История Карины Валеска или, наконец, счастливый финал.

В центральной охтинской больнице. Несколько недель спустя. От лица автора. В палате стояла оглушительная тишина, лишь писк аппаратуры нарушал этот незримый покой. Солнечные лучи проникали в окно, освещая все уголки палаты. На больничной кровати лежала женщина средних лет, но по ее худощавой фируге и лицу, которое не тронули ни одна морщинка, это сказать наверняка было невозможно. Она лежала, абсолютно неподвижная. Ее талия была перевязана белоснежными бинтами. Лицо выражало крайнюю степень умиротворения. Белая кожа, была словно фарфоровая маска. Алые губы были расслаблены и не выражали абсолютно никаких эмоций. Зеленые, словно трава, длинные волосы, разметались по подушкам. Дверь палаты открылась и в ней тихо вошла медсестра. Девушка проверила, все ли в порядке и собиралась было уходить, как до нее донесся тихий шепот. Она сразу не подошла к кровати. Кариан Валеска наконец открыла глаза. -Вы меня слышите? - спросила ее медсестра. - Если да, то кивните. Валеска кивнула в ответ. -Отлично. - улыбнулась девушка. - Сейчас я позову доктора. Вскоре в палату пришел доктор. В палате стояла оглушительная тишина, лишь писк аппаратуры нарушал этот незримый покой. Солнечные лучи проникали в окно, освещая все уголки палаты. На больничной кровати лежала женщина средних лет, но по ее худощавой фируге и лицу, которое не тронули ни одна морщинка, это сказать наверняка было невозможно. Она лежала, абсолютно неподвижная. Ее талия была перевязана белоснежными бинтами. Лицо выражало крайнюю степень умиротворения. Белая кожа, была словно фарфоровая маска. Алые губы были расслаблены и не выражали абсолютно никаких эмоций. Зеленые, словно трава, длинные волосы, разметались по подушкам. Дверь палаты открылась и в ней тихо вошла медсестра. Девушка проверила, все ли в порядке и собиралась было уходить, как до нее донесся тихий шепот. Она сразу не подошла к кровати. Кариан Валеска наконец открыла глаза. -Вы меня слышите? - спросила ее медсестра. - Если да, то кивните. Валеска кивнула в ответ. -Отлично. - улыбнулась девушка. - Сейчас я позову доктора. Вскоре в палату пришел доктор. Он был средних лет, с добрыми глазами и уверенной походкой. В руках он держал папку с медицинскими записями, а на лице его играла легкая улыбка, которая, казалось, должна была вселять надежду. Подойдя к кровати, он внимательно посмотрел на Карину, словно пытаясь прочитать ее мысли. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, присаживаясь на стул рядом с ней. Карина медленно повернула голову в его сторону, и в ее глазах зажглось что-то, что напоминало осознание. Она попыталась говорить, но из ее уст вырвался лишь тихий шепот. — Где я? Доктор кивнул, понимая, что это первый вопрос, который приходит на ум после долгого сна. — Вы в охтинской больнице. — ответил он мягко. — У вас была операция, и теперь вам нужно время для восстановления. Валеска закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Воспоминания о том, что произошло, были смутными, как туман, окутывающий утренний лес. Она вспомнила лишь обрывки: лица людей, крики, боль. — Как долго я здесь? — спросила она, открывая глаза и глядя на доктора с надеждой. — Вы в палате уже несколько дней. Несколько недель мы продержали вас в реанимации. — ответил он. — Но вы на пути к выздоровлению. Карина почувствовала, как внутри нее зашевелилась надежда. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоить сердце, которое колотилось в груди. — Я не помню, что произошло, — призналась она, и в ее голосе прозвучала нотка тревоги. Доктор наклонился ближе, его взгляд стал более серьезным. Он понимал, что потеря памяти может быть пугающей, особенно в такой уязвимой ситуации. — Это нормально. — сказал он, стараясь успокоить её. — После операции и анестезии многие пациенты испытывают временные проблемы с памятью. Ваша голова могла быть перегружена, и сейчас вам нужно просто дать себе время. Карина кивнула, но тревога не покидала её. Она пыталась вспомнить, что же произошло, но в голове лишь мелькали смутные образы, как кадры из старого фильма, который она не могла досмотреть. — Я не знаю, что делать дальше, — произнесла она, и в её голосе звучала растерянность. — Я не могу вспомнить, как я сюда попала. Доктор, заметив её смятение, решил немного отвлечь её от тревожных мыслей. — Давайте