Среди шелеста воды, в моменте разделенной страсти...

Амфореус. Вечная земля, находящаяся на перекрестке трех путей Эонов. Прибытие Первопроходцев было неожиданностью, всколыхнувшим все живое. Некогда «мертвая» земля зажглась интересом к новому и грядут перемены. Чего Безымянные не ожидали от местной культуры, так это гладиаторских боев. Тех самых, что в базе данных датируются миллионами, если не миллиардами янтарных лет с проведения последних. Но космос, как всегда, не предсказуем. Кэлус, Дань Хэн и Цзин Ян отправились на Амфореус, оставляя Стеллу, Март, мистера Янга и Химеко позади, чтобы те помогали им снаружи, так же заручившись поддержкой Черного Лебедя. И чтобы как можно органичнее влиться в местный контингент и отвлечь всех от блуждающих где попало Безымянных, троица приняла решение принять участие в этих самых гладиаторских боях. Спор длился довольно долго, в основном из-за упрямости Кэлуса. Но в конце концов, решение было принято. На поле боя выйдет Цзин Ян. Ее опыта и способностей хватит чтобы продержаться на арене как можно дольше, пока Дань Хэн с Кэлусом будут разведывать территорию. И видьядхара не был рад такому порядку вещей. Инстинкты кричали: сбереги, не дай ей уйти и пораниться. Но они уже теряли драгоценное время. – Хэн, – она мягко касается его щек, привлекая все его внимание на себя, – я могу за себя постоять, мы оба это знаем. Идите, я со всем разберусь. Инстинкты Дань Хэна все еще негодуют, но он оставляет их при себе и тянется чтобы запечатлеть легкий поцелуй на девичьей щеке, желая ей удачи. Она сильная, она справится, она вернется победителем. 🍄🍄🍄 Бои были изматывающими, за неимением другого подходящего слова. Гул толпы все еще стоит в ушах, тело ломит от пропущенных ударов, синяков и царапин. Бои на сегодня окончены, зрители удовлетворены, а враги повержены. Цзин Ян невольно вспоминает свои военные дни, где она также сражалась на износ, часами напролет. День плавно подходит к своему концу, и роль приманки на сегодня заканчивается. Покои гладиаторов имели все необходимое и сейчас девушка ужасно нуждалась в ванной. Горничные уведомили ее о готовой ванне, за что она поблагодарила их и те вскоре ушли. Цзин Ян стаскивает с себя свою безрукавную майку, час от часу хмурясь из-за внезапных вспышек боли. А еще и спортивный топ снимать, какой ужас. Она стонет от раздражения, ведь ей нравилось носить топы, но прямо сейчас это буквально бич ее существования. – О, Эоны... – Помощь нужна? – знакомый голос раздается в комнате, на что девушка оборачивается и видит знакомое лицо. Дань Хэн, что заботливо и с толикой волнения сверлил ее, усыпанную синяками и старыми шрамами, спину. – Не помешает. Спасибо, – капитан расслабленно выдыхает и кивает. Парень подходит с легкой улыбкой на лице, протягивая руки к ее изможденному телу, его пальцы скользят вдоль шрамов, соседствующих со свежими синяками и царапинами. Он хмурится, наблюдая за этой картиной, он должен был защитить ее. – Хэн, – он дрогнет при звуке ее голоса, – понимаю, что я неотразима, но мне очень хочется уже лечь в ванну, – в ее тоне забота соседствует с лукавством. – Прости, – виновато бормочет парень, пальцами подцепляя края ее спортивного топа и помогая ей избавиться от предмета одежды. Топ остается у него в руках и ему открывается весь вид крепкой спины его девушки. Цзин Ян подбирает полотенце, лежащее неподалеку, и прикрывает им свою грудь, все еще стоя спиной к нему. На кончиках его пальцев дрожь, ему ужасно хочется коснуться еще. Девушка уже собиралась уйти в ванную комнату, но чужое касание обожгло поясницу своей прохладой. – Позволь мне позаботиться о тебе. Щеки Цзин Ян алеют от таких касаний и мольбы в чужом голосе. Дань Хэн подходит чуть ближе, заглядывая ей в глаза. Глупые, глупые желания. – Пожалуйста, – он склоняется чуть ниже, шепча