Часть 1
14 февраля 2025 г., 13:33
Тишину раннего утра пронзил раскатистый рингтон будильника. Хонджун промычал в подушку и неохотно разлепил глаза, протянув руку к прикроватной тумбочке, чтобы вырубить будильник на телефоне. Он слепо прищурился, проверяя время: рассветном сумраке свет от экрана ослепил его, отчего он тяжело вздохнул. Он лег в постель всего пару часов назад.
Сегодня было седьмое ноября, его День Рождения. Хонджун перевернулся на спину с телефоном в руках, проверяя свое расписание.
Первое, тренировка в час.
Второе, запись нового выпуска шоу после полудня.
Третье, праздничная трансляция.
Четвертое, вечеринка у Чонхо.
О, и конечно же, перестать думать о Пак Сонхва. Возможно, это должно было быть на первом месте, а еще жирным шрифтом и подчеркнуто.
Хонджун потер глаза и сел, спуская ноги с кровати. Спал он мало и откровенно паршиво, поэтому никаких надежд на сегодняшний день не питал абсолютно. Ничего особенного, просто еще один день, полный рабочей рутины.
И без того хреновое настроение испортил красный седан, подрезавший на дороге. Хонджун позволил себе смачно выругаться, выплескивая весь негатив в сторону водителя. Хотя, возможно, было бы здорово просто съехать с моста и спасти себя от дальнейших мучений, потому что все этим утром предвещало ужасный день.
Сначала тренировка – не для тела, а для разума, потому что не думать о Пак Сонхва, находясь с ним в одном помещении, невозможно. После – съемки, где им придется много контактировать друг с другом из-за концепта. А потом трансляция с кучей совсем неуместных гребанных вопросов от фанатов, на которые придется давать ответы и это будет похоже на замкнутый круг. Но, может, Сонхва решит присутствовать вместе с ним или хотя бы позвонит, как это бывает…
Ну вот, первое правило, которое, кстати, жирным шрифтом и подчеркнуто, уже нарушено.
— С Днём Рождения, хён! — зайдя в раздевалку, Хонджун услышал чей-то веселый голос. Он кивнул в ответ, даже не стараясь понять, кто это был.
— Кстати, мы с Сан-и сходили в тот китайский ресторанчик, который ты советовал. Было вкусно, — это был Уён, как всегда срочно нуждающийся в том, чтобы присесть кому-нибудь на уши. — Можешь еще что-нибудь посоветовать?
Заткнуться, например, пронеслось в мыслях Хонджуна, но в ответ он лишь покачал головой и начал раздеваться.
— С Днем Рождения, Хонджун-а, — раздался рядом другой, мягкий голос, от которого у Кима бабочки внизу живота сходили с ума. Хонджун быстро надел футболку, потому что его кожа покрылась мурашками.
Вау, да у тебя серьезные проблемы, Ким Хонджун.
— Угум, — пробормотал он в ответ без особого энтузиазма.
— Что-то не так?
— В смысле? — Хонджун поднял взгляд быстрее, чем успел себя остановить и наткнулся на обеспокоенное лицо Сонхва. Блять. Эти карие глаза однажды станут его погибелью. — Нет, ничего. Все в порядке.
Пак медленно кивнул, пристально глядя на Хонджуна. Его взгляд был полон недоверия:
— Ну, ладно.
Хонджун поторопился отвернуться, потому что нихера было не в порядке. И все из-за гребанного Сонхва, который проник в мысли и пустил там корни, терзая воспаленный мозг, словно какая-то зараза. Избавиться от него было невозможно, потому что Пак заполнил собой каждое мгновение жизни, когда был рядом и, особенно, когда не был.
— Эй, парни, поторопитесь, — позвал Юнхо, заглядывая в раздевалку. — О, кэп, с Хэппи Бёздом!
Хонджун вздохнул – он ненавидит понедельники. Еще только утро, а уже этот день заебал его настолько, что хотелось заорать. Завязав на кроссовках шнурки, Хонджун натянул на лицо подобие улыбки и направился в зал, стараясь не портить атмосферу своим поганым настроением.
Он пытался сосредоточиться на тренировке: на ритме битов нового трека, на движении собственных мышц и частоте пульса. Но сердце подводило каждый раз, когда взгляд ловил фигуру Сонхва в отражении зеркала. Тот двигался в танце и выглядел восхитительно даже в мешковатых штанах и растянутой футболке, подталкивая Хонджуна снова нарушить первый пункт: не думать о Пак Сонхва.
И, черт возьми, он ничего не мог с этим сделать, потому что его влюбленность стала нормой и почти переросла в одержимость. Хонджун по уши втрескался в своего лучшего друга, с которым у него не было никаких шансов, так что пришлось просто это принять и жить дальше. Он даже не пытался попробовать разлюбить его, всего лишь спрятал глубоко внутри собственные чувства, заперев их тяжелым замком, ключ от которого выбросил.
Но они рвались наружу, словно стихийное бедствие, ведущее к полной катастрофе.
— Черт, прости! — Минги едва не сшиб его при переходе и Хонджун понял, что он просто застыл на месте, несколько секунд пялясь на Сонхва через зеркало. — Ты чего остановился?
Он оглянулся, оказываясь под прицелом пристальных взглядов команды. Кажется, из-за него придется начинать заново.
— Я просто… задумался, — пробормотал Хонджун, возвращаясь на свою изначальную позицию. — Извините, давайте еще раз.
День был как после самого отвратительного похмелья, только хуже.
На съемках Ким был в совершенно отвратительном расположении духа. Ему хотелось послать нахер режиссеров и их дебильный концепт. Конечно, сначала он испытал облегчение, когда по итогам жеребьевки ему в напарники достался Уён, а потом сидел с кислой рожей, потому что Сонхва оказался в паре с Саном и, кажется, с удовольствием проводил время в его компании. Завидовал ли Хонджун? Определенно нет. Ревновал? Может быть немного. Злился? Конечно же да.
Своё недовольство он держал при себе и открыто не демонстрировал. Его раздражительность удобно вписывалась в рамки его паскудного характера, а молчаливость с лихвой компенсировала бесконечная болтовня Уёна. Они были идеальной командой, но недостаточно, потому что нехило так отставали по очкам и с позором заняли последнее место в финале.
Зато Сонхва с Саном радовались, как дети своему скромному призу в размере халявного рамена, которым безусловно щедро поделились со всей командой. Хонджун сначала упрямился и отказывался от еды, но сдался, когда Пак настойчиво поднес к его губам немного лапши. А потом Сонхва облизал после него палочки, будто ничего интимного не было в том, чтобы есть с одних приборов.
Об этом Хонджун думал во время трансляции, в очередной раз с треском провалив план по соблюдения первого и очень жирного пункта в его списке. Он вяло отвечал на вопросы, распечатывая подарки, потому что все это было простой условностью, которая не имела особого смысла. Разве что плетеная фенечка от Уёна немного порадовала. Сделанная коряво, но точно с душой.
К Чонхо он опоздал почти на полчаса из-за пробок и очень надеялся, что приезд того стоил. Небольшая вечеринка в честь Дня Рождения должна была немного поднять Хонджуну настроение, пусть и контактировать с кем-либо не особо хотелось. Но зато Сонхва там будет. Ради него можно потерпеть и шумного Уёна, и язвительного Минги.
Боже, Хонджун точно глупый влюбленный подросток, потому что логичнее было бы не заявляться сюда, если он пытался игнорировать свои чувства к Пак Сонхва. Но мазохизм имел свои плюсы.
Войдя в комнату, Хонджун заметил, что приехал последним. Он неловко улыбнулся и махнул рукой в знак приветствия, оглядывая пространство в поиске свободного места за столом. Единственный свободный стул был напротив Сонхва. Ну, хоть не рядом с ним и на этом спасибо.
Хонджун сел между Ёсаном и Юнхо и выдохнул, позволив себе немного расслабиться.
— Что будешь пить, хён? — спросил Юнхо.
— Соджу.
— Вечер перестает быть скучным, — с довольной улыбкой протянул Чон и наполнил несколько стопок соджу. Хонджун редко пил что-то крепче пива, но сегодня захотелось нажраться и перестать так напрягаться в присутствии Сонхва.
