Он сломан

Саша закопошился под моим боком только под утро. Мне пришлось вяло раскрыть свои глаза и посмотреть на омегу. Он выбрался из моих объятий и побежал в ванную, не успев даже запереть дверь. Я поднимаюсь и иду за ним, почесывая свою задницу. В воздухе витает приятный аромат яблочного пирожка с корицей. А сейчас он еще пах иланг-илангом, что просто сводило меня ума. Это был безумно сладкий и вкусный аромат, который сопровождался приятным восточным послевкусием. Что не могло не привлекать к себе. Саша был чертовски хорош. А во время течки вообще расцветал, как бутон алой розы. - течка началась? - говорю я, заходя в ванную. - выйди из ванной, - Саша роняет штаны в раковину. - дорогой, ты меня стесняешься что ли? Сколько раз уже ссали вместе!       Саша хмуро смотрит на меня. Я встаю к толчку и достаю из штанов свой член. - ох, ты что с моими брюками делаешь? - прости, я испачкал их смазкой, - омега виновато опускает взгляд. - кинь в стирку. Отстирается.       Саша выключает воду и смотрит на меня широко открытыми глазами. Его шокировали мои слова о стирке? - ты не злишься на меня? - тихо шепчет он. - нет, а чего такого? Это же ерунда. Постирается и будем снова носить. Брось, я потом еще свои труханы закину и постираем. А пока, может пройдем в спальню? - стряхиваю и кладу свой член обратно в трусы.       Я подхожу к нему и ласково обнимаю за плечи. Омега вздрагивает. - я тебе вреда не причиню. Ты получишь удовольствие. - у тебя больше... А если мне будет больно? - прекращу. Я тебя насиловать не буду. Я буду нежненько своего подбитого волченка брать. - не называй так. - клычки точишь? Люблю тебя клыкастым, - целую его в щеку и после ласково поглаживаю его живот. - может руки помоешь? - раньше не брезговал. - Олег.       Понял, принял. Отпускаю парня и подхожу к раковине, чтобы помыть ручки. А потом пойти лапцать омежку. Ведь Саша нуждался в этих ласках. - а кто это у нас тут течет? А кому надо попку заткнуть членом? - не порть романтику.       Я подхожу к нему и ложусь в постель, почесывая бок и затем приближаюсь к Александру для поцелуя. Для сладкого и очень нежного поцелуя. Кладу руку в его шею и мягко поглаживаю ее. Мужчина смотрит на меня своими красивыми глазками и прикрывает их, когда я целую его Боже какой же он миленький. И как сладко пахнет. - я подарю тебе нежность. - от тебя это сложно ожидать. - я буду ласковым, в меру своих возможностей.       Мужчина опускает взгляд. Ему непривычно принимать такую ласку. Хотя он ее заслужил. Я целую его в носик. Обожаю его - большой, с небольшой горбинкой. Такой красивый. Омега копошиться подо мной. - ну потрогай меня. Хочется ведь, - улыбаюсь я и нежно поглаживаю его плечи. - Дракон умеет ласкаться? - Дракон умеет все, если его принцессе надо угодить. - я не принцесса. - ты мой волк.       Наклоняюсь к его торсу и целую шрам от пулевого ранения. Мне нравится это делать. Он же не должен стесняться их. Я вижу, как мужчина их стесняется. Скрывает под одеждой и не любит ходить по дому без футболок. Хотя раньше он всегда ходил в одних брюках. А теперь даже спит в одежде, лишь бы только не показывать свои раны. Но мне эти шрамы не кажутся совсем ужасными. Они не уродуют его тела. - Олег, - шипит Саша. - больно?       