ей на ухо. – Ну, раз ты так настаиваешь. И вскоре она оказалась в ванной. Вода обволакивала уставшее тело, все напряжение таяло в горячей воде. Цзин Ян испустила расслабленный вздох, скатываясь чуть ниже по спинке чаши ванны. Дань Хэн оставил свой плащ и наруч в прошлой комнате, закатывая рукава своей водолазки, где под тканью прятался браслет, парным тому, что носит сама Цзин Ян. Его бирюзовый взгляд скользит по обнаженным плечам, по крепким рукам, которые он видит каждый раз, когда она снимает свою куртку, но на этот раз они выглядели особенно притягательно. В его руках какое-то цветочное мыло, заботливо оставленные горничными. Парень намачивает свои руки, намыливая мыло и растирая его по уставшему девичьему телу, уделяя внимание каждому сантиметру кожи. – Дань Хэн, я могу спросить, почему ты особенно заботливый сегодня? Я не жалуюсь, мне просто интересно. Его ладони чуть вздрогнули, останавливаясь на месте. И правда почему же? Дань Хэн коротко вздыхает, продолжая намыливать тело девушки, а после смывает всю пену без лишних слов. Она не требует немедленного ответа, лишь смиренно принимает его заботу с особым наслаждением. – Я.. волновался за тебя, – признается он спустя какие-то моменты. Парень вымыл всю пену, уделяя все внимание белоснежным волосам. Она не перебивает, дает договорить. – Я верю в твои способности, но… – он перебирает шелковые локоны в собственных руках. – Но увидев тебя с синяками, я испугался. – Это всего лишь синяки, радость моя. – Знаю. Цзин Ян понимающе улыбается, чуть приподнимаясь на своем месте и повернувшись к нему лицом, она обвивает руки вокруг его плечей. – Мой хороший, я благодарна за твою заботу, – ее рука оказывается на его щеке и еще чуть приподнявшись, она оставляет поцелуй на его носу. – Иногда все же хочется лежать, и чтобы о тебе заботились. Дань Хэн внешне не особо удивляется ни ее словам, ни действиям, только спокойно принимает ее взаимное внимание. – И ты не против? – Если это принесет тебе покой, то почему бы и нет? К тому же, я люблю твое внимание, – девушка мягко улыбается, зацеловывая его лицо. Кончики его ушей заалели, и он применяет все свое самообладание, чтобы не позволить своему взгляду скользнуть ниже. Но дракон внутри мурчал от подобного порядка вещей. – Я люблю тебя, – он выдыхает куда-то в белую макушку, сжимая девушку в своих руках. Цзин Ян улыбается, а после добавляет с неким озорством в голосе: – Присоединись ко мне. – Что? На это она уже не отвечает, лишь крепче обвивает руки вокруг него и тянет на себя, но не дает ему упасть в воду. Не сейчас. Дань Хэн только сейчас осознает всю степень близости, которая возникла между ними. Ее обнаженная грудь касается его, закрытой водолазкой, а капли что оставались на ее коже впитались в его одежду. Девушка отстраняется, позволяя собственным пальцам пробежаться по краю ворота на чужой шее. В золотистом взгляде нотки лукавства, с примесью чего-то хищного, и весь ее вид словно кричал о власти, что у нее была. – Я сегодня чемпион, – приговаривает она, а ее пальцы скользят от кромки воротника, до его подбородка, чувственно очерчивая каждый миллиметр. – А чемпионам положена награда, разве нет? Дань Хэн не выдерживает и отводит взгляд чуть в сторону, пытаясь перевести дыхание. Такая Цзин Ян, доселе неизвестная, захватывала дыхание, от чего не только кончики его ушей, но уже и щеки покраснели. – Положена, – благоговейно шепчет он. – Я жду. Она отстраняется от него, спускаясь назад в воду, опираясь на край ванны и внимательно наблюдает за ним, словно сирена-обольстительница, что заманивает матросов и губит их. Девушка с особым вниманием наблюдает за ним, ее взгляд гуляет по чужим плечам, рукам, телу. Под слоями одежды явно скрывается сокровище, которое она бы хотела когда-нибудь увидеть. Его тишину и робость она интерпретирует