деревянная стружка, коты и фениксы

Тихий конец вечера и прогулка по набережной — то, чего не хватает ей. Неяркие огоньки гирлянды под потолком, звёзды за окном и чашка какао в руках. До полного счастья не хватает лишь огонька под боком и уютного фильма или книжки вслух. Девушка прикрывает глаза, думая об огоньке. Рыжеволосый с серыми глазами. С липучей кличкой Феникс. С аурой средневекового изобретателя в мастерской.

А ведь они могли не встретиться... Не полюбить...

***

Феникс всегда очень много возился с механическими игрушками, любовно собранными своими руками далеко от этого города. Сдувал пылинки, чинил отломившиеся детали пахучим клеем, садил занозы, пах лаком и деревом. Эти игрушки — частичка деревни, откуда приехали подростки, решив поступать на учебу в город. Клюос привез с собой несколько, попрощался с остальными. Потом, после поездки домой, привез ещё несколько. Потом привез инструменты, а Сай лишь фыркнула и буркнула что-то про беспорядок и опилки по всему дому. Она тогда даже не подозревала, что запах дерева станет ее любимым. Просто чувствовала, что постоянно беспокойные мысли утихали, когда в перерывы между едой, сном и учебой она заходила в чужую обитель. Клюос был ей рад: стряхивал деревянную стружку и пыль с рук, тепло улыбнулся и указал на вторую пару тапочек у входа. "Ждал" — Мелькнуло тогда в ворохе мыслей. Сай надела тапочки и смотрела за чужими движениями. Парень раз за разом проводил стамеской по древесине, снимая ненужное дерево, и вместе с этой стружкой в мусор летели ненужные мысли из головы. Она любила, когда Клюос сжигал кудряжки опилок в костре, угощал других хрустящим и чуть подгоревшим хлебом. Мысли о том, что в сущности было не нужно, сгорали вместе с древесиной. Вспыхивали и гасли, оставляя на память пару искр.

За штилем всегда следуют тучи.

Сразу после этих моментов тепло в душе сменялось липким страхом. А если она потеряет Феникса? Она давно осознала любовь к парню, и разгоралась она подобно костру, подкармливаемому грубыми руками. но остановиться не могла.

Любому костру нужен мангал или камин, иначе случится пожар.

Пожар случился. Но происходил он внутри. Любовь медленно выжигала изнутри страхами и сомнениями. Помимо обычных сомнений в каждом действии тянулся шлейф раздумий о любви. Помимо "Не прилетит ли от учителя за не до конца сделанную домашку? Не съест ли ее кондуктор в автобусе, когда оплата не пройдет, а налички нет?" (Кто ее вообще сейчас носит?), "Тот парень, что косится, что-то увидел на мне?", появилось: "А любит ли он меня тоже? А не слишком ли долго они обнимаются? А не слишком ли навязчиво ее поведение? А не слишком...?" Но потом она снова видит его за работой. Соседи, что сказать. Любой перерыв, весь отдых, что-то шкурит, вырезает и строгает. И шутит при этом, рассказывает что-то, спрашивает. Потому и прозвали Фениксом. Яркий парень, да к тому же рыжий. Ее же за бледную кожу прозвали смертью. Потом она обесцветила волосы и покрасила их в сиреневый, призрачный цвет. Ее прозвали смертью. Больше в шутку и абсолютно несерьезно.

Фениксы — бессмертные птицы. Благодаря смерти они перерождаются, меняются и становятся лучше. Бред, конечно. Зачем Клюосу она?

Парнишка из соседских тогда даже сделал для нее косу из дерева. Странный юмор. Но подарок этот все ещё стоит в углу комнаты.

Словно смерть она выкашивала ростки любви, пытаясь избежать опасности.

Какой?

Он может отказать. Он может пожалеть. Он может обидеть ее. Он может согласиться из жалости.

Она часто думала об этом.

О том, как ей будет больно, когда ее предаст друг детства. О том, как ее жизнь пойдет коту под хвост без Клюоса. Как она не будет никем любима. Как она не сможет больше влюбиться. Как...

Шоркание рубанка по древесине. Стряхиваемые с инструмента опилки. Запах деревянной пыли. Мысли немного устаканиваются, но контролировать их все ещё невозможно.

Клюос слишком хороший для нее. Клюос слишком спокойный. Клюос слишком добрый и отзывчивый. Клюос слишком нереальный для ее жизни. Клюос слишком яркий. Клюос слишком...

