Идеальный вариант

— Я боюсь, что это будет слишком. — Ну ты в целом «слишком». Всегда. Удивительно, что ты только сейчас об этом забеспокоился. — И зачем я к Вам обратился? — Да я тоже без понятия, — Пейнтбраш пожали плечами, не отрывая взгляда от холста, — Балун же стихи пишет, за экспертным мнением к нему и надо идти. — Во-первых, мы пишем в разных… жанровых подкатегориях, — весьма уверенно заявил Сильвер, хотя его стихи вряд ли смогли бы пройти по параметрам хоть в один официально признанный жанр, — да и… не все знают о моём отношении к Кэндл, а оповещать таким образом — кощунство безвкусное.       Пейнтбраш оторвались от холста, окинув Сильвера испытывающим взглядом, пытаясь понять, шутит ли он. И этого одного взгляда было достаточно, чтобы понять: не шутит. — Ну да, — Пейнтбраш вздохнули, говоря с нотками сарказма, но без раздражения, — ведь, разгуливая по отелю за ручку и проводя чуть ли не каждый вечер за совместными прогулками, смотря друг на друга взглядом обожания, вы совсем не наводите окружающих ни на какие мысли о ваших взаимоотношениях.       Сильвер отвернулся, скрывая неловкую улыбку. Бесполезное действие — его красные от смущения уши были прекрасно видны и с такого ракурса. — Это… правда? — Нет, сказка, — Пейнтбраш закатили глаза и вернулись к рисованию. — Сильвер, не в курсе разве что те, кто вас рядом не видел ни разу, вы — — Нет, нет, я про, эм… — парень неуверенно переступил с ноги на ногу, перебарывая стеснение, — ну, что мы смотрим друг на друга взглядом обожания. Она правда на меня так смотрит?       Пейнтбраш, если честно, предпочли бы, чтобы Сильвер не перебарывал своё стеснение и оставлял подобные вопросы у себя в голове, да поглубже. Но предпочтения эти озвучены не были. — Ладно, попробуем по-другому. Во-первых, все уже давным-давно поняли, кто и к кому неровно дышит, поразить этим никого не удастся, так что к Балуну иди смело.       Пейнтбраш поднесли кисть к холсту, готовясь сделать мазок, но замерли, задумавшись. Как бы Сильвер ни выводил их из себя своей болтовнёй, они всё равно не были чёрствыми, и когда не достигали точки кипения из-за раздражения, всё равно сочувствовали Сильверу. Особенно когда он не вёл себя как последний придурок. Сейчас он вёл себя как влюблённый придурок, что было чуть-чуть более приемлемо. Пейнтбраш вновь глянули на Сильвера, всё ещё по-глупому улыбающегося и уставившегося куда-то в пустоту, наверняка в своих слащавых грёзах. На миг Пейнтбраш даже задумались, выглядят ли они сами так со стороны иногда, когда… — Во-вторых, Кэндл может понравиться твоя… искренность. Даже если стих будет мимо. — А если будет чересчур «мимо»?       Сильвер потёр виски, голова начинала болеть от напряжения. Сначала он писал этот несчастный стих несколько часов, правя и начиная заново. Теперь его одолевали сомнения, что и не стоило этим заниматься, а подарить на День Святого Валентина более «безопасный» вариант подарка. Что там вечно в ходу? Конфеты, цветы, мягкие игрушки. Интересно, какие цветы нравятся Кэндл? Можно ли их достать? — Как же разжевать тебе доходчиво… Вот Кэндл если напишет тебе искренний, но плохой стих — что ты почувствуешь? — Мой стих плохой?! — Сильвер недовольно что-то пробормотал себе под нос, но это было исключительно в свой же адрес. — Это вообще не… Вообще не то, о чём я говорю.       Пейнтбраш покачали головой, разочаровываясь в своём выборе друзей. Правда, этого друга они себе не выбирали, но разочарования от этого не убавлялось. — Я о том, что даже если стих… то есть какие-то его моменты не… идеальны, то есть и другие факторы, влияющие на то, понравится он или нет. Ты тоже в каком-то роде… фактор.       