Дом

Для Джека все запахи были противно разными: тошнотвоные, иногда сладковатымые или отвратительно кислые — они смешивались в большой клубок из этих ниточек ароматов. Ведь для маньяка каждый человек пах одинаково как ещё живое блюдо на сыром асфальте вместо тарелки. А этот мегаполис был целой вселенной запахов. Одинаковых и противных. Но в этом клубке, в котором замешан Джек, только один запах был для него чужим. Чужим и оттого приятным. С их встречи, с их знакомства прошло не больше четырех месяцев, а Николь уже успела на него повлиять. Сделать из маньяка..  честно, переделать убийцу невозможно, но девушка изменила в нем многое. Найрас никогда не думал, что ещё когда-нибудь услышит свое имя, и он никогда не думал, что это так приятно и тепло. И это касалось не только Николь. Маленькая девочка, которой мужчина дал не больше семи, пока мама не видит, приносила ему свои конфеты и рисунки. О, Джек и подумать не мог о яблочном пироге! Конечно, обычная человеческая еда не утоляла его голод, но перебить ужасный вкус сырого мяса такой манящей сладостью было наслаждением. А потом Николь стала просить его о помощи, даже самой банальной. Найрас, открыв простую банку с джемом, чувствовал себя принцем на белом коне, героем, который спас весь мир. Только стоило девушке сказать "спасибо" его самооценка поднималась до небес, в животе пархали сдохшие бабочки, а пульс подскакивал при каждой мысли о ней. Джек помог. Он не монстр. Для Николь Райт Джек был человеком и её соулмейтом. Ему нравилось в наглую приходить посреди ночи в её дом. Пробираться через окно и заваливаться в грязной одежде на мягкий диван, одиноко стоявший посреди коридора второго этажа. А потом просыпаться от торопливых шагов Николь. Слышать, как она бегает по своей спальне, ругается самым милым способом и идёт вдоль по тому самому коридору, огибая диван. Джеку нравиться ощущать, прямо как змея на кончике своего языка, вкус её духов. В выходные, когда никуда не надо - запах тела. В редких случаях он идёт за ней по лестнице вниз на кухню. В ещё более редких - к ним присоединяется дочь Николь. Чаще он садиться на кресло в углу столовой, а иногда шатенка сопроваживает мужчину в ванную, мол, пожалуйста, не пачкай мебель. Николь даже стирает его вещи. В её шкафу появилась полочка с мужскими штанами и носками. Девушка дважды не угадывала с размером футболок, покупая на угад, и получалось всегда в облипку. Всего пара вещей. А Джек стал ассоциировать это место с домом, с чем-то приятным. Хотя ронять всякие банки и склянки в ванной не очень приятное занятие. Особенно если половина из них открытые. Найрас чувствует себя одомашненным псом. Дикий и кровожадный зверь! Вгрыщается в глотки и рвёт плоть, наслаждается звуком чавканья и хлюпания всевозможных жидкостей, даже не алой крови. Он обрывает жалкие жизни в считанные минуты, заставляя перед этим, чувствовать непередаваемый ужас. А Николь, чёртова ведьма, приласкала. Не позволяла себе лишнего, была тихой и кроткой. Хоть и ненавидела его всем сердцем за все то, что Джек сделал и будет делать, но сказать в лицо не могла. То-ли смелости не было, то-ли самой не хотелось. Будто она могла что-то поменять? Ведь их души связаны не одним узлом. Да, Найрас не скрывал ярости по началу их знакомства: срывался и хватал за шкирку, горло, запястья. Оставлял полосы на руках, не жалея собственных, а потом вдруг отчаялся. Разве может он осуждать её? Николь пропадала и даже родила ребёнка не потому что разочаровалась в своём соулмейте-маньяке. Скорее от течения жизни. Так ведь случается. Люди влюбляются. Николь Райт не исключение. Джек не исключение. И.. иметь дом, в который можно вернуться - вот лучшая награда для него. Для Джека и его истерзанной души.