поговорим о чем-то другом, — предложил он. — Как вы себя чувствуете физически? Есть ли у вас боль или дискомфорт? Карина сосредоточилась на своих ощущениях. Она почувствовала легкую боль в области живота, но она была терпимой. — Немного болит. — призналась она. — Но это не так страшно. — Это нормально. — сказал доктор, записывая её слова в медицинскую карту. — Мы ожидаем, что после операции могут быть некоторые неприятные ощущения. Главное — следить за тем, чтобы боль не усиливалась. Если что-то будет беспокоить, просто дайте знать. Карина кивнула, стараясь сосредоточиться на его голосе, который звучал как тихая мелодия, успокаивающая её тревожный ум. Она пыталась представить, как будет выглядеть её жизнь после выписки, но в голове всё ещё царил хаос. Воспоминания о том, что произошло, оставались неясными, как тени, которые не удаётся поймать. — Я не могу вспомнить. — снова произнесла она, и в её голосе вновь появилась нотка беспокойства. — Я не знаю, кто я, и что со мной случилось. Доктор отложил папку и посмотрел на неё с пониманием. Он знал, что такие моменты могут быть особенно трудными для пациентов. — Это может занять время. — сказал он, стараясь быть максимально поддерживающим. — Иногда память возвращается постепенно. Возможно, вам стоит попробовать расслабиться и не торопить события. Карина вздохнула, её грудь наполнилась тяжестью. Она чувствовала, как страх и неопределенность сжимают её из внутри, как тиски, сжимая её сердце. Она пыталась представить, что же могло произойти, но каждый раз, когда она пыталась ухватиться за ускользающие воспоминания, они исчезали, как дым. Карина посмотрела в окно, где за стеклом простирался серый пейзаж. Уже моросил дождь, и капли стекали по стеклу, оставляя за собой тонкие дорожки. — Почему я не могу вспомнить? — прошептала она, не ожидая ответа. Вопрос висел в воздухе, как тень, которая не покидала её. Доктор, заметив её состояние, снова попытался вернуть её к более спокойным мыслям. Он говорил о том, как важно заботиться о себе, о том, что восстановление — это процесс, который требует времени и терпения. Но Карина не могла сосредоточиться на его словах. Её мысли метались, как птицы в клетке, и она не могла найти выхода. — Я просто хочу знать, кто я. — произнесла она. Карина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и с трудом сдерживала эмоции. - Не расстраивайтесь, Карина, - доктор одарил ее ласковой улыбкой. - Память обязательно к вам вернется. А сейчас, чтобы немного вас отвлечь, я позову кое-кого. Этот человек стоит возле вашей палаты с самого утра. Он хочет увидеть вас. Возможно, его визит поможет вам хоть что-нибудь вспомнить. - Было бы здорово, - слабо улыбнулась Валеска. Доктор вышел, и в следующую минуту в палату вошел молодой мужчина. Увидев его, Карина тут же поменялась в лице. "Фарфоровая маска" исказилась в гримасе гнева. Карие глаза моментально изменили цвет на алые. Это была уже не Карина. Марго заменила ее. - Что ты здесь делаешь? - спросила она его. Прежнего страха и непонимания больше не было, на их место пришли гнев и ярость. Марго смотрела на мужчину уничтожающим взглядом. - Здравствуй, Марго. - спокойно поздоровался с ней Александр и сел на стул, что стоял возле ее кровати. - Я хотел увидеть Карину. - Мало ли что ты хотел. - съязвила она в ответ. - Мне плевать на твои хотелки. Сейчас я здесь. Если что-то не нравится, можешь проваливать. - Давай спокойно поговорим. Я пришел с миром. - он смотрел на нее таким взглядом, полным отчаяния и тоски. Он понимал, что где-то там, глубоко внутри нее, пряталась Карина. Его любимая женщина, которую он сам потерял. - ... хорошо, - пробурчала она. - Я слушаю. - ... Доктор сказал мне, что у тебя потеря памяти. - продолжал Александр, стараясь говорить как можно мягче. - Я понимаю, что это тяжело. Но я здесь, чтобы помочь тебе вспомнить. Мы с тобой пережили много хороших моментов, и я надеюсь, что они вернутся к тебе. Марго скептически приподняла бровь. Она не собиралась поддаваться на его уловки. Внутри нее бушевала буря, и она не могла позволить себе быть уязвимой. - Хорошие моменты? - переспросила она с сарказмом. - Ты, случайно, не перепутал меня с кем-то другим? Александр вздохнул, его лицо исказилось от боли. Он знал, что Марго не Карина, но в то же время он чувствовал, что где-то в глубине ее души все еще живет его любимая. - Я