Плен

      Лицом в луже грязи, со скрученными за спиной Инкарцеро руками, из последних сил сопротивляясь проклятью Подвластья, Гарри думал: «Мне пиздец».       — Страшно, сука? — ехидно поинтересовался один из бойцов так называемого Нового Ордена и с силой пнул Гарри в живот.       Боль приятным теплом растеклась по телу, помогая сконцентрироваться.       — Вы хоть представляете, во что ввязались? — спросил Гарри. Изо рта прямо в лужу грязи стекала кровь. Он пытался то глотать ее, то сплевывать — ничего не помогало. Во время боя он случайно перепутал себя со щитом Протего и закрыл спиной голубоватый барьер. Щит остался невредим, а вот что-то из внутренних органов…       — Мы-то? — усмехнулся волшебник, пнул еще разок и удовлетворенно рассмеялся. — Мы прекрасно знаем, во что ввязались, красавчик.       На задворках сознания вертелся вопрос: «Какого хуя вдруг я красавчик?». Потом он вспомнил, что получил два удара кулаком в лицо. Боль там почти не ощущалась на контрасте с животом и руками, но синяк уже мог расползтись.       — Не похоже, — прохрипел он.       — Ты думаешь, твоя женушка Лордемортина придет спасать тебя? — волшебник гнусно захихикал.       — Фантазия у вас, конечно, в полном порядке, ребята, мое вам глубокое уважение, — выдавил Гарри.       Пока один из бойцов болтал с ним по душам, периодически пересчитывая ребра, остальные были заняты делами поважнее. Один — его Гарри начинал ненавидеть искренне и от чистого сердца — продолжал попытки использовать Империус. Получалось недурно. До Риддла ему все еще было далеко, но кто-нибудь из Отдела Безопасности мог бы поучиться.       Вдалеке не замолкал шепот двух или трех волшебников, которые обновляли защитные заклинания и гадость, которая мешала обнаружить Гарри отрядам поддержки. Ну, пока отряды поддержки еще существовали. Теперь они мешали, в основном, его самообладанию. Зловещий бубнеж напоминал о заседаниях довоенных составов Визенгамота.       — Если ты надеешься, что твои любовнички смогут прибежать сюда, солнышко, — палочка бойца Ордена уперлась в щеку Гарри. Он почувствовал то ли ожог, то ли Круциатус — точнее сказать было сложно. — Так вот, если ты уже готовишь задницу к их приходу… Спешу тебя расстроить — никто не придет. Они просто не смогут тебя найти. Так что давай, сделай нам одолжение. Сдайся. Обещаю быть нежным.       — Считай, что сдал экзамен в Аврорат, парень, — прохрипел Гарри, ощупал языком щеку и обнаружил в ней дырку.       — Аврорат? — волшебник произнес слово с неприкрытым презрением. — Запихни себе свои подачки в одно место.       — Хочешь в Отдел Безопасности? — рассмеялся Гарри, подтягиваясь, чтобы сесть на колени. Мокрые грязные волосы облепили лицо. Он почувствовал, что одна длинная прядка скользнула аккурат в дыру на щеке.       Зато теперь можно было посмотреть на волшебника, с которым они беседовали по душам уже несколько минут. «Парень» было неудачным обращением — волшебник уже явно отметил свои полвека. Судя по морщинам, небрежной прическе, кое-как застегнутой серо-коричневой мантии и запаху перегара — отметил в стиле Гарри. С огоньком. Серые внимательные глаза следили за каждым движением пленника. Тонкие губы были поджаты в гримасе презрения.       — Отдел Безопасности? — прошептал волшебник. — О, я бы с больши́м удовольствием познакомился с Отделом Безопасности, говнюк. Всех поименно записал бы на пергаменте и передавил одного за другим.       — У вас много общего с Драко, — Гарри тихо засмеялся и воспользовался моментом, чтобы оценить, где находятся остальные противники.       Волшебника, который использовал Империус, видно не было — скорее всего, тот находился за спиной Гарри. Зато трое «шептунов» стояли в десяти шагах от сероглазого и почти не обращали на Гарри внимания.       — С твоей сучкой? — спросил сероглазый.       У Гарри не осталось сил на остроумные ответы. Он все еще был под смесью яда змеи, виски и набора оглушающих, которые поймал из-за того, что был под смесью яда змеи и виски.       — Мара, ты скоро? — сероглазый обратился к кому-то за спиной Гарри. Подозрение оправдалось.       — Не мешай, Вольф, — огрызнулась та, кто должна была быть Марой.       Гарри пытался вспомнить, кто из них забрал его палочку, но это произошло почти одновременно с захватом, вывихом и ударом в живот, так что полной уверенности у него не было. Скорее всего, Вольф… Или Мара?‥ Точно не троица вдалеке.       — Даже не думай, — предупредил сероглазый. — Бежать тебе некуда. Со всех сторон обрывы. Без палочки сдохнешь за пару минут.       Умирать… вернее, умирать там, куда до него не могли дотянуться руки Дрейка, Гарри не хотелось. Он еще ни разу не менял тело, да и… тело было важным. По глупости потерять его вот так?‥       — Мы в Тибете, что ли? — усмехнулся он, надеясь, что ему назовут страну.       Хотя бы континент.       — За идиота меня держишь? — усмехнулся сероглазый. — Малыш, ты влип. Да, тяжело поверить в это после стольких лет безнаказанных… как вы называете это? Развлечения? — он сплюнул под ноги Гарри. — Ну так вот считай, что для тебя они закончились.       — Слушай, а ты сам-то кто? — спросил Гарри, в очередной раз сплюнул кровь и с удивлением увидел, что на землю вывалился еще и крупный осколок зуба.       — Твоя давно погибшая матушка, — Вольф расхохотался. Эхо его голоса разнеслось далеко за пределы барьеров шептунов. Возвращалось оно неохотно… и все же возвращалось.       — У нее были другие глаза, — ответил Гарри. — Может, ты мой давно погибший отец?       — Жалкие вопросики, говнюк, — улыбка Вольфа стала шире. — Ни хера ты от меня не узнаешь. Ни место, ни время, ни имен.       — Так ты не Вольф? — удивился Гарри.       Вольф сплюнул.       — И мы не в горах? — спросил Гарри.       Вольф подошел и ударил его ногой в висок. Последнее, что Гарри услышал в реальности, было:       — Ты совсем сдурел? Как я наложу Империус, когда он в отключ…       «Помочь?» — Дрейк озабоченно рассматривал ногти. Как обычно, закинув ноги на стол, он сидел на мягком кресле.       «Обойдусь», — процедил Гарри, перехватив взгляд Риддла.       «О, Мерлин, мне полный пиздец», — подумал он.       Риддл смотрел равнодушно и прямо. Хуже было бы только… если бы он улыбался.       «Вольф — позывной, — начал Драко с противоположной стороны стола. — Шестьдесят два года, вдовец, потерял родственников после Первого Удара. Несколько лет не вылезал из подполья. Последние два года активно участвовал в операциях Нового Ордена на территории Германии».       «Липпс до сих пор не может разобраться со своим дерьмом?» — спросил Дрейк.       Белая комната начала растворяться в реальности.       «У него есть живые родственники?» — спросил Гарри.       Драко молча отрицательно покачал головой. Его взгляд подтверждал худшие опасения Гарри: «Вам пиздец, мой лорд».       — Вот так, ублюдок, приходи в себя, — нежные руки Вольфа заботливо хлестали Гарри по щекам. Боль в левой, где появилось новое отверстие, перебивала даже жжение в животе.       — Ты чего добиваешься? — спросил Гарри, когда его щеки оставили в покое. — Хочешь, чтобы я тебе отсосал?       — Как-нибудь обойдусь, — усмехнулся Вольф.       Гарри понял, что сидит, привязанный к стулу, в комнате, освещенной ярким магическим сиянием, которое исходит от потолка. Кроме Вольфа, в комнате не было никого и ничего.       — Нравится? — Вольф прищурился. — Теперь это твой новый дом, тварь.       — Спасибо, мне нравился старый, — ответил Гарри. — Так какого хера тебе надо? Хочешь узнать мой любимый цвет?       — Запихни свое остроумие себе в жопу, говнюк, — Вольф схватил его за волосы. Можно было попытаться залезть к нему в голову, но для этого Гарри пришлось бы протрезветь.       — Пробовал чистить зубы? — спросил Гарри.       — Пробовал — не мое, — осклабился Вольф. Черного и коричневого у него во рту было куда больше, чем желтого. — Теперь сделай мне приятно — не сопротивляйся.       Империус ударил под дых сильней кулака. Гарри держался по простой причине — отпусти он хоть на секунду собственную волю, и можно было не сомневаться, что одним месяцем пыток Риддл не ограничится. Вопреки опьянению, боли, усталости… надо было сопротивляться.       — Не хочешь? — Вольф рассердился, сдавил челюсть Гарри рукой, а потом запихнул палец в отверстие. Гарри попытался укусить его… и не успел. Алкоголь или яд… что-то замедляло скорость реакции.       — Ты так и будешь танцевать вокруг меня? — спросил Гарри. — Ничего не спросишь? Ничего не предложишь? Я бы понял, если бы происходящее приносило тебе удовольствие, но ты же сейчас взорвешься от злости. Так в чем дело?       — Умничаешь? — прошипел Вольф. — Ладно, пошло оно, — он придвинулся вплотную. — Расскажи мне, какое заклинание твой папочка использовал, чтобы спрятать блядский остров, и я убью тебя не слишком болезненным способом.       — Ого, — заинтересовался Гарри. — Это каким?       Вольф стиснул зубы:       — Если ты сомневаешься, что я способен…       — Нет, мне правда интересно, — он кое-как сфокусировал взгляд на собеседнике, который был слишком близко. — Как ты собираешься убить меня, если я расскажу тебе заклинание?       — Сначала я оторву твой поганый язык, — начал Вольф.       Гарри вспомнил один затянувшийся вечер, когда им показалось мало того, что приготовили домовики… Язык восстанавливался несколько дней, но оно того совершенно точно стоило.       Он облизнулся.       — Потом, — Вольф приставил палочку к виску Гарри, — я использую Пыточное.       На ум пришло столько приятных разговоров, что Гарри проглотил слюну. Она все еще была пропитана его кровью, так что пришлось откашляться.       — Оторву сначала левую, а потом правую руку, — продолжил Вольф.       «Ого, — Гарри прикрыл глаза, — вот это было бы интересно. Странно, что мы не пробовали».       — Ноги, — Вольф опустил палочки к бедрам Гарри. — А потом… — он направил палочку на ширинку, — я оторву твой хер и затолкаю в глотку так, что ты захлебнешься собственной кровью.       — А, нет, это уже было, — вздохнул Гарри. — Не в такой последовательности, но… один хуй, да?       Вольф покраснел от злости настолько, что даже его серые глаза приобрели красноватый оттенок. Казалось, еще немного, и он взорвется.       — Сэкономлю нам время — напугать меня у тебя не получится, — сказал Гарри. — Фантазии не хватит. Но мы можем договориться.       — Твоя наглость… — ноздри Вольфа широко раздувались от сдерживаемой злости при каждом вдохе. — Как только твой папик терпит тебя?       — Сам не знаю, — пожал плечами Гарри, проверяя натяжение Инкарцеро. Увы, Вольф проделал хорошую работу с заклинанием — вылезти из веревок было невозможно. Не помогли бы даже вывихи.       — Ты сдашься, — уверенно сказал Вольф. — Рано или поздно, ты сдашься.       Он пошел прочь — к одной из белых стен.       — Эй, мужик! — окликнул Гарри.       — Уже передумал? — в тоне Вольфа было слышно превосходство.       — Сигареты не найдется? — спросил Гарри. — У меня был пиздецки паршивый день.       Хлопнула дверь.       Гарри позволил телу расслабиться на веревках. Опущенная на грудь голова свободно болталась в такт ровному дыханию. Надо было восстановить силы, избавиться от алкоголя, яда и хотя бы части повреждений. Исцелить дырку в щеке без палочки он не мог. Но немного помочь себе поскорее вывести из организма лишнюю дрянь — для этого палочка давно не требовалась.       Через пару минут его сморил сон. В нем он снова и снова проживал неудачную операцию, в результате которой оказался в руках Вольфа и его шайки. Все началось с ужина в компании госпожи Президента Франции, продолжилось в баре неподалеку, а потом…       — Мистер Поттер! — произнес строгий голос.       «Мара?» — попытался вспомнить Гарри, с трудом возвращаясь из сна в реальность.       — О, Мерлин! Что за чудовищная вонь? — Мара закашлялась.       — Ну, вы связали меня, мэм, и оставили одного в комнате. Что мне было делать? — усмехнулся Гарри.       — Если вы думаете, что я сопровожу вас в другую комнату, чтобы от вас пахло лучше, — не выйдет, — она озвучила эту мысль как если бы озвучивала рецепт бессмертия — торжественно, с явным превосходством.       — Лично мне плевать, чем я воняю, — ответил Гарри. — Не хотите нюхать — приходите в другой раз. Попробую обосраться ромашками.       Она держалась на большом отдалении. Палочка в ее руке была зажата крепче нужного. Она волновалась. Он и не надеялся, что наткнется на нее — хотел порадовать Вольфа. Но получилось даже лучше.       Зажимая нос одной рукой, Мара использовала несколько очищающих заклинаний. Он внимательно следил за ней искоса, прикидывая уровень владения чарами. Она была аккуратна, точна, но ей пришлось несколько раз накладывать одно заклинание, просто чтобы вывести остатки запаха. Неудивительно, что даже после такого количества алкоголя и подаренной Дрейком змейки он смог сопротивляться Империусу и продолжать осмысленную беседу с Вольфом. Из них двоих Мара была намного слабее.       Восстановив чистоту в комнате, Мара подошла ближе, на расстояние десяти шагов.       Он усмехнулся. Она хорошо рассчитала расстояние, которое было удобно ему для легкой легилименции. С десяти шагов он едва мог уловить настроение другого волшебника при условии плотного зрительного контакта. Она была слабее, но умнее Вольфа. Возможно, поэтому их поставили в пару. Гарри не сомневался, что незримо Вольф тоже присутствовал в комнате. Смотрел ли он из-за стен или как-то еще… это не имело значения.       — Итак, мистер Поттер, — она прочистила горло. Ее манера вести себя перед заключенным напомнила ему о Гермионе.       — Вам нужно заклинание, которое скрыло «блядский остров»? — он процитировал Вольфа, надеясь, что вышло точно.       — Мистер… — она стиснула зубы. — Вам об этом сказал Вольф?       — Нет, что вы, я догадался по вашим красивым глазам, — ответил Гарри. Настроить Мару против Вольфа оказалось проще, чем он рассчитывал.       — Что вы ему сказали? — строго спросила Мара. Короткие светлые волосы обрамляли загорелое лицо. Простая мантия не давала намеков ни на увлечения, ни на принадлежность к организации. Мара могла оказаться кем угодно, могла родиться где угодно. Впрочем, говорила она без акцента, то есть вполне могла быть уроженкой Нового Авалона.       — Что мое сердце принадлежит другой, — ответил Гарри. Беседа с Марой была настоящим кладезем полезных сведений. Самое важное, что Гарри понял, — Вольф не всегда рассказывал напарнице о том, что узнал.       — Почему бы для разнообразия не поговорить серьезно, мистер Поттер? — она наколдовала стул и села напротив.       — Хорошо, — легко согласился он.       — Хорошо? — она удивилась. — Вот так просто?       — Вы кое-кого напомнили мне, — он улыбнулся. — Спрашивайте, я отвечу.       — Какое заклинание Том Риддл… — начала Мара.       — Нет-нет, — он прервал ее. — Раз уж мы говорим серьезно, как цивилизованные люди, давайте обойдемся без оскорблений.       Мара поджала губы. Он поставил ее в ситуацию, когда правила, которые она с таким трудом устанавливала, и которые он все же принял, теперь работали против нее.       — Как мне называть его? — процедила она.       — Темный Лорд для вас слишком сложно? Вы не похожи на иностранку, — улыбнулся Гарри.       — Я выросла вдали от дома, — она поджала губы. — Некоторые слова даются мне с трудом.       «Выросла вдали от дома». Гарри попытался прикинуть возраст волшебницы перед собой. Она вполне тянула на ребенка беженцев, которые спасались с Острова во время магической чумы и активных чисток Лондона. Вряд ли ее родителям пришло бы в голову бежать до того, как о возрождении Темного Лорда стало известно публично. Возможно, она училась в Хогвартсе какое-то время, но возможно было также, что она никогда не сталкивалась с Распределяющей Шляпой. Так или иначе, она больше тянула на рэйвенкловку, чем на слизеринку или гриффиндорку.       — Вы можете называть его лордом Волдемортом, — ответил Гарри после долгой паузы.       Она тяжело вздохнула — компромисс, даже такой небольшой, дался ей с большим трудом.       — Какое заклинание лорд Волдеморт использовал, чтобы скрыть Остров от магического сообщества? — спросила Мара.       — Заклинаний было много, мисс… — он вопросительно посмотрел на нее.       — Мара, — отрезала она. — Обойдемся без «мисс».       — Мара, — легко согласился он, позволяя ей считать, что она контролирует ситуацию. — Темный Лорд использовал много заклинаний.       — Назови одно из них, — ее тон стал приказным.       — Протего, — он заставил себя не усмехаться.       — Издеваешься? — задетая гордость вывела ее из себя быстрее прямых оскорблений.       — Просто отвечаю на твои вопросы, Мара, — улыбнулся он.       — Никакого Протего не хватит на то, чтобы закрыть целый остров, — она прищурилась. — Защита невидима. Что ее скрывает?       Он задумался над ее вопросом. Отвечать нужно было аккуратно — прямую ложь она тут же раскусила бы, на это ее навыков вполне хватало. В то же время оставить совсем без ответа было опасно. Она могла снова нырнуть в свою броню из высокой морали и безупречных ценностей.       — Несколько сложных ритуалов, — ответил он.       — Каких? — настойчиво спросила она.       — Так не пойдет, — он улыбнулся. — Взаимовыгодный обмен. Или ничего.       — Ты связан, обезоружен и ранен, — напомнила она. — И ставишь мне условия?       — Единственный способ для тебя получить информацию от меня — мой интерес, и ты знаешь это не хуже, чем твой дружище с замашками уголовника, — сказал Гарри. — Я ведь не предлагаю тебе переспать со мной за информацию о защите Острова.       Мара покраснела.       — Чего ты хочешь? — спросила она, когда румянец сошел со щек и дыхание выровнялось.       — Развяжи меня, — ответил он.       — Ох, неужели ты принимаешь меня за круглую идиотку? — она поморщилась. — Я ожидала от тебя большего.       — Можешь сесть еще дальше, — предложил Гарри.       Он знал, что она услышит продолжение, которого не сказал вслух: «Если настолько боишься меня даже без оружия».       Трюк был дешевым.       — Если я развяжу тебя — ты расскажешь мне в подробностях один из ритуалов, которые скрывают Остров, — ответила Мара.       В который раз Гарри убеждался, что дешевые трюки работали лучше дорогих на людях, ослепленных жаждой мести или правосудия. Много лет назад он сам был на их месте.       — Хорошо, — легко согласился он.       Она поколебалась еще несколько секунд, но потом отменила Инкарцеро Вольфа. Руки, ноги, спина и шея Гарри мгновенно отозвались болью затекших мышц. Он начал осторожно разминать их — они могли пригодиться в самом ближайшем будущем.       — Рассказывай, — приказала Мара. — Ты обещал. Не сдержишь слово — верну путы и оставлю тебя на пару дней.       — Не оставишь, — он размял плечи и запястья. — Времени у вас не так уж много.       — С чего ты взял? — прямая ложь давалась ей из рук вон плохо.       — Конечно, я здорово обосрался, — он усмехнулся, глядя ей в глаза, — но даже в таком виде меня все равно будут искать. Чем дольше я молчу — тем хуже для вас. Разве не так?       Мара поджала губы.       — Вы не собирались хватать меня, — продолжил он. — Операция была рассчитана на Френка или Рехнера, вы собирались схватить кого-то из них. До последнего во Францию планировали бросить Дерби, в последний момент заменили Стефаном, а вышло как вышло. Но отменять захват заложника вы не стали. То ли по тупости, то ли от безысходности. Сколько вы не вылезали из подполья? Много лет. Вам нужен хоть какой-то успех, иначе такие как Вольф разбегутся в вольное плаванье.       — Откуда ты… — она вскочила и направила на него палочку. — Заткнись!       — Скорее всего, схватить меня решился Вольф. Планировал выбить информацию силой. Пытками, угрозами. Но у нас с ним не сложилось, — Гарри потер рану вокруг дыры в щеке. — Не сошлись характерами. И ты решила попробовать исправить его ошибку.       Гарри встал со стула и пошел в сторону, противоположную от Мары.       — Сядь! — приказала она.       — Разомну ноги и вернусь, — отмахнулся он. — Можешь держать меня на прицеле все время — я не против.       Она тут же опустила палочку. Манипулировать ее гордостью было проще, чем выводить из себя Вольфа.       — Тебе нужна информация о ритуале, чтобы выслужиться перед начальством? — спросил он, запихнул руки в карманы и с досадой обнаружил, что сигареты украли.       — Это мое дело, — отрезала Мара.       — Просто спросил, — Гарри развернулся к ней и медленно поднял руки, показывая, что не хотел задеть. Она проглотила и это. — Видишь ли, в чем дело. Передо мной нетривиальная дилемма, — он подкинул ей побольше из того языка, который так нравился ей. — Я могу рассказать тебе подробности о ритуале, разумеется. Взамен на то, что ты сделала, — он потряс рукой. — Немногие согласились бы. Вот только эта информация будет для тебя полностью бесполезной. И окажется, что ты зря рисковала. Как с «Протего». Я ответил на вопрос, но что это дало тебе? Ровным счетом ничего.       — Любой ритуал можно отменить, — решительно заявила Мара. Она почти наверняка стала бы рэйвенкловкой. Если бы Дрейк не упразднил факультеты, а сама она — не бежала с Острова.       — Не любой, — он покачал головой. — Невозможно отменить Нерушимый Обет. Даже если все участники хотят этого.       Она поджала губы — интерес в ней уже пересиливал здравый смысл.       — Возможно, ты спрашиваешь не ради начальства, а ради себя самой, — продолжил Гарри, обходя стул, который поставили для него, по широкому кругу. — Вы хотите отменить ритуал? У вас не получится.       — Ты блефуешь, — уверенно откликнулась Мара.       — Зачем? — он остановился возле стула и удивленно посмотрел на нее. — Что изменит мой блеф?       — Ты хочешь, чтобы мы перестали пытаться, — она прищурилась.       — Мара, ты умная волшебница, — отозвался он. — Умные люди понимают, что они не единственные в мире. Неужели ты думаешь, что за столько лет в мире не нашлось бы волшебников, которые справились бы с защитой, если бы ее можно было уничтожить?       — Все дело в масштабе, — возразила она.       — Сколько же волшебников, по-твоему, будет нужно, чтобы отменить защиту Острова, которую создал Темный Лорд? — усмехнулся Гарри. — Десятки? Сотни?       — С этим мы как-нибудь разберемся, — неуверенно ответила Мара.       — Возможно, — согласился Гарри. — Через десятки лет ты соберешь достаточно людей, чтобы воспользоваться сложным ритуалом, который прорвет защиту Острова. Чего ты добьешься этим?       Мара удивленно смотрела на него. Для нее все эти годы ответ был очевиден. Кто-то вложил в нее простую мысль о том, что уничтожение защиты Нового Авалона напрямую связано с уничтожением Темного Лорда и его последователей. Эту ложь Гарри собирался использовать.       — Ты ведь понимаешь, что волшебника, который создал защиту такого уровня, невозможно победить один на один? — улыбнулся Гарри и пошел в противоположную сторону — обходя стул спереди на глазах у Мары.       — Любого волшебника можно победить, — уверенно ответила та.       — Допустим, — кивнул Гарри. — Что будет дальше? Что вы будете делать? Вы ведь понимаете, что он вернется?       — Мы найдем способ… — она следила за его передвижениями, не отрываясь. — Он больше не вернется. У нас есть антимагические куполы. Мы можем блокировать вмешательство извне.       — И все это… все, о чем ты мне рассказала, начнется с того, что ты узнаешь о ритуале? — подвел итог Гарри, опираясь на спинку стула, к которому недавно был привязан.       — Да, — кивнула она, хотя уверенности в ее голосе больше не было.       — Ты не передумаешь? — уточнил он. — Я предлагаю поменять бесполезную информацию на что-то, что принесет тебе реальную выгоду.       Она долго жевала губу, прежде чем ответить:       — Мне надо подумать.       — Думай, — кивнул Гарри. — Ты знаешь, где меня найти.       Она ушла, так и не расколдовав свой стул, погруженная в свои мысли. Гарри остался один.       «Вам нужно досье на нее?» — тихий голос Драко раздавался из-за угла. При желании Гарри даже мог разглядеть несуществующую фигуру.       «Там есть что-то важное?» — спросил он.       «Смотря чего вы хотите добиться», — ответил Драко.       «Тогда прибереги это досье на потом», — сказал Гарри.       «Вы понимаете, что я теряю людей, разыскивая вас по всем континентам?» — тон Драко был почти недовольным.       «Что поделать? — Гарри усмехнулся. — Сам видишь, меня захватили в плен».       «Вам ничего не стоит воспользоваться Меткой, чтобы сузить круг поиска до разумного радиуса», — отозвался Драко.       «Тогда это будет нечестно, разве нет?» — Гарри подмигнул ему.       «Вы настолько боитесь последствий?» — усмехнулся Драко.       Гарри помрачнел.       «Убирайся», — он использовал окклюменцию.       Малфой знал его лучше, чем он сам знал себя. Играть в допросы с очередным Орденом было куда легче, чем оказаться перед Риддлом, который наверняка видел позорный захват возле выхода из бара. Лучше бы на месте Гарри оказался Стефан… тот хотя бы не пил…       Через несколько часов, за которые Гарри успел выспаться и вернуть телу сносную физическую форму (не считая раны в щеке, которая то и дело открывалась, стоило ему неловко раскрыть рот), в комнату пришел Вольф.       — Давно не виделись, — поприветствовал Гарри.       — Пошел ты, — огрызнулся Вольф.       Впрочем, без особой злости — больше по привычке. Он выглядел непривычно задумчивым и мрачным. Скорее всего, у них с Марой состоялся тяжелый разговор. Гарри возлагал на этот разговор большие надежды.       — Как погода? — спросил он.       — Обойдешься, — сквозь зубы процедил Вольф.       — Ты все играешь в хитрого, расчетливого палача? — улыбнулся Гарри. — Надо было соглашаться на Аврорат, зайка, после того, сколько вы двое слили мне, даже это для вас — вершина карьеры.       — Мы ничего… я ничего не говорил тебе, — нахмурился Вольф.       Он прошел до стула, который наколдовала Мара, перевернул спинкой вперед и сел, нервно топая ногой.       — Мара и Вольф из Нового Ордена, — начал перечислять Гарри. — Ваша миссия — захватить высокопоставленного чиновника или военного Нового Авалона, чтобы вытащить подробности магической защиты Острова. Для этого вам разрешили использовать любые способы, среди которых есть даже Непростительные, за что я немного уважаю ваше начальство. С другой стороны, это же начальство тратит время и ресурсы на поиск бесполезной информации. Сколько вы потеряли во Франции? Вас вроде бы было десять. Или у меня двоилось в глазах?       — Восемь, — огрызнулся Вольф, и тут же с досадой зарычал.       — Вас было восемь, — продолжил Гарри, — осталось пятеро. Трое, скорее всего, лишены права голоса, иначе я бы не расхаживал по этой комнате так свободно. Им наверняка захотелось бы отомстить. Думаю, сейчас решающий голос за Марой, но в прошлый раз она выдала слишком много и отправила тебя, чтобы сыграть в хорошего и плохого полицейских.       Вольф тяжело вздохнул. Он закипал так явно и неловко, что напоминал чайник на плите у магглов.       — Пытать меня ты не будешь, — подвел итог Гарри. — Значит, пришел торговаться. Валяй, — он развел руки в стороны. — Чем дольше я на вашем курорте — тем лучше.       — Ты… с ума сошел? — окончательно растерялся Вольф. — Ты, блядь, в плену у волшебников, которые не будут сомневаться лишний раз и используют Круциатус.       — Ого, — Гарри уважительно присвистнул. — Такого у меня давно не было.       — Нет, не похоже, что ты псих, — Вольф внимательно следил за ним. — Здесь что-то другое.       — Считай, что я очарован твоей дедукцией, — отозвался Гарри. — Ты, случайно, не захватил сигарет?       — Так это правда? — Вольф достал пачку и кинул Гарри. — Ты действительно куришь эту маггловскую дрянь?       — У каждого свои недостатки, — ответил Гарри.       Вольф направил на него палочку, но убрал, когда увидел, что сигарета зажглась от щелчка. И без того мрачный, теперь волшебник сник окончательно.       — Ладно, так что ты хочешь предложить мне? — спросил Гарри.       — Я? Тебе? — глаза Вольфа расширились от возмущения. — Нет, ты все-таки псих.       — Называй как тебе нравится, — пожал плечами Гарри. — Не помешало бы, конечно, подкинуть мне еды и воды, но дело твое. От голода я могу озвереть раньше нужного.       — Ты мне угрожаешь? — Вольф подскочил с выставленной вперед палочкой. Его нервы были на пределе.       — Да, — спокойно ответил Гарри.       Вольф потерял дар речи.       — Ты… ты не сможешь обезоружить меня без палочки, — он сощурился и перехватил палочку сильнее.       — Зачем? — удивился Гарри, бросил окурок на пол и вытащил вторую сигарету.       — Ты не можешь убить меня, — невпопад ответил Вольф.       — Да на кой хер мне убивать тебя? — спросил Гарри, затягиваясь. Часть дыма вылетала через рану в щеке. Он попытался прикрыть ее ладонью.       — Что ты несешь? Ты головой ударился? Она тебя Конфундусом оглушила?! — Вольф окончательно потерял терпение и пошел прямо к Гарри.       — Эй, не нервничай! — тот вскинул руки в примиряющем жесте. В одной руке до сих пор была зажата пачка, в другой — тлела сигарета.       Вольф подошел вплотную. Палочка была направлена в грудь Гарри.       — Эй, ладно тебе, — Гарри широко улыбнулся. — Не хотел тебя задеть. Давай сначала. Что ты пришел требовать?       — Ты надо мной насмехаешься? — Вольф шагнул еще ближе, теперь между ними было всего несколько сантиметров.       Гарри швырнул в сторону сначала пачку, потом сигарету. Внимание Вольфа рассеялось — нужно было следить за двумя движущимися объектами с разных сторон. Когда Гарри вцепился в палочку — она обожгла болью. Вольф успел использовать Пыточное. Увы, оно даже близко не напоминало то, что делал Риддл. Гарри вытащил палочку из пальцев Вольфа, ударил локтем под челюсть и свалил на пол подножкой.       — Ты!‥ — выдохнул Вольф, падая. В глазах застыл ужас.       Гарри использовал волшебство, чтобы исцелить щеку, проверил состояние тела и наскоро сделал, что мог.       — Будешь пытать? — едко спросил Вольф с пола.       — Позже, — ответил Гарри, убрал палочку за пояс и отошел подальше. Ему хотелось покурить без дыры в щеке.       — Я тебе ничего не скажу! — заорал Вольф.       Отвечать Гарри не стал. У него были сигареты, палочка и какое-то подобие безопасной комнаты — больше, чем совсем недавно.       Несколько минут Гарри молча курил, прикидывая, можно ли списать дальнейшую задержку на необходимость получить информацию.       Все произошло слишком быстро. Вольф слишком быстро потерял терпение, а Гарри… не воспользоваться открывшейся возможностью было бы совсем подозрительно.       Можно сломать палочку… сделать вид, что она сломалась случайно…       До сих пор дремавшая на шее, Метка переползла на живот и впилась в кожу.       «Еще одна оплошность, и ты пожалеешь», — предупредил Риддл.       Ему, в отличие от Вольфа, Гарри поверил сразу.       — Ладно, — он тяжело вздохнул. — Что ты можешь мне предложить? — спросил он у лежащего на спине недалеко от его ног волшебника.       — Быструю смерть, — огрызнулся Вольф.       — Я бы не отказался, — Гарри вздохнул еще раз. — Клянусь Мерлином, я бы не отказался. Но моя смерть от тебя так же далека, как таланты к использованию Пыточного. На ком тренировался?       Вольф отвернулся.       — Ладно, не говори. Просто знай, что получается у тебя херово. Вдруг пригодится в жизни, — заметил Гарри.       — Ты не оставишь меня в живых, — нахмурился Вольф.       — Это еще почему? — удивился Гарри.       — Я опасен живым, — выпалил собеседник.       Несколько секунд Гарри пытался унять хохот. Вместе с ним в белой комнате хохотали Драко, Дрейк и Чарли. Доу чуть не свалился со стула. Скорпиус и Риддл на удачную шутку никак не отреагировали.       — Насмешишь до смерти, что ли? — спросил Гарри, отсмеявшись.       Вольф попытался вскочить. Гарри ударил его ботинком в лицо. Несколько минут волшебник выл, растирая глаза. Удар оказался неожиданно точным.       — Помочь? — спросил Гарри, когда Вольф затих.       — Чем ты мне поможешь? — огрызнулся тот и продемонстрировал выбитый глаз.       — Еще не поздно восстановить его, — ответил Гарри. Судьба сама вкладывала в его руки козырь — подталкивала к тому, чтобы он быстрее вернулся на Авалон.       — Зачем тебе делать это? — Вольф зажал отверстие с остатками вытекшей жижи рукой.       — Ты меня неплохо развлек, — сказал Гарри. — Было приятно для разнообразия побывать в плену. Меня, знаешь ли, уже лет десять никто не пытался захватывать. Смело.       — Чего ты хочешь за это? — процедил Вольф.       — Сдай мне Мару, — улыбнулся Гарри.       Вольф зло сверлил его единственным глазом.       — Расскажи мне про нее что-нибудь интересное, — продолжил Гарри. — Что-то, что выбьет у нее почву из-под ног. И глаз твой.       Вольф долго молчал, стиснув зубы.       — Перестань, — усмехнулся Гарри. — Она тебе никто. А второй глаз не помешает, если решил отомстить за погибших родственников.       Вольф снова зарычал. Позывной у него явно был говорящим.       — Они сдохли из-за тебя, — выдавил он сквозь зубы.       — Напомни, — попросил Гарри. — Попали под руку в Лондоне?       — Чума, — ответил Вольф.       — Все? Они что, целоваться друг с другом начали, когда заразились? — удивился Гарри.       — Все, кто был важен, — прорычал Вольф.       — Сочувствую, — отозвался Гарри, не вкладывая в эту фразу особого смысла. — И ты решил, что чуму выпустил я? Тебе не рассказывали, что это была операция Грейнджер?       — О, не надо, — протянул Вольф. — Ты обезоружил меня, лишил глаза… зачем теперь притворяться?       — Вот именно, — согласился Гарри. — Мне незачем притворяться. К примеру, я легко могу признаться, что убил Грейнджер своими руками. Видишь? Будто камень с души упал, — Гарри глубоко затянулся, вспоминая нежные легкие под ладонью.       — Чума вырвалась из-за того, что ты со своим папиком попытался захватить власть, — отозвался Вольф. Уверенность покидала его.       — Ну ты меня еще обвини в том, что Первый Удар — моя вина, — вздохнул Гарри. — Ни я, ни Темный Лорд не использовали оружие, которое не способны были контролировать.       Вольф замолчал и отвернулся. Несколько минут в комнате ничего не происходило. Гарри курил и ждал. Каждая сигарета была минутой вдали от Авалона, куда он хотел вернуться до дрожи и также сильно боялся этого.       — Поклянись, — выдохнул Вольф. — Поклянись, что чума — не твоих рук дело.       — Клянусь, — ответил Гарри.       — У Мары на Авалоне осталась сестра-близняшка, — ответил Вольф. — Вроде бы училась в Хогвартсе. При этом новом директоре.       — Будет немного больно, — предупредил Гарри, прежде чем наложить заклинание восстановления на почти уничтоженный глаз. Прошло уже довольно много времени, да и палочка плохо слушалась его — он привык к своей. Все же глаз медленно приобретал исходные очертания. А Вольф прокусывал губы до крови. Круциатус Риддла он бы точно не выдержал.       Прошло несколько минут после восстановления глаза, и Вольф сказал:       — Спасибо.       — На здоровье, — ответил Гарри. — Где моя палочка?       — У Мары, — сказал Вольф.       — Сможешь привести ее сюда?       — Дайте слово, что не будете искать меня, — Вольф смотрел просяще, снизу вверх. Он больше ничем не напоминал волшебника, который придавил Гарри земле на вершине горы и прожег щеку насквозь.       — Десять лет, — предложил Гарри. — Дальше — посмотрим. Будет зависеть от твоего поведения.       Вольф быстро кивнул и вскочил на ноги.       — Постарайся быть убедительным, — предупредил Гарри. — Не хотелось бы задерживаться тут дольше нужного.       Оставшись наедине с пачкой сигарет и дурными мыслями, Гарри попытался найти что-то полезное. Что-то, что могло бы окупить чудовищный промах.       «Ты давно пасешь этих новых орденцев?» — спросил он у Драко.       «Пару лет», — отозвался тот.       «Проклятье. И Мару с Вольфом знаешь как облупленных?» — он сам знал, что попытка жалкая.       «Про сестру Мары я не знал, она не распространяется об этом. Или тебя обманули», — ответил Драко.       «Да конечно, обманули, — он усмехнулся. — У Вольфа бы мозгов не хватило».       «Она могла обмануть его, чтобы проверить, кому он сольет информацию», — заметил Драко.       В такие минуты Гарри ненавидел его.       «Может, найти их лидера?» — предложил Гарри после долгой паузы.       «Он под круглосуточным надзором уже год», — ответил Драко.       «И ты не задержал его, когда меня схватили?» — разозлился Гарри.       «Не сомневался в твоих силах», — отозвался Драко.       Это была ложь. Он не слишком пытался скрыть ее. На самом деле ему запретили вмешиваться. Использовать хоть один козырь. Потому что Гарри облажался по-крупному. Значит, исправлять ошибки он должен был сам.       «Они хотели забрать Френка?» — спросил Гарри.       «Его или Стефана», — согласился Драко.       «Надеялись, что кто-то сдастся под пытками?» — Гарри до сих пор не мог поверить в такую глупость.       «Как ты сам сказал, орденцам нужно хоть что-то. Полнейшая глупость — вся операция. Но в твоем состоянии…»       «Не напоминай», — Гарри пытался забыть, как выползал из бара на плечах пары охранников.       В тот вечер ему было так тошно от общения с госпожой Президентом, что он… слегка перебрал. А змея, которую подарил Дрейк накануне… Стоило попробовать.       — Где змея? — спохватился он.       Маленькая хулиганка была с ним возле бара, во время захвата… Он забыл о ней, пока его макали носом в лужу и выжигали щеку.       — Какая змея? — спросила Мара. Он не заметил, когда она вошла.       Его пробил озноб.       — Блядь, пожалуйста, скажи мне, что ты ничего не сделала со змеей… — прошептал он, не оборачиваясь к ней.       Мысль о том, что может сделать разозлившийся Риддл, сама по себе была пыткой. Но Риддл и… господин директор…       К тому же змея была приятным собеседником. В баре они перекинулись парой анекдотов про Пожирателей Смерти и мышей.       — Тварь, которая была с тобой? Ты об этом? — спросила Мара.       — Тварь? — он швырнул в нее Круциатус, обернувшись. Она упала на пол. Крик приятным эхом отражался от стен комнаты еще несколько минут.       Когда пытка прекратилась, Мара простонала вопрос:       — Откуда у тебя палочка?       — Друг подарил, — ответил Гарри. — Змея. Что ты с ней сделала?       — Бросила в банку, — стиснув зубы, ответила Мара. Она пыталась откашляться — после криков болело горло. Он представил себя на ее месте через пару часов. Ему кашель точно не поможет. Голос он сорвет сразу же.       — Она жива? — спросил Гарри. Еще минуту назад ему казалось, что все не может быть хуже, чем уже было. Теперь он пытался справиться с паникой.       — Кто? — Мара все еще была сбита с толку. — Змея? Понятия не имею.       — Если ты убила змею… — прошипел он. — О, тебя я точно возьму с собой.       — Куда? — она попыталась отползти, одновременно вскидывая палочку. Гарри обезоружил ее.       — На Остров, — он использовал Инкарцеро и Левитирующее, чтобы поднять пленницу в воздух. — Познакомлю с сестрой.       Когда Мара услышала о «сестре», наложить на нее Империус оказалось даже проще, чем левитировать рядом с собой. Он выяснил в ее памяти, где находится выход из комнаты, а спустя несколько минут быстро шага, переходящего в бег, оказался в хранилище.       Небольшое здание местного штаба, где члены Нового Ордена разместили пленника, состояло из десятка комнат. Одна из них — склад — была под завязку забита артефактами, запасными палочками и мелочью, которую собирали во время рейдов. Туда же Мара отнесла змею в банке.       Он снял защитные заклинания, приоткрыл дверь и дал себе пару вдохов и выдохов на то, чтобы помечтать.       Пусть змея окажется живой. Он достанет ее из банки, согреет и спрячет. Заберет Мару на Остров, скормит Дрейку, а сам попытается вымолить прощение у Риддла.       — Пожалуйста… пожалуйста, я буду хорошо вести себя целый год, — прошептал он.       Толкнул дверь. Переступил порог и начал взглядом искать банку. Примерное расположение (в застекленном шкафу) он помнил по воспоминаниям Мары, которая безвольно болталась в его путах.       — Пожалуйста, — он открыл скрипящую дверцу. Змея лежала в банке неподвижно.       Когда он открыл крышку и запустил руку вниз — пальцы коснулись прохладной чешуи.       — Нет… — он заставил себя вытащить тело. Оставлять его в хранилище Ордена было все равно что плюнуть Дрейку в лицо. Сильнее, чем Гарри уже плюнул…       Змея была в его руке, он вытаскивал стиснутый кулак, когда почувствовал укол. Укус.       — Ты что творишь?! — заорал Гарри. Но яд уже успел проникнуть в тело.       Она была жива — этому он радовался. Но снова на те же грабли?       — Ты нас обоих подставляешь! — крикнул он.       — Подумаеш-ш-шь, — отмахнулась змея. — Потерпиш-ш-шь.       — Тебе легко говорить, — он уже чувствовал, как ускорился и без того быстрый пульс. Яд начинал действовать. — Тебя он просто лишит мыши.       — Мыш-ш-и?! — возмутилась змея.       — Раньше надо было думать, — он спрятал змею за пазухой, попытался восстановить дыхание, опираясь о шкаф… Увидел в отражении стекла направленную в него палочку. Обезоружил волшебника за спиной, опираясь на перевернутую картинку…       Комната плыла перед глазами. Фокусировать зрение стало чудовищно сложно. Обычная змея не смогла бы сделать такого. Гарри понятия не имел, откуда вытаскивал свою дурь господин директор… Простого волшебника она убивала за считанные секунды.       — Мерлин… почему сейчас? — пробормотал он, вытирая пот со лба.       Мара начала вырываться, чувствуя, что он теряет силы. Дверь распахнулась настежь. Полетели разноцветные вспышки проклятий. Он использовал Протего как биту для бладжера, сталкивая проклятья друг с другом так, что они теряли силу, соприкасаясь. Громкие взрывы обрушили часть коробок на пол — он увернулся, неловко переступив с ноги на ногу. Сохраняя равновесие с помощью магии и желания выжить.       — Он ранен! Просто убейте его! — закричал кто-то снаружи.       Гарри проверил возможность аппарировать. Аппарировать было невозможно.       — Да вы издеваетесь, — он споткнулся о край ковра и упал, когда над ним пролетело Смертельное. Перекатившись на бок, он увернулся от следующего — оно разбилось о кусок развалившейся статуи.       Надо было вскочить, но он мог только вставать, шатаясь, окружив себя Протего, которое разваливалось под новым шквалом проклятий. Щита хватило только на то, чтобы он прислонился к стене возле выхода.       — Острож-ш-шней, — прошипела змея.       Можно было оставить Мару. Без нее передвигаться было бы куда легче. Но Мара была единственной победой. Без нее он приполз бы с пустыми руками.       — Сдавайтесь, мистер Поттер! — крикнули снаружи.       Он понятия не имел — кто. Голос был незнакомым.       — Сначала вы! — крикнул он и тут же рухнул на пол. Там, где недавно была его голова, стена рассыпалась в пыль.       — Последнее предупреждение! — крикнул голос, достаточно уверенный в себе, чтобы Гарри поверил.       «Уходи», — приказал Риддл.       «Еще минуту», — ответил Гарри.       Ускользающая концентрация не позволяла воспроизвести в голове все здание целиком. Он помнил только фрагменты, которые выхватил с помощью Люмоса, пока бежал к закрытой в банке змее. И все же общий план удалось уловить. Два этажа, расположение лестниц.       Когда-то Дрейк сказал, что магия подчиняется их желаниям и позволяет создавать новые законы. На такие высоты у Гарри просто не хватило бы времени. Зато его было в избытке на то, чтобы использовать чужие законы, уже созданные кем-то.       Он сосредоточился на том, чтобы создать достаточно плотный щит. Маленькую, упрощенную копию того, что так долго пыталась выбить из него Мара. Без жертв и крови ритуал провести было невозможно, но ритуал и не требовался. Гарри нужно было защитить всего трех живых существ от чего-то куда менее опасного, чем весь магический мир. Когда заклинание обрело физическую форму плотного шара, он проверил результат пальцем.       — Похоже на желе, — сказало вслух измученное ядом сознание.       — Что вы сказали?! — крикнул человек снаружи.       — Я сказал: похоже на желе! — повторил Гарри.       Теперь нужно было всего лишь уничтожить здание.       «Мой лорд, вы же не будете…» — Драко слишком много думал о безопасности.       От плотного защитного шара в разные стороны поползли трещины. Вязкая масса легко проходила сквозь дерево, заставляла структуру расползтись на щепки. Кирпич трескался, штукатурка и старые чары — осыпались.       По старой привычке Гарри сжался вокруг змеи. Мара валялась рядом, защищенная куполом, но не его телом.       Дом трещал по швам, расходился на заплатки, пол ходил ходуном. Снаружи сквозь защиту раздавались тихие отголоски криков. Здание, которое Новый Орден превратил в надежную крепость, схлопывалось как карточный домик внутрь, не оставляя шансов тем, кто не мог защитить себя чем-то похожим по силе на шар из желе в исполнении Гарри.       Когда пол обвалился, и втроем они полетели в подвал, не хватило сил даже на то, чтобы смягчить падение. Все уходило на поддержку защиты. Дом разрушался сам по себе.       Хрустнули ребра — на это Гарри не обратил никакого внимания. Груда кирпичей, досок, металла, стекла накрыла их сверху. Шар удерживал массу в нескольких сантиметрах от тела Гарри и Мары рядом.       Грохот стих лишь спустя долгие минуты. Гарри не был уверен, что все это время оставался в сознании. Он думал только об одной вещи: удержать щит. Перед глазами мелькали воспоминания о последних днях. Коктейлем из боли и страха, они позволяли не отвлекаться на постороннее.       В наступившей тишине Гарри почувствовал, что может аппарировать. Барьер рухнул вместе с домом или умер вместе с его обитателями. Гарри схватил Мару, убедился, что змея все еще в надежном месте, и воспользовался памятью волшебницы еще раз. Перенес их подальше в место, которое Мара считала перевалочным пунктом, и куда аппарировала сама.       Из-за своего положения Гарри вновь оказался лицом в луже. Теперь никто не пытался придавить его к земле, а тело болело не от побоев, а от испытаний последних дней. Он посмотрел на Мару, которая так и не успела испугаться из-за его Империуса, и позавидовал ей. Сам он изо всех сил старался не дрожать от страха. Перед тем, что его ожидало.       — Поздравляю, мой лорд, — голос Драко в реальности был куда выразительнее. Малфой издевался. — Вы обезвредили опасных преступников.       — Отвали, — Гарри приподнялся на руках, чтобы зло посмотреть на Пожирателя снизу вверх. — Просто отвали.       — Вы уверены, что стоит тащить «это» в дом? — он приподнял Мару за волосы. Она начинала приходить в себя — действие Империуса прекратилось, когда они аппарировали.       — Может, хоть Дрейк… — Гарри не стал договаривать. Торопливо вытащил змею, которую держал под рубашкой. С хулиганкой все было в порядке, а вот рубашка пропиталась грязью, потом, кровью и черт знает чем еще.       — Если вы позволите, — едко произнес Малфой, протягивая Гарри руку.       — Ты же не аппарируешь на Остров? — со сомнением спросил Гарри.       — Куда мне, — Драко поджал губы. — Я всего лишь скромный последователь.       — И ты туда же? — Гарри тяжело вздохнул. Сомнений в том, что Драко при первой возможности присоединился бы к Риддлу, не возникало.       — Руку, мой лорд, — Драко держал свою в нескольких сантиметрах от лица Гарри. — Как любит повторять Френк, перед смертью не надышишься.       — Много он знает о…       Они аппарировали. Драко перекинул их по размытым пятнам комнат, на которых Гарри не успевал сосредоточиться, а потом швырнул на пол знакомого кабинета. Хранилище порталов Отдела Безопасности на Континенте.       — У тебя нет противоядия? — спросил Гарри после двух неудачных попыток встать.       — Есть, — отрезал Драко. Было ясно без дополнительных вопросов, что противоядие он не даст. Оно было нужно лишь на случай, если Гарри облажается окончательно. Если придется вытаскивать его на себе.       Малфой перебирал связки ключей, разложенные в хрустальной вазе. На брелках блестели цифры, которые были понятны ему одному.       — Слушай, а ты один пришел? — спросил Гарри.       Мара начала издавать звуки — Драко оглушил ее и связал, не отвлекаясь от ключей.       — Отправил остальных обратно на Остров, когда стало ясно, что ты собрался делать, — ответил Малфой.       Проще говоря, убрал свидетелей. Гарри присел рядом со столиком, на котором стояла ваза с ключами, и начал играть со змеей в прятки. Она пряталась в его одежде, а он искал.       Змея выигрывала.       — Наконец-то, — Драко схватил одну из связок, левитировал ближе к Гарри оглушенную Мару, а потом очень неуважительно схватил своего лорда за воротник.       Во время перемещения магия портала закрутила Гарри, и совершенно случайно получилось так, что воротник в руках Малфоя превратился в удавку.       Гарри надеялся, что они окажутся в Отделе Безопасности.       Они вывалились на ковер гостиной дома Малфоев в Лондоне. Мара закашлялась. Гарри попытался не дышать.       Очень медленно он развернул голову туда, где обычно сидел Темный Лорд, — в кресло, из которого хорошо было видно два единственных выхода из комнаты.       — … — выдавить из себя хоть что-то не получилось, когда взгляд Гарри наткнулся на ботинки и брюки.       — С возвращением, — поприветствовал в ответ Риддл.       — О, Мерлин! Это же!‥ — спохватилась Мара.       Кто-то заставил ее замолчать. Гарри услышал сдавленные попытки закричать — по странному стечению обстоятельств, они до сих пор принадлежали не ему самому. Мару утащили прочь из дома.       Захлопнулась входная дверь. Он прекрасно помнил звук, с которым она закрывается. До сих пор он ассоциировался только с хорошим.       — Я… — вырвалось у Гарри изо рта.       Мысли разлетелись. Все, кроме одной.       Он был очень… очень… очень виноват.       Его видели в состоянии, в котором никогда никто не должен был видеть его.       Он был уязвим.       Его уязвимостью воспользовались на глазах у десятков волшебников.       Гарри Поттер с Нового Авалона схвачен агентами Нового Ордена.       