Фотоаппарат хорошей жизни

Антон, являясь очень сильным и смелым духом, смог жить самостоятельно в шетнадцать, без достаточного количества денег, без еды, но зато с крышей над головой, и с мыслями о счастливом будуйщем. Тогда, когда он был в городе, одному жить было трудновато, всё же зайти кто может, попросить родителей, а ты один. Но когда его даже из квартиры выгнали, ему пришлось переехать в посёлок.

***

Проходя по тропинке, засыпаной снегом, Антон немного дрожал. Быв почти всегда в одиночестве он привык к тишине, к пустоте, но рана на сердце ещё не зажила, уже как два года пытается вылечить, хоть немного убавить боль в груди, видя счастливую семью. У Антона была сложная история: отец много пил, бил собственного сына и жену, мать не выдержала этого, взяла с собой Олю, младшую сестру Антона, оставив остальных позади, готовясь к счастливому будуйщему — без мужа-алкоголика, и без не путевого сына. Именно Антона она бросила, оставила позади, спасая лишь один лучик света, давая другому потухнуть. Антон любил и Олю, и маму, они были для него лучшими людьми, хоть взаимно любила только Оля, а мать считала его виновником того, что она вышла замуж за Бориса. Антон после таких слов всегда плакал, давая себе слабину. Как выжить с отцом, что может его без угрызения совести избить собственного сына, который ничегошеньки не зарабатывает? Наверное ответ был никак, но Антону повезло, что мать, при разводе написала, что Антона забирает она вместе с собой, хоть это и не было правдой. Отца она выгнала из квартиры, оставляя жить на улице, а сына оставила в квартире, сама же уехав в другой город, но записана была именно там. Он учился готовить, иногда, а именно раз в месяц мама присылала деньги, небольшую сумму, которую хватит на немного еды. В школу он ходил тогда исправно, но друзей он так и не завёл. Все знали, что отец его бил, знали, что его родители развелись, но не знали о том, что он живёт один. От мыслей отвлёк снежок, попавший прямо в макушку, из-за отсутствия шапки, он неприятно поморщился. Парень повернулся в сторону, откуда приблизительно кинули снежок. Рядом раздался тихий, но словно лисий смех. Такой же хитрый и будто ведящий вокруг пальца. Антоновы уши, да и пальцы очень замерзли, но он тщательно старался поддерживать тепло, чтобы окончательно не замерзнуть. А от комка снего волосы слегка намокли, но даже это было не важно, самое плохое было то, что холод то сохранился. Он начал взглядом искать человека, которому пренадлежит такой чудный хохот. Где-то там, в гуще деревьев стояла девушка в лисей маске. «Очень символично» — подумал белокурый парень. Ему было до лампочки, кому там захотелось над ним посмеяться, так что они продолжил путь в новый дом, ну, пак сказать новый, довольно старый, и что самое ужасное, он находился вообще на окраине посёлка! Антон сначало ехал на автобусе, после чего ели как дотянул до сюда, хоть и оставалось ходить не так долго. Тут то и начала подходить лисица, она медленным шагом следовала за Петровым, казалось просто следовала за рим хвостиком. —Привет, зайчик! — неожиданно сказала она повернув его к себе. До этого Антон не знал, что эта плутовка ходила за ним, уж больно тихо она ходила. —Я не зайчик, что тебе нужно? — устало спросил он. У него не было времени попросту тратить его, Антону ещё надо в «новом» доме прибраться, плюс ко всему ещё и разложиться. —Ты тот ещё зайчик, только уж больно похожий на хищника, — она тихонько хихикнула, — как тебя зовут-то вообще? Куда направляешься? — она говорила таким сладким и слащавым голосом, прям так, что Антона даже начала бесить новая знакомая. —Антон я, домой иду. Тебя как зовут? — Антон стал говорить более дружелюбно, задавал вопросы даже. —Точно домой? Не похоже, что ты там хоть раз был, раз даже короткой дороги не знаешь. А так кличат обычно Алисой. — рассказала Алиса. Она была одета в не сильно теплую одежду, наверняка ей было холодно, а Антон, как человек, которого воспитывали джельтельменом, решил предложить куртку, которая и его особо не спасала. —Точно домой. Тебе не холодно? Ты же в одном тонком пальто. — Антон всегда заботился обо всех, даже о людях, которых не сильно знает, у него было уж слишком доброе сердце. —Это тебе нужна куртка ещё одна, а лисам не холодно. У них же шубка. — весело отозвалась плутовка. Указав пальцем на совершенно не защищающую от мороза куртку Петрова. —Да брось, всё со мной хорошо, ладно, мне пора домой. Меня ждут. — обычно он так говорил, чтобы не было подозрений, но Алиса как будто об этом заранее знала. —Ну если тебя и вправду ждут, то пока. Но мы увидемся Антоша! — попрощалась лиса, после чего сразу же скрылась за деревьями. «Странная какая-то, но да ладно, она же первый человек, который здесь со мной нормально заговорил.» — утопал в собственных думах Антон. Так он и дошёл до старого, ветхого домишки.

