История Карины Валеска или, наконец, счастливый финал.

Палата №28. Несколько часов спустя. Поздняя ночь. От лица Карины. Я лежала на мягком полу, обитом матрасами, мое тело ныло от желания к Разумовскому. Мы были в этом психиатрическом отделении уже черт знает сколько времени, и наша тоска друг по другу только усиливалась. Его гибкая фигура, эти голубые глаза, этот аристократический нос — каждый дюйм его тела был запечатлен в моем сознании, постоянный источник разочарования и тоски. Однако сегодня вечером я решила взять дело в свои руки. Я устала от ожиданий. И Марго постоянно зудела в моем разуме, словно надоедливая муха… Когда свет погас, я выскользнула из больничного халата, позволив ему стечь к моим ногам. Мои соски затвердели на прохладном воздухе, исходящем из приоткрытого окна и я почувствовала, как дрожь пробежала по позвоночнику, когда я представила руки Сережи на моей голой коже. Я подошла к нему, мое сердце колотилось в груди. — Сережа.— прошептала я, мой голос был еле слышен. -Просыпайся. Он пошевелился, его глаза затрепетали. Я увидела что его глаза были не голубыми. Передо мной был Птица. Он окинул мое обнаженное тело взглядом, задержавшись на моей груди, прежде чем встретиться со мной глазами. -Карина. — выдохнул он, его голос был хриплым от желания. — Что ты делаешь? Я забралась на его бедра, оседлав его. -Я не могу больше ждать. — сказала я твердым голосом. — Мне нужен ты, Птица. -Я уверен, ты думала что проснется Сережа. — он смотрел на меня пытливым взглядом. — А появился я. Не разочарована? — на его губах возникла усмешка. -Нет. Это не важно для меня. Я жажду вас обоих. Я,. мы любим вас двоих. Ему не нужны были дальнейшие убеждения. Его руки блуждали по моему телу, лаская мою грудь, мои бедра, мои ягодицы. Я ахнула, когда его пальцы нашли мою влажность, дразня мой клитор с отработанной легкостью. -Ты такая мокрая, Карина. — пробормотал он низким и хриплым голосом. — Ты ждала этого, не так ли? Я кивнула, мое дыхание стало коротким, пока он продолжал дразнить меня. -Да. — удалось выдавить мне. -Мне нужен ты внутри меня, Птица. Мне нужно почувствовать твой член внутри меня. Он не колебался. Быстрым движением он перевернул меня на спину, расположившись между моих ног. Сзади раздались звуки шуршания одежды и вскоре перед моими глазами оказалась его одежда. Я чувствовала тепло его члена у своего бедра и застонала от предвкушения. -Трахни меня, Птица. — умоляла я. — Пожалуйста, трахни меня сейчас. Ему не нужно было больше поощрений. Со стоном он вошел в меня, его член полностью заполнил меня. Я вскрикнула, мое тело выгнулось на полу, когда он начал двигаться внутри меня. Его темп был неистовым, отчаянным. Я чувствовала, как внутри меня нарастает оргазм, медленное, восхитительное жжение, которое грозило поглотить меня. -Я близко, Птица. — выдохнула я, мой голос был еле слышен. -Я так близко. Он зарычал в ответ, его толчки становились все более настойчивыми. Я чувствовала, как его член дергается внутри меня, и я знала, что он тоже близко. -Пойдем со мной, Карина. — простонал он напряженным голосом. -Пойдем со мной. И я так и сделал. С криком я почувствовал, как мой оргазм обрушился на меня, мое тело сотрясалось от его силы. Птица последовал за мной через несколько мгновений, его член пульсировал во мне, когда он кончал. Мы лежали так некоторое время, тяжело дыша. Затем, с озорной ухмылкой, Птица вытащил из меня свой член, все еще скользкий от моих соков. -В следующий раз, — сказал он низким и опасным голосом. — я хочу трахнуть твою тугую маленькую задницу. Я ахнул, мое тело уже ныло от предвкушения. -Да. — выдохнул я, мой голос был едва слышен. -В следующий раз, Птица. В следующий раз. Я стала нежно покрывать его лицо частыми, аккуратными поцелуями, стараясь не