Это сбой, но для меня они особенные

      — Джисон! Ты не представляешь кого я встретил! — Питер почти повис на спине брата, не переставая радостно повизгивать и раскачиваться, пока тот пытался устоять на своих ногах.       Джисон бы его с радостью скинул, потому что его лодыжка все ещё была растянута, и это чудо, что он вообще дошел до центра, где они с братом часто тренировались, чтобы встретить Питера, но он слишком сильно любил брата, чтобы так с ним поступить. Джисон в ответ прокряхтел, как близнец сразу же отлип от него, извиняясь и ведя до ближайшей скамейки, чтобы тот присел и не напрягал травмированную ногу.       Недавно, на тренировке, он неудачно сделал упражнение, на что сетовал тренер, — он был в бешенстве, — из-за чего пришлось идти в травмпункт при спортзале, чтобы там сказали, все ли в порядке с его ногой. В итоге, две недели без тренировок и какой-либо нагрузки на ногу.       Но Джисон не был бы собой, если бы соблюдал рекомендации. Конечно, он не совсем идиот, чтобы забивать на здоровье: не ходил на тренировки и даже старался проводить время дома в относительном покое для ноги; — но ему слишком важна его форма, поэтому дома он делал какие-то упражнения, которые никак не могли травмировать Хана ещё больше, а уже через неделю он выходил на улицу, обычно с братом, чтобы тот если что мог его спасти от переутомления.       Сегодня же Джисон захотел встретить его с тренировки, о чем предупредил заранее, выслушав ворчание, но не передумал конечно же. Питер попросил быть осторожным и делать перерывы, если он устанет. Он сам обрадовался, когда увидел Джисона, стоящего недалеко от центра.       — Так кого ты встретил? — Джисон цокнул, натягивая капюшон толстовки на чужую голову, ведь уже октябрь, а его брат все ещё ходил без шапки, так и простудиться можно. Его запах заметно усилился, когда он вспомнил, о чем хотел говорить.       Джисон непроизвольно втянул в себя запах теплого молока, что приятно щекотал рецепторы, позволяя расслабиться от родного и любимого запаха. Зрачки Питера расширились, показывая его взвинченность, и он схватил руки брата, тряся ими.       — Джисон, я встретил своего истинного! — его голос в конце перешёл на визг. А у Джисона, кажется, что-то сломалось внутри.       Джисон и Питер были близнецами. Идентичными во всем, кроме запахов и цвета волос, которые Джисон часто осветлял. Они оба были омегами, так что не удивительно, что нашли защиту и поддержку друг в друге. Даже чуть больше. Они любили друг друга. Возможно, не так как должны любить брат брата, а тем более близнецы, но их обоих все всегда устраивало.       До этого момента.       — О, это хорошо, — Джисон не мог скрыть, как его собственный шоколад стал горчить сильнее обычного, а голос дрогнул в конце, что он попытался скрыть за кашлем. Питер знал его слишком хорошо.       — Джисон-и, ты не рад? — теперь и теплое молоко стало отдавать кислинкой, а большие пальцы стали поглаживать чужие холодные руки круговыми движениями.       Джисон попытался улыбнуться, только, кажется, это не убедило брата, тот обнял в ответ. Старший Хан погладил по спине в куртке, позволяя уткнуться лицом в шею и дышать собственным ароматом, выпуская феромоны, которые всегда действовали на близнеца особенно — как и феромоны Джисона на Питера.       — Джисон-и, это же не значит, что мы перестанем быть близки. Ты всегда будешь важен для меня, — начал сразу же Питер. — Я не часто это говорю, но я люблю тебя, я думал, нам с тобой слова не нужны. Это не значит, что я променяю тебя на него. Я думал, что ты сам хочешь встретить своего истинного. Просто... Сон-и, нам надо жить реальностью, в которой мы не всегда будем вместе.       В их мире истинность была очень странной штукой, не понятной многим людям. У омег могли быть истинные как беты так и альфы, у альф — и омеги, и беты, и у бет, соответственно, альфы и омеги. И это было правильно. Но истинность встречалась так редко, что была сродни сказке, которую мамы рассказывают своим детям на ночь. Об истинном мечтают все омеги, только не всем удается его найти. Но это не проблема, ведь часто они находят любовь в совершенно чужих людях, и живут с ними жизни, как в сказке, о которой так мечтали.       Что насчёт близнецов. Это отдельная тема. Обычно, у близнецов были истинные близнецы. То есть, если один из них находил истинного, это автоматически означало, что второй тоже нашел.       Правда, у близнецов Хан все было немножко иначе с самого начала. Они с детства не отлипали друг от друга. Вплоть до того, что делили одну кровать. Чего греха таить не только спали.       — Извини, я просто боюсь, тебя потерять, — промямлил Джисон, когда они уже шли домой, держась за руки, потому что нога неожиданно начала ныть, а никому из них не хотелось бы, чтобы младший Хан упал. — Расскажи о нем. Ты же успел познакомиться?       — Мы не оставим так эту тему, — заверил его Питер, сжимая чужую ладонь в подтверждение своих слов, но всё-таки последовал совету. — Он — альфа. Его зовут Ли Минхо. Он очень красивый, у него такое лицо будто неземное. Вообще он будто высечен из камня, видел бы ты его мышцы! О, мы поговорили о погоде и у его такой красивый голос и смех, знаешь, его голос такой высокий, ему бы в певцы с таким. А ещё у него маленькие ладошки! Это так мило, потому что, ну, обычно у альфы большие ладони, а у него чуть ли не как у нас, хотя все равно больше. Мы сравнивали. Он взял мой номер...       Последнее предложение он почти прошептал, будто такое никому нельзя рассказывать, и ощутил, как щеки налились румянцем, а скромная улыбка сама растянулась на лице.       Он был в восторге от альфы. Это очевидно. Джисон ощутил ноющую дыру в сердце, что никак не хотела сжаться, чтобы вернуть дееспособность органу. Кажется, его можно просто выкинуть. Оно больше не нужно. Не работает.       Почему-то младшему близнецу показалось, что речь совсем не про сердце.       К тому времени они уже были в своей съёмной квартире. Питер усадил брата на пуфик, разделся сам и помог ему, потому что знал, что Джисон устал, а его нога болит. У них всегда такое было: они понимали друг друга, не говоря ни слова. Они всегда так точно чувствовали, чего хочет близнец. Будто читали мысли. Они думали, что эта космическая связь из-за того, что они близнецы. И судя по тому, как младший Хан шипел, пока Питер снимал с него обувь, то это — их связь — работало до сих пор. Но тот слишком гордый, чтобы признать свою слабость. Даже брату, который видел его, кажется, в любом состоянии.       — Я рад за тебя, правда, — ответил Джисон, разминая конечность, наблюдая как переодевается брат и закидывает вещи в стирку после тренировки.       — Я знаю. Наверняка твой истинный тоже уже знает о тебе, поэтому тебе не стоит переживать, тебе самому будет не до меня.       Кажется, Питер ощутил на себе, как заныло сердце Джисона, когда он услышал фразу об истинном. Оказывается, это не то, что неприятно. Это будто тысячи иголок разом пронзили сердце, заставляя сжаться и забиться неспокойной птицей в грудной клетке. Как будто его сердце растоптали и выкинули в мусорный бак.       Хан старший быстро сократил расстояние от шкафа до коридора, садясь на корточки перед близнецом, который все ещё не мог дойти до комнаты без помощи близнеца.       — Давай не будем забывать друг друга из-за альф.       В тот день они скрепили мизинцы, да, по-детски, но как много для них это значит.