по-своему: – Ты не должен, если не хочешь, – капитан склоняет голову на бок. – Нет, – он внезапно набирается смелости, его бирюзовый взгляд встречается с ее золотым. – Я хочу. С тобой. И только с тобой. Цзин Ян ухмыляется, а властный вид на секунду трескается, выдавая свои истинные эмоции собственными покрасневшими щеками. Но покачав головой, она стряхивает это наваждение, возвращаясь к своему наблюдению. Под пристальным вниманием Дань Хэн методично разматывает свой пояс, откладывая его в сторону, прежде чем приступить к снятию своей водолазки. Он хватается за край своей кофты и лишь на секунду колеблется, желание убежать и спрятаться было слишком велико. Но, это была она, а значит скрываться не нужно, точно не с ней. Парень решительно тянет ткань вверх, снимая полностью и водолазка летит следом за поясом. Туда же летят штаны с носками, а ботинки находят свое место подле кучи одежды. Собравшись с мыслями, он раздевается полностью и залазит в ванную к девушке, что уже предусмотрительно сидела к нему спиной, давая своеобразную приватность. Вода отдается характерным звуком от появления нового человека в купальне. Жидкость тут же обволакивает собой, разогревая кости и забирая с собой весь стресс прошедшего дня. Дань Хэн не может сдержать расслабленного вздоха от всего этого: атмосферы, приятной температуры воды, нахождения в этом моменте со своей любимой. Цзин Ян аккуратно двигается в его сторону, укладывая голову ему на плечо и расслабляется следом, хотя она и до этого была расслаблена под его руками. Видьядхара приобнимает девичьи плечи и тянет ближе к себе, обнаженная кожа к коже, его прохлада к ее жару. В момент все чувства будто обострились и все стало, как и должно быть. Он щекой упирается об белокурую макушку и позволяет себе раствориться в этом безмятежном моменте. Комфортная тишина разливается между ними, прерываемая звуками дыхания и редким переливом воды в ванной, что отвечала на малейшие телодвижения. Свободная юношеская рука поселилась в чужих белоснежных волосах, продолжая свое раннее занятие: ласковое перебирание ее мягких локонов. Прежняя дрожь на кончиках пальцев вернулась, но в этот раз с еще большей силой. Нынешних касаний было недостаточно, хотелось большего- Дань Хэн нехотя отрывается и как-то тревожно смотрит на безмятежную девушку. Пламя глупых желаний разгорается где-то в груди, а она лежит и не ведает об его чувствах. Этот огонь очень ошеломляющий и парень не знает, что ему делать, как с этим справляться. Поддаться или сдержаться? Коснись смелее, поцелуй, приласкай,– слышится где-то на затворках сознания, пока он сам снова утыкается в белоснежные волосы, носом спускаясь чуть ниже к ее щеке, блаженно прикрывая глаза. Цзин Ян издает расслабленный выдох, и он кожей чувствует улыбку, что растянулась у нее на губах. – А-Ян, – шепчет он ей на ухо, его голос наполнен некой хрипотцой. – Что такое? – Я хочу кое-что попробовать сделать. Позволишь? – носом он проводит по девичьей щеке, утыкаясь в нее. Она лениво приоткрывает глаз и всматривается в его лицо, в его собственные глаза. На дне золотистого взгляда мнимый интерес, вперемешку с тем неизвестным реагентом, что появился чуть раньше, и всеобъемлющее доверие к нему. – Позволю, – она отвечает так же лениво, но градус власти никуда не делся. Сердце Дань Хэна на мгновение останавливается, а потом спустя лишь мгновение начинает биться с еще большей силой. Еще немного и может пробиться сквозь грудную клетку. Легкая улыбка растянулась на его губах и он, сделав глубокий вдох оставил мягкий поцелуй на ее щеке. Потом еще один, а после он начал вести дорожку собственных поцелуев ниже, прямо к обнаженной шее и плечам. С каждым разом поцелуи становились все голоднее и страстнее. Прижавшись к месту, где шея плавно перетекала в крепкое плечо, видьядхара и там оставил