Влюбиться вновь в нехватку воздуха

°°°

      Ветер рассекает спëртый воздух у обочины трассы и мешается с пылью, поднимаемой колёсами красной машины. Он летит, словно парит в небесах на своей четырёхколëсной богине, задавая ритм и взбучку горстке неудачников, что собрались толпой посмотреть на его очередную победу. Смешно. Просто уморительно наблюдать за людьми, которые из себя ничего не представляют, зато возвышаются, будто являются создателями этого мира.       Он резко поворачивает руль и тормозит, оставляя после себя серый дым и немного запаха гари. На целую секунду он обогнал противника, не дал ему той жалкой надежды на одержание победы, ведь вырвал её своими зубами перед его лицом. По подбородку потекла кровь.       «Издержки производства», — вяло ответит он и махнëт рукой на надоедливых фанатов, а также помощников группы, с которой он сюда приехал. Не спеша вытрëт кровь из носа, размазав её по всему лицу, и дико улыбнётся в объектив камеры, как бы говоря своим будущим противникам: «Пощады не жди». А после разомнëт плечи и поднимет взгляд на трибуну, встречаясь с тёмной радужкой, что сверлила его, пока он выигрывал гонку.       Помашет ладонью и закатит глаза, прикусывая мокрую губу, потом удалится в свою маленькую гримёрку под шум оваций и трёхэтажного мата. Девушка не торопясь встанет и поплетётся за призрачным следом, огибая кричащую толпу. В её груди бьётся сердце, отдавая только ему известный ритм, гонится кровь по капиллярам, но они не разрываются в носу, как у этого чëртового гонщика. Въебать бы за эту довольную моську на красивом лице, сломать бы острый точёный нос, чтобы поделом ему было. Она раздражённо выдыхает через нос и скрывается в длинном узком коридоре, ведущем в небольшую комнату отдыха.       По стенам ластится зелёная сухая лоза, окрашивая бетонные скучные стены в скромный пейзаж забытых улиц и построек. Кругом горят фонари, а где-то даже и факелы, ведь сейчас ночь — тёмная, пугающая, но до жути манящая в свои тиски. Люди теряют голову от её очарования и безвольной тушей падают в её объятья, потому что хочется. Хочется окунуться в незабытье, дабы почувствовать лёгкость бытия жизни, попробовать, вкусить сочный плод своей истории, чтобы создать новое ценное воспоминание. Он выбрал не упасть в её объятья, а влететь со скоростью 340 км/час, разбивая на осколки сущность, тело ночи, оставляя после себя огромную дыру и дым с серым пеплом.       Джихë аккуратно переступает старые деревянные половицы и невысокие бордюры, заходя в тёмную комнату, освещëнную лишь парочкой торшеров, стоящих по её острым углам. По середине находится большой чёрный кожаный диван, немного потёртый, но довольно мягкий, если на него постелить тонкий зелёный плед. На нём лежит уставший кожаный мешок с костями и тихо сопит — дремлет. Она крадётся, словно кошка, следующая за своей добычей, и присаживается на корточки перед спокойным лицом, в которое очень много раз хотелось плюнуть.       Её тонкие пальцы с мягкими подушечками касаются пыльной плоти с засохшей местами кровью. Сон аккуратно проводит нежным, практически невесомым касанием по его скуле, грустно смотря на потëки и отёчность кожи. Он её не слушает, совсем не обращает внимания, отдавая себя мимолётным гонкам, говоря, что только там испытывает настоящие эмоции. А она... так, просто развлечение — игрушка на короткий срок без смысла на какое-то продолжение. Беспорядочные связи, грубые слова и сильные сжатия кожи до красных отметин — всё это лишь игра, которая попросту убивает время.       Она хочет закончить. Она устала. Она хочет разорвать эту порочную связь, разрезать ножницами переплетенные линии судьбы — ведь они не истинны, они просто спутаны в большой грязный помятый клубок, который давно уже пора выбросить. Но маленький шустрый котёнок из раза в раз выхватывает своими мягкими лапками этот клубок из её холодных ладоней и играет с ним, кусает, тянет, разрывает, вытаскивая из него нитки, а потом загоняет его под диван и бросает, забывая про него насовсем. А потом наступает уборка, и вдруг обнаруживается потерянный пыльный клубок, и всё повторяется вновь.       Девушка чуть морщится и прикрывает блёклые глаза, выдыхая спëртый прохладный воздух. Она должна будет сегодня с ним поговорить, начать этот непростой, но нужный разговор, вывести его на чистую воду, а после в ней его и утопить. А может и самой пойти следом на дно, она пока ещё не решила, не пришла к единому варианту. Её пальцы касаются чужого, много раз сломанного носа и сжимают его несильно, но ощутимо.       — Минхо. — Её тихий, немного хриплый голос отпрыгивает от пустых бетонных стен и превращается в поток чего-то неизвестного и потаëнного.       Под её рукой кривится в недовольстве лицо, и медленно приоткрываются сонные тёмные глаза. Они выразительно смотрят на неё снизу вверх, как вдруг еë запястье обхватывается рукой и отдергивается от лица напротив.       — Джихë... — шипит он, практически кряхтит, пережимая внутри все свои мышцы. — Какого чёрта ты здесь забыла? — Тихий хриплый голос вырывается из грудной клетки и достигает её ушей.       — Надо поговорить. — Сон убирает руку от его головы, кладя её к себе на колени. — Сегодня. Сейчас. Не смей никуда снова сбегать. — Она спокойно произносит это и внимательно следит за тем, как его мимические морщинки появляются, образуя складку между бровями. — Я серьёзно.       — Блять... — Ли закатывает глаза и с лежачей позы перемещается в сидячую, после раздражённо смотря на девушку сверху вниз. — И что на этот раз? — Он говорит это с равнодушием, затем поворачивая голову в сторону окна. — Что тебя снова не устроило в моём поведении? — Его взгляд обратно возвращается на неё.       — Минхо... — Джихë поджимает губы и пытается подобрать верные слова. — Ты... слишком отстранён от меня, — произносит она почти шëпотом, — ты... часто пропадаешь на заездах, даже тогда, когда я прошу тебя побыть со мной...       — Вот как. — он усмехается. — Девочке не хватает внимания от мальчика, да? — парень откидывается на спинку дивана, прикусывая губу. — То есть, когда девочка динамит мальчика на протяжении длительного времени – это нормально, а как мальчик решает отдохнуть от этого, так он сразу становится плохим, так в итоге получается? — Минхо с холодной ухмылкой смотрит на Джихë.       — Я просто устала! — сдавленный крик отражается в битых стёклах, находящихся в оконной раме. — Я уже признала свою ошибку, но ты просто взял... и ушёл... — она опускает голову вниз, а её пряди спадают на нахмуренное напряжённое лицо.       — Правда? — он облизывается. — А я как-то и не заметил даже... Хоть бы извинилась что ли, а то совсем печально выходит. — парень прикрывает лицо рукой и тяжело вздыхает. — Джихë, пойми... — он подбирает слова. — Мы... нам нужен перерыв. — камнем вниз с обрыва падает эта фраза и разбивает тонкий хрупкий лёд их тщетных отношений.       — Ч-чего? — её голос задолжал, а сама она ошарашено уставилась на него. — Ты... серьёзно сейчас? — Сон спросила дрожащим от переизбытка эмоций голосом.