***

      Как бы то ни было, напряжение не прошло через неделю. Питер также посещал тренировки в зале, но больше не видел Минхо, что его расстраивало. Зато они переписывались. На самом деле он был очень мил в общении и даже не настаивал на новой личной встрече. Единственное, что настораживало старшего близнеца, он никогда не упоминал брата и не спрашивал о Джисоне.       Так, однажды вечером, переписываясь с альфой Питеру в голову пришла мысль, которую срочно нужно было обсудить с Джисоном.       — А если у него нет брата? — в лоб спросил старший близнец, заставляя Джисона удивлённо поднять брови, но не отвлекаясь от готовки.       — У кого? — о да, всю неделю они предпочитали не упоминать истинного, который оставил братьев в раздрае.       — У Минхо.       Джисон положил деревянную лопатку и накрыл сковородку крышкой, оставляя будущий ужин шипеть без него. Он развернулся, уделяя всё свое внимание брату.       Плюсом было то, что за неделю у Джисона наконец-то выздоровела нога, значит скоро он вернётся к тренировкам с братом, по которым уже успел соскучится.       — Что ты имеешь в виду? — он сложил руки на груди.       Питер подошёл ближе, заключая брата в объятия и оставляя поцелуй на пухлых, надутых сейчас губах, что казались ещё больше.       — Ничего такого, просто это странно, что он ни разу не упомянул его. Даже мельком.       Джисон обвил шею брата руками, покачиваясь с одной ноги на другую, будто они танцуют. Они часто так делали раньше, поэтому Хан младший по привычке начал качаться.       — Может они не в очень хороших отношениях? — пока гипотетический партнёр брата не мешал их отношениям, Джисон впечатался в губы Питера с долгим развязным поцелуем, будто помечая его своим запахом, напоминая кому тот принадлежит.       Питер не возражал, он знал, что происходит в голове его брата, поэтому позволял тому чуть ли не тереться о себя каждую секунду, позволял выпускать феромоны и даже делал то же самое, потому что на уровне инстинктов тоже хотел обладать Джисоном.       А пока они стукались зубами, пытаясь, кажется, сожрать друг друга, что слюна текла по губам и подбородкам. Губы уже опухли от частого покусывания, а дыхание сбилось. Но все быстро пришлось прекратить, потому что сковородка рядом начала подозрительно громко шипеть, а запах горелого быстро распространялся по кухне.       Джисон чертыхнулся, отпихивая брата и начиная мешать, чтобы не пригрело ещё сильнее, чем уже. Есть вероятность, что блюдо ещё можно было спасти и они не будут есть угли на ужин.       — Он зовёт меня в кафе, — сказал Хан, посмотрев на уведомление в телефоне, которое пришло две минуты назад.       Джисону, стоявшего спиной и нервно перемешивающему почти готовое блюдо, не было видно лица близнеца, а также по его голосу он не смог определить его реакцию на предложение. Но зато Питер видел, как сгорбилась чужая спина и рука на лопатке сжалась чуть сильнее, а запах загорчил.       — Тебе надо сходить, — всё-таки через время сказал Джисон, пытаясь совладать с мыслями и феромонами. Он выключил конфорку и отставил сковороду на подставку под горячее, чтобы не испортить кухонный гарнитур.              Питер наблюдал, оперевшись бедрами на стол, за действиями брата, что пытался занять себя хоть чем-то и не поворачиваться к близнецу.       — Джисон, я могу не-       — Нет, правда стоит, — сказал Джисон, ставя тарелки с едой на стол возле брата. — Я не должен мешать твоей личной жизни, поэтому тебе стоит сходить. Как ты и сказал, мы не всегда будем вместе. Тебе стоит хотя бы узнать его, какой он человек. Я уверен, что тебе не мог достаться ужасный альфа, но все же. Возможно, это то, чего я хочу, но ты достоин самого лучшего.       Его голос в конце сорвался на шепот, а старший Хан схватил за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и заметил в глазах что-то вроде отчаяния и застывших бисеринок не пролитых слёз. Он не знал, но скорее всего чувствовал бы тоже самое, если бы узнал, что Джисон встретил истинного. Сейчас Питер жалеет, что произошло все в точности до наоборот, потому что не готов смотреть как его близнец пытается скрыть свою печаль.       — Я люблю тебя, — Питер, в подтверждении своих слов поцеловал брата, ощущая, как он хватается за него, будто это последний их поцелуй. Будто это кислород, который ему так нужен для жизни. — Я мог бы отказаться от него, чтобы ты был счастлив и знал, что я люблю тебя.       Снова поцелуй. Снова они бились зубами в отчаянной страсти. Языки сплетались в бурном танце. Они знали, как лучше наклонить голову, чтобы было приятнее и слюна не текла по подбородкам. Они знали, как лучше прикусить, чтобы услышать полувздох-полустон в свои губы. Они знали как будет лучше для себя и другого. На уровне инстинктов понимали это всегда. Даже их первый поцелуй был самым идеальным.       — Ты не можешь так поступить с ним. Это будет неправильно ни по-отношению к тебе, ни по-отношению к нему. Он предназначен тебе судьбой, как и ты ему, — не успев отдышаться протараторил Джисон, зарываясь пальцами в волосы и притягивая его лицо к своему, чтобы прижаться лбами и дышать одним воздухом.       — Джисон... — Питер не знал, что сказать. Его брат был прав. К тому же собственный истинный Джисона где-то совсем недалеко, даже если Минхо с близнецом не общался близко.       — Давай есть, а то все остынет, — Джисон оставил ещё один лёгкий поцелуй на губах брата, одарив его улыбкой, и сел за стол.

***

      Взвесив все "за" и "против" Питер решил, что ему всё-таки нужно встретится с Минхо. Всё-таки, как сказал Джисон, надо было узнать его получше, может он не тот кем кажется на первый взгляд.       Джисон воспринял спокойно, снова поддержал. Более того, помог найти подходящую одежду и даже накрасил глаза, не переставая выпускать феромоны. Старший близнец ничего не говорил по этому поводу, если младшему будет так спокойнее - пускай. Да чего там скрывать, ему самому будет легче, если он будет ощущать запах Джисона на себе.       Как оказалось, Минхо позвал его в кото-кафе. Да, Питер знал об этом, потому что тот спросил про аллергии, но всё-таки это было неожиданно. Он, конечно, не ожидал каких-то ресторанов или ещё чего-то такого, но это мило.       Также удивило то, что Минхо спросил адрес, после уточнив, что заедет на машине, чтобы омега не волновался. У все ещё студентов Питера и Джисона не было машины, даже общей, да чего уже там, у них прав не было. Значит, альфа уже работает, или накопил, или же богатенькие родители.       В любом случае Питеру нравились все варианты, а Джисон только попросил быть осторожным и прислать номера машины, на всякий случай, лишним не будет.       Питер еле выбрался из квартиры, потому что прилипчивый брат вцепился в него словно клешнями и отпускать не хотел, хоть и сам приговаривал, что опоздает, если не поторопится. В итоге, они долго целовались на пороге, а Джисон пытался оставить как можно больше своего запаха, хоть и в глубине души понимал, что этого делать не стоит, что омежьи феромоны все равно никто не воспримет всерьез, к тому же они быстро выветрятся. Даже если они живут в современном мире и тут можно встретить омегу с омегой или альфу с альфой, но все равно омежьи феромоны гораздо слабее альфьих что бы Джисон не делал.       Хан старший буквально захлопнул за собой дверь, крича слова любви и говоря, что не задержится дольше, чем на три часа или хотя бы напишет, если планы изменятся.       Джисон, оставшись наедине под успокоился, хотя в присутствии брата готов был на стену лезть, может он бы это и сделал, если бы свидание с альфой было чуть позже. Ужас, Джисону от мысли о том, что его брат с кем-то на свидании плохо. С его неконтролируемой ревностью нужно было что-то делать, но он чувствовал себя настолько плохо о мысли, что ревнует своего близнеца к его же истинному, что мысли о свиданиях уходили на второй план.       На самом деле Джисон ждал сообщения по типу: "он мудак, поставь чайник". Но было другое сообщение.