Но он таскает мелкие подарочки для девушки. Вырезает животных, дарит цветочки из стружки, учит, как чувствовать дерево, и смеется в унисон после небольших ошибок. Терпеливо объясняет и поправляет. Тогда Сай решается. Она предлагает работать вместе. Предлагает разрисовывать статуэтки и игрушки. Притаскивает в мастерскую акриловые краски. К запаху дерева примешивается чуть заметный запах акрила. Появляется уголок, где нет опилок — лишь кисточки, краски и ведро с водой, которая меняется лишь в конце дня, ведь время от времени она подходит и рисует. Дарит жизнь фигуркам из дерева. Дарит душу маленьким котам, птицам и людям. Дарит себя этому делу. И под взглядом Клюоса по началу трясутся руки. Глаза животных получаются кривоватые, улыбки людей натянутые и приходится по многу раз перерисовывать. Клюос смотрит. Внимательно следит за движениями девичьих рук, наблюдает лёгкую дрожь в пальцах, глазами касается мазков на дереве. Удивляется чужим способностям, восхищается лёгкими движениями и видит лишь красоту и изящество.

Сайлес может в них видеть только косые мазки, тогда как Клюос — объект восхищения и белой зависти.

Сайлес считает, что получается ужасно.

Клюос говорит, что выглядит прекрасно.

Пытается не обидеть

Сайлес видит ошибки и кривые линии.

Клюос видит жизнь и душу.

Боится сказать правду

Сайлес не видит повода продолжать.

Клюос настаивает, что она должна рисовать. "Последний раз..." — Думает Сай, каждый раз берясь за очередную работу. "Последний раз" — Думает Сай, начиная подбирать палитру. "Последний раз" — Думает Сай, кисточкой ведя по дереву, прорисовывая шерсть и мордочку белой кошечки. "Следующий точно последний" — Говорит себе Сай, ставя некогда простую деревяшку, а ныне белую кошку с янтарными глазами сохнуть и беря новую — птицу, чуть большего размера. Смотрит на силуэт, мельком думает, что очень птица похожа на феникса. Мгновенно подбирает палитру — Рыжие перья, серые глаза. Медитативное проводит кисточкой, рисует каждое пёрышко, каждую точку прорисовывает в глазах. Вмешивает в оранжевый бурый, жёлтый и немного красного. В серый — сине-зелёные оттенки. Всего понемногу. Основные цвета остаются неизменны. Дорисовав уже без лишних мыслей, ставит на стол недалеко от кошки, вздрагивает от ощущения чужого взгляда. Отросшие рыжие волосы касаются плеча. Чужие губы затрагивает улыбка, серые глаза по-доброму щурятся и Клюос бормочет что-то про то, что кошка похожа на Сайлес. Берет осторожно за газетку под лапами, чтобы не смазать нарисованную шерсть и двигает поближе к фениксу. Оставляет девушку в ступоре, а сам идёт вырезать ещё какую-то ерунду. А Сай лишь отмечает схожесть палитры только разрисованного феникса с одним рыжеволосым и сероглазым парнем. Ворох мыслей, сначала успокоенный запахом акрила, а теперь спугнутых внезапным осознанием схожести и непониманием действий Клюоса просыпается, начиная свой вечный шорох:

Что он сделал? Зачем подвинул их ближе? Как так вышло, что все совпало? Не может ведь это быть подстроено...

Взгляд скользит по чужой хитрой улыбке. Ничего не значащей в ее сознании. Он может просто быть воодушевлен новой идеей, думать, кому подарить очередной хитрый механизм из пружинок, шестерёнок и дерева. А феникс и кошка с янтарным взглядом выглядят красиво вместе. После учебы все время они проводят вместе в запахе красок и дерева. Ближе к вечеру Сай обычно отходит сварганить что-нибудь простое на ужин — то макароны, то пельмени, то, с какого-то перепугу, яичницу с ветчиной. И всегда в это время думает. Образ птицы и кота, так гармонично стоящих вместе, запомнился. Спустя три дня они пропали из заготовок. Стоило акрилу окончательно высохнуть, они исчезли и наверняка были задействованы в каких-то композициях. Отдельно.

А они так хорошо смотрелись вместе...

Прошло несколько месяцев с тех пор. Навязчивый образ засел в сознании и не выползает. Вода закипела. Сайлес закинула в нее макароны, соль (А она точно ещё не насыпала соли?), помешала и попробовала воду. Не слишком пресно. Не слишком солено. Отлично.

Не мог же Клюос так просто поставить их рядом? Он ведь заметил, как красиво они вместе выглядят. И слова про ее схожесть с кошкой...

Сайлес внезапно замерла, осознавая очередное интересное совпадение.

Не мог же он раньше нее понять, что феникс похож на него самого? Не мог же он придвинуть их ближе только из-за этого?

Не мог же он тоже любить?...

Сай вздрогнула от подозрительного шороха в дверном проёме. Клюос стоял и смотрел на задумавшуюся девушку. Та спохватилась, снова помешала макароны и попробовала на вкус. И кивнула сама себе. Вроде доварились... Таинственным образом на столе появились две тарелки. Сам таинственный образ, загадочно улыбаясь, копался где-то в кухонном шкафчике с ерундой, пригождающейся раз в год — праздничные атрибуты, открывашка для консервных банок, пищевые красители и черт знает что ещё.

И что ему там понадобилось?

