Теряем тех (кого любим больше всего)

Утро вторника начинается с предупреждающего сообщения от Ширакумо-сэнсэя. Его телефон вибрирует на тумбочке у кровати, и он нащупывает его, устало моргая на яркий экран в ранние утренние часы. Рейд запланирован, говорится в нём, Тебе туда нельзя. Это будет слишком опасно. Это удар под дых, мысль о том, что учитель не хочет его там видеть. Он смягчается осознанием того, что это из-за заботы о его безопасности, но Изуку не может не чувствовать, что его оставляют вне его собственной жизни. Он переворачивается лицом к потолку и закрывает глаза рукой, пытаясь сдержать слёзы, которые, как он чувствует, жгут его глаза. Он позволяет себе на мгновение прочувствовать свои эмоции и на мгновение выпустить их, прежде чем он выпрыгнет из кровати. Ему, конечно, не разрешено присутствовать на рейде, но он может быть поблизости. Он знает, где находится их убежище, поэтому он находит себе кафе неподалеку, чтобы провести там вечер. Если всё пройдет хорошо, он будет дома к своему обычному времени, но если что-то пойдёт не так, он будет на месте, чтобы помочь. Он думает попытаться снова заснуть, но его будильник всё равно зазвонит через час, поэтому вместо этого он идёт на кухню, чтобы заварить чай. Он тянется к ящику со столовыми приборами, когда чувствует, что срабатывает Чувство опасности, и чувствует, как острый край ножа касается его кожи. Он вскрикивает, и через несколько мгновений его отец оказывается позади него и помогает ему перевязать рану. Мужчина прижимает поцелуй к ране, как отец успокаивает маленького ребенка, и Изуку с любопытством наблюдает за ним. «О, ты не помнишь», — вздыхает его отец. «Я действительно надеялся, что ты уже вспомнишь». Изуку качает головой, горло сжимается вокруг любых слов, которые он хочет сказать. Его рука дрожит, и отец отпускает её. «В детстве я целовал все твои порезы и синяки. Я говорил тебе, что у меня есть особые целительные способности, как часть моей причуды, и с тех пор ты всегда заставлял меня целовать их, чтобы они быстрее заживали». Хисаши усмехается, убирая беспорядок, который устроил Изуку, и начиная варить чай. «Я давно этого не делал, но я надеялся, что это могло бы подтолкнуть твою память». «Нет», — говорит Изуку, — «хотя мне бы этого хотелось». Он чувствует себя на грани всё оставшееся утро, волосы на его шее, кажется, постоянно встают дыбом. Поездка в школу также нервирует, и хотя Чувство опасности не срабатывает, он обнаруживает, что пристально изучает всех пассажиров в вагоне поезда в поисках знакомых лиц из Лиги. Тога может быть кем угодно, он знает, но остальные будут торчать, как белые вороны. Он не расслабляется, пока не проходит через нависающие ворота UA Классный час пролетает как в тумане. Дневные занятия отменили, и весь класс сплетничает о том, что могло бы быть причиной. Когда они спрашивают Изуку, что он думает, он пожимает плечами и прячется в своей тетради. Вскоре их отпускают, и он обнимает своих друзей на прощание. Урарака смотрит на него странно, а Иида замирает, когда Изуку обнимает их. Он улыбается и уверяет их, что с ним всё в порядке, просто сегодня он чувствует себя немного более сентиментальным. Их обеспокоенные выражения лиц растворяются в выражениях любви, и он чувствует себя немного виноватым из-за своих планов. Когда он приходит в кафе, он заказывает напиток и садится снаружи. Это прекрасный день, хотя Изуку на самом деле не переживал его, слишком погруженный в свои мысли и переживания, чтобы принять его. Горячий шоколад остывает в его руках, а солнце садится прямо за горизонт. Он встаёт, чтобы выбросить свой нетронутый напиток в мусорное ведро, когда раздаётся взрыв, и тело врезается в окно рядом с ним, лежа неподвижно и ничком среди стеклянных осколков. Он активирует Один за Всех, забыв о своём напитке, когда он подлетает к мужчине. Это Эктоплазм, думает он, пока клон не разваливается от удара. Он не носит свой геройский костюм, молнии пронзают его кожу, а гражданские отступают от него. Он сверкает улыбкой, инструктируя их: «Вы можете попытаться эвакуировать территорию? Я ученик-герой, и они нуждаются во мне». Женщина за стойкой кивает и он взлетает в воздух с прыжком и лёгким полётом. Он высоко над зданиями, когда понимает, что битва гораздо серьёзнее, чем