***

      Питер, выйдя за порог дома, увидел белый Хёндай, рядом с которой, прислонившись к капоту, стоял альфа, держа в руках небольшой букет цветов. Минхо сразу же его заметил и оторвался от машины, подходя ближе, скромно здороваясь и протягивая букет.       Очаровательно, — пронеслось в голове омеги.       — О, спасибо, — Хан уткнулся носом в принятые цветы, вдыхая свежий аромат цветов.       — Я не знаю, какие ты любишь, поэтому попросил сделать микс, — начал он. — Пойдем, у нас забронирован столик.       — Если тебе интересно, у меня нет любимых цветов, так что это идеально, — сказал Хан, садясь в машину, дверь которой открыл альфа, после чего тот обошел и сел рядом.       Питер подмечал каждое движение Минхо, запоминая. Он сам был взволнован не меньше Джисона, поэтому мысленно вел запись всего что и как делал альфа. Хан не забыл скинуть номер машины Джисону, чтобы тот не переживал, после чего выключил телефон и машина тронулась с места, выезжая со двора.       — От тебя иначе пахнет, — сказал Минхо, чтобы, видимо, развеять неловкую атмосферу разговорами. Хан сам хотел, но не знал с чего начать.       Но этот комментарий заставило его напрячься. Феромоны Джисона не должны были так долго держаться, как бы тот не хотел, поэтому от него ну никак не могло пахнуть им.       — Мне нравится, — продолжил Минхо, видимо не замечая внутренних метаний омеги, пока следил за дорогой.       — Извини, но чем от меня пахнет? — наверное теперь альфа подумает, что он странный, судя по сконфуженному взгляду, который тот кинул, останавливаясь на светофоре.       Плевать, теперь Питеру просто интересно знать, чем таким он пахнет и что именно нравится его истинному.       — Ну, в прошлый раз ты пах чем-то молочным, я подумал, что может не до конца почувствовал твой запах, потому что он был как будто неполным. Теперь ты пахнешь молочным шоколадом или шоколадом с молоком. В меру сладко и молочно, — альфа похлопал глазами, поворачивая на другую улицу.       Шоколад?       Джисон пахнет шоколадом, а вместе они пахнут шоколадным молоком.       Это странно. Конечно, запах не мог выветриться полностью за такой короткий срок, к тому же его одежда полностью пропиталась Джисоном, но его феромоны должны были преобладать. Альфа даже не коснулся его, чтобы почувствовать больше запаха. Он должен был сильно принюхаться к нему, чтобы учуять Джисона.       — Я пахну молоком, — ответил тупо Хан.       Альфа, кажется, подумал, что зря начал этот диалог, потому что теперь в машине стало ещё напряжённее, поэтому, когда Хёндай остановился на парковке, то стало тихо. Каждый из них что-то обдумывал.       — Мой брат пахнет шоколадом, но он омега — его феромоны не держатся так долго.       — У тебя есть брат? — тупо спросил Минхо, видимо, он сам мало что понимал.       — Близнец.       В салоне будто стало ещё тише. Но в тоже время было так громко, что, казалось, каждый слышал мысли другого, крутящиеся прямо перед глазами, как нелепое слайд-шоу. А нужная мысль всё время ускользала.       Питер повернул голову на альфу, у которого как будто шестерёнки в голове крутились, что, кажется, омега слышал этот скрип. Он выглядел настолько загруженным, от чего омега испугался, что у него из ушей повалит пар.       — Как так?       Хан даже не понял к чему относится этот вопрос, продолжая пялиться на истинного.       — Мы думали, у тебя тоже есть брат-близнец, — поделился Хан. — Его нет?       — Нет, я единственный в семье.       Как-то быстро они дошли до разговоров о семье. Но, кажется, всех напрягало не это.       — У Джисона нет истинного? — испуганно прошептал Хан, ловя, наконец, взгляд альфы. Он выглядел напряжённым, но уже меньше, чем секунду назад, будто ответ сам образовался в его голове.       Хан хотел спросить, что именно альфа для себя понял, потому что становилось поистине страшно за брата. Питер, как и Джисон, собственно, всегда желал близнецу только счастья, и подобная мысль пугала не на шутку. А как сказать об этом Джисону?       Минхо взял его руку в свою. Она была такая теплая и аккуратная, что напоминало Питеру о Джисоне, что, наверное, изводил себя дома. Хан сразу же обратил свое внимание на альфу, возвращаясь из не самых приятных мыслей.       — Я думаю дело в другом, но мне нужно убедиться. Скорее всего вы сами поймёте. Где он сейчас? Мы можем его позвать? — Минхо нажал кнопку запуска машины, не убирая свою ладонь от омеги, что схватился за нее уже двумя руками, как за спасательный круг, и чуть ли не вынюхивал его. Благо, у него была капля самообладания и воспитанность, чтобы этого не делать, поэтому он только осторожно вдыхал запах крепкого кофе, что красиво сочетался с его собственным.       Хотя подождите. Питер чувствовал острую нехватку чего-то очень конкретного в этом запахе, чего сразу не заметил, будучи поглощённый в мысли о найденном истинном, но он не понимал, чего именно ему не хватало.       — Он сейчас дома, мы вместе живём. Я напишу ему, попрошу выйти. — ответил наконец омега, пока альфа выруливал одной рукой на дорогу, иногда сжимая в своей ладони чужие пальцы.       Они расцепили руки незаметно друг для друга: Минхо был занят дорогой, а Питер писал брату сообщение с просьбой срочно выйти из дома, надеясь, что он не поставил телефон на беззвучный, как делал это обычно в тревожном состоянии, и сразу прочтет сообщение.       Заезжая во двор, Питер чувствовал странное волнения. Он списал его на то, что сейчас его брат познакомится с его истинным. На самом деле, Хан не ожидал, что это произойдет так скоро, но Минхо выглядел слишком серьезно и загружено, что ничего другого не приходило в голову.       Питер увидел Джисона стоящего у подъезда сразу, а как только машина полностью остановилась, вышел из нее, замечая обеспокоенный взгляд и резкие движения близнеца. Его запах усилился и совсем немного горчил, выдавая и его взволнованность.       — Что случилось? Я вышел сразу, как ты написал. Тебе нужна помощь? Он тебя обидел? — сразу же начал спрашивать Джисон, выпучив глаза и придерживая за плечи брата, оглядывая его на наличие каких-то травм.       — Эй, со мной все в порядке, — Питер услышал шаги за собой и обернулся.       Минхо остановился в метре от них, разглядывая. Наверное, у него не было знакомых близнецов, поэтому сейчас его взгляд бегал от одного лица к другому, замечая все больше сходств и различий.       — Минхо, — альфа протянул руку Джисону, который нахмурился, не понимая, что происходит. Он взглянул на брата, но тот только кивнул головой.       — Джисон, — не успел он протянуть руку, как его запястье поднесли к носу и вдохнули запах.       Джисон изумлённо раскрыл глаза, вновь взглянул на брата, который тоже особо не понимал, что происходит, судя по похожему выражению лица. Альфа только промычал, отрываясь от кожи и протянул руку Питеру, который только моргнул, но также дал свою руку. Минхо прижался к обоим запястьям, вдыхая смешанный запах и будто оторваться не мог.       — Что происходит? — тихо подал голос Джисон, пребывая в некотором смущении, что чужой истинный так откровенно обнюхивает его.       Это был слишком интимный момент, но не отменяло того, что Питер был удивлен не меньше Джисона. Минхо сказал, что они поймут, но пока никто из братьев ничего не осознавал.       — Минхо, что происходит? — поддержал брата Питер, наблюдая за тем, как альфа водил носом сначала по одному запястью, потом по второму. Его ноздри так раздувались, будто он не успевал вдыхать такой нужным ему запах шоколадного молока.       Как только он оторвался, его зрачки были сильно расширены, будто он принял какой-то сильный наркотик, но он быстро смахнул это наваждение, часто моргая, чтобы сфокусировать взгляд на близнецах. Ни на один заданный вопрос словами Минхо отвечать, видимо, не собирался. Он только протянул свое и Джисоново запястье старшему близнецу.       — Дыши, — приказал он, наблюдая.       Старший Хан повиновался, поглядывая то на одного, то на другого. Как только рецепторы забились обоими ароматами стало так хорошо и легко, что Питер вздрогнул. Его колени почти подогнулись от того, как хорошо было чувствовать именно этот запах: кофе с шоколадом просто превосходно сочетались. Горькое со сладким. Именно то, что любил Питер. Он почти в голос застонал, но вовремя сдержался, только шумно дыша.       — Я...       — Тише. Теперь ты.       Джисону также впихнули под нос два запястья и ему не оставалось ничего, кроме как вдохнуть под двумя пристальными взглядами, которые буквально его прожигали. Его, кажется, также прибило к земле. Он бы осел, если бы, не вовремя подхвативший альфа, который единственный был в относительном сознании и понимании. Джисон уткнулся носом в воротник альфы, беззастенчиво его обнюхивая, но в следующую секунду притягивая брата для того, чтобы сделать с ним тоже самое, потому что запах одного альфы не приносил то наслаждение, которое было от смеси с запахом брата.       — Мне кажется я увидел Рай, — поделился Джисон, хватаясь одной рукой за Минхо, а второй — за Питера, как за спасательный круг, чтобы заземлиться.       Его пальцы то сжимались, то разжимались, скорее всего он даже не понимал, как это делал. Старший близнец поддерживал его за талию, не позволяя альфе забрать его тяжесть на себя.       — Хочешь, присядем в машину? — предложил Минхо то ли Питеру, то ли Джисону, но в любом случае оба кивнули одновременно, даже не задумываясь.       Ли всё-таки удалось перехватить потерянного омегу, подхватывая его на руки, потому что тот просто стоять не мог, что уже говорить о ходьбе. Джисон уткнулся носом в шею альфы, но должного удовлетворения не получил. Он только захныкал, ёрзая на руках, пока Минхо сажал его на заднее сидение и пропускал его близнеца сесть рядом. Он же обошел машину и сел с другой стороны, замечая крепко сцепленные руки омег и слыша только часть диалога.       — ...и почему ты вообще в тапочках? — старший Хан был, кажется, напряжён и обеспокоен.       — Я просто переживал, что с тобой могло что-то случиться и нужна моя помощь, — жалобно протянул младший омега, потираясь головой о плечо брата, после чего он повернулся к шее и втянул уже его запах из-за чего, кажется, немного пришел в себя. — Что со мной вообще происходит?       — Я думаю, все из-за того, что мы с Минхо твои истинные, а ты — наш, — пояснил Питер, стрельнув глазами в сторону альфы, что притаился рядом, слушая похожие голоса и продолжая каждого разглядывать. Минхо кивнул ему, чувствовал, что тому нужно подтверждение собственных слов.       — Это вообще возможно? И почему у меня такая реакция, у тебя же такого не было? — не унимался Джисон, трясясь от переизбытка чувств.       Минхо выпустил своих феромонов, позволяя им смешаться с феромонами омег. Джисон неконтролируемо выпускал свои, от чего машина будет пахнуть сладким шоколадом ещё долгие недели, поэтому надо этот запах скомпенсировать своим.       Ноздри старшего близнеца также раздувались, свидетельствуя о том, что он тоже наслаждался их общим запахом.       — Просто ты не был готов к тому, что тебя резко поглотят сразу два запаха, причем твоих, мм, родственных. Вообще, не редкость, что омеги теряют сознания от доминантных феромонов. Тебя спасло то, что с запахом Питера ты знаком. У него не было такой реакции, потому что его организм уже привык и к твоим, и к моим феромонам, — объяснил Минхо, наблюдая на себе две пары заинтересованных глаз. Одни разглядывали его с ног до головы, будто оценивали. После Джисон повернул голову к брату, кивнув, а затем вернул все внимание альфе.       — Ты врач? — спросил Джисон.       Минхо тупо моргнул на его вопрос, пытаясь понять его логику.       — Нет, просто люблю много читать об истинности.       — А кем ты работаешь? — спросил уже другой близнец, выводя узоры на руке брата от чего тот покрылся мурашками. Это не скрылось от глаз альфы.       — Ничего интересного. Я начальник юридической фирмы, — он пожал плечами, будто так и есть — ничего интересного.       Близнецы переглянулись между собой. До Минхо донёсся шепот: "Где ты его нашел?" и пожимание плечами Питера, который тоже был изумлен, на что Ли усмехнулся.       — А вы? Работаете или учитесь? — Джисон стал потихонечку приходить в себя, переставая бесконтрольно испускать феромоны по машине и трястись, как осиновый лист.       — Мы на третьем курсе, — ответил за двоих старший Хан, — я на дизайнерском, он на архитектурном.       Джисон кивнул.       — Почему такое вообще случилось? — спросил Питер. — Ну, то что мы втроем истинные.       — Честно, сам без понятия. Наверное, из-за того, что у вас, близнецов, особая связь, а я, видимо, просто подхожу вам обоим, — Минхо так нежно улыбался, заставляя плавиться сразу обоих омег. Питер краснел щеками, отводя взгляд, а Джисон только улыбался в ответ, поглаживая брата по запястью. Он знает на уровне инстинктов его реакцию на подобное.