После пары тостов в честь капитана и всех поздравлений, Чонхо предложил сыграть в покер. Все сразу оживились и Ёсан, раздав карты, начал игру. Весь следующий час Хонджун только пасовал, Уён пытался подглядывать в руку Сана, который возмущенно сопел в ответ на наглое поведение друга, Чонхо и Юнхо блефовали, а Минги озадаченно хмурился, пытаясь вспомнить правильные комбинации. Только Сонхва молчал, глядя в свои карты без каких-либо эмоций на своем красивом лице.
— Пас, — первым сдался Юнхо, разумно оценив свои шансы на победу.
— Пас, — повторил Минги, потому что все еще не догонял правила игры и просто следовал за Юнхо.
Уён бросил взгляд на оставшихся и поджал губы:
— Пас. И тебе тоже советую, Сан-а, карты – дерьмо.
Закатив глаза, Чхве пихнул его локтем в бок, но карты свои отложил.
— Что ж, я, пожалуй, тоже, — вздохнул Чонхо. — Пас.
— Похоже, остались только ты и Хонджун, Сонхва, — сказал Ёсан, откидываясь на спинку стула. — Играете?
Пак обворожительно улыбнулся:
— О да, я собираюсь отобрать у тебя все, Хонджун.
Уже отобрал, как только появился среди участников его группы. Отобрал даже больше, чем просто «все»: спокойствие, мысли, душу и сердце. Хонджун изучал его лицо, пытаясь понять, блефует ли Сонхва, поднимая ставки. Он выглядел прекрасно в своем розовом кардигане поверх белой майки. В его глазах горел азарт, мягкие розовые губы украшала хитрая ухмылка. Черт возьми, как же, наверное, было бы охренительно целовать эти красивые губы до…
— Хонджун? — позвал Ёсан.
— Мм? — он быстро моргнул, понимая, что отвлекся, пока пялился на Сонхва.
— Ты в игре?
Хонджун опустил взгляд в свои карты. Три тройки.
— Да, — он решил рискнуть. А почему бы и нет?
— Стрит, — улыбаясь, произнес Пак, переворачивая карты.
— Три тройки, — ответил Хонджун, и его улыбка стала ответом на улыбку Сонхва. Проигрывать ему даже приятно, потому что Ким уже давно принял свое поражение.
Внезапно, он понял, что лыбится, как идиот, поэтому, прочистив горло, Хонджун торопливо отвел глаза. Нужно было валить отсюда, пока алкоголя в крови недостаточно для того, чтобы натворить херни, за которую на следующее утро станет ужасно стыдно.
— Ладно, я выхожу, — сказал он, поднимаясь с места. Сонхва глянул на него, но ничего не сказал.
— Да ладно, хён, еще даже не так поздно, — заныл Уён, пытаясь задержать Хонджуна.
— Я устал, Уён-а, а завтра надо рано вставать, — вздохнул он, накинул куртку и помахал на прощание.
Да, Хонджун пиздецки устал от попыток скрыть свои чувства, от бесконечного балансирования на грани между счастьем и отчаянием. От постоянного присутствия Сонхва в своей жизни и невозможности его коснуться по-настоящему.
Хонджун понимал, что это не закончится до тех пор, пока он не поговорит с Сонхва. Но этот разговор виделся еще более сложной задачей, чем каждый день медленно сгорать от безответной любви.
И, наверное, сегодня был идеальный момент, чтобы перестать быть таким жалким трусом и признаться. Но Хонджун бездарно просрал этот шанс, и теперь, лежа в своей постели, он пообещал себе больше не бежать. Завтра, Хонджун расскажет ему и больше никаких тайн. Без вариантов.
***
Последнее время Хонджуну почти не снились сны. Он просто закрывал глаза на несколько часов и провалился в блаженную темноту. И уж лучше было так, чем когда его отравленное чувствами сознание подкидывало влажные ночные фантазии с Сонхва на главных ролях. Из небытия Хонджуна вырвал будильник. Он перевернулся на спину, хватая с прикроватной тумбочки телефон и отключая громкость. Голова раскалывалась после вчерашней выпивки. Ким со стоном провел ладонью по лицу и открыл свое расписание. Первое, тренировка в час. Второе, съемки после обеда. Третье, вечерняя трансляция. Потянулись скучные однообразные будни, где один день почти не отличался от предыдущего. И это было совсем неплохо, по крайней мере, не хуже, чем вчера. Ничто не могло быть хуже, чем вчера. Ах, да, первым пунктом все так же оставалось перестать думать о Пак Сонхва. Можно было добавить еще один, например, нажраться так, чтобы первый пункт стал осуществимым. Хонджун соскреб себя с кровати и все его ночные обещания растворились за чашкой сублимированного кофе. Он не сможет рассказать, не потянет, если Сонхва узнает. Узнает и не примет его с таким эмоциональным багажом. Выходило до банального глупая драма, потому что вселенная наградила Хонджуна безграничным талантом, не обделила внешностью. Он был амбициозен, имел огромную армию поклонников. У него было все и даже больше, но какая от этого польза, если самое желанное оставалось недосягаемым? Кажется, это то, что обычно называют несправедливостью? Наверное, он просто не отработал свой кармический долг, потому что красная машина вильнула рядом и подрезала его. Хонджун щедро обматерил водителя и продолжил свой путь в Мапхогу на тренировку. Сегодня точно не может быть хуже, чем вчера. — С днём Рождения, Хён! — радостно воскликнул Уён, едва Хонджун появился в раздевалке. Ким нечленораздельно пробурчал что-то в ответ, проходя мимо. Стоп, что? Он резко затормозил и обернулся. — Кстати, мы с Сан-и сходили в тот китайский ресторанчик, который ты советовал. Было вкусно, — Чон беззаботно продолжал болтать, потягивая холодный американо из одноразового стаканчика. — Можешь еще что-нибудь посоветовать? Хонджун нахмурился, пытаясь понять, какого хрена происходит. — С днем Рождения, Хонджун-а, — раздалось рядом с теплотой в голосе и Хонджун медленно перевел взгляд на Сонхва. Это, блядь, какой-то дурацкий розыгрыш? — Не смешно, — мрачно бросил он и направился к шкафчикам, чтобы переодеться. Пак растерянно моргнул – чужая реакция привела его в замешательство. Он последовал за Кимом, чтобы выяснить причину: — Что-то не так? — Ничего, — отмахнулся от него Хонджун. Если команда решила над ним подшутить, то это было крайне неудачной затеей. По крайней мере не сегодня, когда его настроение было весьма паршивым. — Ну, ладно. Ладно? Хонджун едва не задохнулся от возмущения. Он уже был готов устроить разнос всем присутствующим за такое хреновое чувство юмора, когда Юнхо заглянул в приоткрытую дверь раздевалки: — Эй, парни, поторопитесь, — сказал он и широко улыбнулся, обнаружив Хонджуна. — О, кэп, с Хэппи Бёздом! Что. Нахуй. Происходит? На тренировке все шло по знакомому сценарию, возможно, Хонджун нашел бы больше сходств с предыдущим днем, если вчера лучше обращал внимание на окружающий мир. Когда Минги отошел, Хонджун знал, что тот уронит стаканчик с недопитым кофе Уёна и скроет факт своего преступления, тайком убрав следы. И про то, что во время перехода Ёсан случайно врежет рукой Сану по лицу, а потом будет извиняться до конца репетиции. Все походило на бред. Может, Хонджун все еще не проснулся и видит слишком реалистичный сон. Сильно ущипнув себя за ляжку, он понял, что определенно не спит, потому что это было охренеть как больно. Кажется, Ким Хонджун просто сошел с ума. Слишком много работал, вот и тронулся умом. Или он просто мог предсказывать будущее, потому что иначе он не мог объяснить, то, что заранее знал концепт съемки и результат жеребьевки. — Мы разве не снимали это вчера? — спросил Хонджун, когда Уён предложил назвать их команду «Топаз». — О чем ты, хён? — Чон озадаченно посмотрел на него. — Вчера было воскресенье. Нет. Определенно нет. Совершенно точно, не может этого быть. Он достал телефон, чтобы проверить дату. Седьмое ноября. Так, стоп. Это не имело никакого смысла, Хонджун точно знал, что его День Рождения был вчера. Они скромно отметили его у Чонхо, выпили соджу и сыграли в покер. Уён сделал ему фенечку в