Сглаживание углов не было сильной стороной Пейнтбраш, но они старались убедить Сильвера как могли. Тем более, что чем быстрее они отправят Сильвера восвояси, тем скорее смогут приступить к работе и наконец её закончить. Оставалось малое: добавить малозаметные для неискушённого созерцателя детали, может, подправить тут и там, но сроки всё же поджимали. Этой картине ещё сохнуть несколько дней, но Пейнтбраш хотели показать Лайтболб законченную работу сегодня. Потом… ну, полюбуется недельку издалека, пока всё не высохнет.       Сильвер замолк, впитывая слова Пейнтбраш, явно под впечатлением. Для такого самоуверенного человека ему было на удивление тяжело обрести уверенность в делах деликатных, особенно касающихся одной определённой особы. Так что для полного убеждения нужно было большее, возможно, граничащее с невозможным. Но в этот раз Пейнтбраш повезло, и Сильвер поддался на заверения легче, почти без скрипа и размышлений вслух, которые при обычных условиях могли бы быть эссе на сотни страниц с такой драматургией и самокопанием, коим и Гамлет бы позавидовал.       Сильвер довольно хмыкнул: — Вы тоже рассчитываете на другие «факторы» в своём подарке? — Нет, у меня-то всё идеально. — Ой, идите Вы… — Да это тебе пора идти, — Пейнтбраш взглянули на часы, примерно прикидывая, сколько у них самих времени до вечерней встречи.       Сильвер тоже поднял взгляд на настенные часы, осознавая, что назначенное время свидания настигло его, скоропостижно и неумолимо, обезоруживая, не оставляя простора для запасных планов, альтернативных действий и дальнейших раздумий с переливаниями из пустого в порожнее. — Да… и правда. — Сильвер сделал глубокий вдох и аккуратно сложил тетрадный лист со стихом в карман приталенных по фигуре штанов. — Приятного вам вечера. До завтра. — У меня дела завтра, так что… — Пейнтбраш повернулись к Сильверу, но тот уже вышел из мастерской. — Ну да, уйти по-английски. Как обычно.       Сильвер постучался, неловко переступая с ноги на ногу, всё ещё в нерешительности и смешанных чувствах из-за своего подарка. Когда он в который раз поправил уложенные волосы и распрямил несуществующие складки на аккуратно выглаженной рубашке, Кэндл наконец открыла дверь. — Здравствуй, — она оглядела парня с головы до ног и загадочно улыбнулась. — Проходи.       Девушка сделала шаг в сторону, впуская Сильвера в комнату. — Прости, что долго не открывала. Доделывала небольшой подарок.       Кэндл с гордостью протянула ему небольшую открытку с милыми рисунками, в которые она вложила, если не сердце и душу, то точно приличное количество времени и стараний. Сильвер осторожно и медленно взял открытку, словно она была хрупкой. На рисунках были различные виды, безделушки, просто изображения, ссылающиеся на какие-то их локальные шутки или пережитые вместе моменты. Может, это и не было чем-то грандиозным, но точно было тёплым и сентиментальным, сделанным вдумчиво и с… глубоким чувством.       Сильвер расплылся в улыбке, ему даже пришлось проморгаться, чтобы не растрогаться сильнее, чем ему хотелось бы. Мало того что он так сфокусировался на подарке для Кэндл, что думать забыл о возможности получить что-то в ответ, так ещё и получил что-то настолько чудесное. — Это… бесподобно. Вау. — Сильвер легко провёл пальцем по очертаниям на рисунке. — Ты самый многоталанный человек из всех, кого знаю.       Кэндл мягко рассмеялась, явно довольная и собой, и реакцией парня. — Не уверена, что это существующее слово, но спасибо.       