задеть его царапины и синяки. Даже не смотря на все эти побои, он и Сергей ооставались для нас с Марго самыми любимыми мужчинами на свете. -Я люблю вас. — тихо бормотала я. — Безумно люблю… И уже жду не дождусь следующего раза… Я так безумно вас хочу. Я почувствовала как снова намокает моя киска. При одной только мысли что его член снова окажется во мне. -Кажется я не вытерплю следующего раза. — мой взгляд упал на его член. Он все еще был полон сил. — Кажется кто-то не против. Раз сюда еще никто не пришел, мы можем еще поиграть. Я хочу получить компенсацию за то что ты так долго ничего не делал и мне самой пришлось сделать первый шаг. -Моя девочка, — его глаза заблестели безумным блеском. — ты не представляешь, как сильно мы ждали этого… Но кое-кто не давал мне этого сделать. Тряпка боялся что мы оттолкнем вас. Я была ведома лишь необузданным желанием. Ничего, кроме них мне не было важно в этот момент. Я безумно жаждала чтобы Птица вновь трахнул меня и мне было плевать, что нас могут застать. -Ложись на спину. — попросила я его. — Тебе понравится. Когда Птица лег на спину, я вновь оседлала его бедра и начала медленно осыпать его торс влажными поцелуями, спускаясь все ниже и ниже. Кожа под моими губами вздрагивала, и я чувствовала, как усиливается его пульс. Он издал тихий стон, когда мои губы коснулись пупка, и я усмехнулась, предвкушая его реакцию. Я знала, что он ждал этого, жаждал этого. Мои руки скользили по его бедрам, ощущая напряжение мышц. Я подняла взгляд и увидела в его глазах страсть и желание. Он притянул меня ближе, и наши губы слились в долгом, жадном поцелуе. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы и наши чувства. Я чувствовала, как его руки крепко обнимают меня, прижимая к себе все сильнее. Поцелуй становился все глубже, требовательнее. Его руки переместились на мою спину, лаская каждый позвонок. Я отстранилась, тяжело дыша, и снова посмотрела в его глаза. В них горел огонь, который отражался и в моем собственном сердце. Я медленно спустилась ниже, дразня его своим дыханием. Он втянул воздух сквозь зубы, когда мои губы коснулись его живота. Я чувствовала, как он дрожит подо мной. Нежно прикусив кожу, я услышала его приглушенный стон. Это была музыка для моих ушей. Я поднялась, чтобы снова поцеловать его. На этот раз поцелуй был полон нежности и любви. Я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. Наши тела слились воедино в танце страсти. В этот момент не было ничего важнее нас двоих. Мы были потеряны друг в друге, в наших чувствах, в этом моменте. Мир за пределами нашей маленькой вселенной перестал существовать. Остались только мы и наше желание. Наконец я коснулась его члена. Он задрожал в моих руках. Я почувствовала, как его пульс участился, словно маленький испуганный зверек мечется в его теле. Кожа под моими пальцами горела. Нежно обхватив его, я начала медленно двигаться вверх и вниз, чувствуя, как он становится тверже и горячее с каждой секундой. Его дыхание стало прерывистым, он запрокинул голову, закрыв глаза. Тихий стон вырвался из его горла, и я почувствовала, как напряжение нарастает в его теле. Я ускорила темп, наблюдая за его реакцией, за тем, как вздрагивают мышцы на его шее, как сжимаются его кулаки. Я знала, что он близок. Еще один стон, громче предыдущего, и его тело напряглось до предела. Он крепко сжал мои руки, и я почувствовала, как его сперма обжигает мою ладонь. Он выдохнул с облегчением, расслабляясь в моих руках, все еще дрожа от пережитого. -Детка, ты прекрасна. — на его губах возникла довольная улыбка, а в глазах загорелся настоящий огонь страсти. -Иди ко мне. Придвинувшись к нему вплотную, я завладела его губами жарким поцелуем. Его руки тем временем сжали мои бедра и я почувствовала как он садит меня на