он думал. Несколько зданий вдоль улицы, где когда-то располагалось убежище Лиги злодеев, превратились в руины, и это всеобщее поле битвы между героями и злодеями. Он приземляется в рядом к Полночью что привлекает её внимание. «Не вмешивайся, Мидория!» — кричит она, пытаясь перекричать окружающее их разрушение. Он качает головой, не отступая. «Я могу помочь!» — кричит он в ответ. «Это и моя битва тоже!» «Если мне придется усыпить тебя, чтобы спасти от опасности, я это сделаю», — говорит она, отрывая рукав своего костюма. Изуку делает глубокий вдох, готовясь к туману, исходящего из её кожи, но ничего не происходит. «Что?» — спрашивает она, а затем её глаза выпячиваются, и она падает. За ней стоит мужчина, которого Изуку узнает с опустошённым сердцем. Он одет в тот же костюм на пуговицах, который Изуку помнит у Курогири. Когда Изуку наконец встречается взглядом с мужчиной, он вздрагивает. Мутные, невидящие глаза Айзавы Шоты встречаются с его собственными. Мужчина двигается к нему, и когда он оказывается в пятнадцати метрах от Изуку, его причуда вырывается наружу. Он пытается дотянуться до того места на груди, где обычно находится его причуда, но не может ничего найти. Он не успевает запаниковать, как на него набрасывается с ножом жуткое лицо его бывшего учителя. Изуку уворачивается, но едва-едва. Нож прорезает часть его униформы, оставляя тонкую полоску крови, которая распускается на его коже. Он резко дышит сквозь зубы, но не успевает перевести дух, как Айзава снова набрасывается на него. На этот раз нож застревает в мясе его руки, и он кричит. Он отрывается назад, от того, что раньше было Айзавой, и нож идет вместе с ним. Он вытаскивает его из руки, вызывая немедленный поток крови, и бросает нож обратно в труп своего учителя. Айзава наклоняет голову, словно прислушиваясь к чему-то, а затем, кажется, почти исчезает из-за того, как быстро он убегает. Голова Изуку кружится, мир, кажется, немного кружится от потери крови, но он срывает галстук с шеи и использует его как жгут. Это немного останавливает поток крови, но не останавливает его полностью, его рука вяло сочится в такт биению сердца. Его причуда возвращается к нему, и он не ждет ни минуты, прежде чем снова её запустить. Чувство опасности, активно ревёт сигналами тревоги в его черепе, от которых звенит в ушах. Он поворачивается по кругу, находит направление, от которого Чувство опасности сильнее всего, и начинает бежать. То, что он обнаруживает, — настоящий кошмар. Центр поля боя подобен эпицентру взрыва, обломки разлетаются по земле волнами, обращёнными наружу, а в центре всего этого стоят двое мужчин. Всемогущий стоял гордо, его обычная теплая улыбка сменилась гневным выражением лица. Его отец, откинув голову назад, хихикал. Это зрелище замораживает его, его глаза следят за тем, как Айзава приземляется рядом со его отцом, оболочка его учителя держит руки сцепленными перед собой таким образом, который так далек от Айзавы, что они могли бы быть сделаны из другой плоти. На краю боя рухнул Ширакумо-сенсей, нож торчит из его груди, как и у Полночи; поверхностные, прерывистые вдохи пытаются удержать его в сознании. Прежде чем он успел подумать, он рухнул рядом со своим учителем, оценивая ущерб. Туманные глаза мужчины увидели его и расширились. Когда он заговорил, кровь пузырилась на его губах. «Я же сказал тебе держаться подальше», — хрипло говорит он. «Что я могу сделать?!» — кричит он, руки трясутся от необходимости что-то сделать. Он не хочет вытаскивать нож, чтобы не усилить кровотечение. «Ты помнишь наш вчерашний урок?» — спрашивает Ширакумо-сенсей, пока Изуку рыдает над ним. «Я не смогу, но ты всё ещё можешь. Помнишь, для кого ты живешь, Мидория. А, Мидория?» Мужчина замолкает, его дыхание становится всё более поверхностным, когда он говорит: «Если снова увидишь Шоту, передай ему привет от меня». «Я могу помочь», — кричит Изуку, наклоняя голову, чтобы смахнуть слезы. «Пожалуйста, не покидай меня». Когда он поднимает взгляд, его учитель неподвижен, его глаза сосредоточены на человеке — его отце — стоящем на противоположной стороне поля битвы. Он стоит, делая неровные, тяжелые шаги к ним двоим. Когда он достигает Всемогущего, он кладет руку на плечо своего наставника и отталкивает его в сторону. «Изуку, мой