Спасение

Стефания многое понимала. Например, отлично понимала ценность денег в современном мире. Она родилась на острове, разделенном на две части: северную, населённую богачами, которых называли "Акулами", и южную, где ютились бедняки – "Живцы". С незапамятных времен эти два мира враждовали. Акулы охотились, Живцы пытались выжить. Стефания, рожденная акулой, должна была презирать живцов. Но любовь, как известно, страшная сила, ломающая любые стереотипы. На празднике солнцестояния её внимание привлек юноша с выгоревшими на солнце светлыми волосами, синяком и царапинами на лице, но при этом с подтянутой фигурой. Он был одет в униформу официанта, которая, как ни странно, ему шла. Стефания болтала с Рэйфом, но всё время поглядывала на привлекательного блондина. В какой-то момент тот подошел к Саре, сестре Рэйфа, передал ей записку и, подмигнув, исчез. – Слушай, у твоей сестренки новый ухажер? – с явной иронией спросила Стефания. Рэйф нахмурился, явно не ожидая такого вопроса. – К Саре только что подошел какой-то блондинистый официант и передал ей записку. И ещё подмигнул, – уточнила Стефания. Сквозь зубы Рэйф процедил тихое ругательство и, ничего не объясняя, испарился. Немного позже из мужского туалета донеслись крики. Запахло скандалом. Акулий инстинкт Стефании тут же подсказал, что это можно использовать в свою пользу. Приоткрыв дверь, она увидела, как Топпер и другие парни держат того самого официанта, а Рэйф замахивается, чтобы ударить, не переставая сыпать оскорблениями. Парень пытался выбраться из хватки, но никак не получалось, все, что он мог делать, отвечать словесно. Любопытство взяло верх, и Стефания громко постучала, привлекая к себе внимание. – Простите, парни, что за шум? – вежливо поинтересовалась она, переводя взгляд с Рэйфа на блондина. – Стефани, все в порядке, не волнуйся, – попытался выпроводить её Рэйф. Но блондин показался Стефании таким милым, что, несмотря на свою "акулью" натуру, она не могла остаться в стороне. Даже у такой стервы, как она, была совесть. – Рэйф, отпусти его, – твердо потребовала девушка, скрестив руки на груди. Поза выглядела довольно мило, но взгляд говорил об обратном. – втроем на одного нечестно. – Не твое дело, – отрезал Кэмерон. Блондин, наблюдавший за этой сценой, был приятно удивлен, что эта девушка, акула, вступилась за него, живца. Он понимал, что она рискует своим авторитетом. Стефания ядовито усмехнулась и, с кошачьей грацией подойдя почти вплотную к Кэмерону, тихо прошептала: – Отпусти его, и я ничего не расскажу твоему отцу о твоих… развлечениях. Невинно похлопав ресницами, она отошла, ожидая решения Рэйфа. Рэйф поджал губы и кивнул парням, чтобы те отпустили блондина. Стефания лукаво улыбнулась и подмигнула спасенному парню, которого, как оказалось, звали Джей-Джей. – Спасибо, красотка, я в долгу, – прошептал он ей на ухо, проходя мимо. На щеках Стефании неожиданно вспыхнул румянец. – Надеюсь, ещё увидимся, – помахала она ему рукой, а затем окинула взглядом Рэйфа и его компанию. И они встретились. На пляже. Стефания лежала на песке, задумчиво глядя на океан. Мысли роились в голове. Каково это – быть Живцом? Настоящим, свободным, не обремененным вечным давлением статуса и денег. Делать то, что велит сердце, а не расчетливый ум. Жизнь Акулы – бесконечная шахматная партия, где каждый шаг просчитан наперед, где уязвимость – синоним поражения. Нет друзей, только временные союзники, объединенные сиюминутной выгодой. Никакой искренности, никаких эмоций напоказ. Ты или тебя. Иногда Стефании до боли хотелось сбросить этот панцирь, раствориться в толпе, стать невидимкой. Чтобы никто не следил за каждым ее шагом, не оценивал, не осуждал. После того случая в туалете по острову поползли слухи о ее романе с Живцом. Естественно, никто не поверил в бескорыстность ее поступка. Акула не защищает Живца. Так не бывает. – Хэй, красотка, составить компанию? – знакомый голос прервал ее размышления. Стефания сняла солнцезащитные очки, прищурилась от солнца и увидела перед собой того самого официанта. – Джей-Джей, да? – улыбнулась она, поднимаясь с песка и отряхиваясь. – Да, но твоего имени я так и не узнал, – с флиртом в голосе ответил блондин. – Стефания. Зови Стефа или Стефани, как тебе больше нравится. Джей-Джей не мог отвести от неё глаз. Она так отличалась от других акул – холодных, расчетливых, смотрящих на всех свысока. В ней не было ни капли привычного презрения, лишь искренний интерес, смешанный с какой-то трогательной уязвимостью, тщательно скрываемой под маской самоуверенности. Милая и грациозная, красивая и одновременно сильная – совсем не такая. Они ещё долго болтали, сидя на песке, пока солнце медленно погружалось в океан, окрашивая небо в огненно-розовые тона. Когда стало совсем темно, Джей-Джей неловко предложил проводить её. – На северной стороне тебе не рады будут, – предупредила Стефания. – Плевать, – отмахнулся Джей-Джей, протягивая ей руку. Стефания помедлила секунду, а потом вложила свою ладонь в его. Тепло пробежало по её руке. Внутри всё пело. Впервые она не просчитывала шаги, не думала о последствиях. Просто шла рядом с ним, чувствуя, как приятно стучит сердце. – Знаешь, Джей-Джей, – начала она, глядя на мерцающие огни яхт вдали, – иногда я завидую Живцам. Вы… настоящие. Свободные. – А я бы Акулой стал, – неожиданно ответил Джей-Джей, пиная камешек. – У вас всё есть. Живете, как в раю. Стефания рассмеялась. – Это только снаружи рай, Джей-Джей. Ты не знаешь, каково это – жить в золотой клетке. Каждый день играть роль, которую тебе выбрали другие. С детства одно и то же: улыбайся, Стефания, держи спину прямо, помни о репутации семьи. Улыбайся, даже если хочется выть. Устала я от этого. – Если хочешь выть – вой, – просто сказал Джей-Джей, останавливаясь и поворачиваясь к ней. В свете луны его обычно беззаботные глаза казались серьезными. Стефания замолчала, глядя на него. Впервые кто-то видел её настоящую. – А я бы хотел увидеть тебя без маски, – тихо сказал Джей-Джей. Стефания на мгновение задумалась, а затем, поддавшись внезапному порыву, быстро поцеловала его в щеку и, смущенно пробормотав: «До завтра, Джей-Джей», почти бегом бросилась к дому. Сердце колотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу. Дома её ждала мать. Стефания видела её в окне. Знала, что сейчас последует очередная лекция о важности статуса, о неприкосновенности репутации семьи, об уважении, которое так сложно заслужить и так легко потерять, связавшись «не с теми» людьми. Но впервые в жизни Стефания решила проигнорировать материнские уроки. Она проскользнула в дом и заперлась в своей комнате, включая музыку на полную громкость, чтобы заглушить неизбежные крики родителей, которые, несомненно, уже обсуждали её неблагодарность и непослушание. Телефон пиликнул. Незнакомый номер.

