрытой ткани. Жаль, что только на мгновение. И жаль, что только на запястьях. Возможно, это даже могло бы его успокоить. -- В последнее время ты какой-то излишне раздраженный и злой, не находишь? -- его пальцы мягко сжимают заносившеюся ткань белой толстовки в районе плеч, надавливая кончиками холодных пальцев чуть выше ключиц, заставляя парня вновь непроизвольно вздрогнуть. -- ...Что ты имеешь ввиду? -- тихо раздается со стороны мироходца. Нет. Он определенно понимает, что имеет ввиду JDH. В последнее время Лололошка и вправду стал куда более возбужденным и вспыльчивым. И он не меньше других замечает эту новоприобретенную черту в сдержанном, до недавних пор, характере. Не сказать, что он был хладнокровным, скорее даже наоборот: тихим и сдержанным, но в тоже время в меру любознательным и, грубо говоря "удобным". Он легко и без лишних высказываний выполнял любые просьбы остальных окружающих его людей, почти что каждый раз не прося ничегошеньки в замен. И не редко его излишней добротой пользовались. И, наверняка, Лололошка и сам видел это. Просто не обращал должного внимания. Джон коротко усмехается, вытаскивая задумчивого мироходца из обширного сознания всего лишь одним быстрым способом. Его пальцы ловко скользнули с плеч на голову, коротким движением рук взъерошив волосы на чужой макушке, сконструировав своеобразное гнездо из локонов. Волосы, на удивление, у Лололошки оказались достаточно жесткие и непослушные. Они и без того сложно расчесывались и укладывались, а теперь, когда Джон нарочно испортил укладку, каждая из прядей выбилась в разные стороны. В ту, в которую больше всего понравилась. -- Эй! -- тут же выкрикивает шатен, дернув головой в противоположную сторону от ладоней. -- Именно это и имел ввиду -- второй заливисто смеется, послушно убирая свои руки. Лололошке и нечего сказать. Тот лишь тихо фыркает, отворачивая лицо. -- Так вот... -- Сделка? -- Ага -- тихо подначивает Джон, на мгновение замолчав прежде чем продолжить реплику -- Кажется мы уже обсуждали кое-какую тему... -- То что мы перенимаем черты характера друг у друга? -- О-у! -- искренне удивляется чужой быстрой сообразительности, -- Ха-ха, а я-то подумал что тебе снова все с начала объяснять придется! Так ты догадываешься о условиях этой самой сделки? -- Нет. Н-нет... -- он отрицательно покачал головой -- Не скажу что догадываюсь о условиях сделки. Но.. могу предположить о чем ты сейчас начнешь... -- Лололошка томно вздохнул, опустив голову. -- Ясно-ясно... Джон вновь усмехается, обратно кладя руки на чужие плечи. Не дав ему слова мироходец, облокотившись о спинку стула, продолжил: -- Ты ведь... Хотел сказать про то, что мне нужно быть более сдержаннее, чем я сейчас, так ведь? Быть более... спокойнее? Таким, каким я был до встречи с тобой. Таким, каким я был все время. Но... а сам? -- М-м? -- Даже сейчас... -- А! -- выкрикивает JDH, натягивая на лицо привычную ухмылку, непроизвольно чуть сильнее сжимая одежду на другом, -- Понял. Ты про то, что сейчас я излишне нежен с тобой? -- он звонко рассмеялся -- Не волнуйся. В последнее время мне самому от себя тошно. Но!.. На данный момент я считаю более рациональным помочь тебе привести чувства в порядок, чем думать о том, как я выгляжу со стороны. -- Это тоже на тебя не похоже... -- Ха! Возможно только отчасти. -- усмехнулся он -- Имею ввиду про последнюю. А впрочем, я всегда действую рационально. Для твоего ведомства! Оба парня ненадолго замолчали. Хоть это и "ненадолго" ощущалось куда более по длине, нежели другие промежутки в их неравномерном коротком диалоге. Внутренний пожар негативных эмоций поутих в его течении. Почему то. Вряд ли на это повлиял именно Джон. Скорее кратковременные промежутки тишины, которые непроизвольно давали Лололошке отдохнуть от столь громкой натуры. Даже если тот сейчас и казался чуть чувственнее, чем обычно. Хотя... -- Кстати... Знал, что хмуриться вредно? Морщины появятся... -- Как банально -- он закатил глаза, и временное умиротворение сошло на нет. -- Да ладно тебе, -- Джон тихо рассмеялся -- Я серьезно. Я не выдержу, если увижу свое лицо