Tea Party

      Цзян Чэн прогуливался по Облачным Глубинам, намереваясь встретиться с Лань Сичэнем и обговорить растущие пограничные споры между мелкими кланами, которые располагались поблизости от них.              По правде говоря, такой пустяковый вопрос не требовал полноценного визита, но Цзян Чэн соскучился по своему мужу и, конечно же, сыну, но Цзинъи жил у него всю весну и лето. Так как они оба были Главами двух знаменитых орденов, Цзян Чэн не мог оставить свой дом, чтобы жить в Гусу, также как и Лань Сичэнь не мог оставить свой, чтобы жить в Пристани Лотоса. Но женатая пара смогла к этому приспособиться, и если в течение года дела шли хорошо, то все трое могли жить вместе на протяжении нескольких месяцев как обычная семья.              Этот год был не из таких. Цзян Чэн мотался туда-сюда от Пристани Лотоса до резиденции клана Цзинь, пытаясь помочь Цзинь Лину привыкнуть быть Главой ордена; у него едва ли было время, чтобы провести его с Лань Сичэнем, который также был занят. Но с другой стороны, он проводил много времени с Цзинъи, потому что они с Лань Сычжуем будто приклеились к своему двоюродному брату.              Но сегодня он был рад провести время со своим мужем.              Цзян Чэн был настолько погружен в свои мысли, что едва ли успел заметить два тяжёлых тела, столкнувшихся с ним, пока...              − Папа!              − Дядя!              Перед ним стояли бледные Лань Цзинъи и Лань Сычжуй, их глаза метались из стороны в сторону, словно они боялись, что кто-то может появится.              − Просим прощения за то, что врезались в вас, Глава ордена Цзян! − Лань Сычжуй поклонился, а Лань Цзинъи кивнул, но оба выглядели отстранённо.              Цзян Чэн прищурился, глядя на них.              − Что это с вами двумя? Вы ранены? − спросил Цзян Чэн. Он попытался найти какие-либо следы травм на теле сына и племянника, но ничего не привлекло его внимания.              − Физически? Нет. Психологически? Да, − Лань Цзинъи вздрогнул.              Цзян Чэн закатил глаза:              − Ты такой же драматичный, как и Вэй Усянь.              − Папа! − обиженно воскликнул Лань Цзинъи. Лань Сычжуй выглядел слегка повеселевшим, но его плечи всё ещё были напряжены. Цзян Чэну было интересно, что же на него так повлияло; Лань Сычжуй был одним из самых спокойных и невозмутимых людей, которых он когда-либо встречал, не считая Лань Сичэня.              − В любом случае, Цзинъи, я здесь, чтобы увидеть твоего отца. Он в Ханьши?              − Он... − Лань Цзинъи остановился на полуслове, чтобы взглянуть на своего брата. Они, казалось, общались глазами. Когда они закончили, он снова посмотрел на Цзян Чэна с взволнованным выражением лица.              Его сын что-то задумал.              − А-И, − прорычал Цзян Чэн в качестве предупреждения, но Лань Цзинъи даже глазом не моргнул. Он уже привык к вспыльчивому характеру Цзян Чэна. Он знал, что его папа мог только лаять, но не кусать.              − Дядя, мы приносим свои глубочайшие извинения, − Лань Сычжуй поклонился, но в нём не слышалось ни капли раскаяния.              − Пап, прости меня. И несмотря на то, что произойдёт дальше, знай, что я люблю тебя, − Лань Цзинъи тоже поклонился. А Цзян Чэн лишь уставился на него.              − Какого чё...              Лань Цзинъи сложил ладони вокруг рта и закричал что есть мочи:              − А-Лин, твой дядя приехал!              