подарок, который он открыл на трансляции. Точно! Он полез в интернет, чтобы поискать запись вчерашнего эфира, но ничего не было. Совершенно пусто: ни скринов, ни постов, ни самого видео. Это странно, черт возьми. Такого просто не могло быть… — Хонджун-щи, — отвлек его режиссер. — Мы начинаем. — Да, конечно, извините, — он кивнул и поспешил убрать телефон обратно в карман. Съемки шли именно так, как помнил Ким: те же задания, те же ответы и результаты. И все тот же рамен в качестве приза победителям. Хонджуну становилось не по себе. Кажется, весь мир сговорился против него, потому что никто не спешил останавливать это безумие. После съемок Хонджун отвел Чонхо в сторону и тихо поинтересовался: — Мы ведь вчера вечером пили соджу и играли в покер? — Эм. Нет? — медленно ответил Чонхо. — Мы собираемся сегодня. — Да, точно, сегодня, — у Хонджуна дернулся глаз, и он пальцем потер веко, чтобы успокоить нервы. — С тобой все в порядке? — Чонхо окинул его взглядом и коснулся плеча, выражая беспокойство. — Да, я… в порядке, — соврал он и быстро произнес: — Слушай, наверное, прозвучит странно, но какой сегодня день? — Понедельник. — Понедельник… — повторил он и вздохнул: понедельник был вчера. Хонджун же не идиот. — Да, хён, сегодня твой День Рождения, — Чхве говорил с ним странным снисходительным тоном. — Окей. Ладно, мне пора идти. Хонджун вернулся в здание компании. Если все верно и сегодня день его рождения, то ему нужно провести прямой эфир, открыть подарки, разрезать торт. Декорации не изменились, как и комментарии фанатов. В коробке от Уёна была фенечка, такая же кривая и уродливая, как и вчера. Фактически все было точно так же, без каких-либо изменений. Может быть, Хонджун прошлой ночью перепил у Чонхо и по дороге домой где-нибудь обдолбался, поймав знатный приход? Нет, определенно это было не так. К Чонхо он опоздал на полчаса из-за вечерней пробки. Позвонив в звонок, Хонджун с тревогой ждал. — А вот и наш именинник, — сказал Чонхо, открывая дверь. Он был в той же одежде, что и вчера. Или сегодня? Хонджун уже запутался. Пройдя в квартиру, Ким вяло махнул всем и сел на то же место напротив Сонхва. Пак выглядел так же прекрасно. Розовый кардиган, белая майка, такие же глаза, смотрящие на него, язык, скользящий по влажным губам, такой же… Блядь, да что с тобой не так, Хонджун? Первый пункт жирным шрифтом и подчеркнуто. Возможно, стоило подчеркнуть дважды или трижды, чтобы это возымело хоть какую-то силу. — Что будешь пить, хён? — спросил Юнхо. Хонджун задумчиво осмотрел бутылки с алкоголем на столе. Хотелось напиться, но кажется сегодня это было не лучшей затеей, поэтому он просто попросил немного воды. — Воды? — передразнил Юнхо. — Заткнись. Ночь продолжилась как в прошлый раз. Хонджун знал, что точно ничего не выиграет в покер, и что Сонхва возьмет больше остальных. А потом ему в руки пришли три тройки. Должен ли он остаться в игре, когда все спасовали? — Похоже, остались только ты и Хонджун, Сонхва, — сказал Ёсан и откинулся на спинку стула. — Играете? Пак улыбнулся: — О да, я собираюсь отобрать у тебя все, Хонджун. Хонджун, нахмурившись, посмотрел в свои карты. Ну ладно. — Стрит. — Три тройки. Сонхва довольно усмехнулся и придвинул к себе все фишки. Может быть, эта улыбка того стоила? В любом случае, пришло время уходить. — Ладно, я выхожу. Сонхва посмотрел на него, но ничего не сказал. — Да ладно, хён, еще даже не так поздно, — заныл Уён. — Я устал, Уён-а, а завтра надо рано вставать, — красиво сказано, все точно по сценарию. Ложась в кровать этой ночью, Хонджун обновил свое расписание на завтра: Первое, перестать думать о Пак Сонхва. Второе, если не получится, то побиться башкой о стену. Третье, обязательно провериться у психиатра после. Четвертое, напиться до потери пульса.***
Первая вещь, которую Хонджун сделал утром после того, как заглушил будильник – проверил дату. Седьмое ноября. — Да твою мать, — в отчаянии выдохнул он и обессиленно упал обратно на постель. Ну и что теперь делать? Выбора не оставалось, пришлось делать все то же самое, что и днем раньше. Тот же красный седан взбесил его по пути на тренировку. Уён рассказал про поход в ресторан. Сонхва едва не прикончил его своим проклятыми глазами и милой улыбкой. Сан все так же получал по лицу во время танца. Долбанные съемки закончились поеданием выигранной Сонхва и Саном лапши, а на трансляции в коробке от Уёна была все та же безобразно плетеная фенечка. Вечером Хонджун все же приехал к Чонхо и просадил все деньги в покере все тому же идеальному Пак Сонхва. А когда он вернулся домой, то был так пьян, что не мог даже добраться до постели и вырубился прямо на диване.***
Орущий на тумбочке будильник бил прямо в мозг. Хонджун тихо застонал от головной боли и заворочался в постели. Вчера он точно заснул на диване, но утром снова оказался в своей кровати. Ким поднял телефон и посмотрел на дату. Седьмое ноября. — Блять, — он обреченно прикрыл глаза и, крепко сжав свой телефон в ладони, швырнул его через всю комнату. Услышав удар, а после треск пластика, Хонджун закрыл руками лицо. В чем он так провинился, что Вселенная решила его так наказать?!***
И снова будильник, снова все то же гребанное седьмое ноября. Захотелось встать и разбить голову о стену. Хонджун открыл свое расписание и поджал губы. Первое, не думать о Пак Сонхва. Второе, тренировка в час. (Снова.) Третье, съемки шоу. (Снова.) Четвертое, прямой эфир. (Снова.) Пятое, вечеринка у Чонхо. (Снова.) Задумчиво перечитывая список, он постучал пальцем по экрану смартфона. Это была временная петля, определенно, из которой нужно было срочно выбраться, чтобы не свихнуться по-настоящему. Может быть, если внести в привычный сценарий изменения, то получится? Переведя взгляд обратно на экран, Хонджун решил, что пора действовать. На пути в Мапхогу он съехал с моста на полной скорости. Отсоси, Вселенная.***
Отсоси Ким Хонджун. — Кстати, мы с Сан-и сходили в тот китайский ресторанчик, который ты советовал… — Заткнись. — грубо перебил его Хонджун, проходя мимо. Уён уставился на него в замешательстве и захлопнул рот. На его лице отразилась обида. У Хонджуна не было никаких причин быть таким ублюдком по отношению к своим друзьям, но он не мог себя остановить. Он откровенно заебался проживать один и тот же день целую неделю. — С Днем Рождения, Хонджун-а, — Сонхва вошел в раздевалку, как раз, когда Хонджун стягивал с себя футболку. — Да, Хва, я в порядке, — отозвался он. — Что? — Пак непонимающе приподнял брови. Черт, похоже Хонджун опередил сценарий. Это все из-за того, что он не мог сконцентрировать на чем-то важном, когда Сонхва так смотрел на него. Отвернувшись к шкафчикам, Ким пробормотал себе под нос: — Поторопитесь, парни. Через мгновение появился Юнхо с неизменным: — Поторопитесь парни. О, кэп, с Хэппи Бёздом! Ну вот, блять. Хонджун даже попытался умереть, но ничерта не изменилось. К назначенной на вечер трансляции, он был так измотан, что весь прямой эфир нес откровенную чушь. К черту, потому что завтра все повториться заново. Завтра будет еще один день тренировки, съемок шоу, где он будет в паре с Уёном, и еще один стрим, на котором опять придется распаковывать одни и те же подарки. Едва Чонхо успел открыть дверь, как Хонджун прошел внутрь и сказал: — Мне что-нибудь покрепче. Сегодня он не собирался садиться напротив Сонхва, поэтому, подойдя к Минги, хлопнул его по плечу. — Будь другом, съебись, — грубо бросил Хонджун и все уставились на него странным взглядом. Он закатил глаза. — У меня праздник, вообще-то. Ой, да похер. Ким мог вести себя, как уебан, потому что никто об этом не вспомнит завтра. Или сегодня. Как угодно. Минги медленно поднялся, уступая свое место Хонджуну и пересаживаясь поближе к Юнхо. Сонхва натянуто улыбнулся с другого конца стола и Хонджун оскалился в ответ, потому что пошел нахер пункт номер один. Покер шел таким же ходом, как и раньше, и Ким даже не обращал на него внимания. Его взгляд был прикован к Сонхва. Он смотрел как тот прищуривает глаза, когда улыбается, как прикусывает свои пухлые губы, как держит карты в своих изящных ухоженных руках. Чертов идеал. — …я собираюсь отобрать у тебя все, Хонджун. Да пожалуйста. Весь смысл существования был Хонджуна в том, чтобы проживать один и тот же день снова и снова. Это убивало, поэтому он решил просто наслаждаться персональным адом. — Стрит. — Три тройки.***