Минхо кивнул.

Просто кивнул и отвёл взгляд в сторону.

      В голове пронеслась тысяча мыслей, от самых невзрачных до ужасных и противоречащих. Она пальцами сжала шорты на своих коленях и быстро попыталась успокоиться, дабы не дать одному водопаду прорвать её защитную дамбу от негативных эмоций. Она ртом схватила воздух и, зажмурившись, старалась прийти в норму, чтобы снова посмотреть ему в эти равнодушные мерзкие глазницы.       Джихë глядела на него стеклянными обиженными глазами, в зрачках которых плескалась буря невысказанных эмоций и боли. Её ресницы, некогда красиво накрашенные, слиплись в пучки от выходящих наружу тонких полосок слëз. Нет, она не плачет из-за этого несносного парня, совсем не из-за него сжимает свои бёдра до посинения костлявыми пальцами, и совершенно не для него устраивает это сопливое представление. Обидно ли ей? Да. Обидно ли ей из-за Минхо? Нет. Ей жаль кучу потраченного времени в пустую, ведь его совсем не вернуть.       Опыт на то и опыт, чтобы на него опираться, как лбом о холодную стену в грязном туалете клуба, может, он и болезненный, но она больше не вступит в эту грязь под названием «отношения». С неё хватит. Сон неспеша поднялась с корточек, смотря себе под ноги, и поплелась на выход из этой душной, невыносимой гримёрки. Её не волновал хриплый крик Ли, который тут же спохватился за ней, ведь она ушла, шатаясь на слабых ступнях, не волновал гул в ушах, где по капиллярам бежала красная ткань, не волновало учащённое сердцебиение, ведь эта сволочь пульсировала в любой ситуации, и не волновал вообще весь окружающий мир.       Над головой чистое чёрное небо в белую крапинку, под ногами пыльная земля в блестящих камешках, снаружи прохладный воздух, внутри обжигающий пожар. Одним словом — контраст. Контраст ощущений и чувств, который со временем, конечно же, превратится в звенящую тишину, приправленную пустотой. Это не ново, это не трепещет в груди сладкой нугой, это просто. Просто жизнь.       — Стой! — мягкая ладонь с грубыми пальцами резко схватила её за запястье и потянула на себя. Тело повалилось назад. — Да что с тобой, чëрт возьми, происходит?! — низкий хриплый голос раздался практически около уха, из-за чего собственные глаза болезненно сжались.       — Домой иду, не видно? — тихий звон появился в ночном воздухе, который пах скошенной травой поутру. — Пусти.       И как бы всё было проще, если бы люди имели такую возможность, как «слышать», а не делать вид, что звуковые волны немного достигли их маленького гладкого мозга. Парень силком тащил её к ненастной ей красной машине, ведь этот металл так много раз чуть не забрал его тело на тот свет. Она не пыталась вырваться, совсем нет, со спокойствием в душе, как это было не странно, она принимала свою судьбу, а именно то, что скоро они приедут в квартиру, возможно, поругаются, переспят, ведь это взаимодействие у них нельзя назвать «любовью», и уснут на разных половинах кровати.