Цзян Чэн чуть не закрыл уши от резкого шума. Что случилось с «В Облачным Глубинах запрещено кричать»?              Как только Цзян Чэн собирался отругать его, мальчики послали ему ещё один извиняющийся взгляд и бросились бежать. Даже Сычжуй бежал.              Цзинь Лин вышел из своей гостевой комнаты, которая находилось в нескольких метрах от того места, где стоял Цзян Чэн, всё ещё в замешательстве смотрящий вслед своему сыну и племяннику.              − О, дядя! Ты здесь! − Цзинь Лин потянул Цзян Чэна за запястье и затащил в свою комнату прежде, чем Цзян Чэн успел возразить.              − Видимо, − подумал Цзян Чэн, − Лань Хуань подождёт...              ~~              − А-Лин...?              − Да, дядя?              − ...Что это? − Цзян Чэн указал на маленький деревянный столик в центре комнаты племянника. С каждой стороны стола стояли четыре чашки и четыре циновки, на которые можно было сесть. Три из четырёх циновок были незаняты. − Почему за столом сидит бумажная кукла?              Цзинь Лин фыркнул, как будто это Цзян Чэн нёс чушь:              − Это Глава ордена Не, конечно же.              Цзян Чэн начал понимать, почему Цзинъи и Сычжуй убежали.              − Смотри, его одеяние выкрашено в зелёный цвет, а на его циновке лежит веер, ну и всё в таком ключе! − с гордостью воскликнул Цзинь Лин.              Цзян Чэн переводил взгляд с племянника на куклу и обратно, гадая, не довели ли Цзинь Лина обязанности Главы ордера. Нужно ли проверить его температуру? Или вызвать ему лекаря?              − Вот твоё место, дядя, − Цзинь Лин указал на циновку, находящуюся прям напротив куклы.              − Я...              − Поторопись, дядя, − сказал Цзинь Лин, занимая пустующее место слева от куклы... или Не Хуайсана, − Твой чай остынет.              Цзян Чэн нехотя сел напротив куклы, чувствуя, как её безжизненные глаза-пуговки следят за каждым его движением. Он поднял чашку со стола, но обнаружил, что она пуста.              − Цзинь Лин...              − Да, дядя?              − В чашке нет чая, − медленно произнёс Цзян Чэн, размышляя, действительно ли его племянник сошёл с ума. Он уже мысленно составлял список лекарей, которых нужно посетить, и лекарств, которые нужно приобрести, чтобы вернуть Цзинь Лину его рассудок.              − Вы слышали это, Глава ордена Не? У Главы ордена Цзян закончился чай, − прошептал кукле Цзинь Лин. Он подождал несколько секунд перед тем, как кивнуть.              − Действительно, я тоже считаю, что лучше всего поступить именно так...              − Цзинь Лин, − рявкнул Цзян Чэн. − Какого хрена?              − Дядя! − фыркнул Цзинь Лин, скрестив руки на груди. − Пожалуйста, не употребляй нецензурную лексику на таком важном собрании!              − Важном собрании?! − может, это Цзян Чэн был тем, кто сошёл с ума. − Здесь только мы с тобой сидим за столом с пустыми чашками, пока я вынужден слушать, как ты разговариваешь с чёртовой бумажной куклой!              − Думаю, твои слова очень обидели Главу ордена Не...              − Цзинь Лин! − Цзян Чэн собирался задушить Цзыдянем либо своего племянника, либо себя. − Что всё это значит? Ты сошёл с ума? Я могу помочь тебе с твоими обязанностями, если стресс слишком велик...              Цзинь Лин покачал головой:              − Дядя, у нас с тобой одинаковые успехи в общении. То есть никакие.              − Ах ты, негодник! − нахмурился Цзян Чэн. Но Цзинь Лин был не так уж и неправ. На последней конференции он сломал Главе Яо нос. Хотя это было не совсем специально, и это был Глава ордена Яо, так что, честно говоря, Цзян Чэн считал, что тот заслужил перелом...              − Поэтому, − продолжил Цзинь Лин, игнорируя дядю. − Я решил, что было бы неплохо сымитировать собрание Глав кланов!              Цзян Чэн моргнул. − Что?              − Сначала я заставил Сычжуя и Цзинъи притворяться тобой и Главой ордена Лань, но в итоге от них было больше пользы, когда они подавали нам с Главой ордена Не чай.              Цзян Чэн снова моргнул, затем уставился на пустую чашку, а затем на своего племянника.              − ...То есть это какое-то прославленное чаепитие?              − Дядя! − Цзинь Лин нахмурился. Но вдруг двери открылись, и в комнату вошёл Ханьгуан-цзюнь.              − Прошу прощения, Глава ордена Цзинь. Я искал А-Юан... − Лань Ванцзи замер на полуслове. Он уставился на стол, на пустые кружки, на Цзян Чэна, на куклу, а потом снова на Цзян Чэна. − ...Вижу, вы заняты, − Лань Ванцзи начал медленно уходить, искоса поглядывая на куклу.              − Ханьгуан-цзюнь! − поприветствовал Цзинь Лин, не обращая внимания на отчаянные попытки Лань Ванцзи сбежать. − Пожалуйста, присаживайтесь, − он указал на циновку справа от куклы.              Лань Ванцзи открыл рот, собираясь придумать оправдание, чтобы уйти, но Цзян Чэн бросил на него яростный взгляд: «Только попробуй, Ханьгуан-цзюнь».              − Пожалуйста, Ханьгуан-цзюнь, иначе ваш чай остынет, − взмолился Цзинь Лин, глядя на него щенячьими глазами.              Лань Ванцзи неохотно согласился, а Цзинь Лин ухмыльнулся, когда его другой дядя сел рядом с Главой ордена Не и Цзян Чэном.              − Мы с Главой ордена Не должны найти важные документы для этого собрания, − Цзинь Лин поднял куклу и водрузил её на плечо, не обращая внимания на недоверчивые взгляды сидящих за столом мужчин. − Пожалуйста, извините нас и наслаждайтесь чаем. Мы скоро вернёмся. О, и Глава ордена Не сказал, что вам подали чай без специй, Ханьгуан-цзюнь. Мы знаем о непереносимости Ланей приправ.              Лань Ванцзи прищурился, глядя на чашку, поэтому Цзян Чэну пришлось ткнуть локтем в его ребро, получив в ответ злобный взгляд.              Лань Ванцзи вздохнул. − ...Спасибо, Глава ордена Цзинь...и Глава ордена Не.              Цзинь Лин удовлетворенно хмыкнул. Он и кукла вышли из комнаты.              − Здесь нет чая, − пробормотал Лань Ванцзи, как только Цзинь Лин ушёл.              Цзян Чэн застонал, закрыв лицо ладонями.              − Да ладно? − съязвил Цзян Чэн.              Лань Ванцзи не то чтобы закатил глаза, потому что это было бы неприлично и совсем не по-ланьски, но его левый глаз заметно дёрнулся.              − Я пойду.              − Ты не можешь уйти! − прошипел Цзян Чэн. − Ты ещё не понял? Ты в такой же ловушке, как и я! − Лань Ванцзи подумал, что, вероятно, именно от него Лань Цзинъи понабрался этого драматизма.              Лань Ванцзи встал и приподнял бровь, как бы говоря: «Уверен? Ну смотри».              − Слушай сюда, Лань Ванцзи. Когда ты решил жениться на моем никчёмном брате, то Цзинь Лин стал и твоим племянником. Так что если не хочешь, чтобы на тебя обрушился гнев избалованного подростка, то сядь на жопу ровно и пей свой чай!              − Здесь нет чая, − подчеркнул Лань Ванцзи.              Цзян Чэн покачал головой, не испытывая никакого сочувствия к деверю. Если он был вынужден терпеть новый вид безумия Цзинь Лина, то великий Ханьгуан-цзюнь и подавно. − Пей.              