мальчик, ты не должен быть здесь!» — кричит его герой, его отец, весь в крови. «Какая жалость», — протягивает отец, стряхивая пыль с рукава, — «Я вложил столько усилий в эту петлю. Сколько бы раз я ни пытался, мы всегда возвращаемся сюда, не так ли, Изуку?» «Хисаши», — выдавливает он, — «Все за Одного». Слова горьки на его языке, предательство настолько глубоко, что он чувствует, будто это чудовище поселилось у него в животе. «Наконец-то связал все точки, хм? Жаль, что ты смог вспомнить последний цикл. Такого никогда не случалось раньше! Хотя, конечно, у тебя никогда не было Одного за Всех до этого». Мужчина смеётся, и этот звук заставляет мальчика и его наставника нервничать. «Неважно, я просто попробую ещё раз. В следующий раз я дам тебе какую-нибудь другую причуду, чтобы ты перестал искать неприятности, хм? Как тебе это?» Мужчина поднимает руку, чтобы щелкнуть пальцами, явное шоу для драматизма, а не настоящий активатор, и Один За Всех пузырится под его кожей. Во второй раз, когда его отец поднимает руку, Черный Хлыст пронзает его грудь. Один За Всех поднимается всё выше и выше, превосходя его способности. Его кости скрипят, его зубы скрежещут, и он находит что-то на поверхности кожи своего отца и тянет ... Причуда поселяется под его кожей, над челюстью и за глазами, и Изуку чувствует, будто видит впервые. Его отец поражен, его рука заморожена там, где висит, а кровь пачкает его грудь. «Ох», — усмехается злодей, — «я не думал, что ты сможешь это сделать». «Во мне живут причуды и духи каждого пользователя Одного за Всех», — говорит Изуку, стоя на своём. «Не забывай, что у тебя раньше всех появилась причуда накопления запасов». Он оглядывается вокруг, на павшие тела героев и злодеев, усеивающие разрушенный ландшафт Камино. Его взгляд останавливается на Ширакумо, который выглядит намного меньше после смерти, чем когда-либо при жизни, и его решимость крепнет. Он встречается взглядом с отцом в последний раз. «Иногда», — говорит он, и его слова звучат с силой, которую он никогда раньше не чувствовал, вторя словам его покойного учителя, — «героям нужно сделать трудный выбор». Он поднимает руку, пальцы готовы щелкнуть, зеркало его отца несколько мгновений назад. «Я не буду хоронить свою семью сегодня». Он даже не успевает щелкнуть, как его зрение темнеет. -- Изуку просыпается, легкие вздымаются от крика. Его ноги запутались в одеялах, и он пытается вырваться из кровати, неуклюже приземлившись на пол своей спальни. Громкие, тяжелые шаги эхом разносятся по квартире, и он вздрагивает, увеличивая расстояние между собой и дверью, когда - Вбегает его мать, в панике и с широко открытыми глазами. Он отшатывается, и она застывает в дверях. «Где папа?» — спрашивает он, скользя взглядом по его спальне. Инко хмурит брови и протягивает руку к Изуку. «Милый, твой отец уже много лет не был дома». Это всё, что ему нужно, чтобы подняться наверх, и он хватает свой будильник достаточно сильно, чтобы треснуть пластик. Среда, написано, 7:30 утра, и он дышит прерывисто. Он бросается к матери, активируя Полное покрытие, и она ахает от зеленого свечения, которое отбрасывается на стены его комнаты. Он нежно держит её за плечи. «Я обещаю, я всё объясню, когда приду домой, но мне нужно идти сейчас». Она кивает, очарованная электричеством, потрескивающим по его коже, и через несколько мгновений он выходит из входной двери. Он парит над Мустафу, Один За Всех, позволяет ему пересечь город за считанные мгновения, а не за полчаса езды на поезде, и приземляется у ворот UA. Он не смотрит на них второй раз, прежде чем вбегает в здание, Черный Хлыст извивается вокруг его кожи, и щупальце выскакивает, чтобы сорвать дверь 1-A с петель. Обитатели комнаты поражены, и это справедливо, но он смотрит только на человека, стоящего за столом. «Мидория», — вздыхает мужчина, — «Пожалуйста, верни дверь на место». Прежде чем он успел закончить предложение, Изуку с громким рыданием врезается в грудь Айзавы-сенсея. Мужчина замирает, медленно обнимая мальчика, прежде чем оттолкнуть его назад и присесть на корточки до его уровня. «Мидория, малыш, что случилось?» — спрашивает он, вглядываясь в лицо Изуку. Изуку смотрит в глаза мужчины, зелёные встречаются с красными, и он улыбается. «Ширакумо передает привет».