Не нужно никаких заголовков в газетах. Достаточно сарафанного радио. Жаркую сплетню разнесут и раздуют до немыслимых масштабов, хотя даже сухих фактов хватило бы…       — Хорошо, что ты понимаешь это, — сказал Риддл.       — Мне… — Гарри не понимал, какого черта открывает рот, когда из него вываливались только бесполезные глупости.       Столько лет репутацию Нового Авалона портили только бездарные новички, от которых избавлялись сразу же, и сложный характер Френка, который из недостатка стал визитной карточкой для Конфедерации.       Авроры Авалона помогали в сложнейших операциях. Волшебники из Отдела Безопасности консультировали Министерства союзников. Невыразимцы собрали коллекцию артефактов, которой позавидовали бы все, кто узнал о ней, и кое-кто благодаря сложным схемам Драко узнал достаточно.       Даже предательство Флер не подорвало репутацию Острова. О нем узнали единицы, а воспользоваться не смог никто.       Пока Гарри не решил, что может позволить себе находиться под кайфом за пределами Острова.       — Кажется, там был не только яд, — будничным тоном заметил Риддл.       Да, там был алкоголь.       Много алкоголя.       До сих пор он не пытался подсчитать точное количество, но… было странно, что при такой дозировке он ухитрился выйти из бара сам.       Гарри аккуратно передвинул ноги и руки, чтобы приблизиться к Риддлу. Краем глаза уловил движение. Замер. Осторожно посмотрел исподлобья. Риддл закинул ногу на ногу. И остался в кресле.       Прошла минута, прежде чем Гарри решился сделать еще один рывок. Всего несколько сантиметров.       — Я могу… — начал он, и понял, что не может.       Ни исправить причиненный ущерб, ни сделать что-то, что сотрет в глазах магического сообщества воспоминания о захвате Правой Руки Темного Лорда.       Ни его смерть, ни его жизнь — ничего не исправят.       Он понял, что сумел доползти до ботинка, который все это время был для него единственной координатой. Опустил голову еще ниже, чтобы не видеть ничего.       — Можешь, — раздалось сверху.       Гарри вскинул голову и замер — на него была направлена Старшая Палочка. Между его лбом и кончиком палочки оставалось несколько сантиметров.       Чуть дальше, на недосягаемом расстоянии, застыли глаза Риддла, в которых, теперь ничем не прикрытая, сияла злость.       Гарри подтянулся ближе, чтобы палочка коснулась лба, и стиснул зубы.       Ничего не произошло. Риддл продолжал смотреть ему в глаза.       — Пожалуйста, — вырвалось у Гарри.       Готовый к боли, он пытался замереть, чтобы случайно не увернуться от проклятья.       Риддл ничего не сделал. Кроме взгляда, ничто не говорило не только о злости — даже о раздражении.       — Пожалуйста, — второй раз попросил Гарри. Теперь сознательно, вкладывая смысл в каждый звук.       Риддл не реагировал.       Гарри понял, что дрожит, потому что палочка стала недосягаемой — он не мог удержать лоб возле нее. Руки норовили выскользнуть из-под пола.       Вслед за дрожью накатила укутанная ознобом паника. Что, если после такого провала Риддл ничего не сделает ему? Что, если после Франции и их дурацкого вина, даже пытать Гарри Риддлу противно?       Хоркрукс в теле… его можно вырезать, если не церемониться с душой Гарри.       А в остальном…       Паника перетекала в ужас. Он захлебнулся воздухом. Пот стек по прядям волос возле лица, приклеил их к коже ледяными дорожками.       Захотелось спрятаться — снова уткнуться носом в ковер у ног Риддла.       Но даже на это нужна была смелость. Отвести взгляд. Опустить голову.       — Умоляю, — выдавил Гарри, хрипло, безуспешно пытаясь унять дрожь.       Последние сутки он боялся одной мысли о пытке, которая ждет на Острове. Теперь он боялся, что этой пытки не будет. Что Риддл встанет из кресла, зайдет в камин и навсегда исчезнет.       Пытка была намного лучше. Он мечтал о ней. Чем дольше и болезненней она будет — тем лучше. Боль в сто раз лучше пустоты.       Из-за шума в ушах Гарри не услышал ни звука, но смог прочесть по губам проклятье, которого ждал:       — Круцио.       Агония подхватила его с ускользающего пола — он вцепился в нее пальцами, которые тут же скрутила судорога. Они перестали слушаться. Все тело, весь мир перестал.       Это длилось не больше секунды. Боль ушла так же быстро, как возникла. Он заглянул в глаза Риддлу.       — Пожалуйста, продолжайте, — попросили губы вместо Гарри.       Риддл наклонился к нему, подхватил за горло и направил палочку в грудь.       Новая порция боли оказалась намного слабее.       Гарри не отводил взгляда, потому что не имел на это права. Слезы мешали рассмотреть выражение лица Риддла. Оставалось только моргать, позволяя боли скользить под кожей. Она не приносила облегчения.       Напоминание о наказании — не наказание.       — Ты, кажется, разочарован? — спросил Риддл, когда даже жалкие остатки боли, едва уловимое жжение, растворились в Старшей Палочке.       Гарри открыл рот и замер. Да, он был… разочарован, но он не мог произнести этого вслух. Разочаровать этим Риддла.       Губ коснулся теплый палец. Теперь Гарри не смог бы ответить, даже если бы захотел.       Но хотел он совершенно другого.       Боли — такой, которую почувствовал всего на миг. Которая уничтожила бы остатки мыслей. После которой, разобранный на атомы, он смог бы собрать себя заново — так, как было нужно Риддлу. Раз, несмотря на все промахи последних часов, Темный Лорд готов был дать ему шанс.       — Пожалуйста, еще, — попросил Гарри, надеясь, что эти два слова не прозвучали как приказ. Как попытка неповиновения.       Боль в груди стала сильнее. Легкие сжались, лишая Гарри возможности сделать вдох. Сердце сделало пару ударов и остановилось. Ускользающая, размытая картинка напоследок приобрела очертания улыбки.       Десяток когтистых лап вцепился в то, чем Гарри стал после смерти.       — Пусти, — потребовал он, пытаясь дотянуться усилием воли до безвольного тела в руке Риддла.       — Понравился мой подарок? — Дрейк засмеялся.       — Сейчас же пусти, — повторил Гарри. Ему удалось оттолкнуть одну руку.       — Не терпится сдохнуть снова? — противный смех резал уши, рассекал тело на сотни осколков.       — Пусти, мне нужно туда! — Гарри вцепился в собственную шею. Дрейк пытался оттянуть его дальше.       — Наслаждайся, — девять лап отпустили его в одно мгновенье. Он нырнул в реальность, задыхаясь в руках Риддла, который теперь держал его за плечо одной рукой, а другой удерживал палочку на уровне солнечного сплетения.       Метка поспешно сбежала выше — к шее. Свернулась кольцом и замерла.       — Продолжим? — спросил Риддл.       Гарри едва хватило терпения дослушать вопрос, после которого он выпалил: «Да».       Он пошатнулся, когда Риддл убрал руку с его плеча. Исчезла единственная опора.       Мир закружился, пока боль в солнечном сплетении не стала плотной. Гарри опустил голову — Старшая Палочка упиралась в шрам от меча Гриффиндора. Завороженный, он не мог отвести взгляда и увидел, как Риддл разжал пальцы. Палочка должна была вот-вот упасть, и Гарри подхватил ее, не задумываясь о том, что делает.       Она вежливо спросила: «Чего ты хочешь?».       Он растерянно заглянул в глаза Риддлу.       Ему хотелось спросить: «Чего я хочу?».       Риддл улыбался. Было не так много вещей в мире, способных вызвать его улыбку.       — Ты хочешь больше, — сказал он.       Гарри хотел. Совсем недавно он думал, что единственный способ получить то, что он хочет, находился в руках Риддла…       И был прав. Ладонь Риддла сжимала его горло — он был тем, что находилось в руках.       «Круцио», — подумал Гарри, не слишком надеясь на успех.       Нужно было искренне хотеть.       На уроке недавно его спросили, можно ли… убить себя Смертельным проклятьем?       Он долго пил на пару с тем студентом.       Зря, наверное.       Старшая Палочка выполнила приказ безупречно. Боль поползла от шрама в стороны: вниз, вверх, вглубь и наружу — туда, где Гарри не должен был чувствовать, но чувствовал.       — … — он задохнулся, понял, что сам наклонился к ладони, которая душила его, и наклонился еще сильнее.       — Не смей умирать, — прошептал Риддл.       Гарри сел ровно, глубоко вдохнул сквозь стиснутые зубы. Комната превращалась в ворох искр и клочков темноты.       — Я хочу, чтобы ты продолжал сам, — шепот перекрывал стоны и крики — он не мог существовать в реальности, но был реальнее ковра, на котором стоял Гарри.       