***

      — Милый, не планируй ничего на пятницу, у меня должна начаться течка! — крикнул из ванной комнаты Джисон, приклеивая тканевую маску на лицо, чтобы равномерно касалась кожи, а лишнюю жидкость распределяя по шее и кистям.       Питер шел с кухни с кружкой чая, когда его окликнули. Он почти разлил свой напиток, вздрогнув, но он успел отпить, обжигая рот горячей водой. Он прошипел под нос, цокнув, а после всё-таки обернулся к брату, который распределял какое-то средство на ещё влажные волосы. Чтобы не портились от вечного осветления.       — Написать Минхо? — спросил старший близнец, опираясь плечом на косяк двери ванной. Джисон закончил со своими вечерними процедурами и повернулся к брату.       Он осторожно выхватил чай, делая несколько глотков, и возвратил кружку брату, что цокнул языком.       — Напиши, что мы будем заняты дней пять, — Джисон прошел мимо брата, что шел за ним по пятам, и завернул на кухню, чтобы выпить витамины.       — Нет, я имею в виду, чтобы он приехал. Тебе наверняка будет не хватать моих феромонов, раз ты уже почувствовал истинный запах, — попытался убедить брата старший, отпивая чай и вновь следуя за братом уже в гостиную, чтобы включить сериал, который они начали смотреть ещё неделю назад, но все никак не могли продолжить просмотр.       Джисон уставился на него нечитаемым взглядом. Из-за маски не было понятно его выражение лица, но Питер все равно распознал какое-то недовольство.       — Может он просто даст немного своих вещей для гнезда? Я сделаю из твоих, своих и его.       — Ты прекрасно знаешь, что в последствии запах перебьется твоим и моим. Джисон, хватит противиться, он не причинит тебе боль, к тому же я буду рядом.       Джисон зажмурил глаза, откидывая голову на спинку дивана, он бы закрыл лицо ладонями и покричал в них, как обычно это делает. Они сидели в гробовой тишине, нарушаемой только бубнежом из телевизора. Младший в голове будто прокручивал все возможные варианты событий, чтобы прийти к какому-то выводу, а Питер не мешал ему, терпеливо дожидаясь ответа.       — Я боюсь, — честно признался он. Питер знал о чем тот говорит, но Джисон все равно решил пояснить, а близнец готов выслушать. — Я боюсь, потому что в моей заднице был только твой член, а у Минхо он, ну, явно больше, и я боюсь. Хотя я знаю, что не стоит, но даже возможная близость с альфой меня пугает. У меня же течки болезненные, а если мне будет плохо с ним? Я просто закидаюсь блокаторами и просплю все пять дней.       — Хочешь, в тебя войду я, а он просто будет сидеть рядом и вкусно пахнуть тебе? Или он может войти в меня, чтобы тоже не оставаться неудовлетворённым. Или ты можешь ему подрочить. Или... Ну, в общем, есть много вариантов решения проблемы, — предлагал альтернативы Питер, цепляя своей рукой чужую, сжимая пальцами два раза. Это их небольшой ритуал, который они проворачивают каждый раз для того, чтобы успокоить другого.       — Если он будет согласен, — Джисон кивнул, сжимая теперь своей рукой руку брата.

***

      За день до течки Джисона Минхо завёз часть своих вещей, чтобы омега мог соорудить гнездо до того момента, как Ли приедет к ним. Он не мог полностью взять выходной на этот день, он всё-таки начальник, но он пообещал прийти после обеда.       Близнецы уверили его, что сами справятся, если течка накроет полностью, чтобы не переживал.       Питер, будучи жаворонком, проснулся утром раньше брата. Он сразу почувствовал чужой усилившийся запах, но это было единственным, что напоминало о приближающейся течке. Джисон сладко посапывал в подушку, пуская на нее слюни и сжимая в своих объятьях брата. Старший Хан поцеловал его в лоб и аккуратно стёр ниточку слюны, идущую от губ к подушке, он погладил лохматые волосы и выбрался из-под одеяла, посильнее укутывая в него близнеца, чтобы тот подольше крепко спал.       Старший близнец нащупал телефон под подушкой и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь, чтобы не разбудить Джисона раньше времени. На часах было только полдевятого, а сообщение от Минхо висело уже час. Lee.Mnh Напиши мне, когда его накроет       

Han.P

      