Незнакомый номер:

Эй, красотка. Занята завтра?

Сердце Стефании подпрыгнуло. Она знала, кто это. Стефания: Джей-Джей, откуда у тебя мой номер? Ты что, взломал базу данных острова? Номер тут же сменился на "Джей".

Джей:

Может быть.

Так что насчет завтра?

Стефания улыбнулась. Стефания: А что ты предлагаешь, серфер?

Джей:

Покажу тебе настоящий мир живцов. Встретимся у Чатэмского моста в шесть. И надень что-нибудь удобное. Будем лазить по деревьям.

Стефания рассмеялась. Лазить по деревьям? Вот уж чего она точно не делала никогда в жизни. Стефания: Договорились. А что насчет дресс-кода?

Джей:

Что-нибудь синее. Это мой любимый цвет на тебе.

Стефания удивленно подняла брови. Откуда он… Впрочем, неважно. Стефания: Тогда до завтра. Сладких снов, Джей-Джей.

Джей:

И тебе, Стеф. Уже жду

Стефания хмыкнула, еле сдерживая широкую улыбку. Предвкушение завтрашнего дня наполняло её незнакомым, но приятным трепетом. На следующий день ровно в шесть Стефания стояла у Чатэмского моста. На ней были джинсы и синяя футболка. Джей-Джей шел с другого конца моста. Противоположности притягиваются.