Он молчит. Целую еще раз и мужчина обнимает меня. Не больно ему. Просто он до сих пор так и не привык к ласкам. Чтож, научу его этому. Целую его губы, после чуть зажимаю подбородок рукой. Саша мычит. Я вовлекаю его в поцелуй, но омега сопротивляется и пытается оттолкнуть меня руками. Ерзает, крутит головой и скулит. Разрываю поцелуй и удивленно смотрю: - ты чего? - воспоминания. - тебя триггерят поцелуи? - он сжимал мой подбородок, чтобы я не рыпался. - понял.       Отпускаю его подбородок и после кладу руку на его грудь, мягко поглаживая ее. Нельзя трогать, так нельзя. Мучить не буду омегу. Лучше ласково поцелую в носик. А потом поглажу его сосочки, чтобы они затвердели. - Олег, ты что творишь? - возбуждаю тебя. - выбери другой способ.       Ладно, начинаю гладить его животик и потом опускаю руки ниже. Я его ласково обнимаю за бедра и после целую его в шею. Как же он вкусно пахнет. Мне очень нравится этот запах пирожка. Яблочного. Такого сладкого и приятного. Чуть прикусываю кожу на ключице Саши, чтобы оставить на нем свой запах. Пусть все знают, что он спит со мной. Что я его парень и что он имеет альфу, который готов растерзать каждого, кто причинит омежке вред. - переходи к делу, - стонет Саша, когда я целую его шрам.       Хорошо. Слезаю с мужчины и одариваю его поцелуем в шею. Затем достаю из тумбочки презервативы. Смазки у нас итак много. Саша уже намочил мне постель. Надо под него полотенце класть, чтобы потом убирать и на сухом спать. - на живот поворачивайся. - нет... - хочешь мое лицо видеть?       Александр кивает. Я ласково поглаживаю его ногу и после задираю ее, чтобы уложить Волка в нужную позу. Он сам отодвигает вторую и сгибает ее подаваясь вперед. - низко. Подушка нужна.       Беру его же подушку и сую ее под спину омеги. А затем шлепаю его по бедру. Шире, дорогой. Иначе будет больно. А боли я не хочу. Поэтому проверяю его на всякий на количество смазки. Теперь пальчики такие мокрые и скользкие. Я улыбаюсь и после вытираю их о внутреннею часть бедра Олежки, чтобы уже сухими. Иначе гандон соскользнет. А мне этого не надо. Я раскатываю резинку и затем наклоняюсь к Саше. Он обнимает меня за шею и смотрит, поджав губы. Вхожу в него. - Олег! Не так резко... У меня 2 месяца не было близости! - прости.       Выхожу из него и после немного разминаю пальчиками. Я ласково проталкиваю их и разрабатываю анус Саши. Он ерзает и после обнимает меня за шею, притягивая к себе. Омега одаряет меня поцелуем в шею. Так, он тоже проявляет иницативу. Поэтому я убираю пальчики и меняю их на член, а после смотрю на его лицо. Омега сжимает губы и прикрывает глаза. - я люблю смотреть на твое лицо, когда в тебя входит мой член. - ты такой пошлый.       Я вхожу глубже и затем подтягиваю его ногу, чтобы было удобнее. Он стонет. Только хриплый. Но все равно приятный. Мне нравится. Приобнимаю его второй рукой и целую в шею. Саша попкой так игриво ерзает. Боже, как ему нравится это. - не больно? - начинаю медленно двигаться. - нет...       Целую его в щеку. Олег хрипло дышит мне на ухо. Боже, его голос так изменился после травмы. Такой тяжелый и такой грубый, сиплый, но все еще красивый. Мне он так нравится. Хотя я и понимаю, как ему сложно дается речь. Он часто кашляет, хрипит, задыхается и может не говорить часами, общаясь только жестами. Я научился уже понимать его. Понимаю, что долгие разговоры требуют отдыха. И сейчас он так тяжело хрипит. Лишь бы связки не перенапряг. Иначе совсем не будет говорить сутки. - не говори ничего, - шепчу ему на ухо.       