Все хорошо пока, он спит крепко

      Ожидаемо, его сообщение осталось непрочитанным, он был уверен, что альфа занят важными делами на работе, поэтому больше ему писать не стал. Питер принял душ, приготовил завтрак и себе, и брату, а после отправился в гостиную, где лег на диван и включил на телевизоре какую-то документалку, под которую задремал. Всё-таки, из-за того, что он поздно ложится и рано встаёт, его организму не хватает сна.       Ближе к обеду, проснувшись, Питер проверил телефон, где Минхо вновь сказал, что приедет после совещания, только не пойми сколько оно будет идти. Старший близнец подумал, что в любом случае не будет отвлекать истинного, и пошел в спальню, чтобы разбудить близнеца.       Он спал в одних боксерах, даже скинул с себя одеяло, видимо было жарко от подступающей течки. Питер сел на кровать, поглаживая горячую ногу над коленкой, и поцеловал в лоб, проверяя температуру. Старший Хан начал покрывать нежными влажными поцелуями лицо близнеца, на что тот простонал и улыбнулся сквозь сон. Его губы поддались поцелую, раскрываясь и впуская в свой рот язык. Его тело гладили мягкие ручки, возвращая его в реальность из мира снов.       Джисон оторвался от брата, когда затрясся и простонал.       — Что такое? — нежно спросил старший Хан, не переставая поглаживать его мягкий животик и набухшую грудь — он будто чувствовал, где именно надо погладить и как именно приласкать, чтобы Джисону стало лучше, но это не помогло.       — Больно, — нижняя губа выпятилась, а на глазах навернулись слезы. Он всхлипнул, поерзав на кровати от неприятной режущей боли в животе и тянущей в груди, соски стояли, будто были готовы для кормления щенков, но его молочные железы были пустые, как и задница, и матка.       И только тогда старший Хан подхватил его на руки, неся прямиком в ванную, чтобы смыть с близнеца сонливость и остудить его жар, от которого выступал пот на лице. Джисон хватался за него руками, чувствуя себя маленьким и беззащитным, как тогда, когда впервые почувствовал родной запах. Питер опустил его на стиральную машину и принялся настраивать воду.       — Сколько у нас ещё есть времени? — спросил Питер, теперь уже стягивая с Джисона боксеры и опуская его на дно ванной, где уже набиралась теплая вода.       — Думаю, где-то час, может два, — ответил Джисон, ластясь к поглаживающим его рукам. — Минхо приедет?       Старший близнец растирал мочалкой гель для душа по плечам и спине брата. Его движения были нежными и мягкими, чтобы Джисон не чувствовал дискомфорт, ведь его тело, как и тело брата, во время течки становилось очень чувствительным. Даже от лёгкого прикосновения к соскам Джисон вымученно стонал и отпихивал руку.       — Он приедет после совещания, сказал, что если получится, то ещё раньше обеда, — Питер взял щётку и пасту и принялся чистить зубы брату, придерживая за подбородок. Тот только прикрыл глаза и прислушивался к мягким указаниям и просьбам, расслабляясь пока есть возможность перед первым и последующими кругами Ада, которые пройдут в страшном желании быть наполненным.       Питер помог помыться полностью, а после укутал в мягкое полотенце и довел до спальни, где переодел в лёгкую одежду, поддаваясь на нытье Джисона, что трусы будут сильно давить на животик, который брат не переставал поглаживать, надеясь уменьшить боль.       Старший близнец следил за каждым шагом и действием брата, и это начало бы нервировать любого, но для них обоих это было привычно. Каждый из них в чужую течку тщательно следил за состоянием другого, чтобы быть рядом в нужный момент и суметь помочь, потому что у обоих течки проходили очень тяжело без посторонней помощи. Сейчас Питер думал, что это из-за того, что им нужны сразу два истинных в такие периоды.       Запах Джисона уже полностью забил всю квартиру, не оставляя ни одного уголка не пахнущего им, перебивая даже запах Питера. Младший Хан стал более капризным и плаксивым. Он канючил и стонал, что ему больно. Близнец хотел ему помочь хоть как-то, но Джисон, не поев, сбежал и на их кровати уже построил гнездо из всей возможной одежды. Когда старший Хан пришел в комнату, то не удивился, потому что специально оставил брата одного. Он стоял в дверях, наблюдая за тем, как Джисон раскладывал вещи только в ему понятной последовательности. Но Питер догадывался, что так, чтобы все три запаха распределились равномерно.       Он написал сообщение Минхо, вновь оно осталось непрочитанным.       — Тебя совсем не возбуждает мой запах? — резко спросил Джисон, поворачиваясь к брату, когда почувствовал его запах, а после выкинул свои шорты на пол, потому что естественная смазка уже пропитала их полностью.       — С чего такие мысли? — Питер осторожно присел рядом, боясь нарушить гнездо, иначе брат будет расстроен.       — Ты ни разу не прикоснулся ко мне, — на его глаза навернулись слезы. Футболка последовала за шортами и теперь он лежал в куче одежды абсолютно голый с возбуждённым членом и текущей задницей, не стесняясь ёрзать, чтобы найти более удобное положение.       Джисон перевернулся на живот, и толкнулся бедрами в кровать, стоная громко от долгожданной стимуляцию.       — Я могу тебе помочь? — спросил Питер, его собственным член стоял уже давно от чужого запаха и из задницы тоже тёк водопад, что возникал вопрос, у кого из них течка.       Джисон энергично закивал, продолжая движения, всхлипывая, потому что этого слишком мало. Он сам завёл руку за спину, чтобы протолкнуть в задницу сразу два пальца и почувствовать растяжение и наполненность, которые могли бы помочь немного прийти в себя и расслабиться.       Питер осторожно взял его за запястье и потянул на себя, после чего толкнул в приветно сжимающуюся дырочку пальцы брата, начиная движение чужой рукой. Старший близнец позволил Джисону приподняться на коленях, чтобы глубже почувствовать собственные пальцы. Он простонал от долгожданной стимуляции, хотя не той, которой хотелось бы, но пока и этого было достаточно, чтобы уменьшить тянущую боль, а жжение в груди превратить в приятное покалывание и стоящие в возбуждении соски.       Джисон стонал от удовольствия. Он двигал бедрами навстречу собственной руке, которой руководил брат. Старший Хан покрывал спину и бедра яркими отметинами и укусами, заставляя близнеца вздрагивать и скулить, зажимая простынь между зубов.       — Мало! Пит-и, м-м... Мало, а-ах-а! — Джисон канючил и бормотал себе под нос, а Питер выпускал больше своих феромонов, чтобы успокоить. — Нет! М-г-ха...       Джисон откинул руки брата от себя и оседлал его бедра, садясь прямо на пах, чтобы проехаться мокрой задницей прямо по эрегированному члену в штанах. Младший Хан резво двигал тазом, имитируя фрикции, заставляя брата шипеть и хвататься за талию, чтобы повалить на себя и поцеловать в губы. Правда, поцелуем это сложно назвать, потому что близнецы только дышали друг другу в рты и сплетались с языками, стукаясь зубами и не следя за слюной, которая текла по подбородкам.       Джисон приспустил штаны и боксеры брата, чтобы достать налитый кровью омежий член. Младший Хан закусил нижнюю губу, смотря прямо в глаза брата и направил головку в свою дырочку, дрязня не только близнеца, но и себя. Питер схватился за мягкие бедра, чтобы заземлиться и простонал, когда Джисон начал потихоньку двигаться, вбирая плоть глубже в себя. Когда он полностью сел, то тяжело дышал, хватаясь руками за плечи и грудные мышцы старшего брата, который наслаждался его растрёпанным видом и поплывшим взглядом. Старший близнец заметил, как дрожат чужие бедра, а рот открыт, что из него стекает слюна и это мало волнует его обладателя, потому что он наконец-то кончил. Но оба знали, что это далеко не конец.       — Давай, сладость, двигайся, — ласково сказал Питер, приподнимая брата за бедра, которые сжимал до побеления, от чего наверняка останутся синяки, но каждого это мало смущало. — Сделай приятно и себе, и мне.       Питер переместил одну руку на заднюю часть шеи Джисона, притягивая для поцелуя, чтобы тот быстрее расслабился и начал размеренно двигать бедрами, приподнимаясь и опускаясь.       Несмотря на то, что близнецы были омегами, природа не обделила их. У каждого был среднестатистический размер, который, как они думали, идеально подходил им, позволяя дарить партнеру незабываемое удовольствие.       Джисон снова захныкал в поцелуй, потому что медленных фрикций было мало, и они не приносили того удовольствия, которое было нужно течному омеге. К тому же, их запахи смешались, но младший Хан не чувствовал нужного удовлетворения из-за отсутствия одного очень важного элемента.       — Не то! А-а-ах... Не хватает! Надень футболку! — Джисон достал из вороха одежды вокруг темную футболку с каким-то ярким принтом, которая принадлежала их альфе. Питер повиновался, снял с себя сначала свою футболку, а после надел чужую. Джисон удовлетворённо пророкатал, делая бедрами волнообразные движения, стимулируя все нужные точки внутри.       — Так хорошо? — спросил Питер, притягивая ближе брата, чтобы тот вдохнул запах Минхо, который уже смешался с их общим ароматом.       Взрывная смесь феромонов, что заставила Джисона простонать и сжаться на члене. Питер прошипел, и его рука резко прошлась по ягодице, оставляя за собой звон от шлепка и красный след. Младший Хан только успел рот открыть, как кончил, марая себя, и брата, и футболку Минхо, и выпуская громкий стон.       