Кольцо

День Мнестии на Амфореусе всегда отмечали пышно и ярко, во многом благодаря временной правительнице Аглае, унаследовавшей ядро пламени Романтики. Еще за две недели до самого праздника улочки Охемы расцвели всеми оттенками розового, красного и белого, а на каждом шагу выросли украшения из сердец. Торговцы все, как один, добавили к своему обычному ассортименту цветы, шоколад и валентинки. Даже в кузне рядом с острыми мечами стоял стенд с парными украшениями. На главной площади висело расписание мероприятий — планировались конкурсы, концерты, представления, как связанные с тематикой праздника, так и не очень. Несмотря на околовоенное положение, в воздухе витала атмосфера веселья и любви. Мидею было все равно и на День Мнестии, и на романтические настроения окружающих людей. Из года в год этот праздник проходил мимо него, существовал как будто бы отдельно, в параллельной вселенной, за которой он наблюдал сквозь призму толстого оконного стекла. Пока другие в панике бегали за покупками и планировали самые запоминающиеся свидания, Мидей уверенно шёл к питьевому фонтанчику, чтобы набрать воды перед тренировкой. У фонтанчика собралась внушительная очередь, и вся — из влюбленных пар. Парочки в эти недели были практически повсюду: стояли-сидели в купальнях, у рынка, на главной площади и флиртовали-флиртовали-флиртовали. А те, кто по какой-то причине еще не обзавелся любимым человеком, сейчас отчаянно искали, с кем провести этот праздник. Мидей на их фоне ярко выделялся своим одиночеством и независимостью. От нечего делать златиус рассматривал девушку и парня, стоящих рядом с ним. Он никогда не общался с ними лично, но имел примерное представление — в таких закрытых общинах, как их город, трудно было кого-то не знать совсем. Они что-то активно обсуждали. — … Отец очень воодушевился. Он уже купил почти все ингредиенты, кроме золотой посыпки. Даже не знаю, как он сам будет готовить ужин для мамы. Он же почти никогда кастрюлю в руках не держал! — рассказывал невысокий светловолосый парень, эмоционально жестикулируя руками. В ответ раздался нежный смех его спутницы. — Твои родители такие милые. И, наверное, очень счастливые. Я была бы рада, если бы мой будущий муж так для меня старался. Девушка скромно опустила глаза и прижала руки к груди. Розовые губы, поблескивающие помадой, растянулись в миловидной улыбке. Длинные тонкие пальцы, будто невзначай, коснулись белого кольца с цветками и пару раз прокрутили его. Из-под полуприкрытых век горел зеленый огонек, в котором не было ни капли стыда или смущения. Мидей усмехнулся, увидев такой откровенный намёк. Парень густо покраснел. Он напоминал маленького кролика, которого вот-вот проглотит удав. — А т-ты, Эрин, что делаешь на День Мнестии? — спросил он, отчаянно стараясь не заикаться, но прыгающая от волнения челюсть не поддавалась никакому контролю. — Пока что я ничего не планировала, — ответила Эрин, невинно хлопнув большими зелеными глазами, и снова коснулась кольца, сначала указательным пальцем, затем средним. Теперь сомнений точно не осталось — она хотела добиться приглашения на свидание. — Тогда не хочешь п-погулять? Со мной? — предложил парень. Он, как мог, старался успокоиться, но у него не получалось. Мидею даже стало его немного жалко. — И куда мы пойдём? — спросила девушка, кокетливо поправляя волосы. Белое кольцо ярко блеснуло, отражая солнечные лучи. Это был не конец — наоборот, лишь начало женской игры. Мидей отлично знал ее правила: изъсняться полунамеками, не давать прямого ответа на вопрос, показывать интерес поочередно с безразличием. В женском флирте было столько нюансов, что несчастные поклонники отчаянно путались и совершали непростительные