Take my hand and come with me

Сяо Чжань шел, подпевая песне в наушниках. Конечно, можно было подъехать на автобусе, но подруга жила всего в паре кварталов, а погода была на удивление приятной. Туманы и постоянная сырость пали под ласковым солнечным теплом. Сяо Чжаня настолько шокировало наличие солнечного света, что он даже встал на несколько часов раньше обычного и в испуге, что такое в ближайшее время больше не повторится, успел сделать примерно сотню фотографий восходящего солнца, а потом еще перещелкать каждый уголок в ближайшем парке, куда вышел, потому что кощунством было упускать такой хороший — еще и выходной — день. Память на телефоне, конечно, спасибо ему не скажет, но красота требует жертв. Вечером, когда он устало завалился на диван и уже собирался залипнуть в какую-то дораму или, может, книгу, позвонила Лу-Лу и предложила прийти в гости. Было лень куда-то идти, но потом Сяо Чжань расчетливо подумал, что в таком случае ему не придется готовить ужин, и согласился. В конце концов он всегда был рад поболтать с Лу-Лу и поиграть с сяо Юн. По дороге где-то между попытками Сяо Чжаня поймать в объектив закат ему прилетело сообщение от Лу-Лу с просьбой захватить напитки. Сяо Чжань, недолго думая, перестроил маршрут, включив в него любимую кофейню. Она располагалась чуть дальше от дома, чем было бы идеально, но в остальном целиком и полностью соответствовала его жестким требованиям. Маленькая, уютная, с розетками и бесплатным вай-фаем, чистая и с не любопытным вежливым персоналом. О, и, разумеется, там был самый вкусный кофе, который Сяо Чжань пробовал в своей жизни. А если кофе начинал течь из ушей и от кофеиновой комы отделяло одно неверное движение в сторону кофемашины, то всегда можно было выбрать чай под настроение, авторские чайные бленды тут тоже были выше всяческих похвал. Он потянул на себя ручку двери. Над головой знакомо звякнул колокольчик и его тут же окутал приятный запах кофейных зерен, которым, кажется, было пропитано все вокруг: воздух, диванчики, маленькие букеты на столиках, стены, даже люди. Сяо Чжань улыбнулся себе под нос и подошел к кассе, на ходу выключая музыку в наушниках. На кассе стоял молодой бариста, на которого, похоже, сегодня возложили ответственность закрывать смену. Работал он тут от силы недели две, но Сяо Чжань уже запомнил его манеру говорить только по необходимости и смотреть тяжелым немигающим взглядом. От этого парня мурашки бежали по коже, но кофе он делал потрясающее, поэтому Сяо Чжань не видел причин обделять угрюмого баристу улыбками. Он сам подрабатывал в универские годы, знал, как это трудно и как выбешивают порой посетители. Ему не тяжело было улыбнуться, а человеку приятно. — Добрый вечер, — поздоровался он мягко. Бариста коротко кивнул в ответ. Сяо Чжань подметил покрасневшие глаза, но не особо придал этому значение. — Я хотел бы сделать заказ. Надиктовывая перечень напитков, Сяо Чжань невольно заметил общую рассеянность парня — его всегда четкие выверенные движения, которыми Сяо Чжань втайне восхищался, сейчас были вялыми и как будто через силу. Парень сам весь был как будто через силу. Ожидая, пока бариста выполнит заказ, Сяо Чжань перевел взгляд на витрину с десертами, краем глаза поглядывая на парня. Сейчас, когда он перестал концентрироваться исключительно на собственном состоянии, он чувствовал витающее в воздухе настроение, и оно было далеко от той непринужденной спокойной атмосферы, за которую он так ценил это место. У Сяо Чжаня же настроение было отличное и ему хотелось, чтобы у всех вокруг оно было такое же чудесное. Покусав немного губу, он принялся шарить по карманам, помня о завалявшейся там сладкой заначке. Когда бариста в следующий раз повернулся, ставя на стойку стаканы с уже готовыми напитками, Сяо Чжань с улыбкой протянул ему несколько ярких карамелек, которые, вообще-то, хранил для малышки Лу-Лу и иногда использовал для укрощения своих неугомонных ребят. Но сейчас они были нужнее вот этому парню, который как будто держался из последних сил. — Держи. Не знаю, что у тебя случилось, но надеюсь, что они немного поднимут твой боевой дух, — Сяо Чжань широко улыбнулся и мысленно отругал себя за свое поведение. С чего он решил, что использовать с этим парнем стратегию, которую обычно проворачивает на своих подопечных, хорошая идея? Ему то явно больше пяти. Парень посмотрел на него тяжело читаемым взглядом, однако, несмотря на отсутствие понятного выражения на лице, его руки начали трястись. — Осторожно, — попытался предупредить Сяо Чжань, потянувшись к стаканчику, но не успел — тот выпал и залил своим содержимым всю стойку. Сяо Чжань торопливо дернул из держателя рядом салфетки, думая, что навряд ли его кто-то упрекнет за чрезмерное их использование, и попытался сократить масштабы предстоящей уборки. Только когда все салфетки были использованы, а катастрофа была предотвращена, Сяо Чжань понял, что убирал только он один. Подсознательно чувствуя неладное, он поднял глаза и застыл. Слезы. Хмурый бариста сотрясался в беззвучных рыданиях. Он плакал так тихо, что Сяо Чжань ничего не заметил, и почему-то от его тихих страданий стало невыразимо больно. Сяо Чжань растерянно моргнул. Он знал, что делать с детскими истериками, но понятия не имел, что предпринять, когда столкнулся с такой страшной взрослой.