Хонджун со стоном выключил будильник. Да, был все еще понедельник. Он думал над тем, чтобы встать и одеться, но вместо этого решил лечь обратно в кровать. Зачем ему сегодня идти на тренировку, он может пойти завтра. Или через неделю, потому что там не будет ни хрена нового. И вообще, он может просто улететь на день в Париж и потратить все деньги. Планировать было здорово, но Хонджун поставил телефон на беззвучный режим и заснул. В конце концов, он может устроить себе выходной. Он проснулся от того, что его телефон разрывался от пропущенных звонков и сообщений. Да ты популярен, Ким Хонджун. Он пролистал кучу голосовых от Уёна, даже не прослушав, и открыл чат с Юнхо. Чон Юнхо: “Тебя не было на тренировке. Все в порядке?” Чон Юнхо: “Это не смешно, хён.” Чон Юнхо: “Перезвони.” Хонджун фыркнул. Не собирался он никому перезванивать и оправдываться за свое отсутствие – слишком устал для этого. Оставив все сообщения без ответа, Ходжун вернулся в постель. Его разум был полностью утомлен безысходностью ситуации, в которой он оказался. Ким не знал, что ему делать, чтобы выбраться. Он словно застрял в затхлом болоте и медленно тонул, потому что никто не мог ему помочь. Накрывшись одеялом с головой, Хонджун снова заснул. Его разбудил звонок, и он уже привычно дернулся к телефону, чтобы выключить будильник, когда понял, что звонили в дверь. Признаться честно, Ким никого не хотел видеть и не планировал открывать, но незваный гость был настойчив. Хонджун поднялся, опасаясь, что ему просто вынесут дверь, и неторопливо направился в коридор. — Вали нахер, — проворчал он и замер, когда увидел на пороге растерянного Сонхва. — Хонджун? Ты в порядке? — спросил Пак, игнорируя то, что его секунду назад послали. Он смотрел на заспанного растрепанного Кима с тревогой в глазах. Блять. Сонхва был великолепен. Тот самый розовый кардиган, белая майка и подкрашенные тинтом губы. Похоже, он примчался к Хонджуну сразу после съемок, не успев смыть макияж. Хонджун же выглядел дерьмово в растянутой мятой футболке, трусах и с полным бардаком на башке. — Да, все окей, — пробормотал он, отмахиваясь. Ох, ну почему Пак Сонхва был таким милым и заботливым? Почему он не мог быть каким-нибудь мудаком, чтобы Хонджун, наконец, перестал его любить? — Почему ты не отвечал на звонки? — О, ну… я был очень занят. — Занят? — Сонхва с сомнением приподнял бровь, окидывая Хонджуна взглядом. — Ага, — он кивнул. Не в силах добиться от Хонджуна хоть каких-то ответов, Сонхва неловко переступил на месте и спрятал руки в карманы своей кофты. — Придешь вечером к Чонхо? — Не, — Ким скривился, наморщив нос, и почесал затылок. — Меня чет заебал покер. Пак пристально посмотрел на него, поднимая бровь. — Хонджун, ты уверен, что все в порядке? — Да, все просто охуенно, — с сарказмом выплюнул он, потому что проживание одного понедельника снова и снова нельзя было назвать «нормальным». — Слушай, может я останусь, закажем еды, посмотрим вместе фильм, — предложил Сонхва, смущенно кусая губы. — Вдвоем. Если ты хочешь. — Не хочу, — перебил Хонджун, потому что остаться с Сонхва наедине было заманчиво. Слишком сказочно для такого дерьмового дня. Пак растерялся и сглотнул от резкого ответа. Он опустил взгляд, рассматривая свои ботинки и оттягивая карманы кардигана. — Ладно, я понял. Извини. Но, ты же завтра придешь на тренировку? — Конечно, — определенно, без сомнений придёт. А даже если и нет, то какая разница, потому что завтра не наступит. — Окей, — Пак робко улыбнулся и кивнул. — Я пойду? Ты звони мне, если что-то нужно. Хонджун лишь помахал рукой и быстро закрыл перед ним дверь. Вселенная была последней сукой, потому что это было слишком; это было просто слишком.***
Расписание Хонджуна теперь выглядело немного иначе: Первое, перестать думать о Пак Сонхва. Второе, выпить весь алкоголь в доме. Третье, купить еще, когда вышеуказанное кончится. Четвертое, вырубиться на диване. Пятое, повторить. Он не был на тренировках целую вечность. Формально, он никогда ее не пропускал, потому что понедельник наступал в семь утра снова и снова. Последние восемнадцать дней Хонджун провел, запираясь дома и поглощая всю выпивку, которая попадалась ему на глаза. Иногда он выбирался в магазинчик, затариваясь чем-нибудь более крепким, чем соджу или вино. А еще он пересмотрел все фильмы, которые откладывал со времен дебюта. И, кажется, погряз в жалости к себе. Сонхва приходил к нему каждый день с тех пор, как Хонджун перестал появляться в здании компании. Каждый гребанный день. Это было самой отвратительной частью для Хонджуна, потому что одновременно с этим она была и самой лучшей. Сонхва приезжал к нему после съемок, всегда с макияжем, всегда в кардигане. Он убеждался с Кимом все в порядке, хотя это было не так, а затем уезжал, потому что Хонджун боялся попросить его остаться. Одиночество съедало его изнутри. Никогда прежде он не осознавал, насколько огромная у него квартира, насколько пустая. Пространство будто тяготило и собственным дом стал ему чужим.***
Хонджун проснулся и хлопнул рукой по телефону. Какой смысл был вообще просыпаться? Чертов понедельник уже не имел никакого значения и любые потуги что-то изменить были бесполезны. Лежа в постели, Хонджун решил, что возможно, стоит начать пить еще раньше, например с самого утра. Но от мыслей об алкоголе уже начинало тошнить. Он просто чувствовал себя как дерьмо. Он быстро оделся и сел в машину, хотя зачем? Можно было пешком прогуляться по всему Сеулу в чем мать родила без каких-либо последствий. Стоя на мосту, Хонджун посмотрел вниз. Высота была приличной, река внизу темной и мрачной. Он перелез через ограждение и ступил на край. — Давай же, — приказал он себе и глубоко вздохнул перед тем, как закрыть глаза и сделать шаг вперед.***
Пожалуйста, будь мертвым. Пожалуйста, только не… И снова этот гребанный будильник. Хонджун схватил телефон и со злостью ударил им об тумбочку несколько раз, разбивая экран. Сегодняшнее расписание: Первое, не думать о Пак Сонхва. Второе, прыгнуть с блядского моста еще раз. В целом не обязательно соблюдать первый пункт, чтобы покончить с собой.***
Теперь, просыпаясь утром Хонджун осознавал, что не мертв и думал, что ему действительно стоит умереть, чтобы как можно скорее закончить свои мучения. За последние две недели он испытал все виды самоубийства, которые знал. И некоторые из них по несколько раз, надеясь, что хоть какой-нибудь, наконец, сработает. Спрыгнуть с моста. Проверено трижды. Шагнуть под поезд в метро. Проверено. Снотворное. Проверено дважды. Пистолет. Проверено. (Не повторять, потому что на утро болит голова.) Но вне зависимости от выбранного метода Хонджун снова просыпался седьмого ноября в своей кровати.***