Просто жизнь.

      Просто гудящий мотор в потрёпанном от гонок автомобиле. Просто птицы, кружащиеся в ночном небе. Просто Минхо, сильно сжимающий обивку руля и кресла. Просто пустая тёмная трасса. Просто громкий протяжный звук клаксона. Просто фары чужой машины сзади. Просто столкновение грузовика в багажник легковушки. Просто разбитые стёкла и крик, смешанный со страхом.

Просто жизнь.      

°°°

      Вой сирены, красные и синие огни на асфальте отражались гулкой полоской, подобно реке, множество пар обуви скользило по кафельному полу больницы, скрипели резиновые колёса носилок. Ненавистный шум и гам, гул взволнованных голосов, хриплые восклицания, быстро пишущая чёрная гелиевая ручка. Полное отсутствие чувств и ощущений, лишь мигающий белый потолок и люди в голубых масках. Если перевести затуманенный кровью глаз в бок, то можно будет увидеть мешок костей и в который раз сломанный родной нос чужого человека.       Кисти рук совершенно не поддавались воле мозга, из-за чего не представлялось возможным дотянуться до его лица, да и мельтешащие личности в халатах порядком раздражали. Писк приборов, запах каких-то лекарств и сплошной туман в сознании делали предстающуюся перед глазами картину мира довольно печальной. На грудную клетку что-то сильно давило, будто хотело окончательно проломить ребра и добраться до того, что скрыто извне — душа. Такая сущность, до которой нельзя дотянуться пальцем и потрогать, сжать, смять, проткнуть. И неизвестно, есть ли на самом деле эта «сущность» или это просто человеческий вымысел.       Блëклая вспышка и темнота. А следом следущий день, полный звенящей пустоты в черепной коробке, и полное непонимание действительности. Возможно, прошло больше суток, а может, случилось и так, что пробежала пара минут, но восходящее за окном солнце говорило об обратном — наступил новый день.       Неизвестно какая дата, неизвестно какое время года за окном, и неизвестно то, что вообще происходило в палате, лишь какая-то молоденькая девушка в халате неловко выбежала из неё, громко хлопнув дверью. В голове шум, а в носу прозрачные трубки, благодаря которым её лёгкие наполнялись необходимым воздухом. С улицы солнечные лучи скромно пробирались на кафельный пол палаты, а также на белую смятую простынь под ладонями, делая обстановку странно уютной, несмотря на сломанную руку в гипсе и перевязанную ногу.       Сон попыталась присесть, но неожиданно влетевший врач сразу же уложил её обратно, при этом теребя ручку у себя в кармане. Он сделал небольшой осмотр, вынул эти склизкие трубки, из-за чего она закашлялась, и, немного помедлив, начал свой разговор.       — Как... вы себя чувствуете? — на вид человеку было около тридцати пяти лет, сонные, немного красные глаза, взъерошенные чёрные волосы и мельком проступающая щетина – в общем, врач в расцвете сил.       — Не знаю, — Джихë хрипло ответила, пожав плечами и осмотрев сверху вниз мужчину. — В голове пустота...       — Пустота? — он оживился и удивлённо посмотрел на неё, взяв быстро в пальцы ручку.       — Можете описать поподробнее? Что именно вы не помните?       — Я... — девушка задумалась, посмотрев в белый, немного потрескавшийся потолок палаты. — Наверное, не помню прошедшие полгода? — её глаза обволокла прозрачная плёнка слëз, из-за чего ей пришлось прикрыть рот рукой. — Извините.       — Амнезия? — мужчина чуть хмыкнул, нахмурив брови, снова внимательно на неё поглядев. — Ничего, отдыхайте. — Он кивнул, после покинув палату и оставив Сон в гордом одиночестве со своей дырявой головой.       Она прикрыла глаза, тяжело выдохнув, и уместила свой затылок на мягкой шуршащей подушке. Её грудь спокойно вздымалась, показывая собой нормализованное дыхание и тихое сердцебиение, отчего Джихë думала, что быстро поправится. Неожиданная авария, о которой мельком ей сообщила медсестра, не сказать, что вывела её из равновесия рассудка, не было почему-то какого-то страха из-за потери памяти, не волновалось нечто в груди, переворачивая вновь внутренние органы, присутствовала какая-то странная безмятежность, будто давно томящая усталость наконец отступила.       