россыпь своих неутолимых поцелуев. Смелее, – мурчит дракон внутри, но Дань Хэн сдерживается, прислушивается. Прислушивается к чужому едва сбитому дыханию и подняв взгляд чуть выше, он замечает, как ее веки подрагивают в ответ его поцелуям и касаний. И сейчас уже не может сдержаться, видя свою женщину такой. Расслабленной, довольной и податливой. Бирюзовый взгляд скользит обратно, возвращаясь к лакомому местечку у основания шеи и позволяет себе вонзить туда свои зубы, по началу не сильно, будто на пробу, сразу отстранившись он проводит языком по месту укуса, будто извиняясь. Сладкий выдох срывается с уст девушки, и она обвивает свои руки вокруг его плечей, тянет на себя в мнимом разрешении идти дальше. Парень чуть останавливается, пытается осознать, что прямо сейчас произошло и что он чувствует в этот самый момент. Всепоглощающее желание идти дальше, попробовать больше, взять и испить досуха. Вдруг ее ладонь касается его щеки, и она мягко, но твердо вынуждает его глянуть на себя. Золото ее глаз напротив его бирюзы. Тот доселе неизвестный элемент наконец-то нашел свое название – желание. – Если ты чего-то хочешь, действительно хочешь, то ждать вовсе не обязательно, – Цзин Ян улыбается лукаво, ее руки скользят чуть ниже к широким плечам. Дань Хэн поджимает губы, его собственные руки скользят вдоль линии позвоночника, вызывая табун мурашек по чужой коже, усыпанной шрамами. Он долго всматривается в ее глаза, пытаясь найти хоть что-то, хоть какой-то знак несогласия или дискомфорта, но видит лишь любовь, как и всегда. – Когда-нибудь ты погубишь меня, – парень рвано выдыхает, пряча свое лицо в ее ключицах, попутно оставляя там же легкий поцелуй, но после не предпринимает никаких действий.   Так они и сидят какое-то время, в объятьях друг друга. Каждый думает о чем-то своем. Кожа к коже, знакомые утешающие поглаживания и приятная близость. – Ты правда хочешь этого? – он поднимает взгляд снова на нее, спустя моменты. – С тобой? Да. И только с тобой, хороший мой, – на ее лице все такая же ласковая улыбка, как она шепчет его же слова. Он снова упирается лбом в ее плечо, пытаясь дать лад своим разбушевавшимся мыслям, успокоить это пламя глупых желаний, что разгорается с каждой секундой все больше и больше. Цзин Ян ничего не говорит, она понимает эту внутреннюю борьбу, сама же абсолютно такая же. Совсем похожее пламя горит где-то в ее груди. Она снова тянет его, касанием просит посмотреть ей в глаза. Он подчиняется. – Поцелуй меня, – говорит она, склоняя голову чуть на бок в невинном жесте. И в этот раз он сдержаться уже не может. Дань Хэн чуть поднимается, его руки скользят с тела на ее щеки, и он льнет ближе, их губы касаются в легком поцелуе, таком знакомом, но с каждой секундой становится все жарче. Невинность их поцелуев теряется под влиянием разделенной страсти, перерастая в что-то новое, до сих пор неизведанное. Они целовались чувственно, горячо, будто их общей целью было испить друг друга до нельзя. В череде поцелуев парень на пробу проникает языком в чужой рот, вызывая у девушки удивленный стон. Он отстраняется, видимо испугавшись такой ее реакции, но Цзин Ян обвивает руки вокруг его шеи, смиряет его помутневшим от желания взглядом и снова утягивает в неистовые поцелуи. На этот раз она пробует сделать так же, как и он моментами ранее, чем ошеломляет его и вытягивает из него вздох удивления, что граничился со стоном. Это было приятно, горячо, невероятно и еще множество прилагательных, что теряются на грани воспаленного сознания. Руки видьядхара, пока они целовались, скользнули ниже к девичьей груди, ласково накрывая ее своей ладонью, пока вторая рука обвилась вокруг ее талии и осталась на пояснице. Девушка отстраняется, заглядывая ему в глаза, прикусывая распухшие от поцелуев губы и смотрит на него выжидающе, благоговейно. Вода