Селфхарм

Обычная ночная смена. Очередная бессмысленно проведенная ночь без сна. Габриэль был уверен что никто не зайдет и что он в этой пустой кофейни- явно лишний элемент. Даже хозяин этого захолустья, уже зашедший  перед началом ночной смены работника, больше появиться здесь не должен, так как уже светало, а даже такой бездельник, как Калеб не станет по пять раз за ночь приходить посмотреть на работу в собственном общепите.  Габи слегка подвернул рукава длинного зеленого лонгслива, взял чашку из под кофе и начал натирать ее уже который раз за ночь. Она уже блестела и если бы Габриэль каждую смену отполировывал именно ее, то скоро бы толстый слой керамики стал слишком малым и хрупким. Взгляд невольно зацепился за собственное запястья и с некой неловкостью и стыдливостью смотрел на него, будто впервые увидел.  Тонкая и бледная лучевая сторона запястья была вся покрыта мелкими порезами. Совершенно свежими, новыми, сделанными дня два назад максимум.  Каждый раз дотрагиваясь ножом до руки ему становилось легче, но ровно до того момента пока он этот нож не убирал. Дальше шел ряд вопросов, зачем он это сделал, когда уже прекратит.  Но каждый раз, когда к глазам подступали слезы, злость кипела, а сам он оказывался в максимально беззащитном состоянии, он тянулся к лезвию.  Закончив с чашкой, посильнее натянув рукава на раненые запястья, Габриэль уселся за стол, мирно положив голову на руки.  Хотелось спать. Жутко. Но нельзя, случай с пиджаком научил не наступать на одни и те же грабли дважды, ведь мозг его босса удивителен и не предсказуем. Зайдет когда захочет, сделает, что хочет и уйдет. Может приходить в кофейню каждый день по восемь раз, а может вовсе не прийти за всю смену. На последнее Габи молился Господу богу, но великий решил его не слушать, поскольку сейчас в кафе вошли. Официант поднял голову и увидел сильно знакомые глаза. — Это снова ты?- недовольно спрашивает Габриэль, даже не меняя положения — Как грубо, Габи, я пришел тебя навестить, посмотреть, не скучаешь ли ты здесь О черт. Это же шутка? Такая плохо завуалированная ирония. Габриэлю сейчас не до шуток, ему хочется ударить Калеба посильнее, а после сбежать с этого гребенного кафе. Да только идти ему некуда. Все подработки перед молодым человеком закрыты. Как раз таки из-за одного неадекватного рисового полупокера, что активно пытается шутить — Ну как я могу скучать в таком прекрасном месте, целый парк аттракционов, а главный клоун прямо передо мной- злостно отвечает светловолосый и сново утыкается головой в руки  — Габриэль, Габриэль- рука Калеба, аккуратно перемещается на тыльную сторону ладони рабочего и начинает выводить на ней незамысловатые узоры Вернее только успевает начать, Габриэль как ошпаренный отскакивает и выставляет руку перед Калебом, чтобы тот не приближался. В его делах мало соображения, измотанный мозг даже не сразу понимает, что рукав слетел до локтя, а человек напротив, не скрывая пялится на руку зеленоглазого, с неким ошарашенным выражение лица Когда кровь все таки поступает в мозг, он отдергивает руку обратно, закрывая посильнее рукавом.  — Габ- его перебивают, не давая и слова сказать — Даже думать об этом не смей, тебя это не касается - выпаливает слова Габриэль, чувствуя как слезы предательски подходят к глазам. Он пытается выбраться из-за стойки и пройти в уборную, избегая разговора с Калебом, но его резко хватают за то же запястье, но быстро расслабляют, как будто опасаясь сделать больно, хватают за плечи, немного налегают и не дают сделать Габриэлю ни шага.  — Нет, Габи. Прости, но на счет этого мы поговорим.   — Тебя это не касается- Габриэль честно пытается придать голосу хоть каплю прежней уверенности, но голос дрожит, а слезы вот вот польются ручьем Калеб это будто чувствует, ждет с секунду и притягивает зеленоглазого к себе в объятья, аккуратно устраивая одну руку на голове Габриэля, а вторую на талии зеленоглазого.  По хорошему нужно начать вырываться и накричать на этого недоайдола, но ослабленный организм, чувствуя мягкую опору, как будто по физическим законам не хочет отстраняться. Слезы начинают течь сами по себе а Габриэль лишь сильнее прижимается к своему врагу(?) Калеб аккуратно подглаживает волосы Габи, тихо успокаивая того.  — Тише, солнце, все хорошо, я рядом.  Сердце предательски стучит слишком громко, ноги слегка подкашиваются. Этот обжигающий шепот тревожит и успокаивает одновременно. Габи определенно нравится то, как эти руки поглаживают его волосы, потом аккуратно переходят на подбородок Габриэля, немного поднимая его голову. Сам Калеб тоже завороженно заглядывается на Габриэля.   Смотреть в эти глаза больно, понимать, что ты сам их и довел до такого состояния еще больнее. Габриэль сейчас как маленький беззащитный котеночек, пушистый, сжавшийся комком, такого хочется забрать к себе, укрыть и больше не отпускать. Крепко обнять и поцеловать в эти распухшие губы, ощутив на своих губах эту приятную горечь кофеина и солоноватые дорожки от слез   Эта мысль быстро пробегает у Калеба в голове и он медленно тянется к губам зеленоглазого. Его не отталкивают. Не прогоняют, даже наоборот, слегка отвечают и принимают ласку.  Поцелуй получается нежным, медленным и до безумия сладким.  Калеб отстраняется, медленно разрывая поцелуй, смотрит в глаза напротив. С них уже не льются слезы, но они красные и набухшие. Одна рука все так же на подбородке юноши, протирает мокрые тропинки от слез, а вторая уже сползла на руку Габриэля, аккуратно перебирая пальцы, плавно переходя к запястья, поглаживает сначала тыльную сторону, а после, аккуратным, невесомым движением дотрагивается до порезов. — Габи.. — я знаю, не надо, пожалуйста- тихо вторит Калебу молодой человек и стыдливо опускает глаза вниз.  Айдол подносит руку выше, внимательно изучает минуту, а после аккуратно подносит к губам и невесомо, совсем легко целует. По руке отдает жаром, она слегка вздрагивает, а щеки заливаются еще большим румянцем, которого не было видно до этого из-за заплаканных глаз.  — Габи, из-за чего? Подработки?  — А ты полоумок, сам как думаешь? Скучно живется мне? От этого?- умничает Габриэль, определенно Калеб сыграл в его участи огромную роль, однако, то что это началось задолго до их знакомства Габриэль говорить не хочет.  Калеб сильнее прижимает к себе светловолосого, не давая даже возможности пошевелиться. Осознание, что во всех шрамах виноват он, дает очень паршивое чувство. Он хотел чтобы его объект обожания ответил взаимностью его чувствам, хотел сделать его жизнь лучше, а получается, что разрушил ее, сделав только хуже.   Габриэль смотрел на человека, что сейчас прижимал зеленоглазого к себе, не желая отпускать, он склонился над ним, ни говоря ни слова.  — Габ, господи, какой я дурак  — Самый настоящий- буркает Габриэль, еще чуть чуть и его придушат объятиями- ну отпусти ты уже.  На просьбу реагируют и немного отстраняются. Смотря в карие глаза напротив хочется рыдать снова. В них смешано и боль и разочарование и жалость  Калеб знает, знает, что теперь от Габриэля и на шаг не отойдет. Он не допустит повторения ситуации. Эта ночь даст прогресс в их отношениях. Возможно Габриэль даже перестанет его ненавидеть и останется лишь легкая неприязнь, что будет вывести гораздо легче, в нечто более приятное и милое.