себя. Мое тело ответило на его прикосновения безоговорочно, и я прижалась еще ближе, чувствуя его твердость своей промежностью. Поцелуй углубился, стал требовательным, голодным. Я запустила пальцы в его волосы, слегка оттягивая их, и услышала тихий стон, сорвавшийся с его губ. Этот звук только разжег пламя внутри меня. На мгновение отстранившись, он прошептал мне на ухо: -Ты сводишь меня с ума, детка. Его дыхание опалило мою шею, и я поежилась от удовольствия. Не теряя ни секунды, он начал покрывать мою чувствительную грудь влажными поцелуями засосами. Мы на столько увлеклись друг другом, что совсем не заметили, как нас увидел один из медбратов. -Твою мать! — воскликнул он. — В что творите?! Я иду за охраной! — и скрылся из вида. Мы тут же отстранились друг от друга. Птица, к моему удивлению, выглядел излишне веселым для такой ситуации. Он поднял мой халат и помог мне надеть его. Мои руки дрожали от страха неизвестности. Что они сделают с нами, за то что мы потрахались. Внезапно Птица рассмеялся. -Почему ты смеешься?! — отчаянно воскликнула я. -Детка. — сказал он, надевая свою одежду. — Мне весело. Ты бы видела его лицо! Он побледнел и позеленел одновременно! И вообще, я уверен, он завидует! «-Милая, — раздался голос Марго в моей голове. — Птица прав. Тебе нечего бояться. Я уверена, что больше чем шоковая терапия, вам ничего не грозит. Рубинштейн явно должен быть додуматься до того что, если вас поселит в одну палату, то рано или поздно, вы трахнитесь… Но хочу сказать одно… Мне безумно понравилось. Я чувствовала все, что чувствовала ты. Так что это было безумно классно.» В следующую минуту я почувствовала как мои щеки покрылись румянцем смущения. -Что такое, Карина? — спросил меня Птица. -Марго понравилось. — Она все чувствовала. -Я рад. — самодовольная улыбка украсила его губы. — Я надеюсь что в следующий раз ты дашь мне встретиться с ней. А потом я позволю тебе порезвиться с Сережей. -Спасибо. — поблагодарила я мужчину и поцеловала в губы в знак благодарности. — Я люблю тебя. Было на самом деле здорово. Я давно не испытывала ничего подобного. В следующую минуту в палату забежало четверо огромных на вид мужланов. Они разделились на две группы. Одна подошла к Птице, другая ко мне. Палата наполнилась нашими криками и звуками драки. Мы пытались дать им отпор. Один из моих нападавших схватил меня за горло, сдавливая изо всех сил. Воздух перестал поступать в легкие, в глазах начало темнеть. Я отчаянно пытался вырваться, царапал его руки, но все было тщетно. Чувствовал, как сознание покидает меня. Вдруг, хватка ослабла. Я закашлялся, втягивая воздух, и увидел, что Птица, с разбитой губой, но все еще живой, оттаскивает от меня нападавшего за ногу. Мои силы вернулись, и я, воспользовавшись моментом, ударил второго бандита в пах. Тот согнулся от боли, и я добил его кулаком в лицо. Тем временем Птица уже успел свалить своего противника на пол и яростно колотил его. Увидев, что оба их товарища повержены, оставшиеся нападавшие, испугавшись, бросились наутек. Мы, тяжело дыша, рухнули на мягкий пол, осматривая свои ссадины и ушибы. -Они наверняка пошли за подмогой. — уверено произнес Птица, прижимая меня к себе. — Я не дам тебя в обиду. И действительно вскоре к нам пришла целая толпа таких амбалов. Они что, собрали весь персонал?.. Против них, к сожалению, у нас не было никаких шансов. Они схватили нас, как котят, и потащили в шоковую. В комнате пахло озоном и еще чем-то неуловимо-металлическим, вызывающим неприятные ассоциации. На стенах виднелись какие-то схемы и приборы, назначение которых было совершенно непонятно. Нас грубо усадили на металлические стулья, привинченные к полу, и связали руки за спиной. Птица яростно сопротивлялся, но его быстро усмирили. Лица амбалов были бесстрастными