таким изуродованным и измучанным! -- прощебетал он с напыщенным сарказмом, оторвав одну из рук, и прикладывая ее к груди, прямо около сердца. -- В любом случае... -- его руки вновь опускаются на чужие плечи, мягко сжав. -- Прекрати... -- А? -- непонимающе выдает JDH, склоняя голову набок в заинтересованности, словно пытаясь заглянуть из-за спины в лицо мироходца. -- Прекрати говорю. -- Да нет. Это я услышал. Почему? -- с обидой между строк тихо щебечет ученый в привычной ему манере -- Я, конечно, не любитель тактильничать, но знаю что теоретически небольшой массаж может помочь успокоиться. Поэтому подумал сразу перейти к практике, чем гадать попросту. Куда лучше все испробовать на деле, чем рассуждать и спорить на скучные темы, глядя в пустоту -- он на мгновение замолчал -- Неприятно? -- Не люблю, когда меня касаются... -- вяло тянет мирохоец, припуская голову. «Врет же. Еще как любит» -- мимолетно промелькнула мысль в голове JDH. Джон не был знаком с Лололошкой достаточно долго. Но за этот промежуток времени, пока они вместе были в Архее, он успел пронаблюдать и проанализировать его привычки и повадки в плане тактильности, а плюсом шли те короткие месяца, когда Лололошка против своей воли находился в своеобразной "тюрьме", созданной Джоном. Он - поистине глубокая, и в меру странная натура. Он успевал быть назойливым, но в тоже время оставаться молчаливым. Определенно, и без капли сомнений, любил когда к нему прикасаются другие. Да и сам не редко проявлял инициативу, но одновременно и уважал чужие личные границы. И единственный вывод из данной ситуации, который Харрис мог бы сделать: ему просто-напросто некомфортно когда к нему прикасается именно он. Но разве его когда-нибудь это останавливало? Правильно. Нет... Сжимать чужие плечи то он перестал. Но руки не убрал. -- Знаешь ли, врать нехорошо-о... -- с некой игривостью в голосе проговорил Джон. -- Что? -- но его слова остались незамеченными. --...Между прочем, я говорю правду. И я придумал как можно было бы поднять тебе настроение! -- Ты про прикосновения? -- с досадой промычал Лололошка. -- Да, конечно, -- с наглой ухмылкой пролепетал он, вновь сжимая пальцы на плечах собеседника -- С удовольствием и настроением человека неразрывно связаны "гормоны счастья". В особенности серотонин и дофамин. Они вырабатываются в разных частях головного мозга и играют важную роль в регулировании нашего поведения и эмоций. Низкий уровень дофамина или серотонина может привести к депрессии, апатии и потере интереса к жизни... Прямо как у тебя! -- с веселой ноткой в тоне добавил он. Лололошка вздохнул. Разве сейчас он выглядит... так, как его только что описал Джон? Как... человек, находившейся в депрессии и апатии? П-ф... Он просто хотел обсудить важную щепетильную тему по поводу чрезмерно громкого поведения другого. А он... Ладно. Видимо, придется смириться. В какой-то степени JDH все-таки прав. Поддаваться влиянию "правилам Вселенной" не стоит. Все таки, он ни за что не захочет "стать Джоном". Даже на один день. -- И поверь, я знаю кучу способов поднять их. Особенно тебе! Джон ярко выделил последнее слово, подчеркнув его коротким тычком в бок парня указательного пальца. И, конечно же, Лололошка незамедлительно дает рефлекторную реакцию, дернувшись в сторону. -- Эй! -- Ха-ха, ты только посмотри! А ты быстро. Это то, о чем я и говорил... Ах, ну да. Что же еще можно было бы ожидать от Джона, как не очередной издевки? -- Кхм, кхм... Так вот, поднятие тебе гормонов счастья... Звучит слишком уж смазливо, не думаешь? Существует множество способов для этого: достижение определенных целей или мысли об этом, чувство любви, привязанности, любимые блюда и продукты, отдых или приятная физическая нагрузка... Но все это та-а-ак скучно! Просто ужас... -- И из всего перечня ты... выбрал это? -- Ага! -- его пальцы вновь скользят ниже, по бокам, очерчивая края повседневной одежды, -- Прикосновения... Это звучит более интереснее и увлекательнее! Особенно если человек достаточно... чувствителен... -- Ты так и скажи что поиздеваться решил, а не утешить. -- Ой, да ладно