ошибки: то слишком спешили с любовными излияниями, то слишком медлили. В обоих случаях это все портило. Возможно, девушки и сами были бы рады говорить о своих чувствах напрямую, но менталитет Амфореуса оставался слишком консервативным. Общество считало крайне неприличным, если женщины брали инициативу в свои руки, когда дело касалось отношений. А идеальная девушка должна целомудренно ждать первого шага от мужчины и благосклонно принимать его любовь. Очередь продвигалась быстро, и вскоре Мидей оказался перед фонтаном. Сполоснув бутыль, он набрал воды и отошёл в сторону. Отсюда он не слышал дальнейший разговор, но этого и не требовалось — девушка полностью взяла парня в оборот и, подхватив под руку, уже тащила в сторону ювелирной лавки. Приближалось время тренировки. Мидей неспешно пересек площадь, наслаждаясь теплым ветром и аппетитными запахами из ближайшей пекарни. Обычно он не ел сладости, но сейчас ему очень хотелось съесть теплую булочку с молочным шоколадом. Может, стоит зайти сюда на обратной дороге? Мысли медленно перетекали из одной в другую. Мидей планировал, какие навыки будет отрабатывать сегодня, вспоминал, когда дежурит у ворот города, обдумывал темы, которые они с Аглаей обсудят вечером. День обещал быть продуктивным и спокойным. Приятным. Вдруг чужие мысли прервала Трибби, внезапно подошедшая сбоку. — Куда идёшь? — спросила малышка, пытаясь подстроиться под широкие шаги. Мидей заставил себя замедлиться, чтобы ей было легче поспевать за ним. — На тренировку. У тебя ко мне какое-то дело? — сразу спросил он. Мидей не любил долгие дежурные диалоги ни о чем и потому предпочел быстро перейти к делу. Малышка замялась, но не из-за холодного приема. К поведению соратника она привыкла уже давно. Ее внезапная нерешительность была связана с чем-то другим. Мидей почти сразу понял, зачем она к нему подошла. Потому что она подходила к нему по одной и той же причине из года в год на протяжении уже долгих лет. — А что будешь делать потом? — спросила Трибби в конце концов. Мидею не понравилось, что она все-таки решила начать издалека, а не ответить на его вопрос прямо. — Потом — ещё потренируюсь, — ответил он, старательно сдерживая растущее раздражение. — Ты что, весь день будешь тренироваться? — спросила Трибби удивленно и взлетела вверх. Взмахивая маленькими крылышками, она замерла прямо перед лицом Мидея, чтобы заглянуть ему в глаза. — А как же праздник? — Мне все равно, — односложно ответил он и попытался обогнуть малышку, но эта тактика, хорошо работавшая на Файноне, совершенно не действовала на Трибби. — Сегодня вечером в таверне мы устраиваем вечер для одиноких парней и девушек. Это отличный шанс найти вторую половинку. Ну, или хотя бы хорошо провести время. Ты должен прийти! Мидей закатил глаза. Обычно он чувствовал искреннюю симпатию к Триббиос, но во время Дня Мнестии они становились совершенно невыносимыми. Троица постоянно пыталась чуть ли не насильно свести его хоть с кем-нибудь. Иногда Мидей хотел сдаться и, как часто делал Файнон, схватить первую попавшуюся под руку девушку, чтобы от него просто отстали. Но его честолюбие не позволяло ему этого сделать. — Не пойду, — все также односложно отвечал Мидей, надеясь, что рано или поздно Трибби надоест его доставать. — Мидейчик, пойдем! Будет весело! — не сдавалась Трибби, но ее полностью игнорировали. Тогда она схватила Мидея за локоть и начала дергать на себя. — Пойдем! Даже наши гости там будут! У Мидея дернулся глаз. Похоже, в этот раз Трибби всерьёз вознамерилась добиться своего. Она не отстала даже тогда, когда Мидей вышел за пределы городской площади. Люди кидали на них любопытные взгляды и хихикали. Должно быть, со стороны они действительно