понимаю, что ты злишься. - сказал он, стараясь сохранить спокойствие. - Но я здесь не для того, чтобы причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна. Я всегда был рядом, даже когда ты этого не замечала. Внезапно в палате раздался громкий истерический смех, заполняющий все пространство. — Ты идиот, Камолов! — громко воскликнула она, ее голос резонировал в стенах, словно эхо. — Ты поверил? Серьезно! Ты такой же идиот, как и все вокруг! И он поверил. Этот доктор! — продолжала она, смеясь еще громче, ее красные глаза сверкали от злорадства. — Знал бы ты, какая хорошая актриса вышла бы из Карины. Она может умело манипулировать эмоциями людей Так что. Она тоже не так проста, как кажется Не надейся, что мы с ней все забыли. Ее губы исказились в злобном оскале, и в этот момент Камолов почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Вот как — произнес он, ошарашенный услышанным. В его голове закружились мысли, и он не мог поверить, что оказался в такой ловушке. Все его уверенности, все его предположения о том, что он контролирует ситуацию, рухнули в одно мгновение. — Ты не понимаешь, — продолжала она, поднимаясь с кровати и приближаясь к нему. — Мы играем в свою игру, и ты — лишь пешка на нашем поле. Камолов ощутил, как его сердце забилось быстрее. Он пытался собрать мысли в кучу, но слова, которые она произносила, словно заклинания, запутывали его еще больше. - Мы с ней использовали всех подряд. Тебя и Хольта. И никто ничего не понял... - в ее глазах пылало безумие вперемешку с ликованием. - Мы обвели всех вокруг пальца. Хочешь знать, как все было на самом деле? - Да... - еле выговорил Саша, чувствуя, как сердце колотится в груди. - Мне известно, что ты приходил к Хольту и заключил с ним сделку, лишь бы вытащить нас из "Чумного форта". А этот придурок согласился, лишь бы сберечь свою шкуру. Ты не знал, что хекстек намного ценнее для него. В принципе, и я не знала об этом, пока он не упомянул человека из моего прошлого. За то, что я поеду с ним, Август пообещал мне, что поможет Разумоскому... - внезапно ее лицо сделалось максимально серьезным. - Где Сергей?! Что с ним?! Говори! - После событий на телестудии много чего произошло... Хольта увезли на родину. Насколько мне известно, сейчас он в больнице. В ходе борьбы с Волковым он получил достаточно серьезные раны. Волкова посадили на довольно серьезный срок, как террориста. Грома посадили за превышение должностных полномочий и лишили всех званий и наград... А Разумовский... Адвокаты Хольта помогли ему получить частичную амнистию и вернули все контрольные пакеты акций его компании. Он не может выезжать за границу и должен будет ежемесячно наблюдаться у психотерапевта и принимать таблетки... Сейчас он, как и до всех этих событий, живет в своем офисе... Мы пересекались и он просил передать, что ждет тебя. Его самого к тебе не пускают. - Надеюсь, его врачом не является Рубинштейн. - произнесла она с явным презрением, и в ее голосе звучала нотка тревоги. - Этот человек не должен иметь к нему никакого отношения. Я знаю, на что он способен. Саша почувствовал, как холодок пробежал по спине. Рубинштейн был не просто врачом; он был манипулятором, который использовал людей как пешки в своей игре. — Успокойся, — усмехнулся Комолов. — Это врач из Москвы, Стравинский. — Ну ладно, — сразу успокоилась Марго. — Меня это устраивает. — Тебя не волнует, что будет с тобой после выписки от сюда? — спросил мужчина. — В абсолютно не интересует. Главное для меня — это свобода Сергея. — Тем не менее, я скажу. — настаивал Саша. — Разумовский дал показания против Рубинштейна. Рассказал всё о том, что с вами делали там. Врачей судили за незаконные эксперименты на пациентах. С помощью тех же адвокатов Хольта и помощи Ворона, тебе также дали частичную амнистию. На тех же условиях, что и Разумовскому. — Ооо... Ворон тоже решил загладить свои ошибки, — усмехнулась Марго. — Что ж... Я принимаю его "помощь". Передай ему "привет"... — её голос буквально сочился сарказмом. — Но не думай, что я прощу вас за предательство. — Что ж... — вздохнул Саша. — Я понимаю... Но скажи мне, что ты будешь делать дальше? — После выписки я и Карина поедем с Серёжей. Раз они ждут нас. — она подняла свой бионический протез на уровень лица. — Мы будем жить и наслаждаться этим. Мы не оставим их. — Значит, ты... вы не поедете к Хольту? Не