Проверка

      Колеса новой машины мягко перекатываются по мокрому от расстаявшего снега асфальту. Мотор глушится, звук затихает, ноги убираются с педалей. В карман с соседнего сидения кладется телефон, на лицо поворачивается зеркало, висящее сверху, на губы наносится вишневый тинт. Минхо берет бумажный пакет в руки и выходит из авто, захлопывая за собой дверь.       Холодный вечерний воздух вбивается через нос, морозя лицо. Ли проходит в здание Сеульской частной языковой школы, имея собственный пропуск. Проходит по коридорам школы, здороваясь с бывшими учениками, которые приходили на вечерние занятия. Те удивлённо кивают и переговариваются между собой. В школе появились новые сплетни — бывший профессор Ли, так обожаемый учениками и уволившийся ещё полгода назад, беременный. Хоть Минхо и был омегой, никто и никогда не смел ему перечить, разумеется, кроме директора школы и по совместительству его начальника. Вот только около года назад нашёлся один болван. После неудачного опыта с альфой Минхо был уверен, что больше никогда не будет ни с кем встречаться. Но тут появился он...       — Хан Джисон! — злобный Ли влетает в учительскую после тяжёлой трехчасовой лекции по японскому языку, проведённой им для учеников, и видит разбитый цветочный горшок в руках Хана. Молодой преподаватель английского округлил глаза и одними губами прошептал тихое "блять", понимая, что залетел. Кто бы мог подумать, что залетит именно Минхо.       Профессор Хан устроился в языковую школу по объявлению в инстаграме, уже имея за плечами большой опыт преподавания. В первый же день он познакомился со своими коллегами по несчастью или же просто преподавателями других языков, в том числе и с Минхо. Омега его ненавидел. Ненавидел не только из-за того, что Джисон был альфой. Он был смазливым, глупым, чрезмерно радостным. После шуток Хана вся учительская ещё около часа не могла успокоиться от смеха, держась за ноющие животы. Минхо ревновал. Дико ревновал. Ведь до прихода нового преподавателя английского именно он был зачинщиком длительных смешков и подколов, локальных мемов и анекдотов.       С каждым проведённым вместе днем на учительском поприще Минхо стал привыкать к его компании. К концу первого семестра студенты начали замечать, как Хан и Ли уходили вместе из школы, ужинали, ехали в одном вагоне метро и расходились на одной остановке, занятые обсуждением всего на свете.       А потом омега пропал. Вот так просто. Ученики строили догадки таинственного увольнения профессора Ли: кто-то считал, что тот уехал на стажировку заграницу, кто-то придерживался теории, что Минхо просто надоела эта работа. Но настоящую причину знали только преподаватели, Джисон и сам омега. Всё просто — он залетел.       — Где этот идиот? — кричит Минхо с порога, пугая громким вопросом преподавателей. В учительской повисает гробовая тишина. Парень осматривает взглядом всех присутствующих: Чанбин, Хёнджин и Феликс. Сынмин и Чонин, вероятно, проводили свои уроки, а остальные выполняли бумажную работу.       — Ни пизды, ни здрасьте, — Возмущается Чанбин, вскидывая руки, — Мы его сто лет не видели, а он...       — Ты мне зубы не заговаривай. Я спрашиваю: где Хан Джисон?       — Минхо, ты не волнуйся. Тебе сейчас переживать нельзя, — обеспокоенный Ёнбок подлетает к омеге и усаживает его на рабочий стул Джисона.       — Где этот придурок? Я его повесить готов...       — За кофе ушёл, вроде. Он жаловался, что не выспался сегодня. Вы поссорились? — спрашивает взволнованно младший Ли и упирается бедрами о стол.       — Нихера мы не ссорились. Этот... — омега водит рукой в воздухе, подбирая нужное ругательство, но так и не вспоминая ничего, — Короче, он уже третий день дома не появляется.       — А где он ночевал тогда?       Вопрос Хёнджина остаётся в тишине учительской. Преподаватели переглядываются, задают немые вопросы, ответы на которые сами не знают.       — Извините, а профессор Хан здесь? — в двери учительской появляется голова молодой девушки. Её пальцы с ярко-розовым маникюром прижимают к груди тетрадь, используя её, по видимому, как щит, — Я забыла сдать ему эссе на уроке. Где я могу его найти?       — Давай мне, я передам, — вздыхает уставший Минхо и подходит к студентке.       — Профессор Ли? Ой.. Вы... — девушка слегка мешкается и смущается, увидев живот своего бывшего преподавателя по японскому, и вкладывает в его руку в тетрадь. Слухи расходятся быстро, — Выходит, это правда? Вы...?       — Да. Что-то ещё, Сумин?       — Нет, профессор. Извините, я пойду. — Сумин с красными от смущения щеками вылетает из учительской, оставляя мужчин в тишине.       — Короче, как только эта тварь придет, скажите ему, что я жду его дома. Хватит цирк устраивать. И передайте ему ужин, а то голодный, наверное, как собака, — омега указывает на бумажный пакет с едой, приготовленной им самим, и собирается уходить, как роняет выскользнувшую из пальцев тетрадь ученицы. Кряхтя, Минхо все-таки поднимает её с пола и замечает яркий листок, вставленный внутрь. Пальцы достают бумагу, расцелованную ярко-красной губной помадой и подписью "для Хан Джисона". Взгляд мечется по строкам, брови хмурятся, а ноги подгибаются.       "Спасибо большое, профессор. Без вас я бы никогда не смогла справиться со своей проблемой. Вы просто профессионал! Жду вас в следующую пятницу, как и договаривались. Кан Сумин".       — Я убью его нахуй.