смотрелись комично: грозный воин-златиус пытался сбежать от малютки-купидончика. Мидей заскрипел зубами, уже предчувствуя, что после этой «прогулки» люди за спиной будут называть его не иначе как «Мидейчик». — Ладно! — рыкнул Мидей, сдаваясь. — Я приду, только оставь меня в покое! Трибби по инерции ещё несколько раз дернула его за локоть. Сначала она подумала, что ослышалась, но Мидей, прекративший сопротивляться, подтвердил свои слова. — Ты не пожалеешь, Мидейчик! — защебетала малышка. Подумав, она вытащила из кармана что-то маленькое. — Подари его той девушке, которая тебе понравится. Мидей неохотно протянул руку, и в неё опустилось кольцо. Это было тонкое белое колечко с украшением из цветочков, такое же, какое носила Эрин. Каждый год Триббиос мастерили их и раздавали всем женщинам Охемы. Девушки, которые искали пару, использовали кольцо для флирта с заинтересовавшим их мужчиной, своеобразно намекая, что они не против ухаживаний с его стороны. Также Триббиос давали такие кольца парням, но лишь тем, кто каким-либо образом проявил себя в прошедшем году. Мужчины дарили это украшение своим любимым девушкам, и такой подарок считался очень почётным и лестным. Белые кольца сливались в одно, золотое. Считалось, что обладательницы золотых колец встретили истинное счастье и любовь. Естественно, Мидей в сражениях проявил себя сотни, если не тысячи раз. Впрочем, как и Файнон. — Будем тебя ждать, Мидейчик! — воскликнула довольная девочка и наконец оставила его в покое. Мидей вздохнул, смутно представляя, на что он только что согласился. Златиус сунул кольцо в сумку и направился дальше. Настроение было безнадежно испорчено, но он все равно намеревался тренироваться до изнеможения. Может, троица, заметив его вымотанный вид, сжалится над ним и отправит домой. Тренировочное поле находилось за пределами города и было огорожено дополнительным забором. Оно делилось на две части: открытую и крытую. Место выделили специально для златиусов, чтобы Файнон, Мидей и другие могли спокойно тренироваться отдельно от стражников. Аглая всячески модернизировала его и постоянно добавляла новое оборудование: вращающиеся манекены, мишени для стрельбы, разновесовые грузы и многое другое. После встречи с Трибби Мидей не хотел никого видеть и надеялся, что на поле будет пусто, но, к сожалению, это было не так. Еще издали он заметил две знакомые фигуры чужестранцев, которым в качестве награды за помощь городу разрешили сюда приходить. Впрочем, эти двое явно были лучшей компанией, чем Файнон, который бы опять начал приставать к соратнику с предложением дружеской дуэли. Мидей положил сумку на скамью и обменялся кивком с Дань Хэном. Решив, что приветственных любезностей достаточно, он приступил к делу. Тренировка шла своим чередом. Мидей разогревал мышцы легкими физическими упражнениями и пытался очистить разум от лишних мыслей, чтобы снова не думать про вечер, устроенный Триббиос. Его взгляд неспешно скользил по полю, знакомому ему до мелочей. Первопроходцы были в сторонке и не мешали ему. Дань Хэн с деревянным копьем в руках отрабатывал выпады на вращающемся манекене, а Келус… Мидей так и не понял, зачем Келус сюда приходит, да еще таскает с собой маленького зверька, больше напоминающего плюшевую игрушку, чем боевого питомца. Здесь младший первопроходец часами болтал с Файноном, носился за золотыми бабочками, читал книги, даже периодически ел. Один раз Келус и Меме уснули в мягкой траве. Их даже не смутило, что рядом тренируются златиусы. В общем, Келус делал все, что угодно, но только не тренировался. Сейчас он тоже сидел и тискал свою розовую зверушку, лениво обсуждая что-то с Дань Хэном. Мидея злило это кощунственное отношение к