Случайностей не бывает

«Прощание — это не конец. Это всего лишь точка, после которой начинается новая строка»

Глава 1

      На дворе стоял ноябрь. Поздний вечер окутывал улицы холодной тишиной, редкие фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт. Ли Чжиён спешила домой после подработки в маленьком кафе. Она любила эту работу — пусть и не самую лёгкую, но важную для неё. Деньги ей были нужны не только для себя, но и для помощи бабушке. День выдался длинным, и всё, о чём она мечтала, — горячий чай и тёплая постель.       Прежде чем открыть дверь, она порылась в сумке в поисках ключей. Дом встретил её знакомым запахом жасминового чая. Тишина казалась привычной. Свет был выключен, и Чжиён решила, что бабушка уже спала.       — Бабуль, я дома!       Тишина.       — Бабуля? — позвала она снова, заходя в комнату.       И замерла.       На футоне, среди аккуратно сложенных одеял, лежала бабушка. Её лицо выглядело спокойным… но слишком бледным.              — Бабуля… — голос Чжиён сорвался.       Она сделала несколько неуверенных шагов, протянула руку и дотронулась до сморщенной ладони. Холод.       — Бабушка? — голос задрожал, сердце заколотилось. — Эй, проснись…       Паника вспыхнула внутри, словно ледяной кинжал пронзил грудь. Пальцы дрожали, когда она схватила телефон, но не могла набрать номер — руки не слушались. В груди сдавило, воздух внезапно стал тяжёлым.       А потом… потом были врачи. Скорая помощь. Голоса, вопросы, которые она едва слышала. Кто-то набросил ей на плечи куртку, кто-то что-то объяснял, но Чжиён не понимала.       Она только смотрела, как увозят бабушку.

* * *

      Дождь моросил, словно плакало само небо. Капли стекали по её лицу, смешиваясь с горячими слезами. Ветер приносил запах мокрой земли.       Перед ней могила, вокруг — люди в чёрных одеждах. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то держал зонты, кто-то шептал слова утешения. Но всё это звучало глухо, словно Чжиён была оторвана от реальности.       Она смотрела на фотографию бабушки, установленную у могилы. Та самая тёплая улыбка, те же добрые глаза, что не раз смотрели на неё с нежностью. Как будто бабушка вот-вот скажет: «Чжиён, не грусти. Всё будет хорошо».       Но её больше нет.       Губы Чжиён дрожали. Грудь сжимало от боли, которая не уходила — наоборот, она становилась сильнее с каждой секундой.       — Чжиён…       Она моргнула и посмотрела вверх.       Перед ней стоял Ли Минхо, её брат. Его тёплая рука осторожно легла ей на плечо. В его взгляде читалось беспокойство — и забота. Тот самый взгляд, который всегда говорил: «Ты не одна».       Рядом стояли родители. Отец с каменным лицом, его строгий костюм сидел безупречно, будто отражая его холодное самообладание. Мать, напротив, не переставала плакать, сжимая в руках платок. Её чёрное платье казалось слишком тонким для пронизывающего ноябрьского ветра, но она, казалось, не замечала холода. Чжиён смотрела на них, чувствуя себя чужой. Как будто они были просто незнакомцами, связанными лишь формальностями, а не кровными узами.       — Нам пора, — сухо сказал отец.       Она не ответила. Просто сделала последний поклон перед могилой и стиснула зубы, чтобы не разрыдаться снова. Это был конец.       Минхо положил ладонь ей на спину, мягко направляя к машине. Она пошла, но каждый шаг давался ей с трудом, как будто её ноги проваливались в трясину. Когда дверь машины захлопнулась, Чжиён в последний раз посмотрела в окно. И с каждой минутой они отдалялись от могилы бабушки, оставляя позади не только холодный мрамор надгробия, но и часть её тёплых воспоминаний, которые теперь будут жить лишь в сердце Чжиён.