***

Утренний мамин звонок ничего не предвещал. Она всегда звонила рано утром, зная, что выцепить сына вечером почти невозможно. И пусть он залипал на вопросах, пытаясь проснуться, зато отвечал на все ее вопросы честно, опять же, по причине не проснувшегося мозга. Поэтому, когда мама позвонила утром, Ибо, поставив обратно в стаканчик зубную щетку, привычно снял трубку и поздоровался. Он ожидал теплую мамину улыбку в голосе и привычное замечание о том, как сонно он звучит. Тихий срывающийся голос стал неожиданностью, от которого сердце провалилось в пятки. Мама никогда не плакала просто так, всегда сохраняла оптимизм, даже когда было трудно, мало что могло по-настоящему выбить ее из колеи. — Милый, дедушка впал в кому ночью. Думаю, тебе стоит приехать. Она не сказала, что прогнозы неутешительные. Ибо и сам это понял. Он не помнил, что потом ответил ей. Кажется, что-то о том, что договорится и приедет как можно скорее, что все уладит и вылетит первым возможным рейсом. Вот только договориться не получилось, потому что его сменщик с напарником свалились с коллективным отравлением — слишком бурно праздновали конец сессии. Ибо написал маме, что пока не может приехать, и договорился с менеджеркой о нескольких выходных после смены. Не хотелось ничего объяснять, но, кажется, его состояние было настолько красноречивым, что обычно жесткая и непреклонная Ли Чжан пошла ему навстречу. Оставалось только как-то пережить этот день. Все шло неплохо. Ибо держался как мог, пытаясь сосредоточиться на работе, не позволяя себе думать, каждый раз одергивал себя, когда мысли утекали в совсем безрадостную сторону. Дедушка был для него самым близким человеком. Ибо с радостью проводил в его компании лето в детстве, носился за кузнечиками, пока дедушка пытался поймать рыбу. Ибо не любил рыбалку, но любил совместно проведенное время и веселые дедушкины истории. На самом деле, став старше, он понял, что не все из них были таковыми, однако рассказаны они были так, что у маленького Ибо не возникало сомнений в том, что дедушке было весело проживать каждую из них. Они вместе разбирали на запчасти моторы лодок и потом собирали назад, дедушка показывал, что и как работает, знакомил с устройством механизма и учил что делать, когда что-то выходит из строя. Он привил Ибо любовь к машинам и умение с ними обращаться. Именно он поддержал его любовь к танцам, когда родители настаивали, чтобы он бросил. Он дал деньги на учебу, когда родители поставили Ибо ультиматум. Он единственный не стал делать трагедию из ориентации внука, хотя Ибо было очень страшно, что его не примут, особенно после того, как глупо он спалился. Он был рядом, когда Ибо переживал первое разбитое сердце. Постоянно ходил к нему в больницу, когда Ибо в прошлом году загремел туда с пневмонией. И теперь ему сказали, что его дедушка может не проснуться. Под вечер мама позвонила во второй раз, и Ибо сразу все понял. Он стойко выслушал то, что она ему говорила, и тихим голосом пообещал приехать помочь с похоронами. Он держался, когда звякнул колокольчик, запуская последнего на сегодня посетителя. Держался, когда тот, улыбаясь, озвучивал заказ. Держался, выстраивая шеренгу из стаканчиков. А потом этот человек протянул ему конфетки и улыбнулся так тепло… И это стало стремительно разрастающейся трещиной в стене самоконтроля Ибо. Он упрямо держался весь день, но от этой участливой улыбки практически незнакомого человека внезапно разлетелся на осколки, понимая, что не может больше. Он лишь краем сознания отметил, что стаканчик выпал из его рук. Невидяще наблюдал, как парень начал суетиться, без конца дергая салфетки. И просто стоял, замерев, не в силах заставить себя сделать хоть что-то. Да и зачем? Горе обрушилось на него со всей неумолимостью, погребая под лавиной из отчаяния, неверия, потери и слез, которых Ибо тоже не заметил. Не заметил он и перепуганное лицо посетителя. Вообще забыл где находится, что у него до сих пор рабочий день и он все еще не обслужил клиента. Не озаботится тем, что Ли Чжан потом устроит ему выволочку, что, кажется, он напугал одного из постоянных клиентов и что вообще после такой истерики может потерять эту работу. Сейчас все это казалось таким неважным, таким далеким, таким безразличным. Его родного человека не стало. Как он будет теперь жить, зная, что его больше нет? В какой-то момент Ибо начал задыхаться, воздуха стало мало, а горя слишком много, чтобы его можно было вынести. Сейчас Ибо казалось, что он тонул в нем, и с каждым судорожным вдохом погружался все глубже. Наружу вытащили чужие теплые руки и ненавязчивый аромат персика, забившийся в нос. Ибо судорожно впился пальцами в чужую куртку и зарыдал, оплакивая свою потерю. Потом ему будет ужасно неловко и стыдно, но сейчас он готов был цепляться за предложенное тепло и то, что рядом оказался кто-то неравнодушный, пусть он этого человека видел примерно пару раз за всю свою жизнь. Его гладили по спине, приговаривая что-то наверняка успокаивающее — разобрать Ибо не мог, но голос якорем удерживал его в реальности, не позволял окунуться слишком глубоко. Чужая рука не останавливалась, ободряюще гладила по волосам, и ощущение было очень комфортным — Ибо давно так не гладили. А еще оно снова напомнило о дедушке. В такой вот мешанине из чужого неравнодушного тепла, волн рыданий и бережных поглаживаний они провели какое-то время.. В кофейню больше никто не заходил, и это было к лучшему. Постепенно Ибо немного успокоился. Не потому, что перестало болеть, а потому, что плакать больше не осталось сил. Он и так чувствовал, как сильно опухло его лицо, глаза с трудом открывались и дышать через нос удавалось только со свистом. Кажется, это заметил и его добродетель, потому что Ибо под нос ткнули салфетки. Он благодарно что-то буркнул и отстранился, просачиваясь в туалет, чтобы привести себя в порядок. Из зеркала на него смотрело нечто невразумительно красное и уродливо опухшее. Ему в целом было все равно на то, как он сейчас выглядит, но пугать парня не хотелось бы. Хотя в глубине души Ибо надеялся, что тот сообразит убраться отсюда, пока у него есть такая возможность, и не будет сильнее ранить гордость Ибо. Он и так уже начал себя есть за то, что не смог сдержаться перед посетителем. Ледяная вода немного спасла положение, но не слишком. Наплевав на все, Ибо мокрыми руками зачесал назад растрепавшиеся волосы и вышел из кабинки, надеясь, что сейчас быстро все уберет, закроет кофейню и, забежав домой за документами, поедет в аэропорт. Ожидания не оправдались. Свидетель его слабости все еще был в кафе, причем чувствовал себя на удивление комфортно на его, Ибо, рабочем месте. Спокойно шарился по полочкам, доставая нужное, но прежде чем Ибо успел задать вопрос, заметил его и опередил: — О, ты вернулся. Думаю, тебе сейчас не помешает что-то сладкое и питательное. Я немного похозяйничал у тебя, так что держи, — Ибо вручили стаканчик, и по запаху стало понятно, что это какао. Он нахмурился. — Не переживай, я ничего не сломал. Сам когда-то подрабатывал, помню, как это делается. И да, я заплатил, так что об этом тоже не стоит переживать. Ибо в замешательстве стоял и смотрел на этого странного, патологически доброго парня. Конфетки еще ладно, иногда такое случалось, но вытерпеть истерику незнакомца и не только не сбежать, но еще и поить его какао… Он не знал, чего в нем больше: признательности за подаренное тепло или все же настороженности. Вдруг это тактика такая, проявить невероятную заботу, а потом, получив доверие жертвы, заманить ее куда-то и убить особо жестоким способом с такой же очаровательной улыбкой на лице? — Я не псих, — видимо, заметив перемены в выражении лица Ибо, тут же сообщил парень. — Я еще никогда не сталкивался со взрослой истерикой. Признаться, ты меня сильно напугал. Ибо угрюмо опустил взгляд в стаканчик с какао. Пахло чудесно, но его воротило. — Хочешь, налью воды? — тут же предложил парень. — Ты слишком спокоен, — заметил Ибо. — Любой нормальный человек уже давно бы ушел. — И оставить тебя одного в таком состоянии? — на лице этого чудика отразился почти что священный ужас. Это почему-то позабавило Ибо. — Знаешь, в такие моменты иногда очень не хватает чьей-то поддержки, чтобы не сломаться окончательно. — По себе судишь, что ли? — огрызнулся Ибо. Парень грустно улыбнулся, и Ибо тут же пожалел о своих словах. — Прости, я не хотел. — Знаю. Если тебя это успокоит, твои слезы никак не уронили тебя в моих глазах. Не стыдно, когда болит. — Тебе легко говорить, это не ты расплакался перед клиентом и разлил заказ. — Что ж, в таком случае, — парень подошел ближе и протянул руку. — Меня зовут Сяо Чжань. — Ван Ибо, — машинально откликнулся Ибо, настороженно пожав руку. — Вот, теперь мы официально знакомы. Учитывая обстоятельства, можно считать нас почти друзьями. Теперь я не просто твой клиент. Это ведь не стыдно, позволить себе погоревать перед почти что другом? — улыбка Сяо Чжаня была теплой и успокаивающей, а логика — одновременно смехотворной и поразительной. — Офигеть ты придумал, — хмыкнул Ибо, качая головой. — У меня много практики, я с детьми работаю, — рассмеялся в ответ Сяо Чжань. — Эй, мне двадцать три, я не ребенок! — Как скажешь, Ван Ибо, двадцать три годика, — дразняще произнес Сяо Чжань, а потом почти сразу уже более серьезно спросил: — Лучше? Ибо, готовый ввязаться в серьезный спор по поводу собственной взрослости, удивленно моргнул и прислушался к себе, с удивлением понимая, что да, лучше. Ему все еще ужасно плохо, но больше не кажется, что он задыхается. — И где такому учат? — спросил он, вспоминая о стаканчике в своей руке и делая глоток. Рецепт явно отличался от того, который у них в кофейне, и, по мнению Ибо, в лучшую сторону. Не особо сладкое, в меру тягучее и густое, какао приятно согревало, успокаивая раздраженное рыданиями горло. — Вкусно. — Еще бы, это рецепт моей подруги. Она потрясающе готовит, — отозвался Сяо Чжань, светясь от гордости. — Иногда мне кажется, что Юйчэнь окончательно решил, что женится именно на ней, как раз когда попробовал ее какао. Ибо моргнул. Эта информация была ему совершенно не нужна, но отчего-то прерывать не хотелось. Голос Сяо Чжаня разгонял удушающие мысли, а какао приятно отвлекало от общего паршивого состояния. Кажется, ему по-настоящему повезло, что Сяо Чжань оказался рядом в момент его наибольшей уязвимости. Вывозить это самостоятельно было бы слишком трудно. — Эй, а тебе никуда не надо? Ты же наверняка куда-то шел, — спохватился Ибо. Какао уже закончилось, он давно перестал отслеживать истории Сяо Чжаня, медитируя на его голос и борясь с сонливостью. — Шел, — отозвался Сяо Чжань, нисколько не обидевшись на то, что его прервали и, кажется, вообще мало слушали. Быть может, он понимал состояние Ибо куда лучше самого Ибо. — К той самой подруге, которая любезно поделилась своим потрясающим рецептом какао. Кстати, я несколько лет уговаривал ее открыть мне секрет. — О, — Ибо покраснел, почувствовав себя виноватым. — Прости. — За что? Благодаря тебе я наконец-то узнал, что делает его таким вкусным, — рассмеялся Сяо Чжань. — Эй, не загоняйся, все правда в порядке. — И твоя подруга была совсем не против, что ты променял ее компанию на меня? — Она потрясающая женщина, — улыбнулся Сяо Чжань. — Это она с какао подсказала. — И правда потрясающая, — слабо улыбнулся Ибо. Реакция была немного заторможенной, очень хотелось спать. — Мне кажется, тебе стоило бы пойти домой, — заметил Сяо Чжань, — иначе тебя вырубит прямо здесь. Давай помогу закрыть смену и ты пойдешь, м-м? Ибо просто кивнул. Вместе с расслабленным состоянием к нему пришла усталость, и бороться с ней с каждой минутой становилось все сложнее. Вместе с Сяо Чжанем (хотя кому Ибо врет, в основном именно Сяо Чжань) они на скорую руку убрались, Ибо проверил все выключатели и двери, поставил помещение на сигнализацию и наконец вздохнул. — Далеко живешь? — вдруг спросил Сяо Чжань. — В трех кварталах отсюда, — зевнул Ибо. — Ты пешком? — Да, иначе засну. — Провести? — Не надо со мной няньчиться, — тут же выпустил колючки Ибо. — Может, мне просто приятна твоя компания, — вкрадчиво предложил свой вариант Сяо Чжань. Смотрел он при этом максимально честными глазами, а Ибо было лень доказывать свою правоту. Он махнул на того рукой, мол, хрен с тобой, делай что хочешь. Сяо Чжань хихикнул и пристроился рядом, принявшись рассказывать Ибо о своих чудесных, за исключением некоторых исключений, подопечных. Ибо честно пытался внимательно слушать, но в результате просто сдался — мозг совершенно отказывался функционировать. Он практически спал на ходу. Один раз Сяо Чжань торопливо дернул его за руку, не позволив разбить лоб о фонарный столб. Второй уберег от машины. В результате, устав дергать Ибо, просто взял его под руку и повел за собой, время от времени спрашивая, никуда ли им не надо сворачивать. Ибо собирался пошутить по этому поводу, но Сяо Чжань был теплым и ему банально не хотелось этого лишаться. — Ты один живешь? — спросил Сяо Чжань, когда они оказались возле нужного здания. Фонарь над ними так обрадовался компании, что начал подмигивать. — Неа, дорого, — отозвался Ибо, не сообразив, зачем Сяо Чжаню вообще эта информация. Тот кивнул, переминаясь с ноги на ногу, как будто не знал что делать дальше. — Тогда, думаю, нам стоит прощаться? — Сяо Чжань спрятал руки в карманы и неловко улыбнулся. Оказывается, он и смущаться умеет. Ибо кивнул. Причин задерживать Сяо Чжаня у него не было. Во всяком случае, объективных. Не просить же постороннего человека остаться, потому что рядом с ним дышится легче и изнутри практически не царапается горе. — Тогда… желаю, чтобы у тебя все наладилось, Бо-ди, — Сяо Чжань улыбнулся. Ему хотелось столько всего произнести: сказать, что Сяо Чжань был прав, когда не позволил ему остаться одному, поблагодарить за терпение и за какао, а еще за его теплую компанию. Пригласить на обед, хотя с его расписанием скорее поздний ужин или ранний завтрак. Сделать что-то приятное в благодарность за его бесценную поддержку. Но Ибо был не про разговоры. Он не мог даже в мыслях собрать это в нормальную конструкцию, что и говорить о попытке произнести. Поэтому все, что досталось Сяо Чжаню, проникновенное хриплое «Спасибо» и глубокий, полный признательности взгляд. Сяо Чжань кивнул, будто понял, что именно хотел сказать Ибо, пожелал хорошего вечера и удалился. Ибо резко втянул носом воздух и зажмурился. Едва Сяо Чжань ушел, как вернулись тяжелые мысли о дедушке, само присутствие Сяо Чжаня будто отгоняло тьму. Стоило только подумать о предстоящем перелете, о том, чтобы увидеть убитых горем родителей и бабушку и пережить похороны, как горечь снова подкатила к горлу. Надо было бы поскорее уйти в квартиру, чтоб если и плакать, то хотя бы в своей комнате, а не посреди дороги. Ибо спрятал руки в карманы, поежившись, словно замерз, а потом с удивлением вытащил наружу разноцветные карамельки, про которые совершенно забыл. Он вздохнул и некоторое время просто смотрел на них, а потом спрятал обратно, крепко сжав в кулаке.

