Утро

В глаза резко ударил солнечный свет, и Носеда, поморщившись, перевернулась на другой бок. Сонно упираясь лицом в подушку, девушка вдохнула полной грудью сладковатый запах цветочных духов Блайт. В комнату просачивается терпкий запах кофейных зёрен, заставив Луз приподняться на локтях и сонно протереть глаза. Слабая боль неприятно растеклась по телу, постепенно нарастая, и доминиканка тихо зашипела, разминая ладонями тонкую шею и худощавые веснушчатые плечи. Дверь в спальню приоткрылась. В помещение изящно и тихо, как кошка, вплыла Эмити, попутно разговаривая с кем-то по телефону. Носеда мечтательно улыбнулась, глядя как Эмити подошла к окну и опëрлась локтями на подоконник. Еë длинные сиреневые волосы каскадом стекали по спине и плечам. Солнечные лучи падали на бледное лицо. Янтарные глаза Блайт, обрамлëнные пушистыми ресницами, сияли ярче золота. Луз заворожëнно глядела, как полупрозрачный лавандовый халат обнимал фигуристое тело Эмити. Доминиканка, прохрустев шейными позвонками, встала с кровати и подошла к Блайт, обнимая со спины. Эмити мягко улыбнулась, обернувшись на Луз через плечо, и опëрлась на неë спиной. Носеда уткнулась лицом в изгиб шеи, вдыхая запах ягодного шампуня и геля для душа, и сама не заметила, как еë рука скользнула чуть ниже ниже живота, сначала огладив стройное бедро, а затем по его внутренней стороне, поглаживая тонкими смуглыми пальцами промежность сквозь тонкое розоватое кружево. Блайт, хохотнув, сбросила звонок и отложила телефон в сторону. Еë бледная ладонь перехватила запястье Луз, чуть сжав. — Наглеешь, Носеда, — строго муркнула Эмити. Доминиканка чуть приоткрыла глаза, взглянув на Блайт сквозь густые ресницы. Уголок еë тонких губ дëрнулся вверх, создавая подобие ухмылки. Горячее дыхание обжигает мочку уха Эмити. — Всегда. Луз усадила Блайт на подоконник, а сама вклинилась между бëдер, сцепив руки на пояснице. Эмити обвела взглядом фиолетовые следы от помады на ключицах Носеды, и провела руками по еë коротким каштановым волосам, зачëсывая их назад.