шумит под их движениями, но им обоим было абсолютно не до посторонних звуков. Такая Цзин Ян была абсолютно опасной для него, но он не смел отвернуться. Оставив поцелуй на сжатых губах, Дань Хэн уводит свое внимание ниже, оставляя дорожку поцелуев и легких укусов вдоль своего пути. Вскоре он натыкается на ее тяжело вздымающуюся грудь. Подняв взгляд выше, он смотрит ей в глаза и словно чего-то ждет. Девушка ловит его взгляд, и устроив одну из своих ладоней на чужих мягких волосах, она кивает, дает разрешение идти дальше. Этого было достаточно чтобы запустить новую цепную реакцию. Парень припадает к коже, губами очерчивая все доступное ему пространство и изредка покусывая тут и там, пока ладонь, что ранее накрывала одно из мягких полушарий, чуть сжимает эту саму мягкость, чем вызывает новый вдох и стон, а также усиление хватки в собственных волосах. Звуки что вырывались из ее уст, сейчас казались самой нежной мелодией и хотелось услышать больше. Он сжимает ее грудь снова, на этот раз смелее, пока все еще усыпает кожу своими поцелуями, а ответ получает чуть более громкие звуки, прерываемые сбитым дыханием. Дань Хэн на мгновение отрывается от своего занятия чтобы сменить свое расположение. Коснувшись чужих коленей, он нежно разводит их в стороны и устраивается в новом месте, под шелест воды. Цзин Ян все это время внимательно наблюдает за ним из-под ресниц, ничем не мешая ему. Ей было интересно куда заведет эта его смелость. Их взгляды снова встретились, но в этот раз он уже не ждал знака, лишь упрямо продолжал. Парень поддается ближе, снова усыпая девичью грудь поцелуями-укусами и на пробу очерчивает границы старых шрамов языком. Ее кожа на вкус была как то мыло, которым он омыл ее совсем недавно. Запах цветочного мыла смешался с естественным запахом ее кожи и это неплохо так сводило с ума. Пока его рот был занят одним, его ладони блуждали по талии девушки, словно решаясь в какой момент лучше стоит спуститься ниже. – Подожди, – шепчет она, стоило его пальцам скользнуть ниже к сокровенному месту. Видьядхара тут же прислушивается, нехотя отцепляясь от ее груди. – Что такое? – спрашивает он, заглядывая ей в глаза. Цзин Ян как-то неловко мнется, что было совершенно ей не характерно. А потом он вспоминает что данный опыт у них первый. Раньше даже намёков на подобное особо не прослеживалось, а сейчас они буквально с головой бросились в этот омут. – Мы можем остановиться, если тебе не уютно, – Дань Хэн тянется оставить поцелуй у нее на щеке, но его ладони никуда не делись с ее талии, они остались на том же месте. – Эоны, нет. Я хочу… просто слишком много всего. У меня голова кругом, – нервный смешок вырывается из ее уст. – Если тебя это успокоит, то я тоже очень нервничаю, – признается он с легкой улыбкой на лице. – Верю, – говорит Цзин Ян, после глубокого вздоха. Взять дыхание под контроль немного помогло с воспаленным сознанием. Парень внимательно наблюдает за ней, дыша в унисон с ней, оказывая своеродную поддержку. Хотя осознание того, что сейчас будет происходить тоже нещадно отзывается где-то в голове. Но потом девушка тянется к нему, подтягивая его за плечи. – Переживаю, как бы не сглупить. Не знаю куда мне деваться. Точнее знаю, но на практике куда сложнее. В его бирюзовом взгляде появились едва видимые нотки лукавства. – Ты готовилась? Она отвечает ему таким же озорством на пару с притворным раздражением. – А что, если да? – Тогда я скажу, что я тоже готовился. – О, как, – девушка легко посмеивается, и в этом смехе было мало от нервов, что не могло не радовать. И после мимолетной паузы, вся игривость испаряется. – Мы такие неловкие. – Не вижу ничего плохого в этом. Это огромный шаг для нас обоих, – Дань Хэн усыпает ее щеки утешающими поцелуями. Он чувствует, как она млеет под его поцелуями и его сердце гулко