тебе, лапушка! Его пальцы грубо мазнули по бокам жертвы. Джон по-другому не умел. И с чужих уст сорвался предательский смешок. -- Боишься щекотки? -- язвительно прощебетал Джон, чуть приклоняясь головой, чтобы бы его лицо могло быть на уровне чужих ушей. Лололошка от такого внезапного прямого вопроса, что называется, язык проглотил. Он не понимал, что на это ответить. Хотя, точнее сказать, отказывался. Он стиснул зубы, чуть отвернув голову от чужого пронзающего взгляда. -- Избегание от решения конфликта? -- А? Какого еще конфликта? -- О, заговорил! -- смеется он -- Ну, разве не ты ли пришел сюда ко мне, чтобы поконфликтовать? Или я не прав? И правда... Так все и было. В поместье Лололошка шел только с целью поговорить с JDH. Но даже он сам понимал в глубине души, что "нормальным" диалог не выстроиться, на тот момент он слишком уж был перенапряжен. Такой расклад бы точно не привел к чему-нибудь хорошему. На слова другого мироходец не ответил. -- Опять играем в молчанку? Эх-х... И Джон снова за свое. Он коснулся ногтями чужой талии, юркнув пальцами под одежду, прошёлся ими вверх, до середины ребер, заставляя парня пронзительно вскрикнуть и тут же рассмеяться. Он инстинктивно сжал запястья Харриса, выгибаясь в спине, словно кошка, в попытке отстранить руки и избавиться от неприятных навязчивых ощущений. -- У-у-у... У тебя реакция куда более бурная чем я ожидал. Это даже радует! -- Прекрати! Лололошка снова начал противиться — пытаться отстранить ученого от себя было бессмысленно. Бессмысленно и глупо. Но он пытался. Юркие пальцы бегали по ребрам парня, да с такой силой, что тот не смеяться буквально не мог. Он понимал, что смех — лишь защитная реакция организма. Джон понимал это не меньше. Но как будто бы это меняло ситуацию и JDH прекращал наслаждаться чужим, смеющимся лицом? Нет. Ему нравился чужой смех, даже вызванный подобным. Особенно вызванный чем-то подобным. Щеки стали стремительно краснеть, он все сильнее заерзал на бархатном кресле. Тихо смеясь, Лололошка жалобно выдавил из себя чужое имя, с притворным раздражением протянув слоги. А вот договорить тому не предоставилось возможности, он тихо запищал в перемешку с не прекращаемым хихиканьем. Сквозь смех мироходец почти не мог разборчиво выдавить из себя хотя бы пару фраз, он тихонько захныкал пробормотав что то отдаленно похожее на "подожди". И на этот раз Джон остановился, оставляя свою ладонь на чужой талии. -- Ну как хоть ощущения? -- с язвительным притворством прошептал Харрис, нахально улыбаясь. Но быстрого ответа он не получил. Лололошка сбито дышал, постепенно успокаиваясь от чужой выходки. -- Ужас... Ты совсем придурок, да? -- Хе-хе... -- Джон лишь вновь усмехнулся, -- Кстати... Гормоны счастья повышаются во время секса... -- А! Лололошка тут же вскочил с кресла, вставая на ноги, чуть покачиваясь и, видимо, все еще не отойдя от произошедшего. Он отмахнулся от руки второго, аккуратно отряхивая светлую толстовку. -- Пожалуй, обойдусь, спасибо! -- его лицо раскраснелось пуще прежнего от этого заявления. Он выдавил из себя приторно-виноватую улыбку, и поспешил удалиться из помещения, оставляя Джона одного, самим с собой в четырех стенах. И тот, определенно, был удовлетворен своей проделанной работой, скрещивая руки на груди. Лололошка шустрым шагом прошел пару лишних комнат, проходя по тем же коридорам, и в конце-концов выходя на улицу. Свежий воздух... Да. То, что нужно. Пройдя пару метров вдоль белокаменного моста, парень стал прислушиваться к собственному голосу. Чувствует он себя как-то странно... легко? Как... как обычно. Как чувствовал себя раньше, но не чувствовал себя в Архее. Это из-за Джона? Или того, что он устроил? Ну нет, на вряд ли. Хотя... кто знает. Если уж признаться честно, эта "выходка" отчасти помогла ему забыться о предстоящем конфликте. Если уж законы Вселенной на Лололошку действуют отрицательно, то на JDH с точностью, да наоборот. Он, конечно, не растерял свою язвительность и изворотливость, но... что-то в нем точно поменялось. ...Но скоро вновь вернется. Кстати, а зачем вообще Лололошка шел к JDH..?