* * *

      Отец стоял перед ней, скрестив руки на груди.       — Ты поедешь с нами в Сеул. Мы не оставим тебя здесь одну, — его голос звучал твёрдо, без намёка на обсуждение. Чжиён почувствовала, как внутри вскипает раздражение. Как он мог так легко решать за неё?       — Я не хочу! — выпалила она, чувствуя, как слёзы снова жгли глаза.       Они не понимали. Они не были с ней всё это время. Они оставили её.       Она развернулась и выскочила за дверь, не дожидаясь реакции родителей. Холодный воздух ударил в лицо, но она не остановилась. Её сердце бешено колотилось, а в ушах звенело от эмоций.       Множество сообщений, пропущенных звонков от друзей. Но она нашла нужный ей контакт.       Чхве Хаджун.       Гудки. Один. Второй. Третий.       «Абонент временно недоступен».       — Чёрт… — прошептала она.       Её пальцы быстро набрали сообщение:       «Давай срочно встретимся на нашем месте.»       Она знала, куда пойдёт. Единственное место, где она чувствовала себя в безопасности. Детская площадка у старого парка. Здесь они когда-то познакомились с Хаджуном. Здесь они играли в догонялки, прятались от дождя, делились секретами. Это было их место.       Чжиён вбежала туда, её дыхание было сбивчивым, а в груди сжималось от тревоги. Ветер раскачивал ржавые качели, заставляя их издавать тихий, тоскливый скрип.       — Чжиён!       Она вздрогнула, услышав знакомый голос.       Обернувшись, увидела Чхве Хаджуна. Он стоял чуть поодаль, тяжело дыша, будто тоже бежал сюда. В его взгляде смешались беспокойство, тревога и вопросы.       — Чжиён, что случилось?       Она усмехнулась сквозь слёзы.       — Я уезжаю.       Хаджун застыл, его глаза на секунду расширились.       — Что? Куда? — в его голосе прозвучала боль.       — В Сеул.       — Ты шутишь?       Она покачала головой. Он опустил взгляд, пальцы нервно сжались в кулак.       — Но почему?       — Отец сказал, что у меня нет выбора, — прошептала она. — Я не хочу уезжать.       Хаджун сделал шаг вперёд и просто обнял её. Крепко, словно боялся, что если отпустит — она исчезнет.       — Мы же ещё увидимся? — выдохнула Чжиён.       Он замер на мгновение, затем крепче прижал её к себе.       — Конечно, — его губы коснулись её виска. — Я не позволю нам потерять друг друга. Я приеду к тебе, обещаю.       — Обещай писать каждый день, хорошо? — её голос дрожал, а в глазах блестели слёзы.       Хаджун тихо рассмеялся, нежно провёл рукой по её щеке, затем наклонился и мягко поцеловал её в лоб.       — Обещаю. — Он поднял руку, протягивая ей мизинец. Чжиён всхлипнула, но улыбнулась сквозь слёзы, переплетая свой мизинец с его.       — Тогда запомни: если нарушишь обещание, я тебя найду и надеру уши.       Хаджун усмехнулся, сжимая её пальцы чуть крепче.       — Мне нравится, когда ты угрожаешь.       Она закатила глаза, но в душе стало немного теплее.       — Мне пора, — тоскливо сказала Чжиён.       — Нельзя ещё немного так постоять? — тихо спросил он, не разжимая объятий, будто пытался запомнить это мгновение.       — Мне действительно пора.       — Тогда давай я тебя провожу.       — Хорошо.       Они медленно пошли по тропинке, наслаждаясь последними минутами вместе.       — Почему ты не ответил на звонок? — вдруг спросила Чжиён.       Хаджун посмотрел на неё, словно не сразу понял вопрос.       — А, это Суми. Она включила авиарежим на моём телефоне.       Чжиён усмехнулась. Младшая сестра Хаджуна всегда любила играть с его телефоном.       Когда они подошли к её дому, Хаджун остановился.       — Ты точно справишься? — тихо спросил он.       