бирюзовый и тёмно-розовый.

Хейли зарылась пальцами в волосы, замирая в таком состоянии на несколько секунд. Столько времени прошло, а она до сих пор не ответила. Кошмар. Может, обиделась на что-то? Да, это не похоже на Кейт, ведь она всегда такая собранная и рациональная, хотя совсем ещё девчонка, но всё-таки… Что Хейли могла сделать не так? Девушка поднимается со своей постели со сбившимся и мокрым от холодного пота бельём – нужно будет всё выстирать сегодня же – шагает в ванную, одёргивая такую же влажную и мерзкую ночную рубашку. Ступив на холодный кафель, вовсе сбрасывает её, забивая в корзину с грязными вещами. Вытяжка негромко шумит, будто крылатые жуки туда-сюда мотаются по трубам, и этот звук – обычно незаметный для сосредоточенной на своих делах Хейли – раздаётся в её пустой голове. Ещё немного, и она начнёт сходить с ума. Девушка проскальзывает в душевую кабину, врубая горячую воду, и стенки тут же запотевают. Она яростно принимается тереть шею и руки мочалкой, пока не замечает красные крапинки на исцарапанной таким жестоким обращением нежной коже. Она и забыла какая здесь, в Альт-Сити, у неё была жёсткая мочалка. И как гудит вентиляция она тоже забыла. Загородная жизнь, которая должна была закалить её тело и дух, сделала её в разы мягче. Пахнущие травами банные вечера, в которые они собирались с девушками и женщинами поселения в предбаннике и делились свежими сплетнями, потягивая чай с чабрецом. Пухвые платки, в которые её кутали жительницы после купаний, чтобы она не простудилась по дороге домой, хотя казалось бы – пару десятков шагов и она уже на пороге. Хлопковые, выглаженные так, что не оставалось ни единой складки, простыни, ожидавшие её во всегда горящем окнами или подмигивающим развевающимися занавесками доме. Привычный, ставший родным смех Кейт, когда она приезжала в поселение по выходным и её теплые руки на плечах Хейли. Где-то на два этажа выше неразборчиво заорали пьяные соседи и Хейли выпала из воспоминаний. Как можно скорее приняв утренний душ, она поторопилась к раковине. Может, у Кейт просто сломался смартфон? Надо было написать Радану и спросить, только вот где взять контакты Радана… Замкнутый круг. Может, написать Дей... То есть, Лололошке? Хотя это тоже глупо – если бы с Кейт что-то случилось, ей бы обязательно сообщили. А что если эти трое снова ввязались в какую-то передрягу и их уже стёрли и они сейчас просто… Нет, это уж совсем ужасные мысли. Хейли торопливо нанесла маску на лицо. Протянув руку, она выхватила свою зубную щётку и чуть не уронила стеклянный стакан, зацепившись за точно такую же, отличающуюся разве что тёмно-розовой, вместо привычной бирюзовой, щетиной. Ну и плевать! Хейли открыла шкафчик над раковиной, впихивая туда вторую щётку вместе со стаканом. Не хочет – пусть не отвечает. Она не намерена терпеть эти детские… Хейли ткнулась лбом в запотевшее зеркало, продолжая шуршать зубной щёткой во рту. Да нет же, не может она так злиться на Кейт. На кого угодно, но не на Кейт.

***

Оказавшись в обители Шангрина, девушка оперлась об одну из наружных стен купален, обычно наполненных кровью во время омовений, и закашляла. Красный костюм давил на шею, не давая отдышаться после побега с площади, где полиция Альт-Сити пыталась заключить под стражу множество людей, пришедших на фестиваль газировки. Уроды. Отвратительно. Разгонять своих же, борющихся за правду. Отдышавшись, Хейли оторвалась от липкой горячей стены. Почему-то её мутило - то ли из-за того, что она так и не смогла пропихнуть в себя сегодня ни кусочка еды, то ли от количества переживаний. А может и от того, и от другого сразу. Выйдя на площадь, где они обычно молились, Хейли огляделась, с надеждой найти здесь Шангрина, но взгляд выцепил знакомый костюм и солнцезащитные очки в голубой оправе. Какого... На секунду застопорившись, она рванула к Лололошке.

***

Когда она наконец смогла выдохнуть и открыть глаза, переживая странные ощущения от межпространственного перехода, то ей пришлось сразу же зажмуриться. Лампы, освещающие портал под вторым куполом, ослепили, но через силу Хейли всё-таки приоткрыла глаза и в мутной пелене заметила знакомую фигуру. Очень знакомую фигуру с начавшим увядать цветком в волосах. — ...Кейт? Зрение прояснилось и наконец Хейли смогла разглядеть застывшую перед ней подругу. — Хейли! Кейт бросилась к девушке, заставляя стоявшего рядом члена "Сияния" отшатнуться, в попытке спастись от этого урагана. Опомнившись, Хейли приобняла её одной рукой, поглаживая по растрепавшимся волосам. Она чувствовала, как намокает форменная ткань на плече. Там, где прямо сейчас сильная и независимая Кейт, одна из руководителей огромной повстанческой организации, прятала свои глаза. — Я думала, что больше тебя не увижу, — Кейт сжала её ещё сильнее в объятиях и Хейли почти услышала хруст своих костей. — Что ж. Придётся тебе ещё немного меня потерпеть, да? Калеб, стоявший неподалёку, пытался как можно незаметнее для Кейт отодвинуть их подальше от портала, чтобы не произошёл никакой сбой, потому что остальные члены всё продолжали прибывать в штаб. — ...может прогуляемся? Хейли и не заметила, что её голос также сильной дрожит, как голос Кейт. Только сейчас она осознала, что по щекам катятся крупные горячие капли, добегающие до подбородка и падающие всхлипывающей Кейт прямо за шиворот. Далеко уйти у них не вышло — зайдя за угол штаба Хейли наконец-то опомнилась. — Где ты, чёрт возьми, была?! Почему не ответила ни на одно моё сообщение? — она вытерла красное, мокрое лицо о плед, который кто-то накинул ей на плечи по пути к выходу на улицу, сочтя раненной. — Я подумала, что ты меня ненавидишь, или что тебя стёрли, или ещё что похуже... Теперь была очередь Кейт взять ситуацию в свои руки потому что все чувства, всё беспокойство, весь страх, которые жили и преумножались всё это время, хлынули из блондинки наружу. И Кейт взяла всё в свои руки, обхватив лицо Хейли ладонями. — Прости, прости, я не могла, — она прислонилась своим лбом ко лбу стоящей перед ней, жмуря уставшие от бессонных ночей и слёз глаза. — Я так хотела, но здесь не работает связь. И все эти люди... Прости. Я не хотела, чтобы ты волновалась из-за чего-то. Тем более из-за меня. Искусанные, истерзанные испытаниями гражданской войны губы торопливо прикоснулись к щёке Хейли, и Кейт снова прижала её к себе, обнимая. Это всё, что она могла дать ей сейчас. Себя — уставшую, измучанную ответственностью и чужим горем, но продолжающую двигаться вперёд. А для Хейли вполне хватило и этого, потому что для неё Кейт и была этим "всем".