Хонджун мечтал, что когда-нибудь у него получится разбить свой телефон и тогда тот перестанет будить его каждое чёртово утро. Но тот, как и Ким, восстанавливался с семи ноль-ноль и все начиналось заново. Хонджун скатился с кровати и задумчиво почесал подбородок. Что бы сделать сегодня? Ограбить банк? Угнать машину? Обдолбаться кокаином? Может подраться с кем-нибудь? Или утопиться в Восточном море? Черт, это же в Кенсане, на родине Сонхва. Блять, сколько они уже не виделись? Пятнадцать дней? Это было так неправильно, совершенно неправильно. Наверное, пришло время закончить свой небольшой отпуск и вернуться к тренировкам. Хонджун приехал в зал с опозданием на полтора часа. Он не переживал, ему устроят выговор и, припарковавшись у здания компании, вошел внутрь. И вот он здесь. Ким даже испытал облегчение, вновь увидев всех участников своей группы. Особенно Сонхва. Боже, Ким Хонджун, ты попал. — Хонджун? — услышал он голос Юнхо. Пак повернулся в направлении, куда смотрел Чон. Хонджун улыбнулся ему, проигнорировав всех остальных. Сонхва нахмурился в ответ. Но перед тем, как Ким смог подойти ближе, менеджер отвлек его и, отводя в сторону, начал о чем-то сердито говорить. Но он абсолютно не слушал, продолжая наблюдать, как Сонхва убирает с вспотевшего лица волосы и продолжает танцевать. В конце концов, когда ему надоело слушать менеджера, он просто развернулся и ушел. Его кто-то позвал сзади, но Хонджун не обернулся. Это странная свобода веселила его. Хонджун сидел в раздевалке, ждал, когда все закончат с тренировкой. Сонхва вошел первым и сразу направился к нему. — Что произошло? — спросил он, и Ким потерял дар речи, тупо пялясь на приоткрытые губы, с которых вырывалось тяжелое дыхание, на влажную медовую кожу. Пак вспотел от физической нагрузки, но от него приятно пахло каким-то ненавязчивым парфюмом. — Что ты имеешь в виду? — наконец ответил он, отгоняя посторонние мысли. — Почему ты опоздал? — Мм, я проспал, — соврал Хонджун, потому что на самом деле был занят тем, что думал о суициде. Но мысли о Сонхва остановили его, поэтому, наверное, стоило сказать спасибо. — Проспал? — недоверчиво повторил Пак. — Да. — Все в порядке, Хонджун? — Да. Теперь да, — по крайней мере было лучше, чем пару дней назад. Сонхва кивнул, все еще настороженно рассматривая Хонджуна. — Ладно, — он открыл шкафчик, чтобы взять полотенце. — Мне надо в душ. Увидимся на съемках. — Конечно, — улыбнулся Ким и проводил Сонхва взглядом из раздевалки. Что ж, сегодняшний день был довольно неплох. Сегодня он не пошел к Чонхо, но ночью, вместо того чтобы быть абсолютно несчастным и злым, Хонджун чувствовал себя относительно счастливым. Вместе с этим Ким понял, что с первым пунктом в его списке пора покончить. Его жизнь и так была достаточно отчужденной, зачем делать себя еще более одиноким? Сегодня, когда он увидел Сонхва, когда разговаривал с ним, казалось, что западня, в которую он угодил, не так и ужасна. Может быть, каждый раз проживать день заново будет не так паршиво, если он перестанет пытаться избегать Сонхва. Если тот просто будет рядом, то Хонджун обязательно справится с любой херней, даже если Вселенная последняя сука.***
Сегодня Хонджун проснулся, чувствуя себя гораздо лучше, чем все предыдущие разы. Он проверил свое расписание: Первое, пойти на тренировку. Второе, нормально вести себя с Сонхва. Третье, съемки. Четвертое, прямой эфир. Пятое, вечеринка у Чонхо. Славно. — С Днем Рождения, Хонджун-а, — тихо сказал Сонхва в раздевалке. — Спасибо, — ответил он и Пак улыбнулся ему в ответ. Ох, чего бы Ким не сделал ради этой улыбки. — Как прошел выходной? — О, неплохо. Теперь я бегаю с Саном по утрам, а потом я довольно надолго залип в Animal Crossing, — посмеялся Пак, переодеваясь в удобную для тренировки одежду. Черт, Хонджун как давно не болтал с ним просто так, чтобы не по работе. — А твой как? — Утомительно. — Снова работал все выходные? — Сонхва надел футболку и посмотрел на него с тоской в глазах. — Да, именно так, — согласился Ким и наклонился, чтобы зашнуровать кроссовки. — Нужно поторопиться. Юнхо скоро нас позовет. И действительно, через секунду Чон заглянул в раздевалку и сказал: — Поторопитесь, парни. О, кэп, с Хэппи Бёздом! Сонхва повернул голову и удивленно посмотрел на него. Хонджун пожал плечами и, улыбнувшись, вышел за дверь. Раньше Ким Хонджун никогда не задумывался над своей ориентацией. Скорее это было похоже на «о, кажется, я влюбился в Сонхва». Потому что он никогда не засматривался на парней, хотя, иногда думал что-то вроде «он выглядит мило, но ему не сравниться с Сонхва». К тому же, открыться не так просто, когда ты популярный исполнитель мужской группы. На самом деле, Хонджун был уверен, что это полнейшее безумие. Может, с этого начался его замкнутый круг с тенденцией к мазохизму. Сначала достаточно было просто любить Сонхва. Хонджун никогда не ждал ответа на свои чувства. Его любовь была чем-то элементарным, как дыхание, и она просто существовала. Все, что творилось внутри него, Хонджун изливал в музыку, которую писал, и это было просто потрясающими треками. Но потом, с каждым днем, эта страсть росла в геометрической прогрессии и прятать ее становилось сложнее. Именно тогда, Хонджун и придумал определенные правила для себя. Избегать, держать дистанцию, игнорировать. Что угодно, лишь бы избежать катастрофы. Все это создало повседневность, которую он ненавидел. Рутину, в которой он больше не говорил с Сонхва. Обыденность, в которой он просто работал, и ничего больше. Какая это была жизнь? Жизнь, лишенная любого смысла. В ту ночь он поехал к Чонхо и старался быть дружелюбным. Он присоединился к разговору и понял, что, когда не был занят самокопанием, действительно хорошо проводил время. Кто бы мог подумать? — Похоже, остались только ты и Хонджун, Сонхва, — сказал Ёсан, откидываясь на спинку стула. — Я собираюсь забрать у тебя все, Хонджун-а, — улыбнулся Пак. — Звучит неплохо. — Ага. Стрит. — Три тройки, — Хонджун улыбнулся в ответ. Ему нравилось проигрывать Сонхва. Тот усмехнулся и придвинул все фишки к себе. Хонджун расслабился и опрокинул в себя очередную рюмку соджу. Не так уж и плохо. На самом деле, это было даже замечательно.***
Вновь этот чертов будильник. Хонджун сел на кровати и стер остатки сна. Первоначальная злость и ярость по отношению к происходящему постепенно покидала. Ему надоело злиться и убивать себя, потому что это, в конечном итоге, это ни к чему не привело и только продлило страдания. Теперь было принятие. Это странное новое чувство позволяло смириться со своей участью и просто пробовать делать разные вещи каждый день. С таким распорядком, Хонджун точно сможет познать Вселенную, если не больше. Расписание на сегодня: Первое, пойти на тренировку. Второе, нормально вести себя с Сонхва. Третье, сделать что-нибудь безумное. Четвертое, проиграть в покер Сонхва. Тренировка была даже более увлекательной, чем в прошлый раз. Он хорошо постарался, чтобы ощутить знакомое чувство наслаждения от усердной работы. Его мышцы приятно ныли от усталости, а сердце стучало в груди. Это было хорошо, Хонджун снова чувствовал себя живым. Это было правильно. — Придешь к Чонхо вечером? — спросил его Пак, когда они возвращались в раздевалку. Интересно, новый сценарий? Наверное, сегодня Хонджун что-то изменил. — А ты придешь? — ответил он вопросом на вопрос. — Да, конечно. — Тогда я тоже приду, — Хонджун игриво подмигнул Сонхва перед тем, как уйти. Он даже не обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Пака. Жизнь без последствий была захватывающей. Чертовски угнетающей, но все же крайне