***

      Пальцы стучат по картонному стаканчику кофе, челка откидывается с носа, Джисон думает, что давно бы пора зайти в салон и постричься. Губа покусывается. После горячего, обжигающего глотку кофе стало немного полегче — недосып ненадолго удалось побороть. Войдя в подозрительно тихую учительскую, в которой обычно слышался либо смех, либо отборный мат с криками, а иногда и все вместе, альфа скидывает с себя пальто и подходит к своему месту. Пальцы перебирают нужные папки с материалом для студентов, вытаскивается красная — для третьей группы.       — Вы чего тихие такие? Случилось что-то? — не выдерживает Джисон.       — А? Да там наши китайцам в последней игре проиграли... — врёт Чанбин, оторвав взгляд от компьютера. Минхо запретил всем преподавателям рассказывать мужу о его приходе. Зная характер бывшего коллеги, никто из мужчин не торопился говорить правду.       — В киберспорте, что ли?       — Ага.       Джисон дёргает плечами и выходит из учительской в непонимании. До урока остаются считанные минуты, поэтому времени на разборки не хватает. Альфа входит в кабинет в спокойном темпе проводит занятие. Час проходит слишком быстро, как и стремительно приходящая усталость. К концу урока Хан замечает, что начинает часто зевать, и думает, что сегодня придёт ночевать домой.       — Извините, профессор Хан, — после занятия к столу преподавателя подходит Сумин в компании подруг. — Я хочу поблагодарить вас за ваши уроки, после репетиторства я правда начала говорить на английском лучше.       — Что ж, я очень рад, Сумин. Спасибо, конечно, но в качестве благодарности мне хватит тех денег, что ты мне платишь за уроки. Извини, я спешу.       — Подождите, профессор. Вот, это вам, — девушка протягивает альфе небольшую корзинку, наполненную разными сладостями, мелкими цветочками и валентинками. Джисон ошарашенно смотрит на девушку, принимая подарок. — И еще...       Сумин подымается на носочки и целует преподавателя в губы. Хан ничего не понимает и не отталкивает ученицу, все еще пребывая в шоке. Через пару секунд та отстраняется, и альфа замечает её подружек, снимающих все на камеру телефонов.       — Сумин, ты что творишь? Я замужем, да и ты ещё мала. Ты.. ты....       — Извините, профессор. С днем Святого Валентина, — улыбается хитрая Кан и убегает со смеющимися подружками из кабинета. Джисон вздыхает, проводит пятерней по волосам и понимает, что скоро это видео разлетится по всей школе.