тренировочному полю. Для жителей Кремноса такие места были святыми, а любая деятельность, не связанная с искусством битвы, оскверняла его. Златиуса останавливало только то, что важные гости с небес представляли слишком большую ценность для Охемы. Закончив с разминкой, Мидей подошел к стойке с грузами. Сегодня он хотел заняться мышцами плечевого пояса. Взяв груз в 15 килограмм, с которого златиус всегда начинал занятия, он сел на скамью и принял правильную позу. Мышцы красиво играли, когда он поднимал и опускал руку. Первые пару минут Мидей всегда внимательно следил за своими движениями, чтобы соблюдать технику. — Ми-ми-ми! — вдруг раздалось сбоку, и он повернул голову. Келус, сидя лицом к златиусу, нежно гладил своего зверька и о чем-то ему ворковал. Меме издавала довольные звуки и ластилась к человеческим ладоням. Питомец и хозяин явно сильно привязались друг к другу за то короткое время, что провели вместе. Мидею даже показалось на миг, что вокруг них летают сердечки — настолько идиллической была эта картина. Ее портил только вид Дань Хэна, который пытался вытрясти из манекена несуществующую душу. После того, как Файнон сломал его копье, Дань Хэн тренировался с каким-то особым остервенением. Мидей отвернулся. Зачем только Келус без конца сюда приходит? Им бы сейчас сидеть в личной купальне с розовой водой и горящими благовониями, а не валять здесь дурака, пока другие честно тренируются. Златиус закончил подход и поменял руку с правой на левую. С нерабочей рукой всегда требовалась повышенная внимательность, и он выполнил упражнение 20 раз, прежде чем убедиться, что техника соблюдается безупречно. Его взгляд снова стал бесцельно блуждать, пока он не наткнулся на Келуса. Лицо первопроходца как-то странно изменилось — стало серьезным, сосредоточенным. Меме больше не сидела в его руках, она летала рядом и мекала что-то непонятное. Но Келус не отвечал ей. Он смотрел прямо перед собой, и в какой-то момент их взгляды встретились. Мидей почувствовал себя неуютно — с первопроходцем было что-то не так. Златиус опустил взгляд и с удивлением заметил знакомую белую полоску на безымянном пальце чужой руки. Он похолодел. Может, ему просто чудится? Мидей быстро отвел взгляд, но тут же снова повернулся к Келусу. Золотые глаза продолжали прожигать златиуса насквозь, и первопроходец все также сильно крутил и дергал кольцо. Мидей закрыл глаза и открыл их, надеясь, что видение прекратится, но это не помогло — Келус не желал оставлять кольцо в покое. В его резких движениях было что-то болезненное. Златиус еще никогда не видел, чтобы кто-то так отчаянно пользовался подарком Трибби — Келус будто хотел сразу замужества, не меньше. Мидей желал, чтобы это поскорее прекратилось — поведение первопроходца перешло все мыслимые и немыслимые рамки приличия. Златиус уже ясно дал ему понять, что увидел намек и не собирается на него реагировать, но Келус продолжал мучить бедный палец с кольцом. Он будто потерял последний стыд и теперь страстно предлагал ему что-то невообразимое. Это было слишком. Мидей встал со скамьи и нервно вернул груз на место, прищемив себе палец. Чертыхнувшись, он быстро облизал его и прижал к холодной металлической пряжке ремня. Голова сама собой обернулась назад. Келус больше не прожигал Мидея своим тяжелым взглядом. Вместо этого он, вытянув руку перед собой, рассматривал кольцо с каким-то озадаченным выражением лица. Будто его надежды не оправдались. Не желая больше об этом думать, Мидей схватил сумку и чуть ли не выбежал с тренировочного поля. Как хорошо, что Файнона в тот момент не было рядом — он бы назвал его уход «позорным бегством с поля боя», ведь, как говорится, «в любви, как на войне, все средства хороши».