стучит на это зрелище. О, как же он влюблен в эту девушку. – К черту, – вдруг говорит она, утягивая его в новый поцелуй, такой же страстный, тем самым покидывая новых дров в огонь. – Ты слишком горяч в своей смелости. Я поступлю очень глупо, если позволю этой неловкости все это разрушить. Теперь пришла его очередь стесняться. Ее слова всегда влияли на него, и ему каждый раз кажется, что он готов к этому, но она каждый раз доказывает обратное. – Тогда продолжим? – Да. И после этих слов их губы снова переплелись в страстном танце. Их языки чаще сплетались друг с другом, укусы появлялись на чужих губах, раз за разом выбивая различные звуки из уст друг друга. Цзин Ян уже не так боялась, лишь страстно отвечала на поцелуи и собственными руками очерчивала юношеское тело, стараясь изучить его как можно доскональнее. Пока они были заняты друг другом, ладони Дань Хэна скользнули ниже с их лакомого местечка на девичьей талии, прямиком на ее бедра. Его пальцы скользнули к ее промежности, аккуратным движением накрывая чувствительную плоть и тут же остановились, давая время привыкнуть к новым ощущениям. Ее бедра мелко задрожали, руки вцепились в его плечи, но она с особым рвением продолжала целоваться. Дань Хэн позволил улыбке поселиться на своих устах, что скрывалась в их поцелуях. Только он видел ее такой, только он мог довести ее до такого состояния, никто больше. Это наполняло драконье сердце гордостью и разжигало особую жадность, что тщательно скрывалась под невозмутимым фасадом. С особым нежеланием он отрывается от чужих губ, тут же припадая к девичьей шее, усыпая кожу новыми метками, поцелуями и укусами, разжигая желание в ее теле. Потом парень на пробу проводит пальцами по влажным, от воды и возбуждения, складкам, что выбило из нее новый стон удовольствия. – Выше, – шепчет Цзин Ян, пряча свое лицо в его плече, – смелее. Под указаниями своей любимой, Дань Хэн двигается выше, натыкаясь на чувствительный комочек нервов, прикосновение к которому, вынудило ее прогнуться в спину и издать новый громкий звук, совсем не похожий на те, что были ранее. Тело к телу, обнаженная кожа к коже. Видьядхара ощутимее нажал на клитор девушки, стимулируя его круговыми движениями. Новая волна стонов полилась из девичьих уст, часть которых она заглушила, вонзив собственные зубы в чужое плечо. Это заставило его зашипеть от неожиданности и внезапной вспышки боли, но также это лишь сподвигло действовать дальше, ведь он был на верном пути, раз его возлюбленная так реагирует. Недолго, но сладко помучав девушку, под ее извиняющимися поцелуями по его же плечам, Дань Хэн продолжил дальше. Его палец аккуратным, даже слегка колеблющимся движением проник в ее лоно, растягивая бархатные стенки и подготавливая ее к следующему шагу. К одному пальцу присоединяется второй, потом третий и под наваждением горящего под кожей желания, мелодичные звуки заполняли стены купальни, в которой они находились. Утянув Цзин Ян в еще один поцелуй, парень вскоре отстраняется и заглядывает ей в глаза. Они оба понимают, что сейчас произойдет, оба понимают и все так же безмерно доверяют друг другу. – Готова? – спрашивает он. – Да, – шепчет она в ответ, – а ты? Дань Хэн кивнул, усыпая девичью шею поцелуями, уже в который раз и получая подобные поцелуи взамен. Видьядхара кожей чувствует улыбку своей любимой и сердце наполняется такой же радостью. Совсем скоро они сольются воедино, телом и душой. Цзин Ян обвивает своими ногами его талию, откидываясь назад и упираясь локтями об борт купели. Золотистый взгляд, потемневший от неистового возбуждения, окинул фигуру Дань Хэна с головы до пят. Ее ладони что касались его кожи, что разгорячилась от их страсти и горячей воды ванны, томно очерчивали каждый миллиметр. Парень подхватывает девичью ладонь, и оставив поцелуй на тыльной стороне