захватывающей. И хотя то, как он жил, не было «настоящей жизнью», он чувствовал некую ответственность за каждое слово, сказанное им на трансляции. Черт бы побрал твой покладистый характер, Ким Хонджун. Все было точно так же, как он и помнил. Все поздравления, подарки и комментарии. Ничего не изменилось. Взяв в руки нож, чтобы разрезать торт, Хонджун вспомнил свой список на сегодня. Что там было под третьим пунктом? Сделать что-нибудь безумное? Хорошо, он сделает кое-что безумное. — А вообще, я хотел бы признаться, — Хонджун отложил нож и посмотрел в камеру. Лайки и комментарии сыпались один за другим. Сколько там зрителей? Несколько десятков тысяч? Решайся, Ким Хон, сейчас или никогда. — Знаете, я… — он остановился и сделал глубокий вздох. — Я гей. Вау. Шок на лице менеджера и неловкая тишина, повисшая в студии, едва не заставила его засмеяться. Это было охуенно и достаточно безумно. Реакция последовала незамедлительно: фанаты взорвали чат комментариями, а менеджер прожигал Хонджуна взглядом, не понимая, как ему теперь поступить. — Я, Ким Хонджун, капитан ATEEZ, — повторил он серьезным тоном и улыбнулся. — гей. Выкуси, Вселенная. Сегодня эта новость станет популярной в обсуждениях, а его имя будет в топе поисковых запросов. Его всегда безупречная репутация окажется на самом дне лишь на один вечер, потому что утром все станет как прежде и седьмое ноября наступит вновь. Тогда Хонджун сделает что-нибудь еще, чтобы развлечь себя в бесконечном однообразии временной петли. Вечером, постучав в дверь Чонхо, он немного забеспокоился о последствиях. Его заявление разлетелось по всем социальным сетям и новостным порталам и, конечно, все участники группы были уже в курсе событий. Но никто из парней не позвонил ему и не пытался связаться. Так что, Хонджун не мог оценить масштаб пиздеца. — Привет, — Ким улыбнулся Чонхо, когда тот открыл дверь. — Здравствуй, хён, — сухо поздоровался он в ответ и с натянутой улыбкой отошел в сторону, пропуская Хонджуна внутрь. Скинув обувь в коридоре, он прошел к остальным гостям и присел за стол напротив Сонхва. Все присутствующие выглядели обеспокоенным, кроме Пака, который пристально смотрел на него. Неловкое молчание затягивалось и начинало давить, поэтому Хонджун, не выдержав, вздохнул: — Хорошо, ребята, просто скажите, что вы хотите сказать и покончим с этим. — Это не шутка? — решился первым спросить Минги и недоверчиво покосился в его сторону. — Нет. Я абсолютно серьезен. — То есть, ты – гей и тебе нравятся парни? — Да. А у вас с этим какие-то проблемы? — Хонджун говорил совершенно ровным и спокойным тоном. Со всех концом стола донеслось общее бормотание: — Нет, нет. — Вот и славно, — кивнул он и откинулся на стуле. Хонджун ощущал небольшое напряжение, повисшее между ними, но никто не смел высказываться на этот счет. Но он был их лидером, тем, кто вел за собой, прокладывая путь своим упорством и трудом. Поэтому они продолжали следовать за Хонджуном, доверяя каждому его решению. Даже самому рискованному. — Ты останешься нашим капитаном? — спросил Уён, поднимая взгляд от своих пальцев, на которых последние несколько минут он нервно ковырял заусенцы. — Какое отношение моя ориентация к капитанской повязке? — Ким вопросительно приподнял бровь. — Я не знаю, просто… в интернете… — Я покину группу только в том случае, если у вас будут с этим проблемы. А вы сказали, что их нет, — уверенно заявил он и все согласно кивнули. — Так может, мы, наконец, выпьем в мой День Рождения и сыграем в покер? Что ж, растерянность парней можно было понять. Одно дело открыться перед близкими людьми, с которыми плечом к плечу они шли к завоеванию мира. Но Хонджун решил афишировать это сразу на весь мир, подставляя под удар имидж группы. — А тебе никогда не нравился кто-то из команды? — с осторожностью поинтересовался Юнхо, разливая соджу по небольшим стопкам. — Просто, это было бы неловко. Ах да, Чон Юнхо, всегда был реалистом. Хонджун ненадолго задумался. — Нет, не нравился, — ответил он и, фактически, это было правдой. Ему не нравился Сонхва; он был в него влюблен. Пак поджал губы и залпом опрокинул в себя алкоголь, не дожидаясь поздравительного тоста в честь именинника. В ту ночь Хонджун задержался дольше обычного. Он часто ловил на себе странные взгляды Сонхва: тот будто пытался заглянуть ему в душу. Впрочем, все казались немного смущенными и вели себя странно. После полуночи, Хонджун попрощался со всеми и собирался уходить, когда услышал свое имя. Он завязал шнурки и обернулся, увидев Сонхва, стоящего дверном проеме гостиной. — Что случилось? — спросил Ким, надевая на себя куртку. — Я хотел спросить кое-что, — Пак немного потоптался на месте и, глубоко вздохнув, сделал несколько шагов вперед, подходя ближе. — Тебе правда никто не нравится из группы? Хонджун замер. Сонхва смотрел на него и в его взгляде было что-то похожее на надежду. Просто скажи ему, гребанная тряпка, что ты теряешь? Это идеальный момент, потому что утром Пак даже не вспомнит этот разговор. Хонджун громко сглотнул, и не отводя взгляда от глубоких темных глаз Сонхва, открыл рот: — Нет. Блять! Ким Хонджун, ты ебанный трус! — Ладно, — лицо Сонхва стало непроницаемым, а голос тихим. Он поджал губы и кивнул, опуская глаза в пол, чтобы скрыть в них обиду. — Увидимся завтра. Хонджун вдруг понял, что ошибся. Слишком долго он носил свои чувства внутри, слишком долго молчал. Сердце, словно хрусталь, разбивается с каждым ударом о ребра. Может быть, Вселенная будет благосклонной и даст ему еще один шанс, еще один чертов день, чтобы набраться смелости и признаться.***
И снова он здесь. Вставать с кровати не хотелось. Вчерашний был утомительным. Свобода бодрила его, но, хотя для окружающего мира не было никаких последствий, прошлая ночь оставила тяжелый камень на душе. И что теперь? Может быть, Хонджун окончательно сошел с ума? Ему отчаянно хотелось поговорить о происходящем с кем-нибудь еще, кроме голосов в своей голове. Он был жалок и ему нужна была поддержка. Но его сочтут сумасшедшим, если он просто скажет кому-нибудь, что проживает свой День Рождения снова и снова в течении полутора месяца. Может быть, они будут правы. Хонджун тяжело вздохнул и поднялся с кровати, чтобы начать собираться на тренировку. — Мы с Сан-и сходили в тот китайский ресторанчик, который ты советовал. Было вкусно! — Я рад, что вам понравилось, — улыбнулся Хонджун, проходя мимо Уёна. — Можешь еще что-нибудь посоветовать? — Хм… да есть местечко, можем все вместе сходить туда на следующих выходных, — ответил он и снял с себя футболку. Улыбнувшись, Чон согласно кивнул. Идея была замечательная, последнее время из-за нагрузки в расписании они редко выбирались куда-то полным составом. Хонджун надеялся лишь на то, что выходные когда-нибудь все-таки наступят. — С Днем Рождения, Хонджун-а, — тепло улыбнулся Сонхва, оказываясь рядом. — Спасибо, — Ким улыбнулся в ответ и задержался на нем взглядом. Он мог бы рассказать Сонхва, потому что тот точно не стал бы над ним смеяться, возможно, наградил бы сочувствующим взглядом и посоветовал меньше работать. — Мы можем поговорить? — попросил Хонджун, когда завязал шнурки и выпрямился. — Конечно, Джун-а, — Пак кивнул и присел рядом с ним, готовый выслушать. Хонджун не часто открывался, поэтому Сонхва не хотел упустить этот шанс. — Наверное, прозвучит безумно… но я проживаю один и тот же день уже больше месяца, — честно признался он и опустил взгляд на свои руки. Между ними повисло молчание. Сонхва долго смотрел на него, а потом поджал губы и вздохнул: — Очень смешно, Хонджун. Он