***

В течение следующей недели Ибо никак не покидал мысли Сяо Чжаня. Он вспоминался, казалось, в самые неподходящие моменты. Впрочем, Сяо Чжань бы соврал, сказав, что совершенно не переживал о том, как Ибо справлялся с тем, что там у него случилось. Они ведь совершенно ничего не знали друг о друге. Сяо Чжань счел излишне навязчивым просить у Ибо номер телефона или контакт в вичате, да и обстановка, честно говоря, не то чтобы располагала. Впрочем, он бы вполне мог аргументировать свою просьбу заботой, но это уже было как-то слишком. Сяо Чжань решил, что исправит это как только встретит Ибо в кафе, но тот там ни разу за неделю так и не появился: то ли отгул взял, то ли уволился. Последнюю вероятность Сяо Чжань старательно игнорировал в виду крайней неприязни. Пусть их первое взаимодействие, не ограниченное формальным набором фраз, получилось довольно оригинальным, Ибо успел заинтересовать Сяо Чжаня. И даже если обстоятельства не особо располагали, у Сяо Чжаня была хорошая интуиция на людей, так что он нисколько не сомневался в том, что и в этот раз она его не подвела и Ибо совершенно точно стоил того, чтобы хотя бы попытаться подружиться. А, быть может, ему повезет еще больше и он сможет перевести это знакомство в романтическую плоскость. Хотя даже если нет, дружба тоже замечательно. Осталась самая малость — чтобы данный субъект наконец-то объявился и Сяо Чжань имел возможность поставить его в известность касательно собственных планов на их общее будущее и привести убедительные аргументы касательно того, почему это прекрасная во всех отношениях идея. Однако с каждым новым заходом в кофейню решимость Сяо Чжаня таяла. Каждый раз там был не Ибо. Возможно, тот вообще решил забыть все как ужасно неловкую сцену, которую иногда прокручивал бы перед сном, когда вспоминались все самые смущающие и стыдные поступки (если он так делал, конечно), и эта встреча останется единственным пересечением их жизненных дорог. Сяо Чжань старался никак не демонстрировать степень своего огорчения данной догадкой, решив сублимировать свое расстройство во что-то полезное. Они с Чжао-Чжао наконец разобрали шкаф в комнате учителей, куда все сваливали детские работы, честно обещая друг другу, что скоро все уберут. Сяо Чжань выдраил весь класс, подновил некоторые рисунки на стенах, нарисовал несколько новых плакатов и решил внести коррективы в степень озеленения рабочего пространства. Теперь подоконники были заставлены разными вазонами, с которыми Сяо Чжань не особо знал, что будет делать, но они нравились ему, да и дети пришли в неописуемый восторг. Они потратили целую перемену на то, чтобы назвать каждое растение и прилепить на каждый горшок клейкий стикер с новообретенным именем. Дом Сяо Чжаня его стихийная деятельность тоже не обошла стороной. Он затеял тотальную генеральную уборку, настолько глобальную, что последний раз он так убирался перед первым приездом собственной матери, когда только снял квартиру. — Сильно запал тебе этот мальчик, — констатировала Лу-Лу, когда пришла в гости. — Звучишь так, будто моя квартира превращается из помойки в конфетку только когда мне кто-то понравился, — обиженно пробормотал Сяо Чжань. — Есть хочешь? — Если ты успел что-то приготовить, то конечно, никогда не откажусь от твоих блюд, — Лу-Лу заняла стул за кухонным столом. Тут же к ней на согнутых лапах прокралась Орешек. — Чжань-Чжань, почему она себя так ведет? — ужаснулась она. Сяо Чжань решил, что в данном случае лучшей тактикой будет уйти от ответа, поэтому выдал расплывчатое: — Она от меня устала. Сюань Лу подняла кошку на руки и принялась успокаивающе ее поглаживать. Орешек тут же замурчала, но все же бросала осторожные взгляды в сторону Сяо Чжаня. — Не пробовал найти его в соцсетях? — аккуратно спросила Сюань Лу. — Не хочу показаться сталкером, — буркнул Сяо Чжань, убедительно делая вид, что он ужасно поглощен разогревом лапши вок. Однако они были слишком давно знакомы для того, чтобы это смогло обмануть Лу-Лу. — Значит, не нашел. А у его коллег не спрашивал? — И как это будет выглядеть? Пусть они меня часто видят, но это ведь не значит, что они меня знают. Да и потом, сомневаюсь, что им можно разглашать персональные данные работников. — Да, но они ведь могут ему позвонить и спросить? Вдруг он тоже хочет общаться с тобой, но у него нет возможности? — Знаешь, подозреваю, что ему просто не до этого, — вздохнул Сяо Чжань. — Чтобы так горько плакать причина должна быть соответствующей. А он… Я за две недели, которые заходил за кофе, ни разу не видел, чтобы его выражение лица хоть как-то менялось. А тут… такое. — И что будешь делать? — Продолжу жить как жил, — пожал плечами Сяо Чжань. — В конце концов, мы едва знакомы. «И даже этого хватило, чтобы ты начал вести себя вот так», — прочел Сяо Чжань в глазах Лу-Лу, но она ничего не сказала. И он был ей за это благодарен. Она и правда была самой лучшей. — Держи, твоя еда, — он поставил перед ней тарелку, положил палочки и пододвинул салфетницу. — Вино будешь? — Сегодня Юйчэнь за ответственного родителя, так что конечно. Сяо Чжань улыбнулся. — Что ж, если такое дело, то составлю тебе компанию.

***

Вся следующая неделя была для Ибо одним большим невероятным усилием над собой, но каждый раз, когда ему казалось, что он сорвется, он сжимал в кармане несколько цветных карамелек и немного успокаивался. Сложно было удерживаться от слез каждый раз, когда он слышал или думал о дедушке. Даже воздух вокруг буквально наполнен был воспоминаниями о нем. Ван Ибо никогда не слышал столько историй о Ван Вэйюане. Для него он был его дедушкой со всеми вытекающими и о его жизни знал только из его же рассказов с бабушкиными дополнениями. Изредка слышал что-то от родителей. А тут оказалось, что для множества людей он был разным и помнили они его по-разному. Кто-то как одноклассника, кто-то как одногруппника, кто-то как коллегу, друга, родственника, просто хорошего соседа и доброго человека… И он так или иначе отпечатался в жизни их всех. Это открытие немного успокоило душевную боль Ван Ибо — даже если дедушки больше нет, память о нем будет жить в сердцах всех этих людей. Домой он вернулся выжатым физически и эмоционально, но дышалось ему проще. Он все еще скучал по дедушке, корил себя, что не успел с ним попрощаться, и это, пожалуй, было единственным серьезным сожалением, которое его преследовало. Когда он ввалился в их с Сыненом квартиру, Ибо бросил раздраженный взгляд на диван, который Сынен, опьяненный безнаказанностью, завалил своими вещами. Разумеется. Ибо осуждающе покачал головой, но в душе почувствовал, как эта константа в его жизни возвращает твердую почву под ноги. — Ты уже вернулся? Ты же говорил, что будешь там дольше, — высунулся из дверей своей комнаты Сынен. По виду было понятно, что на выходных солнечный свет он игнорировал так же упорно, как расческу и уборку целую неделю до. — А что, если бы ты знал, что сегодня, убрал бы? — иронично спросил Ибо. — Я бы морально подготовился к тому, что ты будешь меня ругать, — без тени раскаяния сообщил Сынен. — Дай мне минуту, я найду штаны и выйду к тебе. Ибо закатил глаза и самостоятельно закрыл двери в комнату друга. Затащил чемодан в свою комнату и пошел на кухню. Ее не обошла участь гостиной и царил там такой же первозданный хаос. Раньше Ибо стал бы это все перемывать, но последние несколько месяцев он занимался перевоспитанием и прививанием ответственности, так что оставил уборку всего этого ужаса на того, кто, собственно, в нем повинен, и достал из холодильника бутылку с холодным чаем. — А вот и я, — вывалился из комнаты Сынен, на ходу завязывая шнурки на домашних штанах. Ибо даже думать не хотел о том, чем он там занимался. Вместо изображения бурной радости он кинул красноречивый взгляд на гору посуды и выразительно приподнял бровь. Сынен беззаботно проигнорировал этот взгляд и тоже подошел к холодильнику, достал оттуда жестянку с пивом и отпил с видимым наслаждением на лице. — Прости, у нас была ночная катка, я еще не ложился. Ты как? Как прошло? Ибо пожал плечами. — Наверное, это был плохой вопрос, — тут же стушевался Сынен. — Понятия не имею как о таком спрашивать. Но выглядишь не так страшно, как тогда. Он сделал в воздухе неопределенный жест рукой, вспоминая тот первый вечер, когда Ибо пришел домой с работы весь посеревший и с опухшими от слез глазами. — Я нормально. Все прошло… не так плохо, — выдавил из себя Ибо и даже не соврал. — Это… Я рад это слышать, — неловко кивнул Сынен, стукая его кулаком в плечо. — И что? Ни одной шутки? Как-то не похоже на тебя, — фыркнул Ибо. Ему тоже было неловко, в основном потому, что он не привык показывать кому-либо эту часть себя. — Иди ты, — теперь уже более привычно пихнул его Сынен, снова становясь обычным собой. — Даже я не настолько убогий, чтобы шутить над тобой, когда ты… такой. — Небо, убери это стремное выражение со своего лица. И наведи порядок в квартире. Мне все равно, что ты сутки не спал, сам виноват. Я в душ, доставка на мне. Окунаться в привычную рутину было одновременно и странно, и странно успокаивающе. Копаться в этом слишком глубоко Ибо не хотелось, поэтому он уцепился за привычные действия, а потом с удовольствием устроился в относительно убранной гостиной с Сыненом, где они на пару уничтожили пад тай и ми кроб под «Человека-Паука». Ибо было спокойно и тепло, и он даже улыбался.

***

Заходя утром в кофейню Сяо Чжань думал лишь о том, что впереди у него поездка с двадцатью подопечными в океанариум. Вообще-то, Сяо Чжань очень любил океанариум, но столько детей это всегда вызов. Он чувствовал себя немного параноиком, когда в третий раз за утро написал в чат воспитателей, которые были ответственны за поездку, с вопросом о том, точно ли все улажено. На самом деле, это была первая такая поездка на его практике. Возможно, именно поэтому его крыло особенно сильно. И, наверное, именно потому, что других мыслей в его голове в то утро не водилось, знакомый силуэт за кассой шокировал настолько сильно. Он подошел, не в состоянии сдержать радостной улыбки. — Привет, — поздоровался он, привлекая внимание Ибо. Тот вздрогнул, отрываясь от очистки кофемашины, а затем на лице проступило узнавание. Сяо Чжань буквально увидел момент, когда отстраненное нейтральное выражение потеплело. От этого стало так приятно, что он улыбнулся еще шире. — Рад видеть, что ты вернулся. Ибо едва улыбнулся и кивнул. Сяо Чжань внутри загорелся от восторга. Настроение разом подскочило на несколько позиций вверх, потому что эта кривоватая улыбка делала с ним что-то невероятное. На периферии забилось неотвратимое понимание, что все те мысли о том, что если Ибо не окажется заинтересован в нем как в парне, то ему хватит и дружбы — полная ерунда. — И я рад вернуться, — ответил Ибо, и Сяо Чжань невольно заслушался. Серьезно, до этого момента он даже не замечал, какой у Ибо низкий и красивый голос. — Что лао Сяо будет заказывать сегодня? «О, а это что-то новенькое», — подумалось Сяо Чжаню с весельем. — Американо со льдом, один лавандовый раф и латте с соленой карамелью, — перечислил Сяо Чжань, наблюдая за тем, как Ибо ловко вбивает его заказ в систему. — Надо морально подготовиться к экскурсии, — он приложил телефон к валидатору. — Едешь куда-то со своей группой? — спросил Ибо между делом, пока колдовал над кофемашиной. Сяо Чжаня приятно согрело изнутри, что он запомнил что-то из того, о чем Сяо Чжань бездумно болтал, пытаясь тогда просто отвлечь. — Океанариум. Обожаю рыб, но меня немного пугает двадцать пятилеток в огромном аквариуме, — признался Сяо Чжань. — Уверен, если ты справился с истерикой взрослого, — Ибо сделал многозначительную паузу, — то с детьми у тебя проблем не будет. — Ты не представляешь, о чем говоришь, — рассмеялся Сяо Чжань, скрывая смущение и надеясь, что проступившие пятна румянца спишут на тепло кофейни. — Однажды одна моя подопечная полчаса пролежала в парке на траве, и как только мы с Цао лаоши пытались ее поднять, в нее будто демон вселялся, она выкручивалась и орала так, что становилось страшно. Мы пробовали звонить родителям, просили, чтобы они поговорили по телефону, попытались убедить, но ничего не выходило, а приехать они не могли из-за работы. Так что пришлось ждать, пока она належится, чтобы наконец вернуться. С нами в парке было еще шестеро детей, — Сяо Чжань добавил драматичных ноток в голос, с удовольствием впитывая в себя реакцию Ибо. Тот слушал внимательно, иногда едва сдерживая улыбку. — Смейся-смейся, это до тех пор, пока ты не останешься с ними один-на-один. — Боги берегут этого недостойного, — Ибо сложил руки в молитвенном жесте, не особо скрывая улыбку. Сяо Чжань не был против, ему было приятно. Внутри расцветало что-то потрясающее от возможности видеть Ван Ибо таким. Кажется, Лу-Лу была права, он действительно сильно запал ему в душу. — Ваш заказ, — с кривой ухмылкой оповестил Ибо. Сяо Чжань открыл было рот, чтобы поблагодарить, но заметил, что он как будто собирался сказать что-то еще. Из дерзкого Ибо сделался робким, и Сяо Чжань ни за что на свете не стал бы его торопить, если бы его не поджидал автобус с двадцатью детьми и двумя алчущими кофе воспитательницами. — Лао Ван, если ты хочешь что-то сказать, то давай сейчас, мне уже нужно бежать, — Сяо Чжань мягко улыбнулся Ибо, пытаясь сгладить свои слова. Ибо закусил губу, а потом вымучил улыбку. — В другой раз. Хорошей поездки, Сяо лаоши. У Сяо Чжаня не было времени разбираться в этом, а потому он просто кивнул, ярко улыбнулся и, подхватив подставку со стаканчиками, выскочил из кофейни. В голове яростно вертелись мысли о том, как бы так невзначай разузнать у Ибо, нравятся ли ему парни.

