Put It All on Me

Просыпаться глубокой ночью уже вошло в привычку с тех пор, как они с Сириус стали жить вместе. Та постоянно выходила на балкон, чтобы покурить в два ночи, и Римме оставалось лишь молча наблюдать с одним прикрытым глазом, тычась щекой в подушку. Ей не нравилось, когда Сириус курит, но она выглядела так чертовски красиво, вдыхая этот дым, выпуская его клубками, заставляя выглядеть губы по-особому целовательными. — Ох, прости, - Блэк вернулась с балкона и начала извиняться сразу же, как заметила проснувшуюся девушку. — Я старалась быть… — Намного тише, я знаю, - Римма привстала на локтях, сонно моргая глазами. — Снова кошмары? Сириус не надо было отвечать, чтобы Римма поняла. Её нахмуренные брови, покусанные во сне губы и слегка вспотевшая футболка говорили за неё. Она осторожно присела на край кровати, не желая вспоминать что ей снилось. Но Люпин знала, что это о прошлом, что это об отце, о домогательствах в старшей школе, из которой они обе давно выпустились. Такую Сири хотелось прижать, погладить по длинным кудрявым волосам в успокаивающем жесте. Хотелось сделать всё, чтобы она отвлеклась. Внезапно Блэк садится на пол, тогда Римма придвигается ближе. Она смотрит на девушку, которая прямо перед ней на коленях. Её взгляд освещает лунный свет, глаза красиво блестят, оттого они кажутся такими искренними и жалостливыми. Римма спускает ноги с кровати около неё, протягивает руку, касаясь бледной щеки. — Ударь меня, - внезапно просит Сириус. — Что ты говоришь такое? - Римма невинна, стеснительна, поэтому нравится так безумно и желанно сильно. — Пожалуйста, Луни, ударь меня по щеке, - Сири прикусывает нижнюю губу, дразняще раздвигая колени, чтобы сесть на задницу. Люпин чувствует, как низ её живота тянет, как где-то там же всё дрожит, как язык нервно проводит по губам. Она отрывает влажную ладонь от щеки, несильно замахивается и оставляет слабую пощечину. Но она жгучая, она электризует тела обеих. Они обе смотрят друг на друга с вызовом, с обожанием и одним огромным желанием. Римма чувствовала, как Сириус возбуждена. Она не переставала ерзать на полу, подставляя щеку, вымаливая ещё удар. И Римма дает ей то, что она просит. Ударяет звонко и резко, заставляя девушку промычать и томно прикрыть глаза. — Иди ко мне, - Римма не выдерживает первая, она активно отодвигается, предоставляя больше места на кровати. Сириус сразу же налетает на неё с горячим поцелуем. Они целуются сразу глубоко и влажно, переплетая языки, играясь друг с другом. Римма опустила свои руки на округлую грудь Сириус, сначала сжимая полностью, а потом выкручивая твердые соски пальцами. Брюнетка стонала, откидывала голову, пока Люпин целовала ей шею, всё спускаясь ниже. — Ах, Луни, - она негромко вскрикивает, когда чувствует холодные руки под своей домашней футболкой. Это было приятно и быстро - то, как блуждали пальцы. Сириус чувствовала влажность между ног, это заставляло её ерзать сильнее. Она просто не могла ждать, пока Римма наиграется с её сосками и шеей. Её руки уперлись в грудь девушки и она повалила её назад, нависая сверху. Глаза Блэк искрились, она выглядела возбужденной, обаятельной, игривой. Римма облизнулась перед тем, как опустить руку ниже. Чужие домашние штаны держались на бедрах с помощью слабой резинки, залезть внутрь не оказалось проблемой. Люпин почувствовала дрожь девушки, как только коснулась пальцами вульвы через трусы. Она закатила глаза, перестала улыбаться, слегка приоткрывая рот. Ей нравились абсолютно все эмоции Сириус, она была волшебна и недосягаема. Через несколько минут Римма начала медленно водить пальцами вверх-вниз, и Сири содрогалась, когда она проезжалась слишком сильно по клитору. Сириус в целом было стыдно, что между её ног так влажно. Римме было на это все равно, её, казалось, это возбуждало больше. Сириус начала целовать её шею, касаясь аккуратных шрамов на ней. Это по-особому чувствовалось, это был как интимный жест, поэтому Римма почти сразу застонала, останавливая свою руку в штанах Блэк. Она дала ей время, чтобы так хорошо себя исследовать, чтобы поднять футболку, поцеловать вставшие соски, поцеловать большой шрам, рассекающий грудь. Римме казалось, что девушка может довести её до оргазма за минуту. Внезапно она запускает длинные и холодные пальцы под