Всё закончится на нас

— Эй! Ты отстаёшь! Почему я, великий Кухул Ахав должен ждать пока ты дотащишь свой зад?! Кинич успешно проигнорировал писк Ахава, как и всегда, лишь устало вздохнув, ибо эта бестия капала ему на мозги всю дорогу до места назначения. Буквально вчера парень взял заказ у одного из своих соплеменников, что примечательно, на том чтобы взяться за это дело, настоял сам Ахав, что было удивительно. Нужно было найти пару сбежавших, а точнее потерявшихся, юмказавров. Потому с самого утра Кинич был на ногах, он направлялся в каньон, где последний раз видели животных. По словам мужчины из племени, их будто бы что-то напугало и они разбежались в разные стороны. Возможно ли что это было нечто связанное с бездной? Кинич на мгновение задумался, как вдруг его, из собственных мыслей, вырвал напуганный голос Ахава. Честно, Кинич никогда даже и не думал, что этот пиксельный покемон может испугаться чего-то, причем настолько сильно, что даже забыл изображать из себя великого повелителя драконов. — Ого! Смотри какой огромный! Кинич, ожидая какой-нибудь очередной подставы, поднял голову и обомлел... Перед ними спал огромный, даже нет, гигантский монстр из бездны. Зелёные глаза быстро пробежались по монстру, отмечая его возможные слабые места, пока взгляд не наткнулся на юмказавров...вернее на то, что от них осталось. Несколько обглоданных костей, да клочки шерсти. А судя по подобию ошейников... Это те самые звери, которых нужно было найти. «Опоздал...» Внутри стало как-то не по себе. Возможно, отправься Кинич на задание сразу же, то им удалось бы избежать подобного исхода? Впрочем уже не важно. Юмказавры мертвы, а перед охотником лежал тот, кто был виновен в их смерти. Монстр спал и это было отличной возможностью, которой Кинич воспользовался, чтобы напасть на него. Он медленно подходил к чудовищу, стараясь не издавать лишних звуков и внутренне молясь, чтобы Ахав не начал пищать. Меч в руках охотника отражал тусклый свет, что едва проникал в каньон, оставляя то что было внизу в тени. Внезапно монстр проснулся, разинув пасть, полную острых, словно лезвия, зубов, и издал такой рёв, что на мгновение Кинич даже растерялся, ибо уши его заложило. Этот рёв разнёсся эхом по каньону, пугая зверей. Кинич почувствовал... Страх? Спустя столько лет ему действительно стало страшно... Но вот чего, а бояться сейчас явно не время. Охотник бросился вперед, дабы нанести удар. Меч вонзился в не защищённую чешуёй шею чудовища, нанося ему глубокую рану, из которой моментально хлынула кровь, заливая собой землю. Монстр взревел, внезапно ощутив боль, и взмахнул огромной лапой, стараясь задеть охотника. Кое-как, но Кинич успел увернуться, отскочив в сторону, пусть приземление и не было прямо таки удачным. Он умудрился грохнуться на землю. Именно в этот момент он и почувствовал, что монстр всё таки успел задеть его: сбоку на одежде расплывалось красное тёплое пятно. Охотник практически моментально вскочил на ноги, стиснув зубы от боли. Он понимал, что в этой битве точно не будет пощады и в кто-то из них должен был умереть. И это точно будет не охотник. Задыхаясь, Кинич вновь ринулся в атаку, целясь в уязвимые места на шее и животе монстра. Из-за нахлынувшей волны адреналина он не чувствовал боли, лишь желание разделаться с противником. С каждым ударом меча, крики его противника становились всё громче и отчаянней. И это, на удивление, приносило Киничу удовольствие, словно бы его телом уже завладел Ахав и это все были его мысли... Кровь монстра заливала всё вокруг. Чудовище пыталось защищаться, металось в ярости, и Кинич едва успевал уворачиваться от его мощных атак. Сражение затянулось. Охотник чувствовал накатывающую на него усталость. Он весь вспотел. Кажется, монстр тоже уже устал биться, но уступать ему или отпускать парень не станет. Собравшись с духом, Кинич нанес последний удар, в момент, когда монстр открыл свою защиту, проникая мечом в сердце монстра. Меч с лёгкостью пронзил мягкую плоть, и, издав последний свой вздох, монстр рухнул на землю, истекая кровью, что наполняла воздух вокруг неприятным металлическим запахом. Весь в крови, Кинич пытался отдышаться. Схватка действительно затянулась. Наконец охотник поднялся с земли и, подойдя к монстру, вновь занёс над ним меч, в этот раз, чтобы отрубить его огромную голову. Кинич с удовлетворением посмотрел на отсеченную голову монстра, решив забрать ее с собой в племя. В конце концов ему за это дело заплатили, а значит нужно будет принести заказчику останки его любимцев и голову того, кто с ними расправился. Парень выдохнул и осмотрелся по сторонам. В пылу сражения он не сразу заметил, что Ахав куда-то пропал. — Эй. Если тебя сожрали, то наш контракт разорван. Ответ прилетел сразу же, вместе с Ахавом, который вынырнул из-за кустов. — Не дождешься, жалкий слуга! Я – великий и непревзойдённый Кухул Ахав! Меня не одолеть какой-то жалкой сошке из бездны! У этой твари кишка тонка, как и у тебя, мальчишка! Ахав принялся кружить вокруг Кинича, пытаясь сбить его с ног потоком какой-то ненужной информации. Только сейчас охотник заметил какой-то медальон на шее у дракона, но решил не придавать этому особого значения. Мало ли что этот побрякушечник на себя нацепил, а спрашивать себе дороже, ничего нового не узнаешь. А слушать очередной поток бессвязного бреда не было ни сил, ни желания. Так что Кинич спокойно собрал «добычу» и отправился обратно в племя.