Саша целует меня в шею и поглаживает по спине. Постепенно ускоряюсь и прижимаю его горячее тело к себе. Ох, как же он хорош. Я сжимаю его попку в руке, а после проталкиваюсь еще. Саша раскрывает беззвучно рот и после прикусывает губу. Так, ладно, он не испытывает боль. По крайней мере он не показывает боль. Да, лучше всего брать его спереди, чтобы видеть лицо. А со спины я бы не увидел этого. Поэтому это даже хорошо, что он не дался мне в другой позе. - Костя... Не так глубоко. - чего?       Саша лежит под мной с закрытыми глазами и стонет имя бывшего. И просит не так глубоко. Я немного подаюсь назад, чтобы не иметь его так глубоко. - спасибо, Костя, подари мне нежности. Немножко. - Саш, я Олег.       Он открывает глаза и ошарашенно смотрит на меня. Поглаживаю его скулу и после целую в щеку. - ты его видишь? Или вспоминаешь? - я закрыл глаза и будто он меня сейчас начал грубо иметь, - Александр отвернулся.       Я беру его за подбородок и разворачиваю обратно к себе. Волк скулит и выставляет руки вперед: - больно, не надо!       Выхожу из него отпускаю. Саша отворачивается и сдвигает ноги, как только я выхожу из него. - где болит? Обезбол дать? - оставь меня. Ты мне противен. - я не понял, тебе просто противно, плохо или больно. - Костя, не трогай меня. - да не Костя я!       Хватаю его руку и разворачиваю к себе. Саша вскрикивает и бьет меня по плечу: - Костя, хватит. - я Олег! - прикрикиваю на него.       Александр замирает. Так, дело плохо. Просто дерьмово. Я сажусь на корточки перед кроватью и смотрю на пустой взгляд Саши. Он в прострации. Похоже у него еще и посттравматический синдром до кучи. - я Олег. Я твой альфа. Ты ушел от Кости. Его больше нет в твой жизни, - повторяю я и смотрю на омегу. - Скажи, что ты почувствовал? Боль, отвращение? Тебе стало физически плохо? - отвращение... Я вспомнил его и увидел, когда глаза закрыл. Плюс ты ускорился и это доставило мне боль. Он тоже доставлял мне боль, зная, что мне нужна хорошая подготовка, после травмы. - не закрывай глаза. Смотри на меня.       Он смотрит на меня. У него влажные глаза. Хочет заплакать. Боже, что же этот урод сделал с волчиком. Превратил его в запуганного пса, что поджимает хвост и сжимается, когда его хотят обидеть. - я тебе дам успокоительное и после мы ляжем спать.       Саша кивает и после позволяет мне встать и уйти за таблетками. Теперь он будет жить на этих таблетках. Иначе поедет крышей. Уже не первый раз замечаю, как он называет меня не тем именем. Пару дней назвал Костей и подал на завтрак карамель к оладушкам. Хотя я люблю джем. И перед своим синдром приготовил мне лазанью с песто и пармезаном без мяса. Хотя он знает, что я любитель мясных штук. И подал со словами: "Кость, надо поесть." Это все очень странно и явно указывает на его проблемы. Серьезные проблемы.       Я выбираю в магазине сосиски. Саша сказал, что приготовит фасолевый суп с копчеными сосисками и колбасками. Обожаю его. И поэтому пошел в магазин. Саша чувствует себя лучше. И мы проводим время вместе, как пара. От таблеток его не кроет пока что. Но секса у нас нормального не получилось. Я его довел пальцами и он успокоился, прося потом хорошо размять себя, чтобы член вошел без труда. Меня огорчает все это. Не думал, что с ним все так плохо.       Кладу в корзину конфеты. Омега так любит эти конфеты. Пусть он порадуется и попьет чай. Так же я кладу в тележку и чай с шиповником и травами. Его любимый. И беру еще лимонный химозный чай, который я обожаю. И еще химозный чай с манго. Люблю такие напитки. - хм, ты берешь такую бурду для Саши? Он же такое не пьет, - слышится знакомый мерзкий тенорный голос за спиной.       