белье, которые сразу обволакивают большие половые губы. Сириус остановилась и содрогнулась, пряча лоб в чужой груди. Они много раз это делали, но каждый был как первый. Было непривычно, холодно, но хотелось снова почувствовать приятную заполненность. Блэк почти сразу стала ерзать на чужих пальцах, приподнимая таз выше. — Ты торопишься? - Римма довольно усмехнулась, и как Сириус ненавидела это в ней, точно также, как и обожала. Ей не нравилось, когда Люпин не дает ей то, что она просит. — Заткнись и войди уже, - её голос был слегка натянут, и конечно же Римма усмехнулась второй раз. Сириус довольно промычала, почувствовав один палец внутри. Она тут же выпрямилась в спине, приподнимаясь на руках, чтобы снова оказаться в положении над Риммой. Та смотрела с обожанием, с желанием. Сириус убрала одной рукой кудрявые волосы на другую сторону и будто специально закатила глаза, расправляя плечи. Римме нравилось видеть её такой довольной, такой извращенной и распущенной. Ей нравилось думать, что только она может увидеть эту её сторону. Блэк было недостаточно пальца внутри, который медленно входил и выходил. Она снова начала ерзать, подавая зеленый свет девушке. И Римма сразу запустила второй. Грудь стала неровно вздыматься, а щеки покраснели. Сириус чувствовала, как теперь ей хорошо. Римма почти сразу стала делать волну пальцами, и ещё, и ещё. Она попадала по стенке, а затем вовсе стала давить на неё. Сириус стонала звонко, но нежно, она словно задыхалась, одновременно кусая грудь Риммы. Брови Люпин были чуть нахмурены, её пальцы уставали с каждым разом, но она не хотела останавливаться. Сириус была так открыта перед ней, её щеки горели в ночном свете, а глаза сверкали как у кошки. Её язык постоянно бегал по губам, и Римма хотела укусить его, хотела поцеловать её, но Сири была занята своим удовольствием, она активно покачивала бедрами и закатывала глаза, она сжимала одеяло и уже тише стонала, но было слышно каждый вздох, каждый надлом её голоса. — Люпин, будь активнее, ну же, - Сириус подмигнула девушке, которая невольно зависла, наблюдая за ней. Пока Римма рассматривала её, она и не заметила, как движения пальцев стали медленнее. И сейчас она была уверена, что это будет финал. Римма снова начала давить на стенку, снова начала делать быстрые волны внутри, она пыталась выходить и входить, но это плохо получалось делать одновременно. Сириус была на пределе. Она стонала громче, позволяя девушке руководить её телом так, как она захочет. — Поцелуй меня, - произносит Римма тихо и умоляюще. Блэк почти сразу дает то, что она просит. Они активно целуются, сплетают языки друг друга, стукаются зубами. Это всё произошло слишком быстро, Сириус отстранилась и залепетала «всё, всё, всё». Римма поняла её, вышла пальцами, укладывая руку поверх штанов на задницу. Сириус обмякла и стала жаться к груди, стала горячо дышать в шею, а в теле до сих пор стояла дрожь. Римма осторожно поглаживала её одной рукой по спине, а другую держала под головой, смотря прямо в потолок. Так всегда, - думала она. Они всегда убегают от проблем Сириус, целуясь друг с другом и доставляя друг другу удовольствие. Они никогда не говорят нормально, всегда убегают. И Римма знала, что если попытается завести разговор, Блэк съязвит: "Расскажи мне тогда про свои шрамы". А что ей про них говорить? Сейчас уже поздно, сейчас всё наладилось и она счастлива, просто не хочет ворошить прошлое, ей спокойно с Сириус, это ведь главное сейчас. — Ты громко думаешь, прекрати, - Сириус недовольно мычит, устраиваясь на чужой груди удобнее. — А ты громко стонешь, я же тебя не затыкаю, - Римма тихо смеется, когда Сириус щипает ее в бок. — Ты не хочешь поговорить о… — Римма, - шикает Блэк и встает на локтях, чтобы заглянуть в родные глаза. — Я тебя люблю. Люпин удивленно складывает губы в букву «о», смотрит в темно-синие глаза неверяще. Они еще никогда не говорили о чувствах, почему сейчас тогда? Она отвела взгляд совсем стеснительно, слегка поджимая губы. Она не могла ответить тем же, хоть и чувствовала то же. Сириус знала. Она заснула так быстро, не обращая внимания на быстро бьющееся сердце Риммы. Возможно, это был первый шаг к тому, чтобы открыться друг другу. Возможно, это был первый шаг, чтобы стать кем-то больше, чем просто подруги по комнате.