Падение Константинополя: время чудовищ

2 августа 1912 года (по старому стилю).  Летние каникулы. Костя почти достиг брачного возраста Костя поднимает голову и прислушивается.  Нет, показалось вроде!  Так тихо! На улице и в доме ни звука.  Костя ещё минуту вглядывается в ночную мглу с замершим сердцем... Но ничего не происходит. Тьма не даёт никаких ответов. Лишь обращается к Косте своим чёрным, таинственным ликом и молчит.  Наверное, шум от окна Косте просто приснился... Или это был ветер? А может, кто-то бросил что-то снаружи? Мол, открой!  Это заставляет Костю подняться с кровати и подойти к окну.  Ночной, свежий воздух невероятно бодрит. Пахнет травами... Только непонятно, какими. Может, листвой старых лип?  Но тонкий аромат и отсутствие духоты - это всё, чем отличается комната от улицы. За окном такая же мгла.  С тяжёлым вздохом Костя закрывает окно и возвращается к кровати. Снова ложится. Костя не хочет признавать этого, но он чувствует острое разочарование...  Ему не страшны непонятные звуки во тьме ночной. Наоборот, они желанны! Косте просто хочется, чтобы к нему в спальню забрались через окошко. Поэтому он вставал. Надеялся на что-то!  Но оказалось, ему это просто привиделось!  Какая досада! Обидно!  Сильно расстроенный, Костя возится, переворачиваясь с одного бока на другой.  И он уверен - заснуть у него не получится.  Как же Костя ошибается! Кажется, что он только-только закрыл глаза, всего на минутку, чтобы глупо не глядеть во мглу... А когда он открывает их... То понимает, что свет вокруг серый. Тьма испарилась. Растворилась в приближающемся солнечном свете, уступив место вялому, разгорающемуся утру... Сколько времени? Четыре? Верно, чуть больше... Но пяти точно нет!  Солнце ещё не выглянуло из-за горизонта.  Костя морщится, поводит плечами... Переворачивается на другой бок и крупно, всем телом вздрагивает.  Потому что на его постели, со стороны окна, кто-то сидит.  Судя по достаточно широкой спине, это мужчина. Но явно не Свят! Свят ещё не вырос... Он тонкий, и плеч у него таких нет! Ещё не мужчина, но уже не ребенок...  Косте становится не по себе. Страшно! Всё-таки мужчина, который сидит на его кровати, ранним утром, вряд ли доброе задумал!  У него нет знакомых мужчин, которые могли бы так поступить. Даже если предположить, что это дед раньше приехал, то всё равно не сходится!  Дедушка никогда бы не зашёл в спальню без спроса. А если бы вдруг захотел... То это явно не его фигура! И да, Косте страшно. Но только немного!  В конце концов, это всего лишь человек. И если он без оружия... Кто сказал, что Костя с ним не справится? Чему его тогда в корпусе учили?  Он не может посрамить своих учителей! А мужчина вдруг оборачивается. И у Кости натурально отвисает челюсть... Он настолько онемел, что, кажется, даже речевой аппарат вышел из строя!  Теперь Костя может только тяжело дышать и глядеть. Как выброшенная на берег рыба. Глядеть, глядеть, глядеть!  И никак ему не остановиться!  - Ну как? Красивый? - внезапно спрашивает у него мужчина.  Голос у него всё такой же звонкий. Но есть в нём теперь какая-то густота, вкрадчивость, тягучесть и едва заметная хрипотца... Он похож на мёд. И Костя вязнет в нём, как муха... По телу бегут мурашки, а что-то внутри ранимо дрожит... Конечно, красивый!  Свят всегда очень красив.  И когда Костя с ним только познакомился... И сейчас... Когда он вдруг стал взрослым. И как Костя не приметил до этого знакомый, шоколадный цвет волос?  Но верно, спина широкая слишком смутила!  Пропорции тела Свята изменились. Он стал взрослее. А черты его лица - острее. Более хищными... Детская мягкость окончательно исчезла. Волосы стали длиннее...  Теперь он мужчина. Молодой и прекрасный!  Но нос остался чуть вздёрнутым, губы - пухлыми, глаза - зелёными, а кожа - смуглой! И веснушки! Все веснушки на месте!  Любимые шоколадные крошки!  - Красивый... - обречённо выдыхает Костя, пряча взгляд.    Очень красивый!  Но есть ли в этом смысл?  Когда то, что Костя видит, - это его фантазии на тему, каким будет Свят буквально через пару лет... Костю всегда беспокоило, что Свят его младше. И это волнение вылилось... Вот в это и вылилось!  Костя явно спит. И грёзы его печальны... Просто потому, что наяву Свят ушёл от него и приходит теперь только во сне. Сидит тут, чинно сложив на коленях руки!  И ладно он бы просто сидел! Свят вдруг наклоняется... Протягивает к нему руку и приподнимает ему подбородок.  Так, чтобы Костя смотрел ему прямо в глаза.  И хоть Свят абсолютно прекрасный, сказочный, волшебный... Но он... Он ненастоящий!  Это не Свят! Это лишь плод Костиного воображения! А между тем, этот плод воображения вдруг наклоняется ниже и целует Костю прямо в губы.  Это касание ощущается таким реальным! Чужие губы нежные, мягкие и пухлые... Чувствовать их - одно удовольствие!  Да, удовольствие... Но Косте всё равно больно!  Это не Свят... Не Свят, которого выбрала Костина душа!  Так зачем Косте целовать кого-то другого? Пусть и во сне!  