будете отдавать долг за помощь? — Мы? — весело рассмеялась Марго. — Нет! Мне плевать, что с ним будет дальше! Пусть хоть сдохнет! Он хотел воспользоваться ситуацией, чтобы нажиться на этом. Но не тут-то было... Я ни за что не отдам ему хекстек. — камень в её руке начал искриться голубыми искорками. — Я не видела Синджета уже много лет и не знаю, что он сейчас из себя представляет... Если я отдам камень, — она повертела своей металлической рукой, — он превратится в простую железку. - Я не могу позволить этому случиться. Этот камень — не просто артефакт, это часть меня, часть нашей с Кариной истории. Он хранит в себе воспоминания, которые я не готова оставить в прошлом. Марго задумалась, глядя на искрящиеся огоньки, которые танцевали на поверхности хекстека. Каждый из них напоминал ей о том, что она пережила, о том, что потеряла и о том, что приобрела. Она вспомнила, как много лет назад, когда всё только начиналось, этот камень стал её защитой, её надеждой. Он был символом силы, которую она обрела, несмотря на все испытания. — Я не могу просто так отдать его. — продолжала она, уже не обращая внимания на Сашу. — Это будет предательство не только по отношению к себе, но и ко всем, кто страдал рядом со мной. Я не могу позволить, чтобы кто-то использовал его в своих корыстных целях. Она опустила руку, и камень замер, но его свет всё ещё отражался в её глазах. Внутри неё разгоралось чувство решимости. Она знала, что впереди их ждут трудности, но теперь у неё была цель. Она не собиралась оставлять своего возлюбленного, не собиралась возвращаться к тем, кто предал её. Марго глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бурю эмоций, которая разгоралось внутри неё. Она понимала, что выбор, который она сделала, был не просто актом сопротивления, но и шагом к новой жизни. Жизни, в которой она могла бы быть свободной, не обременённой долгами перед теми, кто использовал её и её друзей в своих корыстных целях. Она вспомнила, как много раз её предавали. Каждый раз, когда она доверяла кому-то, этот кто-то использовал её доверие, чтобы нанести удар. Но теперь, с хекстеком в руках, она чувствовала, что у неё есть сила, чтобы изменить эту историю. Этот камень был не просто артефактом; он стал её щитом, её символом борьбы. Он напоминал ей о том, что даже в самые тёмные времена она могла найти в себе силы продолжать. Марго посмотрела на Сашу, который, казалось, всё ещё не мог понять её решимость. Она знала, что он хотел бы, чтобы она приняла помощь, чтобы она вернулась к тем, кто, возможно, мог бы её защитить. Но она не могла позволить себе снова стать жертвой. Она не могла позволить, чтобы её жизнь снова оказалась в руках тех, кто не ценил её. — Я не могу позволить себе быть слабой. — повторила Марго, словно это было заклинание, которое должно было укрепить её решимость. Она знала, что слабость — Это не просто отсутствие силы, это возможность быть использованной, манипулируемой. Она не могла позволить себе снова оказаться в ловушке, которую кто-то другой расставил для неё. Марго знала, что её выбор был не просто актом сопротивления, а шагом к новой жизни, свободной от долгов и предательства. Хекстек стал её символом силы и борьбы, напоминанием о том, что даже в тёмные времена можно найти в себе силы продолжать. Она была готова защищать себя и своего любимого и не позволить никому использовать её доверие. Внутри неё разгоралось чувство решимости, и она понимала, что теперь у неё есть цель. Она не собиралась возвращаться к тем, кто предал её, и была полна решимости идти вперёд. Саша стоял у двери палаты, его сердце сжималось от боли. Он смотрел на нее, на ту, которая когда-то была для него всем, и понимал, что больше не имеет права на ее любовь. В ее глазах он увидел решимость, которую не мог игнорировать. Она сделала свой выбор, и этот выбор был не в его пользу. — Хорошо. Я понял тебя. Прости меня и прощай. Я больше не побеспокою тебя. — произнес он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Эти слова давались ему с трудом, но он знал, что так будет лучше для обоих. Она кивнула, и в этот момент между ними проскользнула тень сожаления. Саша сделал шаг назад, словно отстраняясь от всего, что связывало их. Он не мог больше оставаться в ее жизни, зная, что впереди ее ждала новая жизнь с Сергеем Разумовским. Он не знал, как сложится их судьба, но был