Отсутствовал невидимый поводок на шее, который постоянно заставлял её куда-то следовать и что-то делать, независимо от того, хотела она этого или нет. Покалеченные конечности ощущали необыкновенную лёгкость, словно ржавые кандалы развалились от старости, освободив её от тяжести бытия. Лишь одно маленькое недоразумение плавало по её кровеносной системе, напоминая о чём-то таинственно утерянном на задворках сознания. Вспомнить, к сожалению, не удавалось.       Джихë аккуратно поднялась, держась за изголовье кровати, и неспеша поплелась на выход из палаты, наплевав на предостережения её лечащего врача о полном покое. Какая, к чëртовой матери, могла идти речь о покое, когда с каждой минутой сердце сжималось непонятно от чего, отдавая импульсы по нервам в её слабый мозг, инициируя ноги, пусть и хромая, но двигаться вперёд. Схватившись за первую попавшуюся капельницу, благо она была без пакета какого-нибудь физраствора, она, шатаясь, вышла в просторный светлый коридор, заполненный такими же больными людьми.       Оглядевшись по сторонам, Сон пошла в направлении, как ей казалось, регистратуры, чтобы узнать хоть что-то о том, что произошло с ней пару часов назад. А часов ли? Обходя сонные туши в больничной одежде, она миновала парочку однотипных кабинетов и достигла своего пункта назначения, где восседала грозная женщина, от которой даже на расстоянии появлялись мурашки на спине. Сон тихонько подошла, оперевшись здоровой рукой о деревянную столешницу, и внимательно, насколько ей позволяло нынешнее состояние, осмотрела старшую медсестру.       Огненные короткие пушистые в рогалике волосы, синяя маска, спущенная на подбородок, небольшой макияж и Марианская впадина под красивыми глазами, которая показывала, сколько ночей было проведено за учебниками и около несносных пациентов. Девушка смотрела на неё практически заворожено, ведь она давно не встречала людей с такой аурой – властной, жёсткой, но в меру честной и справедливой. Хотелось расспросить её обо всём на свете, потому что почему-то была уверенность в том, что эта медсестра, прекрасная в своей рутинной работе, знала ответы на все возникающие вопросы.       — Извините... — она тихо произнесла, привлекая внимание к себе грозной женщины, и, чуть сглотнув, продолжила: — Сон Джихë, двадцать один год, попала сюда после аварии... Не знаю, сколько прошло времени с того момента, и... Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать подробнее о... случившемся? — Джихë неловко улыбнулась, сжав пальцы в кулак на целой руке.       — Секунду... — раздался спокойный стойкий голос, а после последовал шелест бумаг. — Джихë, да? — она коротко кивнула. — Поступила сюда три дня назад вместе с молодым человеком из-за дорожно-транспортного происшествия, коротко говоря, в вас врезался грузовик. — Она снова кивнула, захлопнув толстую папку, и посмотрела на Сон с видом, мол, есть ли ещё какие-то вопросы.       — А где... — Сон замялась. — Этот молодой человек?       — Триста сорок пятая палата, — женщина произнесла речитативом и уткнулась в бумажки, прикусив кончик ручки.       Джихë немного кивнула, чуть сморщив нос, и медленно последовала к лифту, где столпилась небольшая толпа народу. Встав позади них и всё ещё держась за пустую стойку для капельницы, она немного подумала о том неизвестном ей парне, молодом человеке, как выразилась медсестра, о его внешности, голосе, манерах и о том, что, возможно, этот маленький огонёк, пылающий в израненной душе, принадлежал ему. Интересно, какой он, какие у них были взаимоотношения, были они просто знакомыми или чем-то большим?       