Stay with me

Утро. Ненавижу утро. Кто придумал начинать рабочий день в такую рань, точно был садистом. Чашка кофе, которую я так торопился выпить, что испортил рубашку, была недостаточна для того, чтобы вывезти весь этот очередной тяжелый день, загруженный встречами и переговорами. Ворот новой рубашки саднил шею, пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу, разминая пальцами натертый участок кожи. Мне срочно нужна вторая чашка кофе или я просто не смогу держать глаза открытыми. Выходные выдались долгими. Скучными. Одинокими. Надо меньше пить. Хотя, так я говорю себе каждый понедельник. Но, приходя домой в пятницу поздно вечером, осознаю, что впереди два дня, которые будут ощущаться вечностью. Поэтому, если я не могу взять работу на дом, если у меня нет командировок, я просто сижу в своём любимом кресле у панорамного окна с видом на ночной Сеул и пью. Так легче забыться. Так легче не думать ни об ошибках прошлого, ни о призраках из этого самого прошлого, голоса которых иногда так отчётливо звучат у меня в голове, что мне порой хочется сдаться психиатру, потому что, кажется, я так больше не смогу. Моё одиночество настолько бездонно, что мне даже некому позвонить по пьяни. Брат и мама не вариант, многочисленные one night stand - тоже. Их было так много, что я не помню ни лиц, ни голосов, они слились в одну серую массу, растворились в небытие. Хотя, часто случается обратное: подвыпившие девушки звонят, ноют в трубку, как не могут меня забыть, что я кусок дерьма, что даже когда они видят меня по телевизору в новостях, им хочется выкинуть его в окно, ну и чтобы я сдох, естественно. Поначалу это забавляло, то, как они говорили одно и то же, будто у них клуб анонимных экс-девушек Ин-Хо и они раздают там листовки с одним и тем же текстом, остаётся лишь только вписать имя несчастной в начале предложения. Потом это стало раздражать. Под конец - злить. Я блокирую все незнакомые номера, я пытаюсь не раздавать свой номер, но меня не так сложно найти, к сожалению. Вот они и звонят, пытаясь убедить меня, что могут измениться сами и изменить меня, мне лишь нужно дать им шанс. Но я не могу объяснить им, что мне поздно меняться, что я злой циник средних лет, бездушный волк-одиночка. Так в моей жизни пропали не только люди, но и секс. Потому что вся эта возня не стоит потом слез, соплей и страданий, которые на меня обрушиваются. Так что я нахожу выход в самоудовлетворении. Виски, порно, - вот мои развлечения на выходных. Ну и спортзал люблю, тренировки - ещё одно лекарство от тотального одиночества и средство для прояснения головы. Иногда встречаю в этом зале брата. Стараюсь приходить так, чтобы мы не попадались друг другу на глаза, но иногда встречи неизбежны. Я знаю, что Джун-Хо хотел бы поговорить, спросить, какого черта я не отвечаю на его звонки и не прихожу домой навестить мать. Но я не готов выходить, как модно сейчас говорить, из зоны комфорта. Моя зона комфортна, в ней есть бутылка виски, кресло и моя любимая музыка, которую я включаю иногда и подпеваю себе под нос. "Господин министр, вот бумаги на подпись. Хочу вам также напомнить, что через час у вас встреча с тем журналистом из YTN. Вот список вопросов, чтобы вы смогли подготовиться. Я отправляла его вам на почту в прошлую пятницу, но на всякий случай еще и распечатала, чтобы они были у вас под рукой". Звонкий голос моего секретаря заставляет меня оторвать взгляд от длинного отчёта об экономическом развитии. Кажется, я почти задремал, потому что не помню из него ни единого слова. - Хорошо, Мин Джу, спасибо, ты можешь оставить папку здесь, - я махнул рукой на стол, заваленный бумагами, - но просмотреть их я смогу только после чашки кофе, иначе усну прямо на встрече с этим журналистом. Сделай, пожалуйста, свой фирменный американо. Мне нравилась Мин Джу. Ответственный работник, не болтлива, все поручения выполняет в срок. Не растрепала всем в правительстве, как однажды застукала у меня в кабинете под столом девушку, делающую мне минет. Помню, я тогда знатно понервничал, потому что моя мучительница и не собиралась останавливаться, кажется, она даже стала причмокивать усерднее, услышав, как кто-то постороннний зашёл в кабинет. Естественно, этот секс был последним в наших недолгих "отношениях". Не люблю этих дурочек, которые не думают, что творят. С Мин Джу у нас ничего не было. Я не из тех, кто заводит интрижки на рабочем месте. Да, она привлекательна, умна, я даже могу подрочить иногда, думая о ней, представляя, как она отсасывает мне во время рабочего перерыва. Но воплощать эти мысли в реальность было бы глупо. Не гадить на рабочем месте - один из моих главных принципов. Кофе, наконец, взбодрил. Оставалось 10 минут до прихода журналиста. Видел я его репортажи, очень даже неплохие. Вроде бы его недавно аккредитовали в Правительстве. Это будет наша первая встреча. Слышал, он часто задаёт провокационные вопросы. Что ж, посмотрим, кто кого. Я уже предвкушаю, как поставлю его на место, если он начнёт перегибать палку. Но для начала надо погуглить, кто он и что из себя представляет. Хммм, очередное сообщение от Джун-Хо. "Доброго утра и хорошей рабочей недели. Заходи как-нибудь на кофе. Я тут нашёл чудесную пекарню, захвачу нам круассанов". Нет, мне сейчас не до этого. Прости, Джун-Хо, я опять тебя немного поигнорю. А вот и этот журналист. 42 года, награждён SAJA Journalist Awards в сфере расследовательской журналистики. В разводе. Есть ребёнок. Да, неудивительно, с такой профессией мало кому удаётся сохранить брак. Ладно, его личная жизнь - не моё дело. И почему он улыбается на всех фотографиях? Это слегка раздражает. А вот глаза у него красивые. Такие добрые, с хитринкой. Интересно, это нормальные мысли или сказывается недосып? Раздаётся стук в дверь. Ин-Хо ещё раз поправляет ворот рубашки и поднимает взгляд. Через несколько секунд дверь открывается и на пороге стоит высокий мужчина в джинсах, рубашке и шёлковом, мать его, галстуке, завязаны небрежным узлом. - Господин министр, разрешите представиться: журналист YTN Сон Ги-Хун. У нас с вами назначено интервью, я очень рад, наконец, познакомиться. Я присяду? Ги-Хун, дождавшись кивка собеседника, который до сих пор не проронил ни слова, сел в кресло, на которое указал министр. Вытащил из кармана телефон, открыл диктофон и устремил свой взгляд на мужчину. Почему-то ему показалось, что тот слегка не в духе, и он приготовился к тому, что интервью не будет лёгким.