уверен, что Разумовский будет рядом, поддерживая и принимая ее такой, какая она есть. Саша закрыл за собой дверь, и в коридоре его охватило чувство пустоты. Он пытался вспомнить все счастливые моменты, которые они провели вместе, но теперь они казались далекими и недостижимыми. Он сделал все, что мог, чтобы она его простила, но, похоже, время было упущено. Он не успел сказать ей все, что хотел, не успел объяснить, как сильно он ее любил. Саша медленно шел по коридору, его шаги звучали глухо, как будто он покидал не только палату, но и часть себя. Он знал, что теперь ему предстоит начать новую жизнь, но в его душе царила бездна. Пустота, которую он чувствовал, была невыносимой. Каждый шаг отдавался эхом в его сознании, напоминая о том, что он оставил позади. Он не знал, как жить дальше, как справляться с этой утратой, которая казалась ему невыносимой. Саша остановился у окна, глядя на улицу, где жизнь продолжалась в своем привычном ритме. Люди спешили по своим делам, не замечая его горя. Он чувствовал себя изолированным, словно оказался в другой реальности, где все вокруг двигалось, а он остался на месте. Ветер трепал листву деревьев, и он вспомнил, как они с ней гуляли по этому парку, смеясь и делясь мечтами. Теперь эти воспоминания были как острые осколки, причиняющие боль при каждом воспоминании. Он вспомнил ее улыбку, ту, что могла осветить даже самые темные дни. Как она смеялась, когда он шутил, как искренне поддерживала его в трудные времена. Но теперь все это казалось таким далеким, как будто принадлежало не ему, а кому-то другому. Он не мог поверить, что все это закончилось. Как можно было так быстро потерять то, что казалось таким важным, таким неотъемлемым от его сущности? Саша чувствовал, как его сердце сжимается от горечи, и в голове крутились мысли, которые не давали покоя. Он пытался найти объяснение, но все его попытки были тщетны. Как можно было так легко разрушить то, что строилось годами? Он вспомнил, как они вместе планировали будущее, как мечтали о совместной жизни, о детях, о том, как будут встречать старость, сидя на веранде и вспоминая лучшие моменты. Теперь эти мечты казались ему иллюзиями, которые рассыпались в прах, как только он закрыл за собой дверь. Саша чувствовал, что его жизнь потеряла смысл, и он не знал, как заново найти себя в этом мире, где она больше не была рядом. Саша снова посмотрел на улицу, где жизнь продолжала идти своим чередом. Он видел, как люди смеются, обнимаются, спешат к своим близким. В этот момент ему стало особенно горько. Он осознал, что его горе не имеет значения для окружающих. Они не знали, что он потерял, и не могли понять, каково это — быть оставленным. Он был как призрак, блуждающий среди живых, не имея права на свою боль. Саша стоял у окна, его взгляд блуждал по улицам, где жизнь продолжала свой бег, не обращая внимания на его внутреннюю бурю. Он чувствовал, как мир вокруг него вращается, как будто ничего не изменилось, хотя для него все перевернулось с ног на голову. Он был частью этого мира, но в то же время оставался в стороне, как будто невидимая стена отделяла его от всех остальных. Он вспомнил, как они вместе планировали поездки, как мечтали о том, чтобы однажды отправиться в путешествие по Европе, исследовать новые города и культуры. Теперь эти мечты казались ему не просто недостижимыми, а совершенно абсурдными. Как можно было мечтать о чем-то, когда его сердце было разбито? Он чувствовал, что все, что они строили вместе, было разрушено одним мгновением, одним решением, которое она приняла. Саша закрыл глаза, пытаясь заглушить воспоминания, но они продолжали преследовать его, как тени, которые не хотят покидать. Он вспомнил, как они сидели на кухне, пили кофе и обсуждали свои планы на будущее. Как она смеялась над его шутками, как искренне верила в их совместное счастье. Теперь это казалось ему далеким и недостижимым. Он понимал, что теперь ему предстоит научиться жить с этой утратой, но в его сердце оставалась лишь пустота. Воспоминания о счастье, которое они разделяли, терзали его, как острые осколки. Он знал, что не сможет вернуть прошлое, и это осознание было невыносимым. Саша сделал шаг назад, оставляя позади не только палату, но и часть себя, навсегда потерянную в этом прощании. Он был уверен в судьбе Карины, но не в своей. Он не знал, что его ожидает впереди... Конец.