Наконец поднявшись на третий этаж в довольно узком лифте, она вышла напротив окна, откуда солнце светило на светлые стены и ей прямиком в глаза. Зажмурившись, Джихë свернула за угол, спрятавшись от яркого света, и начала высматривать нужную ей палату. Пройдя парочку, она со временем нашла необходимую и, коротко постучав, зашла внутрь. Человек, лежащий на кровати, предстал ей в изрядно потрёпанном виде: перебинтованная голова, левая нога в гипсе, эластичные повязки на носу и мелкие царапины по всему телу. В принципе, ничем не отличался от её самой.       Крохотное трепетание в груди потоком невообразимого чувства охватило её лёгкие и сжало, заставив закашляться так сильно, будто бы из её горла норовились скоро посыпаться красные лепестки роз, как в японской легенде о неразделённой любви. Присев на рядом находящийся стул, она глубоко вздохнула, успокоив рокочущее сердце, и прикрыла глаза, пытаясь насладиться мирной тишиной, такой, в которой, как ей казалось, давно нуждалась.       Скользнув взглядом по его телу, скрытому под тонким белым пододеяльником, Сон решила всё же подняться и немного рассмотреть незнакомца. Наверное, ей стоило бы вообще не приходить сюда, так как он находился в плохом состоянии, возможно, её выпрут сразу же, как только внутрь зайдёт врач, но сейчас это совершенно неважно, ведь под её пальцами холодная, поцарапанная ладонь молодого человека. Чуть приподняв руку, Джихë коротко осмотрела потрескавшиеся подушечки пальцев и нежно провела по ним своими. Странно знакомое ощущение.       Увлёкшись анализом чужой руки, она не заметила сразу, как на неё взглянула пара мутных тёмных глаз, и только тогда, когда пальцы в её ладони слабо сжались, она вернула внимание на его лицо, удивлённо выдохнув. Он очнулся. Наверное, надо было побежать и скорее сообщить об этом кому-нибудь? Но собственные ноги, перевязанные эластичными бинтами, словно приросли к кафельному чистому полу, не давая возможности не то что сделать шаг, а хотя бы немного пошевелиться. И в голове снова была звенящая пустота.       — Я... — грудная клетка выдавила слабый звук, похожий на скулёж подбитой дворняжки. Она резко отпустила его руку и отошла на приличное расстояние, какое позволяла палата. — Извините. — Неловко поклонившись, девушка скрылась за деревянной дверью, оставив парня лежать в гордом одиночестве, как ранее с ней сделал её лечащий врач.       Парнем оказался Минхо, который ощущал в своей ротовой полости пустыню, сметающую своими песками остатки сознания. Он вяло поднял палец, осмотрев его красные крапинки и кровоподтёки, обвёл взглядом светло-зелёную палату и немного нажал на кнопку, находящуюся недалеко от его лица. Ему хотелось, чтобы кто-то скорее пришёл и отключил этот надоедающий и бьющий по ушам писк аппарата. Незнакомка, вылетевшая из палаты пару минут назад, видимо, не догадалась позвать сюда хоть кого-то, чтобы сообщить о его успешном пробуждении.       Через мгновение к нему спокойным шагом зашла стройная женщина со строгим лицом и убранными в косу волосами. Она неспеша вытащила трубки аппарата искусственной вентиляции лёгких и взяла ранее положенную на тумбу папку, заправив за ухо выпавшую прядь чёрных прямых волос. Врач присела на ещё немного нагретый деревянный стул и закинула ногу на ногу, внимательно, словно сканируя, на него посмотрев.       — Как ваше самочувствие? — она коротко спросила, держа при этом наготове карандаш.       — Хреново, — честно ответил он, сожмурив и без того уставшие глаза, — ни черта не помню, голова раскалывается.       — Потеря памяти? — женщина коротко кивнула, быстро сделав пометку на бумаге. — Другие жалобы есть?       — Нет, — сказал хрипло Ли, но, чуть задумавшись, добавил: — А девушка... Ко мне зашла какая-то девушка.       — Девушка? — она удивилась. — Возможно, это та, с кем вы вместе попали в больницу после аварии. — Врач встала, легко отряхнув халат от невидимой пыли. — Ну, я пойду, отдыхайте. — Кивнув, она покинула палату.       В его перевязанной, поломанной голове возникло единственное слово: «вместе?»