Нужно было усилить действие заклинания. До того уровня, о котором совсем недавно Гарри мог только мечтать. Оставалась опасность выронить палочку и отказаться от намерения. Он не знал, что будет хуже: если Старшая Палочка выскользнет из его пальцев, сведенных судорогой, или если Пыточное прекратит действие, потому что боль пересилит желание испытать ее.       — Я помогу, — улыбнулся Риддл.       Гарри видел только его улыбку, окруженную темнотой комнаты и искрами из камина позади себя, которые заполняли пространство. Горячая ладонь легла поверх его пальцев, сомкнутых вокруг Старшей Палочки. Теперь выронить ее он бы не смог…       Осторожно, словно пробуя температуру воды в озере, он усилил действие Круциатуса. Боль стала острее и глубже.       Раньше он не знал, когда боль изменится. Теперь — мог контролировать ее.       Оставалось удержать себя в сознании до момента, когда боль станет невыносимой… и после этого.       — Не спеши, — хватка Риддла вокруг сжатой в руках Гарри Старшей Палочки стала сильнее. — У нас достаточно времени.       Постепенно, клетка за клеткой, Пыточное захватывало тело целиком. В эпицентре — возле шрама, оставленного много лет назад безрассудным мальчишкой, — боль была острее. В ногах она едва ощущалась, потому что он слишком боялся, что отнимутся руки.       — Не волнуйся так, дорогой, — успокоил Риддл.       Отпустив мысль о том, что распространять боль дальше небезопасно, Гарри позволил проклятью течь так сильно, как оно — они — хотели. К сердцевине костей, под ногти, через позвоночник, под язык… Везде, куда могла достать его мысль.       Боль отрезвляла, выгоняла яд змеи из сознания. Он выхватывал из пространства лицо Риддла, опускался горлом на его руку, ждал, когда реальность станет гибкой, и садился ровнее. В этом балансе, казалось, они могли находиться вечно.       — Хватит, — приказал Риддл. Старшая Палочка перестала выполнять единственный приказ Гарри. Он разжал непослушные пальцы и уставился на Риддла, ожидая.       Без боли сидеть перед ним было неловко. Гарри словно занимал драгоценное время, которое можно было потратить на что-то приятнее.       — Будет больно, — предупредил Риддл.       Гарри подумал, что эта забота чрезмерна. После всего, что он сделал, ощущать ее было…       Он не заслуживал предупреждения.       Все же оно ему помогло сохранять неподвижность, когда боль обожгла тело. Гарри стиснул зубы: живот скрутило болью. По сравнению с Круциатусом, она напоминала легкое прикосновение, и все же существовала.       Напоминала лезвие ножа.       Гарри опустил голову и увидел, как рядом с кончиком палочки расходится кожа под правым ребром.       Он прекрасно помнил, что там находится.       — Постарайся не отключиться сам, дорогой, я не хочу отвлекаться, — попросил Риддл.       Пришлось вцепиться в размытую, расплывающуюся картинку, приблизить ее, сделать как можно четче.       Разрез на животе отпечатался в глазах ало-черным шрамом. Пальцы Риддла скользнули внутрь. Сначала два, раздвигая разрез. Потом — ладонь.       Гарри следил за тем, как исчезают в его теле фаланги, запястье… Из-за шума в ушах и жжения он плохо чувствовал руку внутри, и все же, когда Риддл вытащил из его живота нечто багровое…       — Дыши, — подсказали растянутые в улыбке губы.       Он не мог сопротивляться приказу.       От частого дыхания кружилась голова.       Багрово-алый орган на ладони Риддла истекал кровью.       Гарри вспомнил, что не ел несколько… дней?       Новый Орден плохо заботился о пленниках.       Когда Старшая Палочка рассекла воздух вместе с ломтем печени — Гарри едва ощутил укол.       Риддл зажал палочку в зубах, подхватил отрезанный ломтик и поднес ко рту Гарри.       На вкус мясо напоминало вину.       Нежные волокна таяли на языке. Он закрыл глаза, глотая чувство, которое не мог высказать, а когда открыл — увидел, что Риддл кладет себе в рот следующий ломтик его раскаяния.       Завороженный зрелищем, Гарри следил за тем, как исчезают в другом волшебнике части его тела.       Риддл облизал губы и вложил палочку в руку Гарри:       — Продолжай.       Сладко-жесткий вкус наполнял рот, пока Гарри пытался разжевывать и глотать куски собственной печени одновременно с Риддлом. Успевать за его темпом.       Истекающий кровью кусок мяса на ладони быстро истончился до половины, и каждый новый ломтик вместе с болью приносил Гарри страх.       Если бы губы, в которые он вкладывал куски собственной плоти, прошептали: «Хватит»… Возможно, он бы остановился.       Но до тех пор чувствовать кончиками пальцев обжигающее дыхание, когда он вкладывал очередной ломтик, было слишком приятно, чтобы попросить о передышке.       — Достаточно, — Риддл забрал палочку у него из его пальцев и откинул в сторону.       Осталось только два тела, у одного из которых не хватало нескольких ломтиков печени.       — … — прошептал Гарри.       Хватка на горле стала до боли приятной. Он опустился на ладонь Риддла, задыхаясь от удовольствия.       Пальцы исчезли.       — Подожди еще немного, — сказал Риддл.       Гарри опустил голову. Положил ладони на колени. Печень на тонких связках и перевязи сосудов болталась бесполезным балластом. Остальные части тела должны были находиться внутри, и все же он… чувствовал, что сознание слишком далеко от тела.       — Хочешь мне что-то сказать? — предложил Риддл.       — Вы… вам… — он пытался подобрать слова, которые могли передать Риддлу, насколько сильно Мальчик-который-снова-выжил мечтал о смерти.       О боли и прощении, которое следовало за болью.       — Пожалуйста, — попросил Гарри, не имея ни малейшего понятия, о чем просит. И все же, когда пальцы Риддла стиснули его печень, превращая в месиво… аккуратно вложили в разрез на животе… скользнули вдоль раны, превращая ее в приятное воспоминание…       Он понял, что это было то, о чем он просил.       — Потерпи еще немного, для меня, — прошептал Риддл, накладывая Пыточное. Прикосновение.       Красные глаза смотрели безразлично — эта боль обожгла куда сильней Круциатуса.       — Вам… не нравится? — спросил Гарри.       Ответа, если он был, Гарри не услышал — боль опустилась к паху. Игнорировать ее стало невозможно. Он закричал и попытался отползти, чтобы случайно не задеть Риддла, если потеряет контроль над телом. Сжавшаяся на плече рука не позволила отодвинуться — притянула ближе. Стала точкой опоры. Единственным, что он понимал, оглушенный болью, пока та не оборвалась.       Гарри почувствовал, как теряет равновесие. Рука направила его вперед. Он уткнулся носом в колено Риддла, восстанавливая дыхание.       — Приятно для разнообразия почувствовать твой страх, — заметил Том.       Щелкнули пальцы. Гарри почувствовал запах никотина. Аккуратно приподнял голову, готовый опустить ее, если почувствует малейшее сопротивление.       Том курил. Сигарету обхватывали изогнутые в улыбке губы.       — Когда ты по-настоящему напуган… — Том усмехнулся.       — Что? — не понял Гарри.       — Спасибо, это было неплохим развлечением, — Том запустил ладонь в волосы Гарри и заставил опустить голову. Совсем легкая, боль напоминала дружеское рукопожатие.       Гарри не удержался от дрожи — это новое прикосновение было совсем другим. Как будто минуту назад в кресле сидел другой человек.       — Ты действительно мог, как ты выразился, «облажаться», дорогой, — сказал Том. — Тебя действительно видело несколько волшебников. Это могло бы стать проблемой. Если бы ты не убил их во время захвата, — Том усмехнулся.       — Убил? — растерялся Гарри.       — После уничтоженного штаба не осталось никого, кто видел тебя, — ответил Том.       Гарри почувствовал, как ускользает из-под ног почва.       — Вольф… — прошептал он.       Прощение было так близко, а теперь придется носом рыть землю, чтобы схватить двухглазого волшебника.       — За него будешь расплачиваться с Драко, — Том тихо рассмеялся.       Он не злился. Теперь — нет. Боль, страх, смерть — подействовали так, как Гарри надеялся.       «Сколько?» — спросил Гарри в полупустой комнате.       «Год», — ответил Малфой, оторвавшись от остывающей Мары.       «Год? Какой еще год?» — растерялся Гарри.       «Ты не будешь прикасаться к алкоголю год», — отрезал Малфой.       Гарри почти возненавидел его, когда хватка Риддла стала сильнее, и мысли снова выветрились из головы.