и безразличными. Они молчали, словно роботы, выполняющие заранее запрограммированные действия. Вскоре в комнату вошел довольный, словно кот, наевшийся сметаны, Рубинштейн. Он обвел нас таким внимательным и заинтересованным взглядом, что мне стало не по себе. Он явно что-то замыслил. -Итак, я вижу, вы решили порадовать меня своим присутствием. — обращался «доктор» к Птице. — Я рад, наконец, лицезреть вас. Наши встречи на столько редки. — затем он посмотрел на меня. -Дорогая, зачем же вы хулиганите? Персонал доложил мне о вашем неподобающем поведении. Скажите, чья это инициатива? Ваша или Марго? -Какая вам разница?! — огрызнулась я в ответ. — Я ничего вам не скажу! Рубинштейн усмехнулся, его глаза сузились. -О, какая смелость. Мне это нравится. Но поверьте, дорогая, я всегда узнаю то, что мне нужно. И поверьте, ваше упрямство лишь усложнит вам жизнь. Он подошел ближе, его тон стал почти ласковым. -Вы ведь не хотите этого, правда? Просто скажите, кто надоумил вас на эту… выходку. Я сжала кулаки, глядя ему прямо в глаза. Молчать. Не поддаваться. -Я уже сказала. Я ничего вам не скажу. — повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, несмотря на дрожь, пробежавшую по телу. Рубинштейн вздохнул, словно разочарованный. -Как жаль. Я надеялся на ваше благоразумие. Впрочем, у меня есть другие способы получить нужную информацию. Он повернулся к двери. -Охрана! Два дюжих санитара тут же возникли в дверном проеме, готовые выполнить любой его приказ. -Проведите им терапию. Если что-то скажут, передайте мне. Рубинштейн покинул шоковую и они пустили ток. Комната наполнилась нашими громкими криками боли. Я стиснул зубы так сильно, что почувствовал, как эмаль трескается. Сквозь пелену слез я видел, как лицо Птицы искривилось в гримасе, его глаза закатились под лоб. Сквозь пелену боли я почувствовала как Марго прорывается и завладевает нашим телом. Теперь она была главной. Я была где-то на периферии и будто бы наблюдала за ней со стороны. Она дергалась всем телом, даже не смотря на ремни, и истерически смеялась. -Мы ничего вам не скажем! Её смех резал слух, контрастируя с животным воем, вырывавшимся из моей глотки. Ток продолжал пульсировать, обжигая каждую клетку, но Марго, казалось, купалась в этой агонии. Её алые глаза горели безумным огнем. Ток внезапно прекратился. В комнате воцарилась оглушительная тишина, прерываемая только моим сбивчивым дыханием и тихим смехом Марго. Ко мне в ту же секунду вернулся контроль над нашим телом. Но я не могла пошевелить ни руками ни ногами. Единственное, что я смогла сделать, это повернуть голову в сторону Птицы. Он был без сознания. По моим щекам тут же покатились слезы. Они издевались над нами как хотели и порой мне казалось что эти пытки никогда не прекратятся. Сквозь уплывающее сознание услышала как один из санитаров говорил другому: -Дай им барбитал и в палату. Мы мучали током их целых пять минут и это ни черта не помогло! А ведь разряд был довольно сильный. Я попыталась что-то пробормотать, но из горла вырвался лишь слабый стон. Страх сковал меня еще сильнее. Барбитал… Я знала, что это значит. Снова забытье, снова потеря контроля. И кто знает, какие еще кошмары нас ждут после этого. Санитары грубо подхватили нас, словно мешки с картошкой. Мое тело безвольно болталось в их руках. Я почувствовала укол в плечо и сознание начало стремительно ускользать. Последнее, что я увидела, были серые стены больничного коридора и злобные лица санитаров, склонившихся надо мной. Потом была только темнота. Холодная, липкая, всепоглощающая. Я пыталась бороться, цепляться за остатки реальности, но безуспешно. Барбитал сделал свое дело. Я стала лишь оболочкой, пустым сосудом, готовым принять любой ужас, который решит влить в меня безумная фантазия наших мучителей.