Поворачиваюсь и замечаю за своей спиной Гецати. Закатываю глаза и потом недовольно кривлю губы: - а тебе какое дело до того, какой чай я покупаю себе? - а так, ты себя не уважаешь! Чтож, ты можешь пить и воду из унитаза.       Хватаю его за шею и прижимаю к стеллажу: - ты чего к нам лезешь? Он тебя бросил. Ушел от тебя. Прими это. И ты его не получишь. Не позволю его забрать. - а ты кто ему такой? Муж что ли? - а если и так?       Сережа удивленно смотрит на меня и затем хитро улыбается: - а где кольцо? А где метка? И от тебя пахнет Александром. - я надушился духами. Чтобы Саша не чувствовал меня. Потому что он очень тяжело переживает течку. Из-за тебя, кретин. Он мне рассказал обо всем, что ты с ним делал. - ой, прямо все? Да не верю. Он же не любитель трепаться. - думаешь я тебя не придушу тут? - свидетелей не боишься?       Замечаю пристальный взгляд. Поворачиваю голову и вижу старушку, что стоит возле стеллажа с кофе и выбирает его, посматривая на нас. Так, дело дерьмо. Резко отпускаю Костю и смотрю на него с яростью. Надо заканчивать диалог. Или я сорвусь и точно прикончу его. - тебе не стоит лезть к нам. Забудь о нем. Он живет новой жизнью. - да ладно... Разве в этой жизни есть счастье, если там нет меня?       Я со всей дури даю ему пощечину. Он просто издевается. В открытую. Над ним и надо мной. Манипулятор хренов. - попей таблеток, псих.       Беру тележку и иду дальше. Надо купить еще молока и идти скорее на кассу. Иначе я прикончу этого придурка. Он же совсем ненормальный. Он меня преследует что ли? Или это случайная встреча? Ок, зачем ему понадобилось подходить ко мне? Унижать? Говорить все эти слова? Ненормальный. Надеюсь, он не будет еще писать с фейков Саше. Или пытаться нас преследовать. Я тогда в полицию сообщу. Вообще какого хрена его за попытку убийства не посадили? Он же чуть не прикончил Александра.       Возвращаюсь домой. Захожу в квартиру и чувствую приятный аромат, что доносится из кухни. Пахнет чем-то вкусным, жаренным. Как картошечка. Скидываю куртку и вешаю ее на крючок. Затем снимаю сапоги и иду на кухню с пакетами. Саша правда картошечку пожарил мне. С лучком. И еще приготовил салатик. - Вадим, я тебе приготовил поесть. - Поварешкин, ты меня не перестаешь радовать. Разбери сумки. Там твои любимые конфеты лежат. - Олеж, не стоило. - что значит не стоило? Ты мне картошку состряпал, а тебе конфет не могу притащить в качестве подношения?       Саша улыбается и подходит ко мне, ласково обнимая. Ему приятна такая забота. Я знаю это. Костя о нем не заботился особо. А я конфетки ему купил. Помог пережить синдром. Это такие обычные бытовые мелочи, которые должны происходить в нормальных отношениях каждый день. Но для Саши это что-то новое. Он забыл, что так может быть. Правда, за то время, что мы вместе, он начинает потихоньку привыкать. Уже и обнимает меня. Целую его в щеку. Как же он вкусно пахнет картошечкой. Его волосы пахли едой. Я до безумия люблю это запах и его стряпню. До безумия вкусно он готовит. Однако ж. - Саш, ты такой у меня хозяин. - смущаешь. Ешь давай. Сажусь за стол. Картошечка до безумия вкусная. Как и всегда. Руки у Александра волшебные. Любое блюдо может приготовить. Хотя его руки на многое способны. Только вот сейчас ему сложно показывать это. Ибо его может перекрыть с любой дичи. И в том числе ласки. Я пробовал уже. Его нужно как можно скорее к врачу отвести.       