°°°

      Дни тянулись словно клубничная жевательная резинка, собирая на себе всякого рода сор и мусор, превращая себя в подобие большой грязной кучи объедков. В коридоре находилась толпа больных, которая старалась заняться хоть чем-то, дабы скоротать скучное, однотипное время. Минхо сидел, развалившись на диване, и тупо пялился в экран телевизора, висящего на стене, и вяло переключал каналы, ища для себя что-то более-менее приемлимое. Полная хуета.       Откинув голову назад, он прикрыл глаза и тихонько выдохнул, расслабляя перемотанные конечности. Вспомнить ничего толком не удавалось, но он и не расстраивался, ведь внутри было какое-то ощущение, что забытые моменты являли собой что-то далеко не особо приятное. Вдруг Ли почувствовал над своим лицом чужое присутствие, а ткань одежды, коснувшаяся его затылка, подтвердила его догадку о незнакомце.       Парень медленно открыл глаза и заметил немного отекшее лицо девушки прямо над собой — внутри всё замерло. Казалось бы, она смотрела на него, пусть и с такого странного ракурса, совершенно спокойно, будто изучая каждую пору и родинку на его коже, но неизвестное, необычное чувство в грудной клетке почему-то напоминало, било по нервной системе о том, что объект перед ним опасен. Немного кашлянув, он сел ровно, аккуратно пристроив спину к спинке дивана, и поглядел в ответ на неë. Она, в свою очередь, обошла диван и уместилась рядом, облокотившись плечом о подушку.       — Сон Джихë. — Девушка чуть боязливо протянула руку вперёд и прикусила нижнюю губу, делая себя похожей на загнанного оленёнка.       — Ли Минхо. — Парень пожал мягкую ладонь и чуть хрипло представился, коротко кивнув.       На этой неловкой ноте их неловкое знакомство закончилось. В окне пролетали птицы, гогоча какие-то только им понятные песни, пожилые люди играли в настольные игры за стеклянным столом сбоку, дети, которых за что-то наказала судьба, немного резвились, создавая в коридоре фоновый шум. Они смотрели в телевизор, в котором шла какая-то глупая программа про готовку, а после про моду современного мира — скука, да и только. Их мимолётные взгляды скользили по телам и лицам друг друга, но никто так и не решался начать, точнее, продолжить их разговор.       — А ты... — тихо начал Минхо. — помнишь, как мы помогали какой-то парочке с машиной на трассе? — он, сглотнув, всё же обратил на неё своё внимание.       — М... Нет. — также еле слышно ответила Джихë, поджав пальцы на руках. — Тебе медсестра сказала?       — Ага.       — Понятно. — Она усмехнулась. — Будет забавно, что они из-за возможной аварии тоже потеряли память, как и мы, да?       — Забавно... — Он вымученно хмыкнул и тяжело провёл ладонью по своему лицу, снимая былую усталость. — Думаешь... Мы вспомним что-нибудь? — Его голос звучал почему-то слишком обречённо.       — Не знаю, наверно. — Сон пожала плечами и вязала в пальцы серёжку в мочке уха. — Может, так и надо? — Она немного помолчала. — Я имею в виду то, что вдруг все обстоятельства сложились так, чтобы мы забыли друг друга?       — Будто в прошлом у нас были плохие взаимоотношения? — Ли опёрся предплечьем о диван. — У тебя тоже такое ощущение?       — Да. — Джихë кивнула. — Странно же, да? Вот поэтому я и думаю, может, ну это... сближение? — Она поджала губы в тонкую полоску и, чуть нахмурив брови, посмотрела на него.       — Оу... — Минхо удивился таким внезапным вопросом, ведь пару дней назад сам задумывался об этом. — Но, может, всё же попробуем? — Он сцепил пальцы в замок. — Просто... Вдруг это обычное жизненное испытание на прочность? И оно выпало на нашу долю?       — Не знаю... — с тяжёлым выдохом произнесла Сон.       — Как насчёт... сходить на картинг?       — Картинг? — её брови поползли вверх, делая лицо странно милым и смешным.       — Да. — Он улыбнулся и кивнул. — Мне кажется, что я любил это. Почему бы и не сходить?       — М, можно попробовать... — Она коротко отзеркалила его улыбку и согласилась.