***

— Что-то не видел, чтоб вы дружили раньше, — Ма Цяньчэнь, который вообще-то должен был вернуться из подсобки, в которой лежали крышечки и стаканчики, еще уйму времени назад, наконец соизволил появиться и теперь коршуном нависал над Ибо. Ибо пожал плечами. — А ведь он постоянно к нам ходит, — продолжал настаивать Цяньчэнь. — Да, я успел заметить. Ибо не слишком хотелось принимать участие в этом разговоре, но новых посетителей пока не было, а все, что полагалось сделать, он уже сделал. Так что он занял стул под стеной и достал телефон. — Но совсем недавно ты совершенно точно смотрел на него точно так же, как на всех остальных — как будто убить хочешь. Что изменилось? — Мы познакомились, — буркнул Ибо просто чтоб от него отстали. Предсказуемо не помогло. — Обалдеть. Хотя, наверное, закономерно, что два красавчика подружились, — фыркнул Цяньчэнь. — Всех девчонок себе заберете. А что прикажете делать обычным парням, как я? Я же так и умру одиноким. — Ты умрешь одиноким не потому что рядом есть кто-то красивее тебя, а потому что ты придурок, — закатил глаза Ибо. — Тебе не понять страдания обычных людей. Ты красавчик и у тебя есть байк. — А еще у меня шикарное тело и я умный. И пою. И на скейте катаюсь. И танцую как бог. — Ненавижу тебя, — прошипел Ма Цяньчэнь и швырнул в него пустым стаканчиком. — Из-за таких, как ты, девчонки даже и не смотрят в сторону таких, как я. Ибо на это ничего не ответил. Вообще-то, ему было глубоко плевать на то, кто и как на него смотрит. В круг его интересов попадали друзья и хобби, а к остальному Ибо был терпеливо-равнодушен. Ну смотрят на него, и что теперь? Ни одна из них не знает его по-настоящему, да и он не то чтобы заинтересован. Так какая вообще разница? Сейчас его куда больше занимало то, что он не смог пригласить Сяо Чжаня куда-то в качестве благодарности за… тот вечер. Не то чтобы Ибо чувствовал себя обязанным, Сяо Чжань ясно дал понять, что ничего от него не ждет. Однако Ибо хотелось сделать для него что-то приятное, потому что, ну, возможно для Сяо Чжаня такие поступки были нормой, но для Ибо это было действительно важно. И нужно. И он испытывал благодарность. Да и компания Сяо Чжаня не была для него неприятной. Жаль только, что растерялся и не успел нормально объясниться, но Сяо Чжань ведь зайдет еще, правда? Утешившись тем, что это не последняя их встреча, Ибо вернулся к работе, напрочь игнорируя сопение Цяньчэня, когда ему кто-то улыбался. Мысленно он уже был в танцевальной студии и проводил тренировку.

***

Хорошее настроение, которое утром подарила встреча с Ибо, продержалось целый день. Сяо Чжань буквально прилетел на место встречи, радостно раздал напитки и с энтузиазмом принялся руководить посадкой детей в экскурсионный автобус. Дети, считав его настроение, тоже были энергичными и веселыми. Всю дорогу они играли и пели песни, даже хмурый водитель, казалось, проникся атмосферой. Коллеги, видимо, посчитали, что раз у Сяо Чжаня все под контролем и он так прекрасно справляется один, то им можно и отдохнуть, а поэтому оставили развлекательную программу ему. Сегодня Сяо Чжань был совсем не против, даже наоборот — он любил детей и дети любили его, а сейчас в нем бурлило столько нерастраченной энергии, что он заряжал ею всех вокруг как портативный электрогенератор. День получился чудесным. Вернувшись домой после экскурсии, Сяо Чжань упал на кровать, раскинув руки, и наконец позволил себе расслабленно выдохнуть. Хотелось в душ, но было так здорово просто лежать, что Сяо Чжань малодушно отложил его на попозже. Откатом после слишком насыщенного дня в мысли просочилась меланхолия. Сяо Чжань любил одиночество и никогда его не избегал. Он прекрасно чувствовал себя в компании самого себя, ему никогда не бывало скучно. Однако порой было одиноко в другом отношении. Хотелось душевной близости, позволить себе открыться перед кем-то особенным и открыть для себя новый мир другого человека. В мысли неизбежно пробрался Ван Ибо со своим тяжелым взглядом и обаятельными маленькими улыбками. Было бы здорово, если бы этим особенным стал именно он. Он явно был куда более многогранным, чем могло показаться на первый, не слишком внимательный взгляд. А еще, несмотря на свою внешнюю отстраненность и неприступность, Ибо сам по себе был теплым. Сяо Чжань не мог внятно объяснить себе это подспудное ощущение, но привык доверять своей интуиции в вопросах оценки людей. С Ибо хотелось разговаривать, с ним хотелось смеяться и гулять часами по улицам. Сяо Чжань прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение представить, как бы это было. Наверняка просто потрясающе. Он улыбнулся одними лишь уголками губ. Интересно, чем сейчас занят Ван Ибо. Все еще на смене? Или у него другие дела? Может, он учится? Или, может, занят каким-то хобби? Сяо Чжань задумался, какое бы хобби подошло Ван Ибо. Наверняка что-то дерзкое, как его серьги в ушах, которые делали с Сяо Чжанем что-то непонятное. Вообще-то, он не слишком приветствовал подобные украшения на парнях, но Ван Ибо безумно шло — он выглядел как грех и божественный дар одновременно. Сяо Чжань сглотнул. Думать об этом сейчас казалось небезопасным. Он запрещал себе нырять в такие фантазии об Ибо, чтобы потом не стыдиться смотреть ему в глаза. А стыдиться он точно будет, он себя знал. С трудом отодрав себя от кровати, Сяо Чжань побрел в душ. После него захотелось жить и даже поесть. Пока еда разогревалась, он бездумно черкал ручкой на завалявшейся салфетке с логотипом известного сетевого ресторана. Обычно он рисовал дома или какие-то растения, иногда животных. Но сегодня с салфетки на него смотрели человеческие глаза. Принадлежавшие одному конкретному человеку. Осознав, кого именно нарисовал, Сяо Чжань устало облокотился на стол и, постучав себя колпачком по лбу, рассмеялся. — Поздравляю, Сяо Чжань, ты одержим. Ибо с рисунка ему не ответил. Только смотрел проникновенно, будто заглядывая в душу.

***

С самого утра был наплыв посетителей. Цяньчэнь сказал, что это из-за проходившей неподалеку конференции, но для Ибо это не имело никакого значения. С открытия он ждал одного конкретного посетителя, но отказывался признаваться в этом даже себе. И делал вид, что это не он тут же ловит взглядом каждого вошедшего в надежде, что это Сяо Чжань. Но в конце-концов посетителей было так много, что Ибо просто не успевал отслеживать. Поэтому появление Сяо Чжаня застало его врасплох. — Привет, лао Ван, — лицо Сяо Чжаня освещала улыбка, и Ибо невольно улыбнулся сам, приветственно кивнув. Видеть Сяо Чжаня было приятно. — Вижу, у вас тут напряженно. Ибо пожал плечами. — Вроде конференция какая-то рядом. — Тогда я быстро. Мне американо со льдом и… — Сяо Чжань перевел взгляд на витрину со сладостями. — Что бы ты из этого богатства порекомендовал? Какое нравится тебе? Ибо задумался, а потом ткнул в воздушный фисташковый чизкейк. — Он почти не сладкий и легкий. — Тогда его, — вынес вердикт Сяо Чжань. Ибо послушно достал с витрины десерт, упаковав в коробочку, и принялся за кофе. Сяо Чжань рассказывал о поездке, развлекая Ибо, пока бессовестно залипал на чужих движениях. Небеса, сам Сяо Чжань навряд ли бы смог двигаться с такой же легкой грациозностью и четкостью, без лишних движений. Он не сбился исключительно по причине своего какого-никакого, но преподавательского опыта, и поистине гордился этим маленьким достижением. Когда Ибо повернулся с его стаканчиком в руках, Сяо Чжань улыбнулся, протягивая руку, чтобы перехватить свой напиток. Однако Ибо не торопился его отдавать. Некоторое время просто смотрел исподлобья, а потом огорошил вопросом: — Чжань-гэ, можно твой вичат? Сяо Чжань на мгновение растерялся, потому что это буквально последнее, что он мог бы предположить — слишком серьезное выражение было на лице Ибо. — Я просто хотел… поблагодарить за… ну, ты сам знаешь. Я знаю, что ты говорил, что не нужно. Но я… хочу, — он сбивался, ему явно было неловко, но конец этого маленького прерывистого монолога закончился неожиданно решительным упрямым взглядом. — Конечно, — улыбнулся Сяо Чжань, доставая свой телефон и открывая приложение. Он разрывался между двумя противоречивыми желаниями: максимально сгладить для Ибо неловкость момента или смутить еще больше. Пока побеждал более благопристойный вариант. Однако сам факт, что Ибо попросил его контакт, окрылял. — И да, я не против куда-то вместе сходить. Сяо Чжань протянул телефон, чтобы Ибо мог считать код. Тот уже был готов, так что пары секунд хватило. — Что ж, буду ждать твоего сообщения, — снова улыбнулся он. — Я напишу, — серьезно пообещал Ибо, и это просто ужасно умилило Сяо Чжаня. — Чжань-гэ, ты забыл свой торт. — Это тебе, чтобы проще было пережить утро, — ярко улыбнулся Сяо Чжань и со смехом быстро смылся из кофейни, чтобы у Ибо не осталось и шанса обжаловать его действия.

***

— Этот твой друг странный, — едва Сяо Чжань скрылся за дверью, Цяньчэнь предсказуемо прилип к Ибо. — Твое какое дело? — недружелюбно спросил Ибо, зыркая на него через плечо. — Да никакого, в общем-то, — пожал тот плечами. — Хотите, можете хоть с ложечки друг друга кормить, главное, спрячьтесь куда-то, чтоб не видел никто. — Это еще что за хуйня? — Ибо почувствовал, как им овладевает злость. — Он тебя клеит, — снова пожал плечами Цяньчэнь, произнося эти слова так, будто это что-то настолько очевидное, что только полный кретин не заметил бы. — С чего ты взял? — опешил Ибо. — И много друзей тебе сладкое покупает вот так? — вопросом на вопрос ответил Цяньчэнь. — Тем более вы же совсем недавно знакомы. Если б он так поступил с девчонкой, то тут все сразу бы ясно было — пытается ее завоевать. — И что заставило тебя думать, что Чжань-гэ в этом заинтересован? — ледяным тоном осведомился Ибо. Цяньчэнь, будучи то ли недостаточно умным, то ли достаточно бессмертным, развязно положил локоть Ибо на плечо и самодовольным тоном заговорил: — Вот был бы ты таким опытным, как я, ты бы понял. — У меня времени нет смотреть столько дорам, — пренебрежительно фыркнул Ибо, брезгливо сбрасывая чужую руку с плеча. Он терпеть не мог чужие прикосновения, особенно такие бесцеремонные. — Вспомнишь еще мои слова, — уязвленно потряс пальцем в воздухе Цяньчэнь, но тут звякнул колокольчик, оповещая о прибытии новых посетителей, и он вынужден был сместить свое внимание с Ибо на впорхнувших в кофейню девушек. — Доброе утро, — расплылся он в елейной улыбке. — Что будете заказывать? Ибо смотрел на него, а перед глазами стоял Сяо Чжань с его яркой улыбкой и теплым взглядом, и заботливое: «Это тебе, чтобы проще было пережить утро». Ибо не видел в этом совершенно никакого подтекста. Потому что, ну, из того, что он успел узнать, Сяо Чжань был как раз об этом — о заботе и тепле. Поэтому, по мнению Ибо, ему очень подходила его работа. А, возможно, именно работа стала причиной, по которой Сяо Чжань вел себя так. Тряхнув головой, чтобы отогнать от себя бредовую догадку своего не очень умного коллеги, Ибо вернулся к работе. Он принялся помогать с заказом. Какая разница, что думает Цяньчэнь. Тем более что у Ибо теперь есть вичат Сяо Чжаня и он может его наконец-то по-человечески поблагодарить. Торт так и стоял на стойке, спрятанный от глаз покупателей, до самого обеда, и каждый раз, когда Ибо задевал его взглядом, уголки его губ трогала едва заметная улыбка.