Сильвер рассматривал открытку как зачарованный ещё немного, прежде чем вспомнил свой изначальный план. Но теперь ему было даже более неловко что-то дарить, учитывая прекрасный подарок от Кэндл. Он аккуратно сунул открытку между своим корсетом и рубашкой, надёжно спрятав, чтобы та не помялась в кармане. Будто внезапно вспомнив что-то, он встрепенулся. — А, да, у меня… тоже есть для тебя кое-что…       Сильвер начал искать по карманам, неуклюже стараясь вытащить ту самую бумажку. Прежде чем ему это удалось, из карманов ему под ноги вывалилось ещё несколько скомканных листков и их порванных собратьев. — Вот…       Парень развернул и протянул Кэндл тот самый финальный чистовик, где каждая буква была тщательно и изящно прописана. Если убрать сугубо эстетические каллиграфические элементы — завитки, закорючки и петли, коих Сильвер напихал во все подходящие и иногда не столь подходящие буквы, — то эти строки могли бы служить примером «вот как надо писать» в прописях.       Девушка взяла листок, но пока заинтриговано рассматривала обрывки и комки бумаги на полу. — А это что? — Это… менее идеальные варианты. — Поняла. Тогда пройдёмся сразу по идеальному.       Кэндл понимающе кивнула, улыбаясь. Она поднесла лист ближе, вчитываясь, но спустя несколько мгновений подняла взгляд на Сильвера, не закончив. — Хочешь зачитать? Мне бы хотелось услышать из твоих уст. Задумка автора важна, всё-таки. — А? Я?..       Сильвер замешкался, неуверенно взял листок обратно в руки. Такого он в своей голове не прокручивал, в планах обозначено не было, и готовности как итог — тоже. Он нервно сглотнул, опустив глаза на до боли заученные строчки. Для их прочтения, конечно, ему не нужно было видеть сам текст, он вряд ли вообще его забудет когда-либо теперь, но так он чувствовал себя хоть на толику смелее.       После глубокого вдоха Сильвер начал читать, его голос выдавал больше волнения, чем выражения и смысловых акцентов. Впрочем, в этом частично и заключались «акценты» его произведения. Все мысли о тебе, мой свет, Даже когда со мною рядом нет. Глаза я к небу поднимаю, Тебя в мечтах своих встречаю. Ты — пламя, что в сердце моём горит, Ты — море, что мысли мои хранит. Но больше жизни я хочу С тобой дышать в одно мгновенье, Лишь рядом быть, к плечу плечо — И замирать в прикосновенье.       Сильвер закончил читать и уставился в одну точку. В ту самую, красивую, в последнем предложении. Сейчас уже не было размышлений о том, хорошо вышло или плохо. Скорее гул в голове, остаток от эмоциональных переживаний. — Хей. — Кэндл легко коснулась его руки, пытаясь вывести из транса. — Весьма… изящно написано. И чувственно. — Это… хорошо? — О, это ещё лучше. Это прям как… ты.       Сильвер залился краской, потеряв дар речи от смущения. Кэндл же, довольная и подарком, и вызванной реакцией, счастливо улыбалась. Было что-то самоутверждающее в том, как по-милому глупо парень реагировал на неё из раза в раз, так и не привыкнув к их близости. — Пойдём прогуляемся, пока солнце не село. А то мы отстаём от плана. Если он ещё имеет значение, — предложила девушка, стараясь отвлечь Сильвера, пока тот не запёкся от стеснения и избытка чувств. — Д-да, конечно. Закат, всё такое…       Сильвер аккуратно сложил листок и вновь заметил черновики, разбросанные по полу. Всё ещё неловко, но уже внутренне ликуя, он присел и быстро собрал весь мусор, отправив его в ведро неподалёку.       Растерянный, он не знал, куда положить заветный чистовик, поэтому решил оставить его на столе. Он уже был готов положить, но увидел там впечатляющую горку пепла. — Эм… А это что?       Кэндл проследила взглядом за движением Сильвера и спокойно пожала плечами, смотря на пепел: — Менее… идеальные варианты.