Так что Костя спешит оттолкнуть своё прекрасное видение! И с неизвестно какой попытки, с большим трудом, ему удаётся избавиться от объятий своего подсознания... Почему с трудом? Да проще глыбу льда сдвинуть! Его видение на редкость материальное... Но даже оно начинает понимать, что Костя активно сопротивляется, и сдаётся, отпускает.  - Нет! - говорит ему Костя, - Не смей!  Ненастоящий Свят смотрит на него с недоверием, удивлением и обидой... В его глазах так и читается: - Почему? За что?!  И Косте больно от этого молчаливого укора! Но что он может сделать, когда это не Свят?!  - Потому что передо мной - не ты!  - тихо объясняет Костя, хотя своему же собственному видению пояснять такое глупо, - Это - не ты! А я хочу тебя! Только тебя! Красота красотой... Но другое всегда важнее! И сейчас перед мной... Не ты! Просто не ты! А я хочу тебя, понимаешь? Только тебя! И каким ты вырастешь... Это не так и значимо! Просто вырасти! Давай сделаем это вместе, ладно? И если мы вырастем не такими, какими хотели себя видеть изначально, то давай просто продолжим любить друг друга? Согласен?  Ненастоящий Свят смотрит на него так, что Косте становится неловко. И он снова прячет взгляд.  - И за что тогда ты меня любишь? - внезапно тихо спрашивает его Свят, - Если не за красоту?  За что? Глупый вопрос... Разве любят за что-то?  Однажды это просто происходит. И ты ничего уже не можешь поделать с этим!  Но если так подумать, то Свят для Кости всегда был, словно луч света в тёмном царстве... Щепоткой озорства и неопределённости в скучных и серых днях! С самой их первой встречи он только и делал, что спасал Костю! И не только тело, но и его душу!  Такой серьёзный, взрослый, но одновременно - ребячливый и вспыльчивый!  Словно яркое, полное жизни пятно на вечном, чёрном полотне!  Теперь Косте кажется, что он был обречён влюбиться!  - Я просто люблю тебя, - пожимает плечами Костя, - Всего! Целиком и полностью! Со всеми твоими достоинствами и недостатками! А что-то конкретное я назвать не могу... Ты прости меня за это!  - И что? Тебе даже нравится моя отвратительная душа? - с горькой усмешкой продолжает спрашивать Свят. - Отчего твоя душа вдруг стала отвратительной? - мгновенно возмущается Костя, - Душа как душа! Ты просто не вырос в христианской этике! Вот и всё! У тебя другая мораль! Если христиане не должны отвечать злом на зло, то язычники, думаю... Могут? У них никогда не было на подобное табу! Одну только кровную месть если вспомнить! И даже князь Владимир, тот самый, который крестил Русь... Он же всегда очень жёстко отвечал на обиды, пока не принял православие! Вот и ты... Ты же применяешь силу, когда затронуты твои интересы! А если тебя не обижают... То ты достаточно справедлив и милосерден, верно? Ты спас меня, когда на меня напали собаки... Хотя был совсем не обязан! Но ты рисковал жизнью! И я думаю, это потому, что однажды я проявил к тебе доброту... Спас тебя от кнута! Ты всегда платишь той же монетой... Разве я не прав? Только ты... Ты больше не ври мне, ладно? Умоляю тебя! Давай всегда будем друг с другом честными!  Костя понимает, что выдохся... Голос охрип.  И вот зачем так распалялся? Свят всё равно ненастоящий! Настоящий или ненастоящий, но его касание ощущается таким реальным, что Костя вздрагивает...  Свят снова приподнимает подбородок Кости и шепчет: - Посмотри на меня... Глаза твои хочу увидеть!  И Костя не может противиться. Смотрит.  - Удивительно, но ты действительно меня любишь! - печально произносит Свят, - По-настоящему любишь! Не знаю, с чего такая честь... Но раз так, то я постараюсь сказать тебе правду. По крайней мере, которую могу действительно сказать.  - Котя! - зовёт Свят и смотрит ему прямо в душу. Глаза его такие яркие! Зелёное-зелёное пламя! А около его узких, чёрных зрачков мечутся жёлто-оранжевые огни... Водят хороводы.  Костя чувствует, что у него кружит голову. Хороводы затянули и его.  - Котя, - повторяет Свят, - Прости, но мы не вырастем вместе... Никогда не сможем. Мне очень жаль!  Свят сжимает его подбородок сильнее и продолжает смотреть ему в глаза.  Кончик его носа касается носа Кости... Свят так близко, что видно каждую его веснушку! И он красивый, красивый, красивый! Губы - словно лук Купидона... Кожа - литье из бронзы... Нос - вершина озорства...  Глаза - зелёная листва на деревьях, сменяющаяся пожарами осени... И Костя сгорает! Тонет в этих глазах! Захлёбывается... Кажется, задыхается по-настоящему! Грудь Кости сотрясается от нехватки воздуха, всё внутри жжёт, и он подскакивает на кровати, тяжело дыша...  В комнате светло. Яркое солнце золотит стены. Никакого Свята нет. Ни взрослого, ни юного… Ни единого следа чужого присутствия! Лишь в голове крутится: - Мы не вырастем вместе... Мы не вырастем вместе... Костя слышал эту фразу во сне, это верно. Но она, словно кинжал, больно вонзается ему в сердце, не позволяя размеренно, спокойно дышать. И Костя с удивительной чёткостью понимает - с его планом больше тянуть нельзя.