***

Обещание Ибо написать пробудило в Сяо Чжане одержимость своим телефоном. Он проверял все оповещения и каждый раз переживал маленькую смерть, понимая, что сообщение не от него. День прошел как в тумане, хотя Сяо Чжань честно проводил свои занятия, они с детьми даже развесили самодельные бумажные гирлянды по классу. В обед ему позвонила Лу-Лу, и Сяо Чжань покладисто согласился посидеть с сяо Юн. Он обожал эту малышку, а еще она ни на минуту не позволяла заскучать, что в его состоянии было только на руку. — Привет, Чжань-Чжань, — Сюань Лу встретила его в домашней одежде с растрепанным пучком на голове и с уставшей улыбкой на губах. — Я ждала тебя позже. — И я рад, что пришел раньше, — Сяо Чжань скептично осмотрел измотанную подругу. — Слушай, может, ну его, это ваше свидание, я заберу твое сокровище и вы с Юйчэнем просто поспите? — Я настолько плохо выгляжу? — рассмеялась Лу-Лу. — Ты прекрасна, — возразил Сяо Чжань. — Но маленький ребенок, даже если это такая сладкая конфетка, это трудно, — он приветливо помахал пальцами выглянувшей из-за угла Юн-Юн. Девочка, узнав его, со счастливым криком побежала к Сяо Чжаню, чудом не спотыкаясь о свои пока еще недостаточно окрепшие ножки, и радостно засмеялась, стоило ему подхватить ее на руки и подкинуть. — Каждый раз нервничаю, когда ты так делаешь, — вздохнула Сюань Лу. — Твое предложение про сон, конечно, очень заманчиво, но я хочу вспомнить о том, что я все еще кто-то, помимо мамы и домохозяйки. — В таком случае изгоняю тебя в ванну, пока мы с моей правой рукой будем захватывать гостиную, — рассмеялся Сяо Чжань, поудобнее перехватывая восторженно лепечущую малышку и унося ее играть. — Ты лучший! — прокричала ему Сюань Лу и пошла готовиться к свиданию. — Ну что, маленькая укротительница взрослых, пошли играть. Юн-Юн радостно хлопнула Сяо Чжаня по щекам и, вырвавшись из его рук, понеслась в гостиную. Сяо Чжань с широкой улыбкой поспешил за ней. Настроение у Юн-Юн было творческое, поэтому она вывалила на пол кучу карандашей и фломастеров, потеряв некоторые под диваном, и теперь увлеченно создавала триптих. Сяо Чжань, сделав мысленную пометку потом отдраить стол, устроился рядом и принялся рисовать кролика. Почему-то на скейте. — Чжань-Чжань, помоги выбрать, — Лу-Лу вошла в гостиную с тремя вешалками. — Я воспитатель, а не стилист, — в который раз в бесполезной попытке достучаться до гласа разума подруги, произнес Сяо Чжань. — Это все есть в твоем гардеробе, значит, во всем ты выглядишь потрясающе. — Ты все еще умеешь красиво увиливать, — покивала Сюань Лу. — Только ты забыл, что именно ты мне помогал с выбором выпускного платья. Дважды. И свадебного тоже. И одежды для других встреч. Да у тебя вкус лучше, чем у любого, кого я знаю. — Все еще не стилист, — вздохнул Сяо Чжань и все же повернулся, рассматривая выбранные Сюань Лу платья. — Бери изумрудное, если вы бронировали отель, и черное, если не бронировали. — Вот так бы сразу, — обрадовалась Лу-Лу. — Тогда изумрудное. Сяо Чжань горестно вздохнул и вернулся к своим кроликам, мысленно сокрушаясь, что, кажется, у всех была личная жизнь, за исключением него самого. Хотя он тоже хотел, даже кандидата нашел. В этот момент телефон звякнул уведомлением. Сяо Чжань бездумно потянулся к нему. А, увидев экран, замер. Сердце пустилось вскачь, а на губах расползлась идиотская улыбка. tracer85 Чжань-гэ, ты свободен вечером в эту пятницу? Ну наконец-то! Сяо Чжань тут же радостно написал «Да!». Потом стер восклицательный знак. А потом, вспомнив, что он, вообще-то, ответственный взрослый, полез в свое расписание, чтобы проверить, точно ли он не занят вечером пятницы. Он иногда терялся в днях, поэтому обзавелся привычкой все записывать. Не найдя там ничего, что нельзя было бы перенести, Сяо Чжань принялся печатать ответ. daytoy91 Привет) Моя смена заканчивается в семь, после нее я абсолютно свободен Несмотря на то, что это сообщение было максимально нейтральным, Сяо Чжань несколько раз его перечитал и только потом отправил. А затем, закусив палец, глупо пялился в экран, наблюдая, как танцуют три точки — Ибо набирал сообщение. Юн-Юн, заинтересовавшись, что это там так отвлекает ее няньку, подошла ближе и, вцепившись маленькими пальчиками в плечо Сяо Чжаня, тоже серьезно смотрела на экран. tracer85 круто если ты работаешь где-то недалеко от кофейни, могу предложить подвезти нам недалеко, но так будет быстрее daytoy91 Подвезти? У тебя есть машина? 😳 tracer85 у меня есть мотоцикл 😎😎😎 Сяо Чжань нервно хихикнул. Представил. Отчаянно покраснел, потому что на фантазию он никогда не жаловался, а Ибо на мотоцикле просто обязан был выглядеть чертовски потрясающе. А потом до него дошло, что Ибо предложил его покатать. С одной стороны, Сяо Чжань был всем собой за — на пробу прижаться к Ибо, ощутить его запах и тепло, то, как уверенно он ведет мотоцикл (и все равно, что Сяо Чжань понятия не имел, какой именно из Ибо водитель). С другой, Сяо Чжань немного опасался садиться на мотоциклы. Он собирался прожить долгую и скучную жизнь и умереть счастливым в старости. Никаких ранних смертей в плане не было даже с поправками. daytoy91 А у меня фобия Ладно, возможно я только что ее придумал Все равно считаю, что это не лучшая идея tracer85 Чжань-гэ просто не знает от чего отказывается Я отличный водитель И если ты согласишься, я буду ехать с той скоростью, которую попросит Сяо лаоши Ну же, Чжань-гэ, соглашайся — Ты это видела? — Сяо Чжань возмущенно повернулся к сяо Юн. Та залилась смехом, глядя на его экспрессивное выражение. — Вот бесстыдник. И я даже винить его не могу, потому что он не знает, что его слова творят с моим сердцем. Ужасный, ужасный человек. Сяо Чжань был так занят стенаниями, что пропустил момент, когда в замочной скважине провернулись ключи и дверь открылась. — Надеюсь, ты не обо мне? — вместо приветствия уточнил Юйчэнь, безмятежно принявшись разматывать шарф и снимать пальто. — Нужен ты мне, — отмахнулся от него Сяо Чжань. — Ему пишет тот паренек из кафе, из-за которого он тогда к нам так и не пришел, помнишь? — Сюань Лу выглянула из спальни и подошла к Юйчэню, ласково поцеловав того в губы. — Привет, милый. Юйчэнь весь засветился, и только это когда-то заставило Сяо Чжаня примириться с его существованием рядом с его лучшей подругой. Мужчина нежно поцеловал Лу-Лу в ответ и отстранился, окидывая ее восхищенным взглядом. Лу-Лу покраснела, но было видно, насколько ей льстило его внимание. — Вижу, ты почти готова. Выглядишь сногсшибательно. Я сейчас, быстро переоденусь и можем идти. — Можешь не слишком торопиться, у меня тут такое шоу в прямом эфире, — отозвалась она, улыбнувшись, когда Сяо Чжань показал ей язык. Юйчэнь чмокнул ее в щеку и проскользнул мимо в спальню. — Ну что там, рассказывай, — Лу-Лу совершенно неподходящим образом плюхнулась в стоявшее у шкафа кресло-мешок и горящими любопытством глазами посмотрела на Сяо Чжаня. Тот просто молча ткнул ей в руки телефон и, усадив сяо Юн на колени, зарылся носом в ее коротенькие пушистые волосы, малодушно пряча свое смущение. — Слушай, я, конечно, не эксперт, но это похоже на флирт, — она передала телефон обратно Сяо Чжаню. — В написанном варианте похоже, но ты просто не слышала, как он разговаривает. Если читать это его интонациями, то романтический подтекст осыпается пеплом моих несбыточных надежд, — Сяо Чжань преувеличенно драматично откинулся спиной на диван, запрокинув голову и уставившись в потолок. — Мне кажется, ты поторопился с выводами, — хмыкнула Лу-Лу. Телефон в руке Сяо Чжаня завибрировал, и взгляд последнего тут же прикипел к экрану. tracer85 Я перегнул палку? Если ты не хочешь ехать, все в порядке Это была просто шутка, я не собирался настаивать — Небо, — прошептал Сяо Чжань, снова откидываясь назад и раскидывая руки в стороны, — ну зачем он такой потрясающий? Я же влюблюсь, а потом окажется, что он исключительно дружеский друг, намеренный дружить со мной дружескую дружбу. — Ты на него уже запал. — Ну да, — отмахнулся Сяо Чжань, — но это другое. Иногда бывает, что визуально человек тебе понравился, но вы начинаете общаться, и ты понимаешь — не то. Не он. Ну или разочаровываешься в своем вкусе, если оказывается, что запал на мудака. Или все потрясающе, но ему просто не нравятся парни, — Сяо Чжань горестно вздохнул. — Чжань-Чжань, ты не узнаешь, пока не попробуешь, — мягко напомнила ему Сюань Лу. — Я знаю, просто… Мы продолжаем общаться и у меня появляется надежда. Но что, если она напрасна? «Что, если мне снова придется собирать себя по кускам?». Сюань Лу встала и подсела к Сяо Чжаню, привалившись к его боку. — Для начала ты мог бы не заставлять его нервничать и все же ответить на его сообщение, — улыбнулась Лу-Лу. — Бояться нормально. И нормально, что ты не хочешь, чтобы тебе сделали больно. Но что, если все будет наоборот? Если ты не дашь ему шанс, он не сможет тебя удивить, — она погладила его по руке. — Кроме того, я буду рядом. Сяо Чжань несколько секунд смотрел на нее, а потом уткнулся ей лбом в плечо. — Что у вас тут происходит? — Юйчэнь вышел из спальни, посвежевший, одетый в смокинг и донельзя представительный. И если бы Сяо Чжань своими глазами не видел, каким он бывает в кругу семьи, ни за что бы не поверил, что этот вот важный человек может носиться с дочкой по комнате с бумажными самолетиками и с раздражающе умильной физиономией вытирать ей запачканный рот. — Твоя жена настоящее золото, ты должен на руках ее носить, — шмыгнул носом Сяо Чжань. — Для начала я планировал ее покормить, а то на голодный желудок может и укачать, — Юйчэнь деловито поправил дорогие запонки. — Ну что, сокровище мое, ты готова? — Конечно, — Сюань Лу потрепала Сяо Чжаня по волосам и вложила свою изящную ладонь в руку Юйчэня, поднимаясь. — Напиши ему, Чжань-Чжань. — Напишу я, напишу. Идите уже отсюда, раздражаете своим семейным счастьем, — буркнул Сяо Чжань. — А мы, сильные и независимые, останемся тут с Юн-Юн. Да, малышка? — Сяо Чжань поднял руку, и сяо Юн радостно дала ему пять. — Мы ушли. Если что, звони. И напиши ему! — напоследок крикнула Сюань Лу, и они вышли из квартиры. — Иногда твоя мама настоящая заноза, знаешь? — пожаловался Юн-Юн Сяо Чжань. Но все же послушно разблокировал телефон. daytoy91 Прости, что молчал! Все в порядке! Я просто сижу с дочкой подруги tracer85 Ты меня напугал Я уже успел совсем немного запаниковать😅 Сяо лаоши укротитель детей daytoy91 И освободитель родителей Еще раз прости, что напугал Я правда не хотел tracer85 🤣🤣🤣 Великий Сяо лаоши Но если серьезно Не извиняйся Я все понимаю Сяо Чжань шумно выдохнул и закусил губу. daytoy91 Вообще-то, она просто чудесная Однако ей всего три и потеря ее из поля зрения может означать появление наскальной живописи на обоях И не только Сам понимаешь tracer85 Не особо, никогда не сидел с детьми😅 Но поверю богатому опыту Сяо лаоши daytoy91 Ну ты и… Гремлин Кто бы мог подумать tracer85 Все, кто меня знает😂 Так что там с поездкой? Сяо Чжань посмотрел на увлеченно рисующую Юн-Юн, потом вспомнил слова Лу и решился. daytoy91 Мотоциклы меня все еще пугают Но я рискну довериться мастерству лао Вана