Саша внезапно падает на пол и хрипит. Он держится рукой за горло и смотрит в одну точку. Открывает рот и пытается схватить ртом воздух, но тщетно. Подбегаю к нему и быстро пытаюсь привести в чувство. Помогаю найти точку опору и не упасть еще раз, ведь он пытается подняться. Но нельзя. Иначе ударится головой об косяк. Быстро иду за его ингалятором и достаю его из тумбочки. Саша уже сипит и ложится на пол. Я с трудом переворачиваю его на спину и вставляю в рот трубку, чтобы нажать на кнопку. - вдох. Вдох Саш... - давлю ему на грудную клетку и помогаю сделать вдох.       Он приходит в себя и показывает рукой, чтобы я не давил. Вынимаю ингалятор и позволяю ему сделать пару вдохом самому. - Олег... - сипло говорит он. - что случилось? Ты с чего так задыхаться начал? - просто... - Саш, ты едва не помер. У тебя была паническая атака. Можешь намекнуть на то, что ее спровоцировало? - телефон... Там... Лучше не смотри.       Я беру телефон и включаю его. На экране высвечивается переписка с Костей и голые фотки Саши. А так же слова о том, что только бывший альфа может оценить эту красоту. И что я совсем не люблю его и избавится от него могу в любой момент. Не задумываясь блокирую номер и затем удаляю всю переписку, перед этим переслав ее себе. Еще одна выходка и я в полицию пойду. Заявляю на этого придурка. - Олег... - чего? - он наверное извинится хотел. - не хотел. Он придурошный. Тебе лучше не вступать с ним в диалог. Хорошим это не кончится. - я не планирую к нему возвращаться. Не волнуйся. Просто я бы хотел услышать от него извинения. - он тебя чуть не убил, а ты ждешь извинений? - поворачиваюсь к нему.       Саша уже сидит на полу и дрожит. Хотя нет. Его всего трясет. Иду за таблетками. Надо ему дать успокоительное. Иначе Александру будет становится хуже. Черт, как дожить до врача. Я должен понять, как мне его из этого состояния достать. Должен понять, как его лечить. Он же больной. Он поехал кукухой из-за Гецати. А тот еще пытается его вернуть. Может нам уехать? Далеко отсюда. Вообще в другой город... Но я только нашел ему врача. Хотя, могу найти и другого. Или просто прописать план лечения. Хотя, в другом городе нас этот утырок не достанет. Но у меня работа тут... Сложно...       А я ведь помню, каким он был на службе. К нему некоторые альфы и подходить боялись. Таким он был омегой. Мне многие завидовали, что я его трахаю. Ведь Саша был очень хорош собой. И невероятно силен. Мог и руки поломать тому, кто его лапать пытался. А тем наглецам всегда выкручивал пальцы по-одному, чтобы не повадно было. И после службы Олег был еще сильным омегой. Он мог дать сдачи и даже я иногда получал, когда он не был в настроении. Мог по руке шлепнуть, если ему не нравилось, как я его лапал. А что теперь? Он задыхается, плачет, и верит в то, что Костя может извинится. Либо же винит его во всем и прижимается ко мне, ища опору. Он просто сломанный. Разбитый, как тарелка, которую уронили на пол. И все, чего я хочу, это склеить эти осколки золотой краской и просто подарить ему любовь, которую он заслужил. Да, я тоже не подарок. И понимаю это. Я бываю порой груб с ним. Могу нахамить, когда не в настроении после работы в университете. Но я никогда не поднимаю на него руку. И при этом дарю ласку. Как можно чаще. Надеюсь, она поможет Саше забыть о том ублюдке, что его чуть не убил. Завтра мы идем на примем к врачу. У него все еще идет течка и я уже купил ему таблетки, что ослабляют ее. Чтобы омеге было комфортно. Он будет в полной безопасности рядом со мной.