Лань Ванцзи хмуро посмотрел на Цзян Чэна, но сел обратно. − Тут пусто...              − Пей.              − Но...              − Пей.              Лань Ванцзи сделал «глоток» из своей пустой чашки, а затем поставил её обратно. Цзян Чэн сделал то же самое.              − Остро, − мрачно пробормотал Лань Ванцзи и поменял свою чашку на чашку Цзинь Лина.              Цзян Чэн уставился на него, чувствуя, как его мозг плавится: «Лань Ванцзи прикалывается надо мной?».              Цзинь Лин наконец вернулся, бог знает откуда, неся «Не Хуайсана» и парочку листов бумаги. Он посадил Не Хуайсана на своё место и раздал каждому листок.              Конечно же, они были пустыми.              − Господа, давайте начнём наше собрание.              Лань Ванцзи кивнул, а Цзян Чэн сделал ещё один «глоток» из своей чашки.              Цзинь Лин просмотрел чистый лист бумаги, а затем кивнул, прочистив горло:              − Первым делом необходимо установить справедливую ставку налога на рыночные товары.              Цзян Чэн смутно гадал, ищет ли его Лань Хуань. Спасёт ли его муж, или ему придётся терпеть это следующие несколько часов? А его сын-предатель... Любил ли его Цзинъи когда-нибудь по-настоящему?              − Дядя, что ты скажешь по этому поводу? − спросил Цзинь Лин.              − Эээ, я думаю, это отличная идея, − он старался говорить как можно более подбадривающе, но взгляды Лань Ванцзи и «Не Хуайсана» нервировали его. Он сделал ещё один «глоток».              − Ханьгуан-цзюнь? − обратился к нему Цзинь Лин.              − Мгм. Налогообложение в крупных и мелких кланах должно различаться.              Цзян Чэн был удивлён, но всё ещё благодарен Лань Ванцзи, что тот пошёл на поводу у Цзинь Лина.              − Ханьгуан-цзюнь высказал отличную мысль! − подметил Цзинь Лин. − О, и Глава ордена Не согласен!              Лань Ванцзи склонил голову в сторону куклы.              Цзинь Лин помахал бумагой в руке, намереваясь обсудить другую тему, но, поднеся кружку ко рту, приостановился и принюхался.              − Э? Я пил зелёный чай. Острый чай предназначался для тебя, дядя. Наверное, мои слуги перепутали. Вот, держи, − Цзинь Лин протянул кружку Цзян Чэну, но тот лишь взглянул на неё, потом на племянника, а затем на Лань Ванцзи, который сидел с таким же бесстрастным выражением лица.              − Как...?! − начал Цзян Чэн. Цзинь Лина не было в комнате, когда Лань Ванцзи менял чашки... верно? Более того, эти чашки были пусты. Цзян Чэн боролся с желанием разбить чашку о голову, пытаясь перезагрузить мозг.              − Ханьгуан-цзюнь, с вашем чаем всё в порядке? − спросил Цзинь Лин, искренне волнуясь.              − Мгм. Да, спасибо, − ответил Лань Ванцзи. − Улун был вашей идеей?              − Как вы узнали? − воскликнул Цзинь Лин. − Вам сказал Глава ордена Не?              − Мгм.              − Э-это же просто кукла, да? − спросил Цзян Чэн на грани истерики. − Главы ордена Не здесь же на самом деле нет, верно?! − в этом он уже не был точно уверен.              − Дядя! − Цзинь Лин казался возмущённым.              − Притворяться, что кого-то не существует, довольно невежливо, Глава ордена Цзян, − Лань Ванцзи сказал это совершенно ровным тоном. Теперь он уверен, что Лань Ванцзи прикалывается над ним.              − Я... − и Цзинь Лин и Лань Ванцзи уставились на него. Цзян Чэн посмотрел на куклу. Освещение поменялось, или она теперь хмуро смотрит на меня?              − ...Глава ордена Не, прошу прощения за то, что оскорбил вас, − пробормотал Цзян Чэн, склонив голову.              − И за то, что притворялся, что вас не существует, − добавил Цзинь Лин.              − И за то, что притворялся, что вас не существует, − повторил Цзян Чэн.              − И за то, что ранил ваши чувства, − серьёзно добавил Лань Ванцзи.              − И за то, что ранил ваши чувства, − Цзян Чэн почувствовал, как у него начинается мигрень. Он начал потеть. В то же время кукла упала на свой веер.              − Глава ордена Не передаёт тебе свой веер в знак того, что принял твои извинения, − объяснил Цзинь Лин. На лбу Цзян Чэна выступило ещё больше пота. Лань Ванцзи помог «Не Хуайсану» подняться и протянул веер Цзян Чэну. Тот нерешительно взял веер, а затем помахал им перед лицом, пот и жар мгновенно исчезли под прохладным ветерком.              Цзян Чэн даже не собирался задаваться вопросом, что, чёрт возьми, происходит. Вместо этого он просто сказал:              − Спасибо, Глава ордена Не.              Кукла, казалось, снова улыбнулась.              Цзян Чэн просто вздохнул и продолжил «пить» чай. Он был острым, прям как он любил. Где-то в глубине души он подумал, не сошёл ли и он с ума.              Весь следующий час они провели, «попивая» чай и обсуждая важные вопросы, изложенные на чистых листах бумаги Цзинь Лина. Цзян Чэн был поражён глубиной знаний своего племянника в различных политических вопросах. Он действительно вёл себя как выдающийся Глава ордена. Несмотря на всё это безумие, Цзян Чэн гордился своим племянником.              − Прежде чем мы продолжим наше собрание, позвольте мне отойти и найти своих крестьян, − Цзинь Лин вышел из-за стола и снова покинул комнату. Цзян Чэн услышал вдалеке пронзительное «А-Юань! А-И! Клянусь, если вы не вернётесь сюда..!». За столом остались только он, Лань Ванцзи и ...Не Хуайсан.              − Ты допил? − Цзян Чэн указал на чашку Лань Ванцзи.              − Мгм.              Цзян повернулся к кукле: «А вы, Глава ордена Не?»              Лань Ванцзи заглянул в пустую чашку Не Хуайсана. − Там ещё немного осталось, − сообщил он своим обычным, ровным тоном.              − Он пьёт зелёный чай, как и А-Лин?              Лань Ванцзи понюхал чашку и покачал головой: «Кажется, это Улун.»              Лань Ванцзи повернулся к кукле, а затем снова посмотрел на Цзян Чэна. − Глава ордена Не хотел бы попробовать острый чай, − подтвердил он.              Цзян Чэн протянул кукле свою чашку.              − Вкусно? − Лань Ванцзи звучал заинтересованно. Цзян Чэн понятия не имел, говорил ли Лань Ванцзи с ним или с куклой, но в данный момент его разум был слишком запутан, чтобы обращать на это внимание.              − Вообще да. Не переношу пресный чай. Эм... без обид, Лань Ванцзи.              − Мгм.              Они как раз обсуждали свои любимые сорта чая, когда в комнату ворвался Цзинь Линь, схватив за запястья потрясённого Лань Цзинъи и испуганного Лань Сычжуя.              − Я вернул своих крестьян! − объявил Цзинь Лин столу.       − Эй! − в ярости закричал Лань Цзинъи. − Мы твои братья! А не твои крестьяне! − Лань Сычжуй возмущенно кивнул. Они посмотрели на Ханьгуан-цзюня и Главу ордена Цзян в поисках помощи, но мужчин, казалось, ничего не смутило.              − Дяди? Глава ордена Не? − обратился Цзинь Лин к столу. Цзинъи и Сычжуй переглянулись: «Эта кукла и есть Не Хуайсан?». − Вы допили чай?              