***

Первая неловкая переписка открыла врата для практически беспрерывного потока сообщений. Через пару дней Сяо Чжань всерьез недоумевал, как вообще мог считать Ибо замкнутым и хмурым. На самом деле тот был открытым, ужасно болтливым, а еще просто отвратительным гремлином. Сяо Чжань был в восторге. Они с Ван Ибо не переписывались только когда спали. Даже если один из них был занят, второй продолжал писать. Скорее всего, это было связано с легкостью, которой было пропитано каждое сообщение. Поначалу Сяо Чжаню было немного боязно писать Ибо по одной простой причине — он боялся опозориться и отвернуть его от себя. Но он не учел того, что Ибо не боялся. Он просто был собой, заваливая мемами, видосами и дурацкими шутками, в которые Сяо Чжань влюбился особенной любовью. Поэтому он с полной самоотдачей отвечал собственной коллекцией мемов с котами и Губкой Бобом, щедро делился мыслями и даже скидывал фотографии, которые обычно показывал только родителям и Лу-Лу. Ибо, кстати говоря, пришел от них в неописуемый восторг. Настолько, что, когда прекратил нести чушь о том, что все самые известные галереи мира просто обязаны горевать о том, что им не посчастливилось иметь в своей коллекции фотографии Сяо Чжаня, начал пытаться делать собственные фотографии и присылать их Сяо Чжаню. Видение Ибо было очень нестандартным, но однозначно интересным. У них даже появилась игра, в которой один присылал фотографию чего-то, а второй должен был угадать, что было снято. Сяо Чжань был пленен, покорен и готов петь луне песни о любви. Единственным, что его до сих пор терзало, было то, что он понятия не имел, в каком именно качестве Ибо общается с ним. Потому что иногда Сяо Чжань считывал флирт, а потом все превращалось в шутку с такой легкостью, что тут же прорезался противный червячок сомнений. В конце концов, каким бы странным это ни было, его друзья-натуралы довольно часто шутили на тему геев. Честно говоря, если посадить Сяо Чжаня с его друзьями в ряд и спросить какого-то незнакомца о том, в ком именно им видится гей, то это будет точно не Сяо Чжань. Потому что его друзья вообще были без тормозов и частенько отчебучивали такие шутки, что Сяо Чжань на их фоне казался самым гетеросексуальным парнем на планете. В общем, к пятнице он был уверен в том, что они отлично проведут время, и намеревался как-то незаметно узнать у Ибо, с кем он предпочитает встречаться. На работу он пришел бодрым и полным сил, предвкушая вечер. А потом его пожевал и выплюнул водоворот забот. Одна из воспитательниц попросила его взять себе свою группу, потому что у нее дома прорвало трубу и ей срочно требовалось приехать. Потом у одного из малышей, Ли Дао, поднялась температура, и пришлось вызванивать его родителей, чтобы они забрали ребенка из школы. После госпожа Мэн напомнила, что он до сих пор не сдал отчет, а крайний срок сегодня. К концу дня Сяо Чжань готов был поклясться, что его кто-то проклял. Примерно тогда же он понял, что его надежды на вечер были напрасны и в семь он ну никак не успеет освободиться, и написал об этом Ибо, добавив кучу рыдающих смайликов. Ибо сразу же зашел в чат. tracer85 Ты хочешь сегодня встретиться? Сяо Чжань растерянно моргнул, не понимая, что именно стояло за этим вопросом. daytoy91 Всю неделю только об этом и думал Но я не знаю на сколько задержусь Я не могу просить тебя ждать меня, Бо-ди tracer85 Тебе и не надо Я сам хочу тебя дождаться Можно я приеду? Сяо Чжань, прочитав сообщение, недоверчиво перечитал его еще пару десятков раз. Смущение опалило щеки, а сердце глупо забилось в груди, тронутое заботой. Его бы нисколько не задело, если бы Ибо перенес встречу. То есть да, он непременно расстроился бы, но, в конце концов, это была его вина, а Ибо взрослый человек со своей жизнью. Однако Ибо почему-то решил иначе. Неужели ему и правда так сильно хотелось увидеть Сяо Чжаня? daytoy91 Только если ты правда хочешь Я нисколько не обижусь, если ты поедешь домой, Бо-ди Скорее я бы даже это предпочел Ты же тоже работал весь день tracer85 Жду адрес У Сяо Чжаня не получилось сдержать глупую улыбку, растекшуюся на губах. Да он и не хотел, честно говоря. Недели их общения хватило, чтобы понять, насколько активным был Ван Ибо. Он выжимал из своей жизни по максимуму, занимаясь всем, что его интересовало и что хоть как-то умещалось в сутках и уживалось с необходимостью спать и иногда есть. И сейчас время, которое он мог потратить на любое из своих хобби, он решил провести с Сяо Чжанем, который даже не мог подарить ему свое внимание. — Ван Ибо, ну почему ты такой? — спросил он вслух у пустого кабинета, не особо надеясь на ответ. — Пожалуйста, окажись геем. Или би. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Заставить себя нырнуть в отчет после того, что выкинул Ван Ибо, оказалось титаническим трудом, стоившим Сяо Чжаню практически насилия над собой. Однако в стремлении закончить поскорее он втянулся настолько сильно, что даже не заметил, когда дверь его класса открылась и над его столом замерла высокая худая фигура с пакетами. — Земля вызывает Чжань-гэ, прием. Сяо Чжань испуганно подскочил на месте и круглыми глазами уставился на довольного Ван Ибо. — Сдурел так пугать?! — он запустил в этого гогочущего гремлина ручкой, но тот поймал ее и положил на стол рядом с его бумагами. — Прости, но ты не реагировал ни на что вокруг. Так интересно пишут? — Хотел побыстрее закончить, — вздохнул Сяо Чжань. — Ты как сюда попал? Я не слышал звонка. — Мне кажется, ты бы и конец света пропустил, — Ван Ибо криво улыбнулся. Сяо Чжань цокнул языком и полез смотреть в телефон, чтобы доказать, что это не он невнимательный, а просто что-то пошло не так. Однако Ибо оказался прав, он пропустил все его звонки. — Прости, — Сяо Чжань спрятался за телефоном, чувствуя, как от стыда горят щеки. Ну почему сегодня все идет через задницу? Что такого он сделал вселенной? — Но как ты узнал где я? — Просто открывал двери и смотрел, есть ли ты внутри, — пожал плечами Ибо, а затем, опустив пакети, которые держал в руке, на первую парту, извлек из одного картонную коробочку с едой на вынос. Поставил ее перед Сяо Чжанем, пристроил рядом вторую и вручил набор одноразовых палочек. — Я подумал, что ты наверняка захочешь есть, — объяснил он, краснея под внимательным взглядом Сяо Чжаня. — Ван Ибо, ты сокровище, — очень серьезно констатировал Сяо Чжань, глядя тому в глаза. — Не придумывай, гэ, лучше ешь, — Ибо решил подать хороший пример и взялся за свою еду. — Я не знал, что ты любишь, но запомнил, что тебе нравится поострее. — Со-кро-ви-ще! — раздельно произнес Сяо Чжань, чувствуя, как сердце сжимается в груди. Поверить только, Ибо не просто прочитал, но еще и запомнил. Сяо Чжань втянул в рот лапшу, готовый расплакаться то ли от остроты, то ли от огромного чувства благодарности. — Это очень вкусно! Ты спас этот день, Бо-ди, я снова готов радоваться жизни! — Ты еще не дописал свой отчет, — напомнил Ибо, набивая щеки лапшой. Сяо Чжань с восторгом наблюдал, как они округляются. В сочетании с дерзкой кожанкой и бунтарскими серьгами образ получался противоречиво незабываемым. — Не дави на больную мозоль, — буркнул Сяо Чжань, пытаясь скрыть свою реакцию. — Но все удары судьбы воспринимаются проще, если вкусно поесть. — Я запомню, — пообещал Ибо. Сяо Чжань широко разулыбался, не в состоянии скрыть внутреннее ликование. Желая как можно скорее закончить, чтобы провести с Ибо больше времени, он быстро умял всю лапшу и снова вернулся к написанию отчета. Рабочий ноут нещадно вис, ругаясь на Сяо Чжаня всплывающими окнами ошибок, но он уже приноровилсяработать с этим антикварным чудовищем, поэтому не слишком раздражался и продолжал методично подводить свой отчет к финишу. Ибо старался максимально не мешать. Он с интересом ходил по классу, разглядывая рисунки на стенах и плакаты, а потом доску с детскими рисунками. Надолго завис у зеленого подоконника, познакомившись, кажется, с каждым вазоном. Потом, осмотрев все, что мог, занял переднюю парту и уткнулся в телефон. За все время, что Сяо Чжань потратил на дописывание отчета, он ни разу не отвлек его и не упрекнул в том, что Сяо Чжань слишком долго возится. Сохранив наконец финальную версию и отправив ее госпоже Мэн на почту, Сяо Чжань с наслаждением потянулся, едва не застонав от удовольствия. — Закончил? — Ибо тут же встрепенулся и встал. Сяо Чжань улыбнулся ему. — Ага. Теперь я весь твой. — Выглядишь уставшим, гэ. Давай я подвезу тебя домой? Сяо Чжань смерил его долгим взглядом. — Нет, лао Ван, ты слишком хорош, чтобы существовать в этой реальности. Повезет тому, кто украдет твое сердце. — Хоть ты не начинай, — закатил глаза Ибо. — Больная тема? — понимающе уточнил Сяо Чжань. Ибо поджал губы и отвернулся. — Прости, я не хотел тебя задеть. Если тебе неприятно, я больше не буду об этом. — Все в порядке. Просто не надо меня кому-то сватать и пытаться убедить в том, что мне нужна девушка. — И в мыслях не было, — рассмеялся Сяо Чжань. — Будь моя воля, я бы тебя себе забрал, — Ибо недоверчиво моргнул, а затем громко расхохотался. Сяо Чжань с удивленной улыбкой слушал этот задыхающийся смех, чувствуя, как в сердце расцветает нежность. — Вот ты смеешься, бесстыжий, а я вижу только плюсы. Ответственный, — Сяо Чжань начал загибать пальцы, — заботливый, и покормишь, и подвезешь. Еще и выглядишь на одиннадцать из десяти. Все еще считаешь это смешным? — Считаю, что ты плохо считаешь, гэ, — немного отсмеявшись, хмыкнул Ибо. — Собирайся давай, повезем тебя домой. — Слушаю и повинуюсь, — Сяо Чжань развил бурную деятельность по сборам, пряча свою глупую улыбку.