Джисон тяжело дышал, пытаясь насытить двумя смешавшимися запахами, давая себе передышку, чтобы перевести дыхание и дальше продолжить. Он застонал, когда Питер схватил его член, размазывая смазку и сперму по все ещё твердому стволу и затягивая младшего омегу в поцелуй.       Джисона не хватило надолго, поэтому через пару толчков в чужую руку он снова кончил от сверх стимуляции, что мозги плавились, а в ушах зазвенело, и обмяк, полностью ложась на старшего близнеца, слыша его сердцебиение.       Пока Джисон максимально разнежен от пережитых подряд трёх оргазмов, Питер, не стесняясь, переложил Джисона на кровать на бок и лег сзади него, приподняв его ногу под коленом, и вошел вновь. Аккуратно, чтобы брат не чувствовал дискомфорт.       — Давай, будь громче, я знаю, как ты любишь стонать, — рыкнул Питер, легко толкаясь в нутро брата, который сразу начал стонать от того, как прекрасно головка попадала по простате на каждом толчке, как его бедро сжимали в руке, чтобы не мешало входить.       — Пит-и, — Джисон повернул голову через плечо, находя глаза брата, который промычал вопросительно, но движение бедрами не замедлил. — Ты тоже мокрый там?       — Проверь.       Рука Джисона незамедлительно проделала путь до задницы брата, чтобы пройтись пальцами по такой же возбуждённой дырочке, так и требующей внимания к себе. Джисон медленно протолкнул один палец, мелко двигая им и растягивая брата, который стонет на его действия, но продолжает доставлять удовольствие близнецу, правда, его движения стали более хаотичными, так что стремились то к пальцу, входящему сзади, то в мокрую дырочку, приятно обволакивающую член жарким нутром.       — Мокрый, — довольно улыбнулся Джисон, вставляя уже два пальца, наблюдая как брат распадается на его глазах в погоне за собственным удовольствием в двухкратном размере.— Ты ещё ни разу не кончил, надо исправлять.       Младший Хан состроил расстроенное лицо и сжал в себе его член, заставляя близнеца вскрикнуть и зашипеть. Пальцы входили максимально глубоко, что смазки становилось больше и она стекала по бёдрам и ягодицам, пачкая кровать, хотя куда ещё больше.       Питер отпустил ногу Джисона и, схватив того за запястье, начал толкать пальцы в себя ещё глубже, не замедляя движение бедрами. Джисон быстро нашел нужную точку и толкался только в ту сторону, направляемый рукой брата. Из глаз старшего Хана потекли слезы, а сам он прикусил плечо брата, оставляя там свой след от зубов.       — Ах! — никто из них не знал кому именно принадлежал крик, потому что кончили они, кажется, одновременно. Точнее, сначала Питер, загоняя член поглубже, чтобы его сперма оттуда не вытекла, а потом и Джисон, от чувства, разливающегося внутри тепла.       — Не выходи только, — последнее что сказал Джисон, вырубаясь. Ещё пять дней пройдут в таком состоянии.       Питер вытащил из себя пальцы брата, погладил его талию и голые ягодицы. Он уткнулся носом в шею младшего, вдыхая его запах, старший Хан понял брата, когда тот говорил, что ему мало.       Неожиданно раздался звук открывающейся двери, а после послышалось чертыхание из коридора. Питер знал, что это Минхо, поэтому аккуратно вышел из брата, от чего тот поморщился и простонал, но не проснулся. Старший омега накрыл близнеца одеялом в тот момент, когда на пороге спальни появился альфа, заглядывая. Старший Хан дернулся, замечая его, потому что его задница была голой, и смазка все ещё не высохла, блестя на ягодицах и бедрах, а ещё он был в футболке Ли, которую надо бы постирать, потому что она в поту, сперме, слюнях и ещё в чем только можно.       Омега быстро натянул свои штаны, выходя из комнаты за Минхо, уши которого горели красным, как и щеки. До чего прелестный.       — Ты почему не предупредил? — глаза Питера смешно округлились, а щеки налились румянцем.       — Я постарался освободиться, как только ты написал, — ответил Минхо, почесывая затылок и стараясь не смотреть на Питера, чтобы не смущать ни его, ни себя.       — Эм, я принес продукты, — неловко сказал Минхо, схватив два больших пакета.       Питер указал на кухню, на которую незамедлительно прошел Ли, сразу начав разбирать пакеты с продуктами.       — Я в душ схожу, — сказал Питер, убедившись в том, что альфа сам разберётся со всем на кухне, ответ последовал незамедлительно, поэтому омега вернулся в комнату за чистыми вещами.       Джисон крепко спал, схватившись руками за одеяло. Температура, видимо, спала, позволяя спокойно отдохнуть некоторое время.       Старший Хан скинул всю ненужную одежду в ванной, закинув в стиральную машину, чтобы потом постирать. Питер посмотрел на себя в зеркало, отметив, что на голове у него полный шалаш, а на шее пара следов от укусов. Он закрыл глаза руками, промычав от того, что Минхо видел его таким. На самом деле ничего такого, ведь альфа знал куда и зачем идёт, просто Питер не был готов показываться таким так скоро.       Питер быстро смыл с себя следы секса, помыл голову, и вышел чистый и свежий к Минхо, который — о боги — готовил на их с Джисоном кухне.       — Ты умеешь готовить? — с порога спросил Питер, смотря на то, как профессионально альфа что-то нарезал. Тот вздрогнул и чуть не полоснул по пальцу ножом, быстро разворачиваясь к омеге.       — О, ну... — Минхо посмотрел вокруг: на разделочную доску, сковороду с шипящим мясом, и кастрюлю с рисом. — У вас в холодильнике мышь повесилась, я решил, что вы захотите поесть.       Питер подошёл ближе, заглядывая за плечо альфы, что прижался задницей к столешнице.       — У нас обычно готовит Джисон, — поделился омега. — А в его течки мы перебиваемся доставкой.       Минхо притянул к себе Питера, улыбаясь своей кошачьей улыбкой.       — Надо разбудить Джисона, потому что у меня почти все готово, — уведомил Минхо, выключая конфорки.       — Предлагаю тебе тоже сходить в душ, потому что Джисон точно не будет тебя ждать потом, — ухмыльнулся Питер, позволяя себе мазнуть губами по щеке альфы совсем близко к уголку чужой улыбки.       Ли заметно покраснел — очаровашка — но не отстранился от омеги, ловя его губы своими, целуя и поглаживая талию в своих теплых ладонях, что пробрались под футболку.       Питер улыбнулся, отстраняясь — успеют ещё распробовать друг друга.       — Хорошо, есть сменная одежда? — спросил Минхо, выпуская омегу из своих объятий, что оставил чмок на щеке и, кивнув, ушел в комнату за вещами для альфы.       Было проблематично найти что-то на широкие плечи Ли, но, благо, Джисон часто любил покупать себе объемные футболки, которые были на пару размеров больше их собственного, поэтому Питер нашел одну из таких. Он ещё раз обратил внимание на младшего брата и, убедившись, что тот даже не пошевелился, вышел обратно из комнаты.       — Поешь пока, и надо будет Джисона разбудить, — сказал Минхо перед тем, как скрыться в ванной.       Питер сделал как было велено. Пибимпап был настолько вкусным, что он не удержался и положил себе добавки, хотя изначально не был особо голодным.       Надо будет похвалить Минхо за шикарный обед, — подумал Питер, набивая рот рисом и мясом.       Альфы не было около двадцати минут, поэтому Питер успел помыть посуду и сесть на диван, чтобы включить документалку про рыб. Когда же Минхо вышел, то омега сразу начал нахваливать его стряпню, от чего тот только краснел и говорил, что это базовый навык для холостяцкой жизни.       — Думаю, не только холостяцкой. Мы с Джисоном не любим готовить, а у тебя хорошо получается, — дерзко улыбнулся Питер, прижимаясь плечом к альфе и ощущая как запах крепкого кофе забился в ноздри, когда Минхо сел на диван рядом с Ханом.       — Пойду разбужу Джисона, надо его ещё помыть и накормить, — сказал Питер, вставая с места после того, как на экране начались титры, а Минхо печатал кому-то сообщение в телефоне. — Будь готов — он может накинуться на тебя и попытаться сожрать.       Ухмыльнувшись на озадаченный взгляд альфы, Питер скрылся за дверью спальни. Его встретил вновь усилившийся запах течного омеги, что заставлял коленки подкашиваться, а задницу намокать. Старший омега быстро взял себя в руки, потому что ему надо позаботиться о брате, который наверняка будет не в себе после пробуждения, судя по запаху и стенаниям.       — Джи, — прошептал Питер, поглаживая голову брата, который уже лежал на животе, скинув с себя одеяло и открывая вид на оголённые ягодицы, между которых видна была манящая, сладкая дырка, что трепетала без должного внимания.       Питер не смог сдержать порыва, лизнул ягодицы, наслаждаясь бархатной кожей под языком, что пахла топленым молоком. Он уместил руки на заднице, раздвигая половинки, и провел языком по текущей расщелине, вызывая всхлип и возню.       Он не мог остановиться: как только на его рецепторы попал вкус смазки близнеца, он буквально зарылся лицом в задницу брата, слизывая сладость, что ощущалась на языке, как самый вкусный напиток. Джисон, судя по протяжным стонам, проснулся и явно был не в себе, раз прижимал голову брата к пульсирующей желанием дырочке и приподнимал бедра для удобства.       Питер цеплял губами сфинктер, что сжимался от неожиданности, оставлял укусы рядом, от чего Джисон поджимал пальцы на ногах. Старший Хан толкал язык внутрь, несмотря на лёгкое сопротивление в начале. Он не хотел пропустить ни капли, что сладким теплым молоком текли по глотке. Старший омега позволял себе облизывать внутреннюю сторону бедер брата, что иногда норовили сомкнуться, но Питер держал их крепко.       