°°°      

      — Да куда он прëт!? — около уха Джихë раздался возмущённый вопль Минхо, который при этом активно жестикулировал руками, посылая всю кару и порчу на, по его словам, рукамиззадницрастущих участникам гонки.       Прошла пара недель, и они всё же собрались и пришли на этот чëртов картинг, где было полно народу и негде было сделать свободный вдох. За прошедшее время не сказать, что они сильно близко друг друга узнали: парочка моментов из прошлого, вкусы, предпочтения и тому подобная хрень. За этот промежуток с них сняли гипсы, заменив их на эластичные повязки, но Ли пока ходил с подобием небольшой трости, дабы не грохнуться от неожиданной потери равновесия. Уже такое происходило.       — Тише. — Джихë усмехнулась и хлопнула его по плечу, стараясь перекричать около сотни человек. — Они просто катаются, ты ничего не проиграешь.       — Но! — Минхо, словно его задели за живое и изранили это, взглянул на неё, тая в зрачках ручейки невысказанной обиды. — Я чувствую, что они постоянно косячат на поворотах! — Он снова эмоционально всплеснул руками. — Отвратительно!       Сон тихонько рассмеялась, прикрыв лицо рукой, и приобняла его за плечо, шепча ему о том, какой он умный и внимательный. Парень же на это, гордо задрав нос, много раз кивал и продолжал поливать грязью ни в чëм неповинных участников арены.       К вечеру забава истратила себя, и они решили покинуть стадион, потому что стало скучно и надоело находиться в одном и том же положении столько утомительных часов. Ли шёл рядом и агрессивно употреблял внутрь сахарную вату, при этом описывая в ярких красках ошибки водителей. Картинг будто был центром и смыслом его жизни, от чего в груди девушки закрадывалось какое-то неприятное чувство никчемности и ненужности. Она быстро отгоняла его.       — И ты понимаешь... — его громкую речь прервал телефонный звонок. — Слушаю. Да. Не помню. Нет. Разве я заказывал? Зелёный парк. Жду. — односложно он отвечал, смотря себе под ноги. — Скоро какой-то подарок привезут. — Минхо пожал плечами, обратив свой взгляд прямо на глаза Джихë. Сегодня было слишком много зрительного контакта.       — Подарок? — она удивилась.       — Видимо, до аварии я что-то заказал, но я не помню что... — Ли сел на лавочку, выбросив в мусорное ведро пустую палочку от сахарной ваты. — Скоро приедет курьер, надо подождать.       Сон устроилась рядом и, расслабив своё тело, закрыла глаза. Вечернее солнце норовилось спрятаться за плоский горизонт и ухабистые горы, озаряя их лица жёлто-оранжевой дымкой и делая их времяпровождение каким-то особенно волшебным этим зимним прохладным вечером. Буквально через пару мгновений перед ними появился молодой паренёк и, запыхавшись, вручил Минхо маленькую красную коробочку и удалился, не забыв попрощаться.       — Что там? — Джихë наклонилась поближе, коснувшись его плеча своим, и с интересом осмотрела наружный бумажный квадратик.       — Не знаю. — Пожав плечами, Минхо неспеша открыл коробочку, после достав оттуда содержимое. — Кольцо?       — Ты хотел сделать мне предложение? — она удивлённо взглянула на него, её брови сложились домиком, а кончик носа мило сморщился.       — Я... — Ли схватился за свои волосы, сильно зажмурившись, и сложился пополам, тихо мыча от какой-то неожиданной боли. Казалось, что она распространялась по его венам, капиллярам, артериям, нервам, заполняя собой всё его внутреннее пространство, от чего он не знал, куда себя деть, ведь было просто невыносимо. — Чëрт.       — Минхо! — Сон резко склонилась над ним, пытаясь обхватить его бледное лицо своими холодными дрожащими пальцами, но следом, чуть не потеряв сознание, облокотилась на его спину, еле слышно постанывая.       Воспоминания большим потоком промёрзлых лепестков ворвались в их мягкие жидкие мозги, превращая их в настоящее фруктовое желе, которое Джихë и Минхо так любили есть в начале прозрачных отношений. Их тела словно слились воедино, отгородив весь окружающий мир на дальний план, ведь красная нить судьбы перевязала их шеи, давя на их гортани и вызывая нехватку воздуха.       Воздуха, каким они раньше дышали друг в друга. Воздуха, который был им жизненно необходим в минуты интимной слабости. Воздуха, что струился по их глоткам, бронхам и альвеолам, создавая красивое белое дерево на флюрографии. Воздуха, ими горячо любимым и желанным, горячим, страстным и божественно разрушающим всё на своем пути, будто смерч или ураган. Воздуха, который им просто был нужен. Мизерный объём его давал импульс в их отношениях, увлекая за собой тёплые вечера, сокровенные ночи, сонные утра и разгневанные дни.

Он был их всем.

      Был всем в их маленьком мире, какой они, к сожалению, не смогли сохранить. Воздух распался на молекулы, после на химические элементы и растворился в пустоте разрушенных колонн Рима. Они ступали по руинам своей жизни, таща за собой остатки невысказанных эмоций, чувств, недоговоренностей, боли, уныния и, в конечном счёте, разочарования. Наверное, если бы кто-то сказал им о том, что произойдёт с ними за практически месяц, они бы рассмеялись и послали бы в далёкий путь этого ненормального человечека. Просто настоящая аномалия.       Память штука интересная и хитрая, она делать только то, что ей на самом деле хочется, грубо наплевав на того, частью которого как бы и является. Так произошло и здесь — пара молодых людей, которым судьба-злодейка решила дать жалкий шанс, потенциал, возможность на что-то светлое и, вероятно, счастливое, сейчас сидела и корчилась от боли на местами заснеженной лавочке. Вокруг начала собираться толпа зевак.