Не ответит ведь, пока не сделает, что хочет — улыбается особенно. Так, что сразу понятно — фиг он тебе что-то расскажет, остаётся лишь довериться и смотреть на очередные фокусы парня. Середина февраля. Не должно быть поблизости никаких праздников или чего-то в этом духе. Наконец, поток мыслей прерывается — парень торжественно достает спички и... Свечки. Простые парафиновые свечки. Зачем? Словно в ответ парень поджёг одну, поставил на стол, что-то вытащил из-под стола... Это был подсвечник. С котом и фениксом. Внутрь была поставлена зажженная свеча. Ещё более криво, чем ее работы разрисованные звери, играющие вместе и словно пытающиеся затоптать огонек свечки. Или закрыть его от лишних глаз? Лак таинственно поблескивал на изделии.

А не загорится ли? Что, если не успеют потушить? Тогда придется искать новую квартиру...

Клюос неловко потер шею, глядя на свечку. Потом, наконец, спросил, прерывая комок мыслей: —Нравится?

Что это значит? Кому он это изделие подарит? Где прежние кошка и птица?..

Если он подарит их не тому, то это будет ужасно.

Почему? Все просто — они далеко. Придется напрашиваться в гости чтобы увидеть, а Сайлес явно не будет достаточно смела для этого... Да и как она будет выглядеть при этом? "Пустите в гости, я хочу увидеть те статуи, которая птичка и кошка..." А если они у разных людей? Тогда придется повторять это дважды. Или она никогда больше не увидит их. Разве что если кто-то вернёт поделки обратно.

Но поделки Клюоса не возвращаются.

Чужая ладонь коснулась ее и вырвала из потока мыслей. Клюос смотрел ей в глаза. В тарелках — Одна в виде свернувшейся в клубочек кошки, а другая рыжая с темной каймой — стыли макароны, уже присыпанные сыром. —Прием, земля вызывает Сайлес. Сайлес поняла, что забыла вопрос.

"Что он подумает? Что она невнимательная? Что ей плевать на его слова? Что..."

Сай заставила себя сконцентрироваться на ощущении чужой руки на своей. На чужих серых глазах.

Шорох мыслей ведь можно попробовать игнорировать, верно? Она ведь всегда так делала. Просто страхи, о которых шепчется разум, слишком сильные.

Наконец, совладав с собой, она говорит: —Красиво.

Что за бред она сейчас сморозила?

И на этом все? Так говорят только чтобы отвязаться.

Но что ещё можно сказать, когда мысли не об этом совершенно? Он ее посчитает лицемером. А все потому что девушка ответила односложно и сухо. Надо что-то добавить. Надо сказать ещё что-то.

Иначе бросит, решит, что Сай недостойна общения с ним.

Что вообще не хочет общаться.

А как ей без огонька?

Огонек же кивает, достает столовые приборы, ставит чайник и садится напротив. Протягивает вилку, улыбается и сам приступает к трапезе.

Что значит этот подарок? Что Клюос хотел этим сказать? Почему загадочно улыбается? Она должна что-то сделать? Она что-то упустила? Что-то упустила... Что-то важное.

Какой-то намек?

Она не глупа, нет. И не слепа. Она понимает, к чему все клонит, но страшно до жути... Она ведь могла и выдать вымысел за действительность... Она могла пытаться разглядеть и увидеть то, что хотела. Клюос мог относиться к ней как к подруге.

Дружба, да?

Взгляд упал на огонек свечи.

Ужин при свечах. Как же близко и как далеко. Как же страшно и тепло. Пойти ли ва-банк? Вроде как, и тут неплохо, терять не хочется такую близкую дружбу. А вроде и рискнуть хочется. Но ведь выйдет не так, все пойдет по ужаснейшему пути. Замелькали в сознании картинки: Одиночная квартира, холодные вечера, ужин на нее одну и никакого запаха дерева, никаких фигурок.

И никакого Огонька.

Сай ловит себя на том, что опять закапывается. Что съела половину порции и даже не почувствовала вкуса. Что Клюос странно молчит.

Тишина странная, обстановка напряжённая, мысли в голове страшные. Клюос же спокоен, как огонь свечи — ровный и яркий, без непонятной дрожи. А Сайлес... Если она не тревожится — она сама себя не узнает.

Может, это с ней что-то не так?

Кривая улыбка касается ее лица.

Да, наверное, с ней что-то не так. Она постоянно думает. Слишком много, слишком страшно думает. Наверное, лучше бы было, если бы она бросила все эти мысли. Наверное, они забирают слишком много сил. Наверное, поэтому Сайлес так мало запоминает. Но что может она с этим сделать?

Мысли крутятся на одном месте, повторяются и вращаются. И все должно пойти не так, как должно. Отдельный мир ее мыслей. Неизвестно, какие исходы напридумываются в сознании. Пока любая мысль не замирает от неловких слов: —Ты мне нравишься?