***

С того момента прошло уже несколько дней. Конечно, соплеменник был очень расстроен тем, что его любимцы погибли, но он поблагодарил Кинича за то, что тот отомстил за них, убив того монстра. Естественно, благодарность охотник принял лишь в виде двойной оплаты за дело. На ближайшее время никакими крупными поручениями и не пахло, а потому парень занялся ловлей мелких зверьков, что досаждали земледельцам. Не особо прибыльно, но хоть что-то. Да и с раной, которую он получил, было бы геморрмойно заниматься чем-то сложным. Так же, за это время, Кинич заметил, что Ахав как-то изменился. Стал более тихим, задумчивым и все чаще пропадал где-то. Так же стоило отметить и внешние изменения, потому как в последний раз когда Кухул принял свою истинную форму, он оказался как-то даже крупнее и сильнее обычного. И ещё было кое-что... Дракон всё это время ходил в том медальоне, что нашел в каньоне. Неужели дело в нем? Хотя впрочем, опять таки, какая парню разница? Прошло ещё несколько дней. Благодаря лечению и своевременному посещению врача, рана Кинича стала затягиваться, а потому он стал вновь брать сложные поручения. Ахав, вроде как, пришел в норму, перестал пропадать, а их перепалки, которые на самом деле являлись руганью дракона с пустотой, возобновились. — Эй! Ты опять собрался в тот каньон? Мой слуга настолько глуп, что готов раненный тащиться невесть куда? Там же пусто и монстра мы одолели. Кинич, оставив на пару мгновений сбор припасов и снастей, повернулся и как-то снисходительно посмотрел на Ахава. — «Мы»? С каких пор победа доставшаяся путем того, что ты бросил меня на съедение монстру, стала нашей общей? Он вновь принялся собираться, не обращая внимания на писк у себя над ухом. Как же это раздражало на самом деле... Особенно сейчас. Ахав будто бы отговаривал охотника возвращаться в то место, хотя нужно было проверить не появились ли там ещё подобные монстры. А тут этот пиксель со своей внезапной заботой... В глубине души парня, это неожиданное беспокойство о нем находило какой-то отклик. Словно то, что дремало долгие годы, наконец-то смогло проснуться. Это было приятно, даже если эта забота и строится на том, чтобы просто по какой-то причине не отпускать его в то место. — Я пойду. На этом точка. Сказав это, Кинич закинул небольшую походную сумку за плечо. Он ожидал бурной реакции Ахава. И дождался, пусть и немного не того, чего ждал. Зелёные зрачки дракона хитро сузились. Кинич немного напрягся, ожидая от Кухула всего, что угодно, но произошедшее повергло его в шок, превзойдя все возможные ожидания. На глазах охотника Ахав неожиданно стал меняться, увеличиваться в размерах, а его тело становилось более похожим на человеческое, пока наконец перед парнем не предстал высокий мужчина, довольно таки крепкого телосложения. На щеку Кинича, что растерянно моргнул, не в силах вымолвить и слова от шока, легла большая, теплая ладонь. Большой палец аккуратно провел по его губам, чуть оттягивая верхнюю, когда Ахав, в своей человеческой форме, склонился над ним. Послышался бархатный, немного хрипловатый, голос. — Никуда ты не пойдёшь, мой ничтожный, не способный самостоятельно защитить себя, слуга.