°°°

      Идя по белоснежным коридорам некогда незнакомой больницы, Минхо коротко осматривал чистые, залитые солнечным светом окна и иногда коротко вздыхал. Здесь он очутился совершенно случайно, судьба забросила его в эту пучину медикаментов и больных, покореженных людей, из-за чего создалось ощущение отчуждённости окружающего реального мира. Он неспеша подошёл к стойке регистратуры, где заседала тучная женщина в розовой шапочке и что-то увлечённо писала.       — Добрый день, — начал немного тихо. — Могу ли я забрать...       Его небольшую просьбу прерывает какой-то довольно массивный парень с чёрными волосами, похожими на шерсть молоденького барашка. Незнакомец был одет в больничную одежду и имел такое потерянное выражение лица, что Ли невольно видел в нём себя пару месяцев тому назад.       — Со... — хрипнул он. — Со Наëн... Со Наён, она в этой больнице? Вы можете найти ее? — он судорожно сжимает на высокой стойке какой-то лист бумаги и закусывает губу.       Минхо немного потоптался на месте и всё же решил задать интересующий его вопрос.       — Ваш близкий человек? — он скромно спросил, подпирая рукой щеку, пока старшая медсестра рылась в документации.       — Я... — парень теряется. — Не знаю... Наверное... Не помню... — неловко отводя взгляд, отвечает чёрный барашек. — Вы ее знаете? Знаете Со Наён?       — Нет, не знаю я никакую Со Наён. — Ли заинтересованно оглядывает пациента больницы. — Так вы... ищете кого-то близкого?       — Мне сказали, что я попал в больницу с девушкой. Я хочу её найти. Это важно, понимаете? Мы оба... ничего не помним. — Со потупил взгляд, но его окликнула девушка за стойкой регистратуры.       — Со Наён поступила в больницу вместе с Со Чанбином восьмого января. У нее амнезия, у ее спутника тот же диагноз, помимо физических травм. — Девушка говорила спокойно, видимо, не впервые к ней обращались с просьбой найти какого-то человека.       — Какое совпадение! — Минхо тихо усмехнулся, смотря в окно, где переливался местами снег. — Возможно, здесь будет находиться ваша судьба... Ведь у меня случилось то же самое. — Он перевёл глаза на пустое лицо напротив стоящего человека. — Попал в аварию, потерял память и, бац, нашёл тут свою забытую судьбу. Поэтому... — Минхо наклонился ближе и практически шепнул. — Держите глаза открытыми, а руки наготове схватить эту чертовку за хвост.       Ли улыбнулся и, забрав папку с разными бумажками, вышел из больницы, помахав рукой и коротко улыбнувшись. Судьба непредсказуема, она найдёт любой способ, чтобы запутать жалкого маленького человека и не дать ему выбраться из пучины незнания. Лишь близкие люди способны заново объединиться, сплотиться вокруг потерянного сердца и наполнить его новыми дорогими воспоминаниями. Поэтому не бойтесь препятствий и разного уровня трудностей, потому что, проходя их, вы совершенствуетесь, становитесь на шаг ближе к вершине, к прозрачному идеалу эфемерной жизни.       Потерянные воспоминания являются лишь нашим прошлым, даже небольшая история Джихë и Минхо уже прошлое, ведь прошла пара секунд, и информация, попавшая в ваш мозг, уже уместилась в какой-нибудь укромной ячеечке под названием «Мимолëтность». Не нужно цепляться и мусолить из раза в раз болезненные или грустные воспоминания, потому что их, может и не с лёгкостью, поскольку везде нужно прикладывать усилия, позволено заменить новыми и свежими, а самое главное, счастливыми.       Счастье для всех разное, ведь все мы индивидуальны, пусть и под гнётом общества иногда утрачиваем эту особенность, но всё же факт остаётся фактом. Минхо, любя гонки, картинг и своего рода экстрим, связал свою жизнь, пусть и с рваными ранами, с Джихë, которая не могла терпеть шум, толпу и пыль. Две разные половинки, имеющие отличные прорези на своих ключах, смогли всё же отворить тайны сердец, сплетая их друг с другом и с силой вгоняя внутрь сжатый воздух, чтобы не было нехватки.

Нехватку воздуха возможно излечить только вместе.

°°°