Омега наслаждался льющимися стонами также, как и льющейся собственной спермой, что выходила вместе с естественной смазкой. Он ощущал трепет внутри, когда чувствовал свой вкус внутри брата.       Джисон вообще не пытался себя сдерживать, поэтому и не продержался долго. Он кончил нетронутым. Его ноги дрожали, а колени подкосились, от чего он плюхнулся обратно на матрас, пачкаясь в собственной сперме ещё сильнее, пока брат сзади допивал его.       Питер еле смог оторваться, когда Джисон постарался уйти от прикосновений из-за сверхчувствительности после оргазма.       — Пошли, Джисон-и, надо помыться, — Питер вытер свой рот и губы, а после, замотав брата в одеяло, понес его на выход из комнаты, потому что тот все ещё крупно дрожал, а ноги явно гудели.       Младший омега цеплялся за его шею и что-то хныкал неразборчивое. Питер смутился, заметив сидевшего на их диване Минхо, у него горели уши, но это не помешало ему ухмыльнуться и кошачьей походкой подойти к омегам, чтобы перехватить Джисона и самостоятельно отнести в ванную.       — Мне же нет смысла спрашивать, как именно ты решил его разбудить? — поинтересовался Минхо, сажая такого же красного, как старший Хан, Джисона на стиральную машину. Он принялся настраивать воду, решив уже сейчас позаботиться об одном из своих мальчиков.       — Будет лучше, если это останется нашим секретом, — ответил Джисон, цепляясь за одеяло на себе, которое вскоре пришлось скинуть и предстать перед альфой полностью нагим.       Минхо усмехнулся, но ничего не сказал. Он помог Джисону усесться на дно ванной. Питер пристально за ним следил, порываясь что-то сделать или чем-то помочь, но был осажден. Он унес одеяло обратно в комнату, вверяя брата в руки альфы, что бережно смывал с него следы веселого времяпрепровождения, посмеиваясь с чего-то с Джисоном, и вернулся уже с чистой стопкой одежды для младшего омеги, что вдыхал переплетённые запахи всех троих.       — Ты голоден? — наконец спросил Питер, присаживаясь рядом с Минхо на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.       Джисон кивнул головой в знак согласия и зачесал влажные волосы назад, открывая лицо. У него были опухшие от длительного сна глаза, сгорбленная спина, и весь он из себя был воплощением усталости и дома. О таком только и хотелось заботиться. Наверняка Минхо думал точно также, судя по его горящим глазам и мягкой улыбке.       Питер просто счастлив находится рядом с этими мужчинами. Он оставил поцелуй сначала на одной пухлой щечке, а потом на другой не менее мягкой, но менее выраженной.       Уши Минхо очаровательно покраснели, хотя сам он казался непоколебимым, а Джисон похлопал своими глазищами, будто пытаясь осознать произошедшее.       — Я разогрею тогда, вы выходите, — Питер погладил руку Джисона.       — Ты готовил?! — крикнул ему в след младший омега. — Я надеюсь от кухни что-то осталось!       — Джис, я не готовил, это Минхо, — Питер закрыл дверь прямо перед тем, как Джисон начал расспрашивать Минхо о его кулинарных способностях.       Питер разогрел уже остывший пибимпап, который так любовно готовил Минхо, расставил гарниры, когда альфа вышел из ванной вместе с Джисоном, который лепетал что-то про цветы и про их значения, а Ли поддакивал только, слушая с интересом. Питеру показалось, что он даже разбирается в этом, но может быть он просто изображал заинтересованность, потому что в любом случае младший омега не в себе, даже если течка немного отступила.       Джисон хотел было плюхнуться на стул, но после передумал и сел на колени брата, выбивая из него весь воздух и прижимаясь к нему всем телом.       — Сон-и, надо поесть, — Питер погладил близнеца по голове, воркуя и прижимая его ближе к себе, как тот того и хотел.       — Покорми меня, — начал канючить он, хныча и ёрзая на коленях брата.       Минхо сел на свободный стул рядом с ними и без вопросов взял палочки в руки, поднося еду к губам омеги. Тот с удовольствием открыл рот и удовлетворённо промычал. Питер только вздохнул и обнял брата за талию, чтобы тот устроился поудобнее, а не съезжал вниз по коленям, доставляя и себе, и старшему омеге дискомфорт. Минхо без вопросов подносил еду, когда Джисон полностью пережевывал и открывал рот для новой порции.       — Такой ты плакса, — прошептал Питер на ухо брата. Он уткнулся лбом в плечо Джисона, прижимая его к себе всем телом. Он чувствовал его жар через слои одежды. Он знал, что скоро начнется все по новой, и наслаждался ярким ароматом течного омеги.       Джисон на его коленях снова заерзал, заставляя оторваться от его плеча и взглянуть на него, что обернулся и надул губы.       Минхо на заднем фоне убрал грязную тарелку в раковину. А Джисон, схватившись за стол и опершись одной ногой на пол, повернулся к брату полубоком и обвил второй рукой его шею, прижимаясь к губам в поцелуе. Питер чувствовал на своем языке вкус соуса от пибимпапа, что остался на губах близнеца, и с жадностью слизал его с его губ.       Джисон дышал глубоко, пытаясь насытиться запахом брата, который тоже усилился от жаркого поцелуя, но он заскулил, не чувствуя должного удовлетворения, когда почувствовал руку в своих волосах. И это явно не рука брата — она не сжимала его волосы будто пыталась вдавить его в себя, она мягко поглаживала, пропуская пряди волос через пальцы. Младший омега резко отстранился, поворачиваясь к руке, как он уже понял, Минхо и увидел его темные глаза, в которых плескалось море непонятных ему эмоций и чувств. Он потянул его к себе за ту самую руку и слился в поцелуй, заставляя Ли нагнуться, чтобы сделать это и поставить руки на стол и спинку стула, на котором сидели омеги. Джисон быстро обвил рукой шею Минхо, сжимая руки в кулаки от ярких ощущений. Он чувствовал себя на седьмом небе от счастья, когда все три запаха смешались в единый коктейль. Он сжал бедра, чувствуя, как намокают собственные шорты и крепнет член.       Питер тем временем присосался к его шее, позволяя себе оставить множество укусов и засосов. Он вдыхал запах Джисона, что чувствовался сильнее у запаховой железы, прикусывая место, где должна красоваться брачная метка. Питер слышал, как он скулил в губы Минхо, как он стонал, когда они делали секундные перерывы между поцелуями, чтобы вдохнуть немного воздуха. Он чувствовал, как смазка брата пропитывала и его шорты, и как намокал от нее член под штанами.       Питер толкнулся в ягодицы близнеца, а Минхо также прижался к шее Джисона с другой стороны, хватаясь теперь за талию.       — Боже, — стонал младший омега, откидывая голову назад и не зная куда себя деть.       Минхо резко отстранился, теперь подхватывая Джисона под бедра, чтобы унести его в спальню. Он одной рукой удерживал младшего Хана под поясницей, а второй взял Питера за руку, чтобы тот не отстал от них.       Сегодня в его ответственности два омеги. Один дезориентирован течкой и инстинктами, а другой запахами и возбуждением.       Минхо уселся на кровать с Джисоном на коленях, а Питер сел по правую руку, начиная скидывать с себя мешающиеся вещи и помогая раздеть брата. Сам же Минхо пока не торопился раздеваться, хотя член больно упирался в ширинку джинсов, а Джисон, скользящий по его бёдрам только усугублял положение.       Питер снова припал к шее брата, слизывая с нее слюну и пот, когда Джисон отстранил его от себя.       — Вы ещё не поцеловались, — Питер чмокнул его в щеку, лаская за то, что пытается тоже сделать приятно остальным в своем состоянии. Старший омега подчинился желанию брата, приникая к губам Минхо для поцелуя.       Минхо вел в поцелуе, подчинял себе, рыча, когда Питер прикусывал его губы, проталкивая в его рот свой язык. Одна рука Минхо гладила чувствительную талию Джисона, толкая его на своем бедре, чтобы тот получал хоть какую-то стимуляцию, а вторая зарылась в волосы Питера, не позволяя ему отстраниться от страстного поцелуя.       В комнате разносились влажные звуки поцелуев и стоны Джисона, что позволял себе осыпать своих партнёров поцелуями, куда он только мог достать. Он уверен, на джинсах альфы было пятно от того, как много из него текло, и как он размазывал смазку членом, проезжаясь по бедру Минхо.       Джисон не знал куда деть свои руки и беспорядочно хватался за все вокруг: за спину Питера, за плечо Минхо, за запястье брата, чья рука спустилась вниз с поясницы к дырочке, размазывая смазку ещё сильнее и надавливая внутрь кончиками пальцев. Младший омега почти задыхался от этих действий, поддаваясь на встречу нужной сейчас стимуляции.       Питер отстранился от альфы, чтобы увидеть расфокусированный взгляд и приоткрытый рот Джисона, из которого на выдохах выходили стоны. Минхо также обратил внимание на омегу, и его рука спустилась к текущему отверстию. Он взял запястье Питера в свою руку и протолкнул сразу два пальца внутрь, смотря прямо в глаза Джисону, что прикусил губу и сжимал в руках его плечи.       Минхо двигал чужим запястьем, смотря как распадается в его руках омега и наслаждался. Через несколько фрикций Ли откинул руку Питера и, подхватив Джисона под бедра, двинулся ближе к середине кровати, чтобы было больше пространства вокруг, и скинул с себя наконец-то вещи, что были пропитаны запахами и смазкой омег. Что удивило Минхо, Питер пах также ярко и приторно, как и Джисон.       Два омеги синхронно повалили его на кровать и принялись целовать, лизать, кусать его шею, плечи и грудь, оставляя за собой множество следов и слюны. Они отвлекались друг на друга, позволяя себе сливаться в грязном, развязном поцелуе, что по подбородкам стекала слюна, а Минхо приходил в восторг от увиденного.       — Хочешь, чтобы я отсосал тебе, или чтобы вошёл в тебя? — спросил Питер у Джисона шепотом, придерживая брата за шею, когда Минхо добрался до двух омежьих членов и взял их в руки, надрачивая обоим близнецам.       — Из моей задницы снова так течет, что я думал это и так должно быть понятно, — также шепотом ответил Джисон, стоная и толкаясь в ладонь альфы.       Он слышал каждое слово, но делал вид, будто его это не касается. Должно быть, такие разговоры для омег нормально, но Минхо был немного смущён. При нем два брата ни разу не обсуждали какими способами будут доводить друг друга до оргазмов.       Питер стрельнул глазами в Минхо, что тот почувствовал, как щеки налились румянцем, будто его заметили за подглядыванием, но он буквально дрочил им обоим.       — Войдёшь в меня? — спросил Питер уже у Минхо, наклоняясь и прикусывая ухо Ли, что кивнул и отпустил члены.       Джисон без слов лег на кровать, раздвигая ноги, и Питер, подмигнув Минхо, пристроился между стройных бедер и толкнулся внутрь, не ощущая сопротивления. Они синхронно промычали, и старший омега сделал пару пробных толчков, проверяя готовность своего младшего.       Питер подложил подушку под ягодицы брата и, выглянув из-за плеча, раздвинул свои ягодицы, открывая вид на свое мокрое колечко Минхо, что сидел, кажется, с минуту с открытым ртом, что слюна почти капала с подбородка, заставляя омег усмехнуться. Он как из транса вышел, придвинулся к омегам и, вставив пальцы, проверил готовность старшего Хана. Он остался доволен, поэтому пару раз двинул рукой до сладких мычаний и вынул.       Не теряя времени, Минхо нашел квадратик с презервативом в своем кармане и толкнулся в Питера, проникая на середину.       Питер опустился на локти, ведомый руками, окутавшими его шею, и получил сладкий поцелуй. Всё-таки член альфы был немногим больше омежьих, что с непривычки Питер прошипел, когда Минхо толкнулся внутрь, но Ли поспешил сразу же остановиться.       Джисон все это время терпеливо ждал, хотя внутри все зудело и вопило от желания и ощущения, что цель уже близко, раз брат уже внутри. Но он ждал, потому что даже в таком состоянии не хотел, чтобы его близнецу было больно.       Минхо надавил на плечи Питера, что тот полностью опустился сверху на Джисона, почти придавливая его собой. Ли поцеловал старшего Хана в шею и тот, поддавшись какому-то внутреннему ощущению, начал расслабляться, позволяя себе побыть в любви от двух своих партнёров, которые медленно выцеловывали его кожу на шее и плечах, ожидая, когда он расслабился.       — Я думал будет легче, — признался Питер, перебирая волосы на голове Джисона, что нетерпеливо ерзал, но потом, будто, брал свое тело под контроль и останавливался.       — Все хорошо, не торопись, мы здесь все, чтобы доставить друг другу удовольствие, — прошептал на ухо Минхо, оставляя звонкий поцелуй на щеке, а после уделяя немного внимания лежащему снизу Джисону, что был весь красный и тяжело дышал. Было видно, что ему сдерживаться сложнее всех.       — Давай попробуем, — сказал наконец Питер, не вынося вида на младшего брата.       Он двинулся первый: толкнулся вперёд, ощущая стимуляцию с двух сторон. Это не ново, потому что Джисон любил запихнуть в него пальцы или ещё что-то, когда его же и трахали, но сейчас все ощущалось иначе. Сзади послышалось шипение, а после на бедрах почувствовались руки, что остановили его.       — Не сжимайся, пожалуйста, — попросил Минхо, ощущая лёгкую боль.       — Извини, — Питер развернул голову через плечо и поцеловал куда-то, куда дотянулись губы.       — Я сейчас умру, пожалуйста, — прохныкал Джисон, больше не в силах себя контролировать он поерзал.       Наконец, Питер вроде выдохнул и Минхо осторожно толкнулся внутрь, надеясь не причинить дискомфорт своими действиями. Не получив отрицательной реакции на фрикцию, а только короткий стон, Ли попробовал ещё раз, только сильнее, так, чтобы старший Хан качнулся и протолкнул свой член в Джисона, который отреагировал гораздо ярче, стоная и сжимая в руках простынь, шепча "ещё-ещё-ещё" словно мантру.       Альфа начал постепенно толкаться, оглаживая своими руками оба тела, что отзывчиво отвечали ему стонами. Наконец, Минхо поставил руки по обе стороны от голов омег и начал толкаться резче.       Джисон хотел было закинуть ноги на талию брата, но понял, что тогда будет неудобно Минхо, поэтому посильнее раздвинул ноги, будто желая ощутить ещё глубже и больше.       — Как думаешь, твой брат будет течь также в следующий раз, когда я войду в него? — прошептал Минхо, вбиваясь в податливое тело Питера, что также двигал бедрами и пытался доставить и себе, и партнёрам удовольствие.       — Будет, — уверено прошипел Питер, подхватывая Джисона под коленями, чтобы согнуть его почти пополам и, остановив Минхо за бедра, принялся сам толкаться, одновременно натягивая на себя Джисона и насаживаясь на член сзади.       — Тебе нравится делать все самому? — спросил Минхо, оглаживая изгибы тела перед собой, чтобы оттянуть ягодицу и увидеть, как его член пропадал внутри при каждом движении омеги.       — Сильнее! — крикнул Джисон, который задыхался от каждого толчка и был в общем-то доволен открывшимся видом и собственным положением.       Минхо начал толкаться в такт с Питером, от чего по комнате начали разноситься громкие шлепки, что отскакивали от стен и сливались в общий шум вместе с хлюпами смазки и стонами каждого. Ли держал старшего омегу за упругие бедра, позволяя ему почти до конца съезжать с его члена, дабы толкнуться в брата максимально глубоко, как только это возможно.       Руки Минхо скользнули вверх по его телу, доходя до сосков, которые стояли в напряжении. Ли коснулся их, слыша дивный стон в ответ на свои действия.       — Сожми его горло, — сказал Джисон, проводя рукой по своему члену, что быстрее достичь пика.       Ли последовал совету, и пальцы сомкнулись на шее старшего омеги и сжали, от чего Питер прохрипел и нетерпеливо толкнулся назад.       — Джисон, предатель, — только и смог прохрипеть Питер, когда его отпустили на локти рядом с головой брата, что радостно улыбался, а в глазах плясали черти, после чего Минхо сорвался на более жёсткий темп, подводя обоих омег к их финалу.       — Для тебя стараюсь, родной, — они сцепились губами в поцелуй, но Питер практически задыхался от нехватки кислорода и как хорошо ему было.       Он пытался стонать, но выходило плохо, поэтому Джисон отдувался за двоих так, чтобы оба партнёра слышали, как ему хорошо.       Первым к своему концу пришел Питер. Закусив губу, он толкнулся резко в Джисона, срывая с его губ громкий вскрик, наполняя его задницу собственным семенем.       Питер рухнул в объятья Джисона, который с радостью обвил его тело руками.       Минхо сразу же остановился и убрал руку с шеи, позволяя омеге вздохнуть полной грудью. Тот уткнулся носом в шею брата, вдыхая его аромат, что все ещё пах возбуждением, поэтому Питер не позволил себе отдыхать слишком долго, желая доставить нужное удовольствие Джисону.       — Продолжай, — прошептал Питер, потому что горло болело от хрипов. Кажется, он не сможет говорит ближайшую неделю. Неизвестно, правда, кому было адресовано его слово, но омега и альфа в унисон начали двигаться, один насаживался, на не до конца опавший член, заставляя его опять твердеть, второй толкался внутрь, от чего смазка начала больше течь от сверхстимуляции.       — Ещё немного, — прошептал Джисон, притягивая руками за ягодицы брата и раскрывая того перед альфой, что только яростнее вбивался в податливое тело.       Казалось, Питер не выдержит столько и просто задохнётся, но тот также продолжал двигаться. Даже когда из глаз потекли слезы, а младший брат впился ногтями в плечи, так что там останутся царапины.       Джисон выпустил из себя последний стон и излился на свой живот, тяжело дыша. Его ноги тряслись, а руки продолжали прижимать брата ближе к себе.       Питер вышел из тела омеги после того, как он обмяк, и, толкнув Минхо на спину, оседлал его бедра, начиная резво двигаться на чужом члене. Руки Ли нашли свое место на ягодицах старшего Хана, что, закусив губу, пытался достигнуть оргазма и довести до него своего партнёра.       Через несколько движений Ли притянул Питера настолько близко, толкнулся настолько глубоко, что омеге не удалось удержать визга, кончив, не прикоснувшись к себе и ощущая тепло внутри.       — Блять, — прошипел Питер, ощущая в себе набухающий узел, а после видя беспокойство в глазах Минхо.       — Извини, — сказал Ли, позволяя старшему Хану уложиться на его грудь, пока дырочка конвульсивно сжималась вокруг органа альфы.       — Это больно? — спросил Джисон, наблюдая за уставшими возлюбленными.       — Хочешь попробовать? — спросил в ответ Питер, протягивая руку к брату, что сразу приник к нему в чувственном поцелуе.       — Хочу, — ответил младший Хан после того, как оторвался от губ близнеца. — Но не сейчас.       Питер вновь улёгся на грудь Минхо с улыбкой, полностью расслабляясь. Он уверен, теперь все будет хорошо. О них есть кому позаботиться и кому он не боится доверить своего брата. Потому что они любят друг друга.       Да, для кого-то это неправильно, но разве в нашем мире есть те рамки "правильности"? Никто не в праве судить, что правильно, а что нет. Кто-то может решит для себя и жить по этим принципам, но ни в коем случае нельзя вгонять в свои рамки других людей.

      Любите и будьте любимыми.

The End