***

      Альфа приходит домой поздно. От него тянет табаком и немного соджу. Чувствительный Минхо слышит запах сразу. Его цепкий взгляд замечает алую помаду на рубашке мужа. Джисон чуть ли не валится с ног от усталости.       — Натрахался?       — Что? Да я не...       — Я вижу. Кто она?       — Минхо, не начинай. Я очень устал.       — Устал? Трахаться устал? Понимаю. Так трахался, что три дня дома не было. Думаешь, я слепой? Это что по-твоему? — омега указывает на красное пятно на вороте белой рубахи. — А телефон почему выключен? Почему до тебя не дозвониться? Времени час ночи, а тебя все нет. Я каждый вечер нервничать должен? Я знаю, во сколько ты приходишь, и не волнуюсь, но это уже перебор. Кто она?       — Какая "она"? Минхо, что ты несёшь?       — Я видел то видео, не строй из себя идиота, что ничего не понимаешь. — Минхо, я... — На молоденьких потянуло? Хорошо вы по ночам английским занимаетесь, да?       — Дай же мне сказать! — крикнул альфа, взяв мужа за плечи. Омега сложил руки на груди и уставился на Хана.       — Хорошо, я слушаю.       — Во-первых, я её не целовал. Я не знаю, что за симпатия у неё ко мне появилась и что она там себе напридумывала, но я занимаюсь с ней исключительно в школе. Я же не дурак к своей ученице домой приходить. Мы занимаемся только английским и не больше. А во-вторых, дома я не появлялся, потому что взял крупную работу на перевод. Мне сказали, что если я справлюсь за два дня, то мне хорошо заплатят. Ты ведь сам говорил, что нам не хватает денег на ребёнка. Поэтому я по ночам в школе писал переводы, а днем преподавал. У меня банально не было времени тебе позвонить. Прости.       В комнате слышен лишь звук холодильника и тиканье часов в гостиной. Альфа смотрит на своего мужа с надеждой, что тот войдёт в положение и все поймёт. Ведь все, что он сказал — чистая правда. Ли поглаживает живот, прижимается ближе к мужу и шепчет на ухо.       — Ты такой горячий, когда злишься. Это заводит. Альфа, трахни меня как следует.       — Что?       — Выеби, как последнюю сучку в течке. Я хочу тебя.       Минхо выпускает феромоны и целует альфу в губы, переминая их поочередно. Большой малыш в животе омеги, что был зажат меж двумя телами, пинается, отчего Хан отстраняется и кладёт руки на живот.       — А тебе можно?       — Если ты не трахнешь меня, я сделаю это сам.       Джисон понимает намёк ведёт беременного омегу в спальню. Вся одежда слетает за считанные секунды, альфа уже зарывается носом между пышных бёдер Ли и вылизывает мокрую от природной смазки дырочку. Язык входит как можно глубже, заставляя Минхо стонать в голос и поглаживать крупный живот. Длинные пальцы одной руки проникают внутрь омеги, пока другая перебирает крупную горошину соска.       Хан знает, что муж не любит долгие прелюдии, поэтому пытается сделать все быстро. Обычно Джисон любил поиздеваться над омегой, отсрочить его оргазм, довести одними лишь пальцами, но сегодня Минхо слишком обижен на него.       Парень целует живот, грудь, шею омеги и доходит до желанных губ. Он помнит одну статью, в которой говорилось, что перед родами омеги становятся очень уязвимыми и секс действует на них как хорошее успокоение нервов.       — Что ты хочешь сегодня, любимый? Игрушку или мой член? — шепчет Хан на ухо.       — Иди на хер со своей игрушкой. Я уже три дня пытаюсь ей дрочить, пока мой альфа дрочит на английский, — стонет омега и прижимает мужа ближе для поцелуя. Джисон смеётся и аккуратно погружает давно вставший член внутрь. Глаза Минхо закатываются, а руки обхватывают торс альфы.       Хан начинает двигать бедрами, сразу попадая по простате. Ли кричит, оставляя на спине супруга красные полумесяцы от ногтей. Джисон поглаживает натянутую кожу на животе.       — Быстрее!       — Уверен?       — Да, блять. Я был у врача, думаешь, я бы стал так рисковать? — Задаёт риторический вопрос омега и чувствует, как сильные руки переворачивают его, ставя в коленно-локтевую позу. Член вновь оказывается внутри и двигается быстрее, выбивая из омеги всю дурь с ревностью, что в нем скопилась за последние три дня. Минхо кричит, когда чувствует, как Хан начинает надрачивать ему в такт толчкам, и изливается через пару минут. Джисон мычит от наслаждения и приятного сжатия внутри и догоняет мужа, формируя узел.       Альфа укладывает супруга на себя, чтобы избежать дискомфорта от сцепки, и поглаживает крупный живот. Малыш должен родиться со дня на день, поэтому омега такой нервный в последнее время. Джисон его понимает и не обижается.       — Кстати, ты прошёл проверку.       — Чего? Какую ещё проверку? — не понимает Хан и глупо смотрит в глаза Минхо.       — На верность. Я проверял тебя. Это я подговорил Сумин флиртовать с тобой, но я не думал, что она решится на поцелуй, — объясняет совершенно спокойно омега, перебирая пальцы мужа в своих.       — Зачем?       — Я слышал, что к концу беременности многие альфы склонны изменять, потому что начинают чувствовать ответственность за свои действия. Вот я тебя и проверил.       — То есть ты не злишься?       — Злюсь, конечно. За то, что не предупредил о крупном заказе. Но я горжусь, что мой альфа верен мне. А то я начинаю завидовать тому омеге, с котором ты бы мог мне изменять. Всё же ты очень горяч в сексе.       — Господи, за что мне это? — жалуется Джисон и смеётся, прикрывая глаза. — Я бы понял, если бы хотел понюхать морских свинок или полизать асфальт после дождя, но чтобы провернуть такое... что с твоими гормонами?       — Если честно, я сам в ахуе, — улыбается Минхо и получает поцелуй в щеку. — С днем Святого Валентина, Сони.       — Люблю тебя.