Чжиён кивнула, хотя в груди разрасталась тревога. Он вдруг притянул её к себе и ещё раз крепко обнял.       — Всё будет хорошо, — сказал он.       Она медленно пошла к калитке, но, прежде чем скрыться за дверью, обернулась и помахала ему. Хаджун улыбнулся и махнул рукой в ответ. Открыв калитку, Чжиён медленно пошла к дому. Дверь была открыта, и она, не раздумывая, вошла, стягивая обувь.       Из гостиной выбежал Минхо. Увидев её, он с облегчением выдохнул.       — Чжиён… наконец-то. Я так волновался.       Она подняла на него уставший взгляд. Слёзы давно закончились — осталась только пустота.       — Минхо… — её голос был едва слышен.       Он посмотрел на неё внимательно, а затем, не говоря ни слова, просто притянул к себе и крепко обнял.       — Не убегай так больше, ладно? — его голос звучал мягко, но в нём слышалось волнение.       Чжиён закрыла глаза, вдыхая знакомый запах его куртки. Только рядом с ним она чувствовала хоть какую-то защиту.       — Мне нужно было… — она запнулась, подбирая слова, — просто побыть одной.       — Ты не одна. — Минхо немного отстранился, но не отпустил её. — Я всегда рядом, поняла?       Она слабо кивнула, опустив взгляд.       Позади раздался голос отца. Он стоял у дверного проёма, лицо его оставалось холодным, а голос — бесстрастным.       — Собирай вещи. Мы уезжаем.       Слова прозвучали как приказ. Чжиён сжала кулаки. Она хотела возразить, но знала — спорить с ним бесполезно.       — Минхо… а где мама?       — В твоей комнате.       Поднявшись на второй этаж, она осторожно открыла дверь. Мать сидела на кровати, сжимая в руках фотографию бабушки. По её щекам катились слёзы. Увидев дочь, она позвала её к себе:       — Чжиён… иди сюда, — голос дрожал, руки были раскрыты для объятий.       Чжиён медленно подошла, присела рядом и обняла её.       — Прости… прости, что мы оставили тебя одну, — шептала мать, не переставая плакать.       — Я не была одна. Со мной были бабушка… и друзья, — тихо ответила Чжиён. — Ладно, мам, мне нужно собирать вещи.       Мать вытерла слёзы и кивнула.       — Давай я помогу. Бери только самое важное, остальное купим в Сеуле.       Разобравшись с вещами, они спустились вниз.       — Всё взяла? — спросил отец, увидев их.       — Да, — коротко ответила Чжиён.       — Тогда поехали. — Он взял ключи и первым вышел из дома.       Минхо шагнул к сестре и протянул руку:       — Дай мне чемодан.       Выключив свет, они закрыли дверь на ключ. Затем калитку. Чжиён задержала дыхание, бросая последний взгляд на бабушкин дом. Сердце сжалось. Это было её детство. Её воспоминания. Её дом. И теперь она оставляла всё это позади.       Минхо, заметив её состояние, тихо сжал её ладонь.       — Всё будет хорошо, — прошептал он.       Они сели в машину и тронулись в путь.       Всю дорогу из Тэгу до Сеула Чжиён проспала. Когда она проснулась, перед глазами уже простирался новый город. Сеул встретил её шумом улиц, неоновыми вывесками и нескончаемым потоком машин. Несмотря на поздний час, город не спал.       Когда машина остановилась у дома, Чжиён вышла первой, оглядываясь. Высокие здания, свет фонарей, отбрасывающий длинные тени, — всё было чужим и незнакомым.       — Твоя комната на втором этаже, первая дверь слева, — сказал отец, выходя из машины. Его голос, как всегда, был ровным, безэмоциональным.       — Я покажу, — добавил Минхо, уже беря её чемодан. — Идём, — кивнул он, направляясь в дом.       Чжиён последовала за ним. Комната оказалась просторной: большая кровать, шкаф, письменный стол у окна, а рядом — дверь в отдельную ванную. Всё было аккуратно, словно тут уже давно ждали её приезда.       — Помочь разобрать вещи? — предложил Минхо.       — Что? Нет, спасибо, — Чжиён махнула рукой. — Разберу завтра.       — Сейчас хочу выйти, прогуляться.       Минхо нахмурился.       — Одна?       — Ну да, мне просто нужно подышать воздухом.       — Может, я с тобой? Вечером не так безопасно.       Чжиён чуть улыбнулась.       — Со мной всё будет хорошо.       Минхо не выглядел убеждённым, но спорить не стал.       Быстро собравшись, Чжиён вышла на улицу.       Город встречал её уютными улочками, запахом свежесваренного кофе, доносившимся из маленьких кофейней, и приглушённым гулом вечернего Сеула. Лёгкий ветер тронул её волосы, а где-то неподалёку зазвучала музыка уличного исполнителя.       Чжиён замедлила шаг. Возле музыканта уже собралась небольшая толпа. Она присела на свободную скамейку, закрыла глаза и просто слушала. Мелодия лилась плавно, заполняя пространство, проникала внутрь, обволакивая редким чувством покоя. Она вытянула ноги, опёрлась руками о край скамейки и глубоко вдохнула вечерний воздух. На мгновение тревоги отступили. Остались только она и музыка, сливающаяся с ритмом города.       Но чувство лёгкости продлилось недолго. Словно что-то внутри напомнило о реальности.       Пора возвращаться.       На обратном пути Чжиён заметила круглосуточный магазин и решила зайти. Колокольчик на двери тихо звякнул. Внутри было спокойно: пара человек у кассы, продавец, лениво пролистывающий журнал, и парень в капюшоне, склонившийся над холодильником с напитками.       Чжиён направилась к холодильнику, открыла стеклянную дверцу и потянулась за последней упаковкой клубничного молока.       Она не пила его уже давно.       Раньше бабушка всегда покупала его для неё, зная, что Чжиён обожает этот сладкий вкус, напоминающий о детстве. Каждый раз, когда она приходила домой с уроков или с прогулки, на кухонном столе её ждало это молоко — холодное, с крошечными капельками конденсата на упаковке.       «Ты же у меня любишь клубничное, да?» — всегда говорила бабушка с улыбкой.       Чжиён сжала пальцы на упаковке, внезапно ощутив ком в горле. Но в тот же момент чья-то рука крепко схватила её за край.       Она резко подняла голову.       Перед ней стоял высокий парень с тёмными, слегка растрёпанными волосами. Его лицо выражало полное безразличие, но во взгляде читался вызов: «Попробуй отними».       — Отпусти, — твёрдо сказала Чжиён, не собираясь уступать.       — Нет. — Он даже не моргнул.       Она нахмурилась, сильнее сжимая упаковку.       — Я первая взяла.       — А я первый её увидел.       — Что за глупая логика?!       Парень усмехнулся.       — Жизнь вообще штука жестокая, Малявка.       — Ч-что?! — Чжиён возмущённо вскинула брови.       Но пока она пыталась переварить это наглое прозвище, он резко дёрнул молоко на себя, победно ухмыльнулся и небрежно бросил:       — Реагируй быстрее в следующий раз.       Она хлопнула глазами, наблюдая, как он спокойно подошёл к кассе, поставил её молоко перед продавцом и, не сомневаясь ни секунды, оплатил покупку.       Чжиён сжала кулаки.       — Наглец! — прошипела она сквозь зубы.       Парень, забирая пакет, мельком взглянул на неё. В его глазах плясал откровенный азарт. Проходя мимо, он наклонился чуть ближе и насмешливо добавил:       — Не дуйся. Может, в следующий раз повезёт.       Дверь с тихим звоном закрылась за ним. Чжиён гневно выдохнула, но её раздражение быстро сменилось решимостью.       — Ещё хоть раз его увижу — он у меня пожалеет!