***

Наблюдать знакомые места с поправкой на мотоцикл было любопытным опытом. Но больше всего Сяо Чжаню понравилось созерцать ночные огни города, прижавшись к спине Ибо. Тот не врал, когда говорил, что Сяо Чжань много потерял бы, откажись прокатиться с ним. Он был уверенным водителем, осторожным, но не робким, безопасным. Сяо Чжань наслаждался каждой секундой их поездки, пусть даже немного расстроился, что через шлем не получалось ощутить запах Ибо. Когда он остановился у его дома, Сяо Чжань понял, что совершенно не хочет позволять Ибо так же уверенно и неотразимо уехать. Во всяком случае, не прямо сейчас. Домой он его приглашать не планировал, для таких жестов, по его мнению, было слишком рано, да и, честно говоря, он совершенно не рассчитывал принимать гостей. В голове мелькнула идея. Отдав шлем Ван Ибо, Сяо Чжань слез с мотоцикла и стал рядом. — Эм, Ибо? — Сяо Чжань вдруг ощутил прилив нерешительности. — У тебя такой вид, будто ты собираешься одолжить у меня денег и сбежать, — Ибо не изменял своей гремлинской натуре, и именно это заставило Сяо Чжаня немного расслабиться. — Бесстыжий, — Сяо Чжань хлопнул его по плечу. — Вообще-то я собирался не одолжить, а предложить. Но это только если у тебя есть время и желание. — Заинтересовал, слушаю, — Ибо облокотился на руль мотоцикла, выглядя как мечта одного конкретного Сяо Чжаня, который до этого момента даже не подозревал о ней. — Рядом есть парк… — начал Сяо Чжань и тут же запнулся. Ибо, даже не дождавшись окончания, собственно, предложения, уже встал с мотоцикла и принялся прятать шлемы в отделение багажника. — Ты что делаешь? — оторопел Сяо Чжань. — Мне показалось, ты только что предложил погулять в парке, — отозвался Ибо, но, посмотрев в растерянное лицо Сяо Чжаня, внезапно смутился. — Или я тебя не так понял? — Обалдеть, лао Ван, ты еще и мысли читаешь, — рассмеялся пораженно Сяо Чжань. — Ты все правильно понял. Просто я не ожидал такого… энтузиазма. Честно говоря, вообще думал, что ты откажешься, — признался он, смущенно почесав щеку. — Ты переработал, Чжань-гэ, вот уже и соображаешь не очень, — прищурился Ибо, растянув губы в своей кривоватой улыбке. Сяо Чжань на это только мученически вздохнул и воззвал к звездам: — Вот за что мне все это? — А кто еще недавно говорил о том, какой я замечательный, настолько, что забрал бы меня себе? «Гремлин, — подумал Сяо Чжань, испытывая возмущение пополам с восхищением, — как есть гремлин». — Знаешь, я передумал. Можно оформить возврат? — Так где там твой парк? — Ибо скрестил руки на груди и выжидательно уставился на Сяо Чжаня. — Красиво переводишь тему, — закатил глаза тот, но все же не смог сдержать внутреннее ликование. Ибо решилостаться. Онхотелпровести с ним больше времени. Все это делало что-то невозможное с сердцем Сяо Чжаня, даря надежду. Даже если потом он об этом пожалеет, то в моменте он был счастлив. — Пошли, тут недалеко. Ближайший парк Сяо Чжань исходил вдоль и поперек, он без преувеличения знал в нем каждое дерево и мог ориентироваться с закрытыми глазами. Не то чтобы тот был большим, так что гордиться было особо нечем. Однако сейчас, когда он шел знакомыми аллейками с Ибо, он открывал его для себя по-новому. Он еще не водил сюда никого, кто бы ему нравился, так что подобный опыт переживался очень ярко, а в сочетании с шуточками и подколами Ибо становилось и вовсе восхитительно. Сяо Чжань без зазрения совести пихался и пытался ткнуть пальцами Ибо под ребра — потому что почему тот такой вредный? А ему просто необходимо защитить свою честь, и это все совершенно не потому, что ему до смерти хотелось коснуться Ибо. К счастью, сопротивление своим манипуляциям он не встретил. Возможно, Ибо его чрезмерную тактильность списал на особенности характера и позволил быть собой. В таком случае это будет маленькой тайной Сяо Чжаня, ведь если Ибо узнает, что он обычно куда более сдержан в касаниях, то испытает неловкость, так ведь? Сяо Чжань забывается в пересказываемых историях, по ходу рассказывая Ибо о парке, и целиком и полностью отдает себя моменту. Наслаждается чужим теплом, иногда соприкасающимися плечами, внимательным взглядом и пьянящим воздухом, собственным влюбленно стучащим в груди сердцем. Пусть это глупо, но сейчас он не хочет отравлять происходящее собственными сомнениями и страхами. Ему слишком хорошо.