поднялся, чтобы уйти, посчитав сказанное Кимом глупой шуткой. Конечно же, а как еще адекватный человек должен отреагировать на подобное заявление? — Я серьезно, Хва, — Хонджун вскочил следом, ему нужно было, чтобы Пак поверил в его слова. — Через пять секунд Юнхо скажет: «Поторопитесь, парни». — Хонджун, я оценил твое чувство юмора, но… — Сонхва нахмурился, но Хонджун остановил его, кивнул в сторону двери и шепотом начал обратный отсчет. Пять. Четыре. Три. Два. Один. — Поторопитесь, парни, — позвал Юнхо из дверей и широко улыбнулся Хонджуну. — О, кэп… — С Хэппи Бёздом, — одновременно с ним закончил Ким и многозначительно посмотрел на Пака. — Класс, решили вдвоем меня разыграть, — тот закатил глаза и фыркнул. Такие приколы были в стиле Юнхо. — Клянусь тебе, что нет. Я докажу, пойдем, — Хонджун позвал его за собой и вышел из раздевалки. На протяжении всей тренировке он указывал Сонхва на вещи, которые вот-вот должны были случиться. Постепенно Пак перестал хмуриться и начал верить, потому что многое происходило совершенно случайно и подстроить все это было невозможно даже для всемогущего Ким Хонджуна. — Итак, ты просто проживаешь свой День Рождения снова и снова? — спросил Пак после тренировки. — Да, я просыпаюсь каждое утро сегодняшнего дня, — попытался объяснить Ким, вытирая полотенцем пот с лица. — И какой в этом смысл? — Я не знаю. Нет никакого смысла, потому что я множество раз пытался сделать хоть что-то, чтобы все прекратилось, — он откинулся головой на стену, слабо приложившись затылком. — Но нихрена не помогло. — Хм, — Пак задумчиво поджал губы, прежде чем предложить: — Может, нам стоит провести день вместе? Буду сторонним наблюдателем. Это была неплохая идея, может быть, Хонджун что-то упускает, не замечает очевидного. Какой-нибудь двери в пространстве с яркой неоновой вывеской «Выход». Глупо, конечно, но от безысходности Ким уже был готов уверовать в любое дерьмо. Пак находился рядом в течении всего дня: на съемках, на трансляции. Он удивлялся каждый раз, когда Хонджун с точностью предсказывал следующие события. Перед прямым эфиром, Ким написал некоторые комментарии на листке, и уставившись в него, Сонхва внезапно осознал: Хонджун знал четкий сценарий этого дня. — И что я сейчас собираюсь сказать? — спросил он, когда они вечером выходили из здания компании. Хонджун рассмеялся, направляясь к парковке: — Не знаю, сейчас это не сработает. — Почему? — Потому что, это первый раз, когда я тебе все рассказал. — Вот как, — протянул Пак и замолчал. Он просто шел рядом, держа руки в карманах кардигана. — Ты не веришь мне, да? — Хонджун остановился у своей машины. — Слушай, у Чонхо мы будем играть в покер, и я знаю какие карты будут розданы и с какой комбинацией ты выиграешь. — Что? — Пак уставился на него и покачал головой. — Нет, Хонджун-а, я верю тебе. Правда, просто это… не знаю, безумие какое-то. — Представляю, — выдохнул Хонджун, потому что понимал его чувства как никто другой. Вечеринка у Чонхо проходила именно так, как ее описал Хонджун. Каждый раз, когда Сонхва выигрывал в покер, он смотрел в его сторону, и когда настало время комбинации из трех троек, Пак попросил угадать его карты. Хонджун назвал даже верные масти, и все засмеялись, когда Сонхва выложил их на стол. Снова проиграв в покер, он не чувствовал себя неудачником, ведь провел целый день с Сонхва и это было замечательным седьмым ноября из всех, что прожитых. Они разошлись до полуночи. Это был прекрасный день, но Хонджун не хотел, чтобы он так быстро закончился. Потому что утром все исчезнет, вернется к стартовой точке с будильником и знакомому до боли сценарию. — Сонхва, — окликнул его Хонджун, когда тот отошел в сторону, чтобы вызвать себе такси. — Да? — Пак поднял взгляд от своего телефона. — Останься со мной, — внезапно попросил Ким, потому что должен был сделать это уже давно. — Пожалуйста. Я просто… Я не хочу быть один. Он проживал этот день уже достаточно много раз. Если быть точнее, то сорок четыре дня и все это время был один. Но только не сегодня, не снова, потому что, кажется, Хонджун больше не выдержит. Пак смотрел прямо на него, а потом мягко улыбнулся и кивнул: — Конечно. Я ведь твой наблюдатель. Эту ночь Хонджун провел с Сонхва, сидя на диване и пересматривая запись их самого первого тура. Это была приятная ностальгия по временам, когда все было так просто. Они были так молоды и амбициозны и, пройдя этот нелегкий путь к своей мечте, обрели семью. Хонджун никогда не был одинок, потому что у него всегда была его команда, всегда был Сонхва. Его друг, его правая рука, его муза. Тот, кто заботился о нем и кого Хонджун так сильно любил. — И что ты делаешь с этой вечностью? — тихо поинтересовался Пак. — Лучшее, что я могу – это смириться, чтобы не сойти с ума. — Может быть, ты уже сошел с ума? — Может быть, — согласился Ким и тихо засмеялся. От Сонхва веяло домашним теплом и уютом, его присутствие наполняло все вокруг спокойствием. Часы пробили полночь и Пак поднял руки перед собой, рассматривая раскрытые ладони. — Я все еще здесь. — О чем ты? — Хонджун непонимающе посмотрел на него. — Ты сказал, что проживаешь понедельник снова и снова, но уже вторник, а я никуда не исчез, — сказал Сонхва и повернул голову, пересекаясь взглядом с Хонджуном. — Так и есть, но ничего не происходит до семи утра, — вздохнул тот, отводя глаза в сторону, и замолчал. У них оставалось еще немного времени, чтобы побыть вместе, а потом… — Знаешь, Хонджун-а, я сегодня провел замечательный день. С тобой, — признался Пак и наклонился ближе. Он накрыл его ладонь своей и сжал пальцы. — Я тоже, — шепотом ответил Хонджун и его сердце пропустило удар. Он знал, что утром ему придется все начинать сначала ради этого момента, потому что Сонхва ничего не вспомнит. Ким грустно улыбнулся и переплел их пальцы. Лицо Сонхва находилось так близко: его губы были чувственно приоткрыты, тени от ресниц падали на щеки. Господи, Пак Сонхва был прекрасен, если бы у Хонджуна была возможность любить его всегда. В эту секунду он мог сказать бы миллионы слов, чтобы выразить свои чувства или хотя бы просто немного податься вперед, чтобы коснуться нежных губ своими, ощутить их тепло, поймать дыхание. Но вместо этого Хонджун откинулся назад на диване и уставился в телевизор. Какой же ты ебанный трус, Ким Хонджун.***
Проснувшись, Хонджун на автомате вырубил будильник и почувствовал пустоту в желудке. Он был в своей кровати и до сих пор было проклятое седьмое ноября. Не желая в этой верить, Ким подорвался с кровати и выбежал в гостиную, надеясь увидеть там Сонхва, спящим на диване. Но реальность была жестока. Сонхва нигде не было, и вчерашняя ночь для него никогда не существовала. Это было почти невыносимо: разговаривать с ним и искать в его глазах хотя бы фрагменты осознания о прошлом дне. Однообразные дни становились лучше для Хонджуна благодаря некой движущей силе, имя которой было Пак Сонхва. Но тот ничего не помнил и все становилось таким бессмысленным. Хонджун пытался быть жизнерадостным настолько, насколько мог. Он обменивался любезностями, натягивал вежливую улыбку в течении дня и продолжал делать все то, что уже делал на протяжении последнего месяца. Тренировка, съемки, прямой эфир и вечеринка у Чонхо. И кажется, он действительно начал сходить с ума.***