Цзян Чэн и Лань Ванцзи одновременно кивнули.              − Какого чёрта? − прошипел Лань Цзинъи, игнорируя хмурые взгляды, брошенные на него.              − Н-но А-Лин... чашки пусты... − попытался возразить Лань Сычжуй.              − В том-то и дело! Они пусты, следовательно нам нужно больше чая, − раздражённо сказал Цзинь Лин.              − ...Они были пусты с самого начала! В них никогда не было чая...              − У крестьян нет права возражать, − вмешался Лань Ванцзи, выглядя совершенно невозмутимым.              − Отец! − воскликнул Лань Сычжуй одновременно со сдавленным «Дядя!» от Лань Цзинъи.              Цзян Чэн кивнул:              – Убедитесь, чтобы Ханьгуан-цзюню не подали острый чай; все знают, что вы, Лани, не переносите остроту. Он предпочитает Улун, но не будет против чёрного чая, если тот закончился. Лично я бы хотел более острого чая... – Цзян Чэн посмотрел на куклу, ожидая подтверждения, прежде чем продолжить. – И Не Хуайсан тоже хотел бы попробовать более острый чай.              − Мгм, − согласился Лань Ванцзи.              − Папа?! − Лань Цзинъи был в ужасе. − Дядя?! − Лань Сычжуй тоже был в ужасе.              − Поторопитесь, мы не любим, когда нас заставляют ждать, − резко ответил Цзян Чэн. − Особенно Не Хуайсан.              − Мгм, − сказал Лань Ванцзи с бóльшим чувством.              − Н-но э-это... Это кукла! − Лань Цзинъи резко посмотрел на брата. − Это ведь кукла, да?! − пробормотал он себе под нос.              Лань Сычжуй не мог ответить. Казалось, он вот-вот упадёт в обморок, и то ли потому, что Ханьгуан-цзюнь и Глава ордена Цзян так хорошо поладили, то ли потому, что все они разговаривали с бумажной куклой... Лань Сычжуй не знал, что правдивее.              − Поторопитесь, − сказал Лань Ванцзи, выводя сына и племянника из ступора.              Лань Цзинъи и Лань Сычжуй посмотрели друг на друга, кивнули и нацепили самые большие и фальшивые улыбки, на какие только были способны.              − Конечно! Уже идём! − голос Лань Цзинъи был полон энтузиазма, но ни один из мальчиков не мог скрыть страха в своих глазах. Как только они с Сычжуем оказались в нескольких метрах от гостевой комнаты, то побежали так далеко, как только могли.              Пока они бежали, то неожиданно врезались в Цзэу-цзюня. Лань Цзинъи почувствовал дежавю.              − Отец! − Лань Цзинъи поклонился, но не смог остановить дрожь в руках, потому что, по-видимому, теперь Глава ордена Цзян и Ханьгуан-цзюнь устраивают чаепития с куклами...              − Дядя! − Лань Сычжуй всё ещё был бледен.              Лань Сичэнь тепло им улыбнулся:              − Вы в порядке? Вы, кажется, напуганы.              Лань Цзинъи уже потерял одного отца из-за безумия Цзинь Лина, он не собирался терять другого.              − Мы в порядке, отец! Но пожалуйста, ради Бога, не заходи в гостевую комнату Цзинь Лина.              − Извини? − Лань Сичэнь приподнял бровь от драматизма своего сына. − Цзинъи, ты не видел своего отца?              − Слишком поздно. А-Лин уже добрался до него! − Лань Цзинъи взял руку Лань Сычжуя, и они снова побежали. − Ты не сможешь спасти его! Но ты должен спасти себя!              Лань Сичэнь нахмурился, почесав голову в замешательстве, но уже привыкнув к выходкам своего сына.              − О! Цзэу-цзюнь! − Вэй Усянь подошёл к Лань Сичэню и положил руку на плечо деверя. Лань Сичэнь даже позволил ему оставить руку там, в отличие от Цзян Чэна. − Ты не видел моего мужа?              Лань Сичэнь покачал головой. − Я тоже искал своего. Не видел Ваньина всё утро. Я немного волнуюсь, − объяснил он.              − Хммм... − Вэй Усянь постучал себя по носу. − У тебя есть какие-нибудь идеи, где они могут быть?              − Ну, Цзинъи что-то говорил о том, что Ваньинь проводит время с А-Лином, что, в общем-то, не так уж необычно, но я сомневаюсь, что Ванцзи тоже там.              Вэй Усянь запрокинул голову и засмеялся:              − Можешь ли себя представить, чтобы Лань Чжань и Цзян Чэн проводили время вместе, не вступая в драку?              Даже Лань Сичэнь на это улыбнулся:       − Это действительно было бы то ещё зрелище.              − Ну, почему бы нам не поискать Цзян Чэна вместе, а потом ты поможешь мне найти своего брата?              Лань Сичэнь согласился, и они вместе направились к комнате Цзинь Лина. Когда они подошли, изнутри послышались приглушённые голоса.              − А что, если мы разбавим чай? − они с Вэй Усянем сразу же узнали голос Цзинь Лина.              − Но это только лишит его вкуса, − это был голос Цзян Чэна. − Глава ордена Не, вы согласны?              С каких это пор Не Хуайсан находился в Облачных Глубинах? Лань Сичэнь был Главой ордена, в конце концов, он бы точно знал об этом. Тем временем ответа от Не Хуайсана не последовало.              − Мгм. Глава ордена Не предложил отличную идею, − а это уже был голос Лань Ванцзи. Он посмотрел на Вэй Усяня, который поперхнулся, услышав своего мужа.              − Какого чёрта? − беззвучно прошептал Вэй Усянь Лань Сичэню, который лишь пожал плечами, совершенно сбитый с толку.              − Попробуй зелёный чай, Лань Ванцзи, − снова голос Цзян Чэна.              − Мгм. Возможно, после этого тебе стоит попробовать Улун, Цзян Ваньинь.              − Конечно. А-Лин, хочешь тоже попробовать Улун?              Любопытство взяло над ними вверх, и Лань Сичэнь с Вэй Усянем заглянули в окно, желая узнать, что, чёрт возьми, происходит.              Лань Сичэнь увидел Цзян Чэна, Лань Ванцзи, Цзинь Лина и бумажную куклу, сидящих за небольшим столом, перед каждым из которых стояли пустые и неиспользованные чашки. Даже перед куклой.              − Что такое? − Цзян Чэн наклонился и приложил руку к уху, словно кукла собиралась ему что-то прошептать. − Оу, понял. Глава ордена Не сказал, что наши братья рядом.              − Они присоединятся к нам за чаем, − заявил Цзинь Лин, не оставляя места для споров.              − Мгм. Не могли бы ваши слуги приготовить ещё две чашки? − спросил Лань Ванцзи.              − Конечно. Только сначала найду их. А пока схожу за циновками.              − ...Сичэнь-гэ? − прошептал Вэй Усянь.              − Да, Вэй Ин? − Лань Сичэнь широко раскрыл глаза, глядя на странную... встречу? Собрание? Чаепитие?              − Возможно, нам следует... нам лучше уйти... − Вэй Усянь схватил Лань Сичэня за плечо, и они начали медленно отходить назад. Лань Сичэнь случайно наступил на упавшую ветку, и раздался громкий треск, который напугал всех в комнате Цзинь Лина.              − Что это было? − спросил Цзинь Лин изнутри.              Вэй Усянь и Лань Сичэнь посмотрели друг на друга и бросились бежать, причём быстрее, чем это могли бы сделать Сычжуй и Цзинъи.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи пожали плечами и продолжили «пить чай».