***

Ван Ибо не слишком много думал над тем, что именно толкнуло его вместо вылазки куда-нибудь с друзьями или дополнительных часов в зале, или вечера за приставкой выбрать Сяо Чжаня. Вероятно, это было его неумение отступать. Он всю неделю думал об этом вечере, поэтому, когда Сяо Чжань написал, что его погребло под работой, он не колебался — закрыл смену, сел на мотоцикл и поехал. Выражение лица Сяо Чжаня, когда он его увидел и понял, что это Ибо, было бесценным. Ибо чувствовал довольство, губы то и дело норовили разъехаться в улыбке, хотя при общении с Сяо Чжанем это было постоянной практикой. Кажется, он никогда не улыбался так часто, как делал это за последнюю неделю. Цяньчэнь задолбал своими шутками и попытками выведать с кем там Ибо общается, но, главное, его состояние заметили и ребята из команды. — Эй, придурок, хватит уже залипать в телефон, задолбал отвлекаться. Я, вообще-то, хочу сегодня домой попасть, — ныл Сонджу, снова и снова пытаясь избить Ибо полотенцем. — А я с ним живу, — замогильным голосом пожаловался Сынен. — Я эту идиотскую рожу наблюдаю все то время, которое вообще его наблюдаю. Меня от нее уже тошнит. И знаете что? Я до сих пор понятия не имею с кем он общается. — Потому что это не твое дело, — отрезал Ибо и снова залип в переписку. — Конечно-конечно. Нашел себе там кого-то на стороне и друзья уже не нужны, — сокрушался Сынен. — На тебя посмотрим, когда найдешь себе девушку, — улыбнулся Исюань. — А пока можешь собрать побольше компромата для шантажа. Ибо это все пропускал мимо ушей. Потому что его друзья были придурками и ничего не понимали. Зачем ему девушки, если он может кидать мемы Сяо Чжаню? Ни с одной девушкой ему не было так весело, как с ним. Поэтому мысль приехать с едой и отвлечь в тот вечер казалась естественной. Аргумент, что они общаются совсем недолго, с Сяо Чжанем не работал, потому что их отношения с самого начала отличались неординарностью. Сяо Чжань позаботился о нем, когда Ибо было плохо, и для Ибо было правильным сделать то же самое в ответ. Он не думал о том, что тем самым может причинить неудобства или вторгнуться в чужое личное пространство. Ему в голову не пришло, что ему могут быть не рады. Ибо предпочитал ориентироваться по ситуации, и если бы Сяо Чжань сказал ему, что он перешел черту, он бы просто это принял и двигался бы дальше. Но Сяо Чжань не сказал. Наоборот. Он выглядел шокированным, да, но еще взгляд у него сделался таким мягким, что Ибо на мгновение забыл как дышать. Такая реакция приятно взволновала, расходясь по телу ласкающим теплом. Плана касательно того, что делать дальше, у Ибо не было, никаких признаков того, что Сяо Чжань был против его вторжения, он не наблюдал, а поэтому решил остаться. Класс у Сяо Чжаня был просторным и наверняка светлым, судя по окнам. Очень ярким, куда круче того, в котором учился сам Ибо. А еще, кажется, Сяо Чжань обожал растения — все подоконники были заставлены вазонами. Ибо удивленно вскинул брови, когда увидел, что они подписаны и у каждого есть имя. Это было нелепо, но в то же время мило. Осмотрев все, что можно, Ибо устроился с телефоном за одной из парт и открыл гонки. Обычно эта игра увлекала его достаточно, чтобы можно было потерять счет времени. Но не сегодня. Он то и дело отвлекался, наблюдая за тем, как Сяо Чжань работает, безбоязненно рассматривал его, пользуясь чужой увлеченностью. Цяньчэнь, каким бы противным он ни был, был прав насчет одного — Сяо Чжань был красавчиком. Ибо не слишком в этом понимал, Сынен как-то рассказывал, что все дело в пропорциях и сочетании черт лица, но ему было недостаточно интересно, чтобы запомнить. Для него все было просто: ему либо нравилось, либо нет, и так со всем. Внешность Сяо Чжаня он находил привлекательной. Но она была ничем без ярких улыбок и дурацких шуток, которые так смешили Ибо. А еще у Сяо Чжаня было большое сердце. Мама всегда говорила, что главное в человеке — его сердце. Без него не имело значения красив человек или нет, сколько у него денег и власти. Ибо запомнил эти слова и, осмыслив их в более сознательном возрасте, по этому принципу выбирал себе круг общения. А еще было в Сяо Чжане что-то волнующее. Ибо не до конца понимал, что именно, но когда он видел Сяо Чжаня, он реагировал на него как-то иначе, чем на любого из друзей. За неделю чат с Сяо Чжанем стал закрепленным и обрел самый высокий приоритет. Ибо никогда настолько не вкладывался в общение. Ему было важно, чтобы разговор не затухал, поэтому он постоянно кидал какие-то мемы, видео, просто рандомные сообщения, желая, чтобы Сяо Чжань реагировал, чтобы включался в обсуждение, чтобы его интерес не утихал. Хотя не то чтобы это могло произойти так просто, учитывая, как легко и как долго они могли обсуждать буквально что угодно. Сяо Чжань очень много знал и явно много размышлял, и он не стеснялся делиться своими мыслями, если понимал, что собеседнику это интересно. А Ибо было, даже если он мало что понимал в теме. Сяо Чжань всегда терпеливо объяснял, если у него были вопросы — возможно, это была профдеформация, а возможно, он сам по себе был таким человеком. Но когда Ибо рассказывал что-то о тех сферах, в которых Сяо Чжань ничего не смыслил, тот был весь внимание. Ибо был честным, поэтому сразу признался себе в том, что искал внимания Сяо Чжаня, жаждал его компании. Внутри трепетало каждый раз, когда Сяо Чжань смотрел на него, заходя по утрам в кофейню, а когда он улыбался, со внутренностями происходило что-то необъяснимое. Ибо это одновременно пугало и интриговало. Именно поэтому он сейчас сидел в классе и ждал, пока Сяо Чжань закончит свою работу. Слова про девушку из уст Сяо Чжаня Ибо не понравились. Его вообще эта тема бесила, потому что складывалось впечатление, что наличие девушки как будто сделает его полноценным членом общества, а так он просто клоун какой-то. Ибо знал, что таковым не является, но он не хотел, чтобы Сяо Чжань считал его ущербным. Фраза про то, что Сяо Чжань забрал бы Ибо себе, странно взволновала, хотя смысл был сомнительным. Но Ибо ухватился за мысль, что раз Сяо Чжань такое говорит, значит, он ему интересен. Не то чтобы это было открытием, однако получить подтверждение оказалось приятным. А еще приятным оказалось катать Сяо Чжаня на мотоцикле. Вот только Ибо мысленно зарекся снова его возить, потому что чужие руки на талии безумно отвлекали. Как и ощущение его присутствия рядом. Создавалось впечатление, что если где-то рядом находился Сяо Чжань, то весь фокус внимания автоматически смещался к нему. Поэтому Ибо ехал очень осторожно и совсем не гнал — в конце концов, на нем лежала ответственность не только за свои жизнь и здоровье, но еще и за Сяо Чжаня. Доехали они все равно быстрее, чем хотелось бы — Ибо не готов был расставаться, несмотря на то, что он понимал, что Сяо Чжань устал и ему нужно отдохнуть. А пригласить его можно еще раз, сообщив, что этот не считается действительным. Или просто так пригласить, они ведь друзья теперь, так же? Ибо собирался уже уведомить об этом Сяо Чжаня, но заметил, что тот взволнован. Он мялся, как будто не решаясь что-то сказать, и Ибо заметил в его состоянии отражение своего собственного. Стало весело, поэтому пошутить показалось правильным. Размышляя о том, что Сяо Чжань устал и хочет отдохнуть, Ибо не предусмотрел тот вариант, что ему тоже может нравиться его компания и он не захочет расставаться вот так скоро. Что вместо отдыха выберет прогулку с Ибо. И Ибо не видел причин отказываться. Гуляя по темным аллеям и слушая голос Сяо Чжаня, Ван Ибо ощущал что-то зудящее под кожей. Он практически не отводил взгляд от Сяо Чжаня, впитывая в себя каждое его касание, каждое слово, каждый вздох. От этого зуд только рос и рос, и Ибо поймал себя на странной мысли, что хочет взять Сяо Чжаня за руку. И, может, поцеловать. Последняя мысль была новой, непривычной, но в полумраке парка, где островками желтого света тянулись вдоль дороги фонари, казалась правильной. А Сяо Чжань рядом — бесконечно манящим. — Чжань-гэ, — позвал Ибо, вдруг останавливаясь. — Что? — растерялся Сяо Чжань, тут же затормозив рядом, и встревоженно заглянул Ибо в лицо. — Что-то случилось? Ты себя нормально чувствуешь? Если бы Ибо не был так взволнован, он бы непременно закатил глаза или как-то пошутил, а может, сразу все вместе. Но сейчас его мучило другое, и он хотел поскорее с этим разобраться. Поэтому лишь отмахнулся от вопросов, отрицательно качнув головой. — Чжань-гэ, что ты думаешь о парнях? Сяо Чжань удивленно округлил глаза, брови взмыли вверх, но, к счастью Ибо, не спросил откуда такой странный вопрос. Видно, сказывалась работа с детьми, где самые внезапные вопросы — норма. — В целом или ты о каких-то конкретных? — Конкретных. Например, обо мне, — Ибо жадно всматривался в лицо Сяо Чжаня, желая как можно скорее получить ответ. — Хочешь услышать комплименты? — рассмеялся Сяо Чжань. — Мог бы просто попросить, зачем так пугать. — Не хочу комплименты, хочу услышать твое мнение обо мне. Сяо Чжань внимательно посмотрел ему в глаза. Ибо нервно закусил губу, но взгляд не отвел. — Мне кажется, ты хочешь спросить не это, — проницательно заметил он. Ибо вздрогнул. — Все в порядке, можешь спросить что на самом деле хотел. — Ты случайно мысли не читаешь? — на всякий случай решил перестраховаться Ибо. — Я с людьми работаю, — успокаивающе улыбнулся Сяо Чжань, как будто это объясняло его пугающую проницательность. — Так что, Ибо, что ты хотел спросить? — Тебе… хотелось когда-то кого-то поцеловать? — выпалил Ибо, не позволяя себе передумать. — Бывало, — кивнул Сяо Чжань. По глазам было видно, что он совершенно не понимает, что именно творится в голове Ибо. — Нет, — брови Сяо Чжаня изумленно взмыли вверх. Ибо мысленно выругался, досадуя на себя за неумение выражать мысли словами. — Я хотел спросить… тебе хотелось когда-то поцеловать… парня? Сяо Чжань сразу стал серьезным, а взгляд сделался цепким и пристальным. Он долго смотрел на Ибо, но, видно, не находил того, что ожидал, а потому все же ответил: — Что, если мой ответ будет положительным? Ибо облизал пересохшие губы. — Тогда я снова спрошу. Чжань-гэ, что ты обо мне думаешь? Сяо Чжань пораженно уставился на Ибо, который переминался с ноги на ногу, не в состоянии стоять на месте от обуявшего его волнения. Осознание в его глазах было подобно цветку, распускавшемуся под весенним солнцем. Настороженность постепенно вытесняло тепло и что-то еще, чему Ибо пока не мог дать название. Сяо Чжань улыбнулся ему, и эта улыбка отличалась от тех, которые он дарил Ибо до этого. Эта была ласковой, нежной и такой светлой, что Ибо не мог отвести глаз. Сяо Чжань, внимательно следя за его реакцией, бережно взял ладонь Ибо в свою, бессознательно погладив пальцем костяшки. — Ты чудесный, Ибо. И ты мне нравишься. Сердце в груди возликовало от этого ответа, принявшись энергично крутить флипы, а на лице Ибо тут же расцвела широкая идиотская улыбка. Сяо Чжань при виде нее рассмеялся, и Ибо стало еще лучше. Он крепко сжал руку Сяо Чжаня в ответ. — Ты мне тоже нравишься, гэ. Просто я только сейчас это понял. — Меня восхищает твоя прямолинейность и честность, — признался Сяо Чжань, снова поглаживая ладонь Ибо большим пальцем. — У меня бы ушло гораздо больше времени на осознание и принятие. — Хорошо, что со мной ты быстро определился, — радостно фыркнул Ибо. — Как, оказывается, полезно рыдать в объятиях незнакомцев. — Так я все же был не единственным? — в притворном возмущении воскликнул Сяо Чжань. Ибо расхохотался — так ему было легко и здорово. Сяо Чжань наблюдал за ним, завороженный, даже смеяться перестал. — Ты такой красивый сейчас, — выдохнул он, а Ибо всего промурашило от этих слов. Ему говорили это бессчетное множество раз, но еще никогда — так. Смеяться как-то сразу перехотелось. Ибо застыл, глядя в ответ на Сяо Чжаня. Тот был таким сказочным в желтоватом свете фонаря, что если бы он не держал Ибо за руку, можно было решить, что он — виденье. — Хочу тебя поцеловать, — признался Ибо. — Ты позволишь? Сяо Чжань улыбнулся и Ибо привлек его за руку к себе. Сяо Чжань положил ладонь ему на щеку, а затем склонился к нему и мягко коснулся его губ своими. Касание было легким, как перышко, невинным совсем. Восхитительным. Сяо Чжань тут же отстранился, проверяя реакцию Ибо, а тот внезапно сгреб его в неловкие, но сильные объятия и, зарывшись носом в изгиб шеи, счастливо выдохнул, вызывая табун мурашек по смуглой коже. — Я сейчас так счастлив, что мне кажется, меня разорвет, — поделился он. Сяо Чжань прижал его в ответ сильнее и, положив ладонь на затылок, погладил. — С тобой рядом невозможно чувствовать себя по-другому, — выдохнул он Ибо в волосы. От этого признания у Ибо затрепетало сердце. — Знаешь, как я извелся, пока пытался придумать, как бы потактичнее узнать у тебя, насколько в твоей картине мира возможны отношения между парнями и как бы ты отнесся, предложи я свою кандидатуру, — Сяо Чжань весело и немного нервно хихикнул, и Ибо крепче сжал его в руках. — Эй, лао Ван, полегче, задушишь! — запротестовал Сяо Чжань, впрочем, не сделав ни единой попытки вырваться. Обнимать Сяо Чжаня было очень приятно, ощущать его в руках казалось чем-то важным, драгоценным. Но Ван Ибо очень хотелось снова его поцеловать. — Чжань-гэ, — он отстранился и, полыхая от смущения щеками, спросил, глядя исподлобья: — Можно я… Можем мы еще раз поцеловаться? Тихий смех Сяо Чжаня прозвучал небесными колокольчиками, и пусть смеялись над Ибо, делали это так, что он был совсем не против — если это радовало Сяо Чжаня, пусть, если радостно ему, Ибо тоже радостно. — Можем. Ты можешь целовать меня когда тебе захочется, Ибо, — улыбаясь глазами, ответил Сяо Чжань и приглашающе подался вперед. Ибо бережно коснулся чужих губ, ощущая восторг от этого первого касания, но надолго его терпения не хватило — весь Сяо Чжань был слишком восхитительным в его руках. Он еще раз поцеловал губы, а затем принялся выцеловывать его лицо. Сяо Чжань под его касаниями смеялся и шутил что-то про новорожденного котенка. Ибо готов был быть кем угодно, если ему позволят делать то, что он делал. Внезапно Сяо Чжань в его руках напрягся и быстро шепнул: «Люди», отстраняясь. Ибо нахмурился, досадуя на то, что выгуливавшая собаку пара решила именно сейчас пройти именно здесь. Наверное, в его взгляде читалось что-то такое, потому что пара очень быстрым темпом прошла мимо, пока Сяо Чжань пытался не расхохотаться. — Вот это взгляд, лао Ван, — веселился он, тыкая Ибо в щеку. — Ты бы вполне мог держать в страхе империи, а то и казнить кого-то, только посмотрев. Какой простор для возможностей. — Развлекаешься, лао Сяо? — прищурил глаза Ибо, перехватывая чужую руку за запястье. — Можешь не смотреть на меня так, Бо-ди, на меня теперь твой убивающий взгляд не действует, ты передал мне иммунитет, — Сяо Чжаня разбирало на смех, и Ибо не мог противостоять его веселому настроению, не заражаясь им в ответ. — Раз взгляд не действует, придется искать другие пути укрощения, — взгляд Ибо потемнел. Он потянул за руку и снова привлек Сяо Чжаня к себе. — Что насчет поцелуев? — Укрощение поцелуями? — фыркнул Сяо Чжань, забавляясь. — Лао Ван, ты явно ничего не знаешь об укрощении. — Это мы посмотрим, — многообещающе протянул Ибо и снова потянулся к Сяо Чжаню, сцеловывая его смех. Стоило ему один раз попробовать, как он уже не хотел отрываться.

***

Так же просто, как Ибо занял место в сердце Сяо Чжаня, он занял место в его жизни. Просочился в нее разбитыми коленками, кашлем, гремлинскими шутками и яркими улыбками. Сяо Чжань был без понятия, как жил без всего этого. В его сумке теперь всегда лежали антисептик, пачка пластырей и леденцы для горла, так, на всякий случай. Ибо окутал его заботой: упрямо отвозил на работу и забирал с нее, убеждая, что это не труд, а радость, перезнакомился со всеми коллегами Сяо Чжаня, с кем только мог, обязательно вытаскивал на обед, если расписание позволяло, подкармливал полезными вкусностями и следил, чтобы Сяо Чжань не засиживался слишком долго, утонув в бюрократической реальности. Сяо Чжань же подкармливал его домашней едой, которую Ибо беззастенчиво расхваливал каждый раз до покрасневших щек повара, заставлял отдыхать, когда видел, что Ибо существует во вред себе из чистого упрямства, и исправно пополнял коллекцию Ибо собственноручно сделанными рисунками. В основном это были какие-то быстрые зарисовки, но Ибо они почему-то безумно нравились и он бережно хранил каждый. Сяо Чжаню вовсе не сложно, ему даже приятно. А еще они разговаривали. Много. Долго. И чем больше говорили, тем больше приходило понимание, что, несмотря на различия, у них много общего. Орешек очень быстро привыкла к присутствию Ибо в квартире и всегда, когда тот усаживался на диван, сворачивалась клубком и по-кошачьи счастливо мурчала. Сяо Чжаню это бесконечно нравилось. Еще больше ему нравилось устраиваться у Ибо под боком и целовать его под какой-то фильм. Он вообще был очень голоден до Ибо, ему всегда было мало его рук, его губ, его тепла, его смеха, его спокойного присутствия рядом. Он первым предложил съехаться, застав Ибо своим предложением врасплох. Просто во время уборки поймал себя на мысли о том, как много теперь в его доме вещей Ибо и как органично они вписываются в интерьер. Даже вот та кофта на спинке кресла, которую он уже неделю просил убрать, но Ибо все некогда. Зато в ванной наконец-то царил идеальный порядок, потому что у Ван Ибо был пунктик. Когда Сяо Чжань вечером во время прогулки сказал об этом Ибо, тот едва не свалился со скейта. — Чжань-гэ, ты издеваешься, что ли? Кто такое так предлагает вообще? — возмущенно толкнул Ибо его в плечо. Такой он выглядел просто ужасно целовательным, и Сяо Чжаню стоило немалых усилий остаться на месте и дать своему парню пространство на подумать. Но Ибо не потребовалось много времени. Игнорируя всех вокруг, он с обожанием в глазах накинулся на Сяо Чжаня и обнял так крепко, что ребра затрещали. Встречать каждое утро, видя перед собой спящее лицо Ибо, оказалось потрясающим. Стоять на кухне за приготовлением совместного завтрака, ощущая прижавшееся к спине горячее тело, ласковые руки на животе и нежные губы на плече, было восхитительно. Любить Ибо было невероятно. И так же невероятно было чувствовать его любовь. Но куда более невероятно было осознавать, что впереди их ждет их совместная жизнь, их история, написанная вместе.