Хонджун неподвижно лежал в своей кровати. Он не понимал, что должен был сделать. Каждый день ускользал от него и это чертовски изматывало. Кажется, в конце концов, Хонджун сломался и у него больше не осталось сил. Он просто лежал здесь, в своей постели, уставившись в потолок и размышляя, в чем же он так провинился, что заслужил застрять в бесконечном аду. Может быть, стоило воспринимать каждый день как новый, подобно чистому листу, который можно использовать. Но Ким не был так оптимистично настроен после того, как провел такой замечательный день вместе с Сонхва, а потом снова все потерял. Нужно было хотя бы попытаться ухватиться за что-то, чтобы не сорваться. — С Днем Рождения, Хонджун-а, — со знакомой мягкостью в голосе произнес Сонхва, появляясь у Хонджуна за спиной в раздевалке. — Спасибо, — устало пробормотал он в ответ и, обернувшись, взглядом напоролся на нежную улыбку. Хонджун сможет так жить, если эта улыбка будет встречать его каждое долбанное утро. Потому что Пак Сонхва единственное, ради чего стоило жить. — Пойдешь сегодня к Чонхо? — спросил Пак. Ким кивнул в ответ, ведь ему на самом деле больше нечего делать, кроме как проходить этот путь снова и снова. Ему придется каждый день ездить на тренировку, сниматься в одном и том же выпуске шоу, открывать те же подарки на трансляции до скончания времен. Единственное, что мог с этим сделать Хонджун – плыть по течению и получать все от настоящего. Хонджун подъехал к дому Чонхо немного раньше, чем обычно, и вместо того, чтобы занять свое привычное место напротив Сонхва, Ким сел рядом. По крайней мере этот ход хотя бы изменил карты, а что-то новое – всегда хорошо. Эту ночь Хонджун действительно играл в покер, а не следовал распорядку предыдущих бесконечных дней. Ему даже удалось выиграть несколько раздач. А еще здесь был Сонхва, сидящий рядом и это было потрясающе. Хонджун чувствовал себя относительно счастливым. Вот он с самыми близкими людьми отмечает свой День Рождения и расслабленно проводит вечер. И он был достаточно удачлив прожить этот момент еще несколько сотен раз. — Уже уходишь? — спросил Хонджун, когда Сонхва стал собираться после последней партии. — А что? — тот вышел в коридор и Хонджун последовал за ним. — Нет, ничего, — поджав губы, он наблюдал, как Пак неторопливо обувается, поправляет на себе кардиган и смотрится в зеркало. Хонджуну просто нужно было спросить его, набраться смелости и спросить. Хотя бы сегодня, хотя бы один гребанный раз. — Слушай, ты сильно устал? Просто, может, мы могли бы… немного прогуляться? — наконец выдавил он из себя. Ему совсем не хотелось возвращаться домой, если так можно было назвать пустую квартиру, в которой он иногда ночевал. Сонхва замер перед зеркалом, отвлекаясь от своего отражения. На мгновение Хонджуну показалось, что он увидел какой-то блеск в его глазах, но Пак резко обернулся и улыбнулся: — Да, конечно. Почему бы и нет? — Хорошо, я… дай мне секунду, — вернувшись в гостиную, Ким торопливо схватил со стула свою куртку и, даже не попрощавшись с остальными, вышел обратно в коридор. Пак ждал его у выхода, спрятав руки в карманы кардигана. — Идем, — быстро собравшись, Хонджун толкнул дверь и вышел первым. Улица встретила приятной ночной прохладой. Уютная тишина сохранялась между ними, пока они шли от дома Чонхо в сторону парка. Хонджун не знал, что говорить, но кажется, ему и не нужно было. — Ты когда-нибудь чувствовал себя так, будто живешь в маленькой клетке? — неожиданно спросил Пак, садясь на скамейку. — Ты даже не представляешь себе, — сказал Хонджун, присаживаясь рядом так, чтобы их бедра соприкасались. — Иногда, я ловлю себя на мысли: какой смысл просыпаться утром, если сегодня ничего не изменится? — тихо произнес Сонхва, натягивая рукава кардигана до кончиков своих пальцев. — Я каждый день жду того, чего никогда не произойдет. И я знаю об этом, но почему-то надеюсь. И это вгоняет меня в отчаяние. Хонджун замер, растерянный внезапным откровением Сонхва. Он взглянул на него, сглатывая внезапно подкативший к горлу ком. Пак сидел рядом, ссутулив плечи и нервно теребя манжеты своей кофты. Он выглядел таким уязвимым, что у Хонджуна заныло в груди. — Будет проще, если найти что-то, что сделает каждый день стоящим, — ответил он. Сонхва поднял на него свои глаза: — У тебя есть такая вещь? Сделав небольшую паузу, Хонджун ответил: — Да. — И что это? — Это… кто-то, — мягко поправил Ким и улыбнулся. Что он, черт возьми, делает? — Тогда кто это? — с осторожностью спросил Пак, не сводя с него своего взгляда. У Хонджуна была вечность, чтобы отрепетировать свое признание. Но он даже не пытался, зная, что утром сможет забрать обратно свои слова и начать все заново. Так чего же стоило бояться сейчас? — Его имя… — Хонджун запнулся, а после решительно набрал воздуха в грудь, чтобы, наконец, иметь смелость признаться: — Его зовут Пак Сонхва, и я отдал ему свое сердце с самого первого дня, как увидел среди участников своей группы. Его признание утонуло в оглушительной тишине. Кажется, единственный звук, который он слышал, был биением собственного сердца, грохочущем в ушах. Ну вот, теперь все разрушено. Хонджун хотел открыть рот, чтобы извиниться, но внезапно почувствовал губы Сонхва на своих собственных. Это было короткий, простой поцелуй, но Ким захлебнулся в ощущениях. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Пак отстранился. — Хва, я… — заговорил Хонджун, но Сонхва заставил его замолчать, приложив палец к его губам. Они молчание целое мгновение, просто глядя друг другу в глаза. Осознание того, что только что произошло было таким хрупким, что Хонджун боялся разрушить его. — Я знаю, Хонджун, я тоже, — Сонхва придвинулся чуть ближе, прижимаясь к Хонджуну, снова прижался к его губам нежным поцелуем. И пусть, даже если завтра никогда не наступит, если мир сегодня закончится, Хонджун был счастлив. *** Дурацкий будильник снова надрывался на тумбочке. Любимый трек на рингтоне уже порядком заебал Хонджуна. Он недовольно застонал и потянулся к телефону, чтобы вырубить проклятую вещь, но чужая рука опередила его. Ким замер. Он почувствовал приятную тяжесть на своем плече и рука, выключившая будильник, легла на его грудь. Этого не может быть. Хонджун не поворачивая головы, дотянулся и сжал ухоженную ладонь в своей. Рука оказалась достаточно реальной. Сонхва недовольно замычал и зарылся лицом в изгиб шеи, согревая кожу своим дыханием. — Что ты здесь делаешь? — хрипло поинтересовался Хонджун. — Ты попросил меня остаться прошлой ночью, и я остался, — сонно ответил Пак, прижимаясь к теплому боку всем телом. — Я попросил тебя остаться, и ты остался, — удивленно повторил он. — Мне уйти? — Сонхва чуть отстранился, но Хонджун положил ладонь на его плечо. — Нет, останься. Я определенно хочу, чтобы ты остался. Пак слегка улыбнулся и прильнул обратно. Ким нашарил свой телефон на тумбочке и проверил дату: восьмое ноября, вторник. — О, Боже, — выдохнул он с облегчением. — Что такое? — пробормотал Пак в его шею. — Сегодня завтра. Это произошло. — О чем ты? — приоткрыв глаза, Сонхва приподнялся на локте. Его волосы были в беспорядке, на лице отпечатался остаток сна. Он выглядел таким очаровательным, что вместо ответа Хонджун подался вперед и прижался к его губам. Он притянул его ближе, поцеловал в подбородок, шею, чувствительное местечко за ухом и везде, куда мог дотянуться. Это было реально. Вчера существовало, сегодня наступило. Он пробовал кожу Пака на вкус губами и языком, потому что это было по-настоящему. — Боже, Джун-а, где были все эти поцелуи прошлой ночью? — засмеялся Сонхва, зарываясь пальцами в чужие волосы на затылке. — Ты просто заснул! — Не важно, — улыбнулся Хонджун, крепко сжимая его в своих объятиях и нежно целуя ключицы. Новый день наступил и Сонхва был здесь, в его постели. Остальное больше не имело значения.