ладони, он прильнул ближе, бедрами упираясь меж ее разведенных ног. Крепкий член скользит вдоль влажных девичьих складок и одним плавным движением проникает внутрь, заполняя ее целиком. И тут же останавливается, давая ей время привыкнуть к новому ощущению. Беловолосая выгибается на встречу, ее уста приоткрываются чтобы издать новые звуки. Боли, которую описывали в интересных чтивах, не было, что не могло не радовать. Они все делали верно. И теперь стало понятно, что такое занятие весьма приятное и уже было не так страшно, как казалось изначально. Цзин Ян поднимается с собственных локтей, сразу же обвивая руки вокруг его шеи и усыпая его кожу легкими поцелуями. Так они и сидят пока, размениваясь поцелуями и касаниями между собой, стараясь отвлечь друг друга от нервов и боли, распаляя друг друга донельзя. Девушка целует его куда-то в висок, и потом прикусив мочку уха шепчет следующее: – Можешь двигаться. – Уже не болит? Она отрицательно машет головой и на пробу двигает бедрами, что вызывает у него сильную реакцию. Он шумно выдыхает, шепча про себя что-то на подобии «убьешь и не заметишь», но уже не сдерживается. Дань Хэн выходит из ее тела почти полностью, чтобы потом проникнуть снова, доставляя им невиданное ранее удовольствие, что накрывает их обоих с головой. Неизведанное стало знакомым, и им обоим уже кажется, что, вкусив этот запретный плод, оторваться от него уже не смогут. Теперь они смогут любить друг друга новыми путями. Он задает размеренный темп, пытаясь сохранить хоть какие-то крохи гордости и здравомыслия. Но видя свою разнеженную любимую под ним, мелодичные стоны доходили до его слуха, и сдержаться уже было куда сложнее. Голодные поцелуи на пару с головокружительным наслаждением от размеренных толчков бедер, накрывали, утопали в омуте удовольствия, в котором были только они. И под влиянием тихого шепота, он начинает двигаться куда быстрее. Достигнув пика, Дань Хэн излился глубоко внутрь, пряча свое лицо где-то в ключицах Цзин Ян. А девушка утянула его в уже какой-то по счету поцелуй, и они оба мягко отходили от оргазма. После поцелуя они оба пытались взять под контроль свое сбившейся дыхание, но на их лицах также царила блаженная улыбка. Беловолосая притягивает парня ближе к себе, утыкаясь носом в чужие влажные от пота волосы и начинает легко смеяться, сжимая его в своих объятиях. – Я не могу любить тебя больше, чем обычно. Но тем менее я как-то умудрилась. Темноволосый теряется от искренности скрытом в чужом тоне. Он поднимает свой взгляд выше, его бирюза встречается с ее золотом и замечает там ту же любовь, что он видит каждый день, то же доверие, что следует каждому ее движению, ту же нежность, что сопровождает ее касания и поцелуи. Слова застряют комом где-то в горле, а сердце разрывается от чувств, что она в нем вызывает. Но произнести, вложить эти эмоции в слова не может. А ей они и не нужны, ведь она понимает, видит. Тишина оседает в купели, сплетаясь с размеренным дыханием двоих. Дань Хэн уже хотел отодвинуться, позаботиться о любимой женщине, искупать ее изнеможденное от акта любви тело, но ее крепкие руки удерживают его рядом, не позволяя двинуться дальше. – Останься, – шепчет она, видимо расслабляясь, и укладывая голову на его плечо. Его сердце пропускает удар. Дракон внутри мурчит, явно доволен его выбором спутницы жизни. Но, по правде, это она выбрала его, а не наоборот. Видьядхара на самом деле был рад этому порядку вещей. И он ни за что не упустит этот шанс что она ему подарила. – Хорошо, – шепчет он в ответ, слегка меняя их позицию. Теперь Дань Хэн сидел в купальни, спиной опираясь об борт, а Цзин Ян расслабленно сидела у него на бедрах. Его ладонь зарылась в белоснежные локоны, и он принялся ласково перебирать их, растворяясь в интимной близости что они разделяли и приглушенном шуме воды.