Минуты молчания
14 февраля 2025 г., 18:59
Всё новое — не ширпотребной пластиковой новизной, нет, новое настолько, насколько только возможно; с каждого предмета в кабинете Вокса будто только-только снята защитная плёнка. Если прислушаться, можно услышать её оставшийся в воздухе влажный всхлип. Словно угол, где потолок сходится со стеной, поддели гигантским ногтем и потянули, снимая с реальности тонкий слой целлофана, и всё замерло в этом мгновении. Бренды, тихие, не кричащие о цене бренды: здесь и без них есть кому кричать. На столе Boca do Lobo блюдце от Тиффани, на ковёр Pierre Cardin оседает Shumukh. Вокс сидит в кресле, прикрыв глаза. Он перебирает в уме инфоповоды, отбрасывает, сортирует, раздувает, хоронит, создаёт со скоростью двенадцать перцептивных реальностей в секунду. Его микросхемы выдают максирезультаты. По-другому быть не может. Валентино — короткое замыкание. Он стопорит работу. Жучок, замыкающий на себя цепь, снова и снова.
— Кто это у нас? — произносит Вокс бархатным, на манер дикторов из шестидесятых, баритоном. Глаза он не открывает. — Кто посетил нас в час ночной? Чьи каблуки цокают по полу? Будет ли раскрыта эта загадка? Что им движет? Жажда мести? О сколько вопросов…
БА-БАХ.
— И вот он, наш герой рынка лубрикантов, наш вдохновитель, художник, гений, творец, у которого, к счастью, слегка сбит глазомер. Сбежала ли его маленькая шлюшка снова? Оскорбил ли его видение оператор?
БА-БАХ.
В наборе шесть бокалов, больше ничего бьющегося у входа в кабинет нет. Валентино молчит не потому, что хладнокровен, он просто набирает в грудь воздух, чтобы заорать. Эти бокалы были обречены изначально: они — сеть, мимо которой вампир не сможет пройти, не сосчитав узлы. Валентино не сможет не разбить то, что можно разбить, и уж, конечно, то, что разбить нельзя, он тоже уничтожит, только иным способом.
Через секунду что-то летит в стену и разбивается. Скорее всего, это была ваза. Про вазу Вокс забыл — а Валентино её приметил.
Ба-бах.
Вокс нажимает кнопку селектора, поднимается и диктует, частя:
— Индексы вниз, рулетку наверх, покушение в трёх ракурсах, про пропажу забыли, шрифт на Аrial, оппонента подпишите Сomics Sans, уберите отель, добавьте казино, в сетах рекламы больше воздуха, в вечерних — наоборот. Фильм пустите двадцать пятым.
Трэвис всё расшифрует, за это он ему и платит.
Ба-бах. Россыпь осколков шрапнелью по пиджаку.
Пятый бокал Вокс ловит и ставит на стол.
С момента, когда он услышал сталь каблуков, прошло не более минуты.
— Валентино, — тянет Вокс, — Ва-лен-ти-но.
Он подходит к разъярённому демону, вынимает последний бокал из его пальцев и подхватывает мгновенно обмякшее тело.
— Все будет хорошо, — говорит он, — мы всех накажем самыми жуткими адскими муками.
И прежде чем Валентино начинает говорить, Вокс его целует.
Мировой рекорд по скорости речи — двести двадцать девять слов за тридцать секунд. Личный рекорд Вокса иной, он не исчисляется в словах: Вокс фиксирует время, которое Валентино провёл молча. На текущий момент это полтора часа.