***

Дом приветствовал Антона ветерком, зима ведь. Окно в кухне было разбито. В доме бабушки давно никто не жил, но Антон будет тем, кто тут поселиться. Он, подойдя к дому, решился осмотреть для начала весь дом. Мусора было жуть как много, мебель была старая, всё было захламленным. Но Карина, как настоящая, или не очень мать, решила помочь сыну. Она передала ему пять тысяч, для неё это было не много, но для блондина эта была большая сумма. Он решил, что три тысячи он потратит на мебель, а на остальные будет покупать еду. Но планы не совпали с реальностью. Парень уже решил, что надо устроиться где-то на работу, Антон привык к тяжёлому труду, так что сложности не возникнет. Оля просила звонить когда будет возможность, но её и нет. У него даже денег на телефон и интернет нет, так что бай-бай чирлд. Но Оля слишком сильном любила его, так что выпросила у мамы новый телефон как будто на день рождение подруги, и попросила оплатить на год мобильный интернет. Та непонятливо посмотрела на неё, но сделала всё так, как захотела Оля. После чего девочка отдала ему телефон. Она даже дала ему десять тысяч! Он её потом чуть ли не расцеловал, Оля даже засмущалась. Она обещала зайти в гости через неделю, так что желание убраться выросло в десять раз, особенно с музыкой. Десять тысяч уже были потрачены, на заказ мебели, за несёт он её сам, так как занос мебели в комнату стоил уж очень дорого. И без него справиться.

***

Антон вытирал пыль какой-то старой тряпкой. За воду он кое-как заплатил, так что экономия была огромной. Антону скоро в школу, через два дня, а квартира даже на десять процентов не убрана. Его комната была уже прибрана, а вот кухня почти законченна. Он уж очень напористо вытирал грязь. Посуду он взял свою, а остальную выкинул. Слишком грязной была. Антон не особо переживал на счёт своих одноклассников, он впринципи был уверен, что все на него забьют, или же начнут издеваться. И то и другое он проходил, так что бояться нечего. Наверное.

***

Антон практически прибрал всю квартиру, отмыл нормально так. По документам здесь проживает мама, но она сказала, что она в командировке. Так что проблем быть не должно. Но кто знает, вдруг матери придёт идея выгнать его и из этого дома? Карина женщина неоднозначная, язык не поворачивается называть её сейчас мамой. Они договорились, что при людях готовы хоть обняться, но наедине они чужие люди. Мать давно развернулась в их отношениях спиной, но капелька материнской любви в ней осталось. Любила она, хоть самую малость, но любила же. Могла ударить, могла выгнать, как и сделала, но любила ведь. Рюкзак он собрал, был тот чёрный, купленный года два назад. С ним присутствуют неприятные воспоминания. — Эй, осёл, это ж твой рюкзак, да? Он мне мешает, так что придётся убрать его с моего пути. — хищно улыбнулся Кирилл, пнув рюкзак ногой. Он был настоящим задирой, тем, кто измывался над более слабыми людьми. Его попытки вывести из равновесия Петрова не увенчались успехом. Но доброе сердце ныло, изнывало от ужасного обращения к нему. —Делай что хочешь, мне глубоко наплевать. — съязвил Антон. Он, хоть и был добрым человеком, но язвить и усмехаться над такими гнелыми людьми уж точно можно. Его сер-голубые глаза потемнели. Раньше они были цвета неба, но позже потухли под давлением матери, гнёта отца, от несправедливости, всё смешалось. —Значит наплевать.. тогда.. тогда.. я выкину его в окно! — громко сказал Давидов. Он и вправду это сделал тогда, он кинул портфель Антона вниз, с третьего этажа. Все учебники погнулись, порвались, не которые вещи сломались. Но на камерах было идеально видно, как кидает именно Кирилл, а Антон пытается поймать рюкзак, чуть ли не сам падая вниз. Кирилла жестко отругали, его родителей заставили за всё расплачиваться, но расплатился над этим ещё и Антон. Компашка Давидова и он сам его отпинали, избили, чуть ли не оставили инвалидом. После этого он стал ещё более тихим. Загнулся в себе. Глаза окончательно потухли. В них больше не было даже отблеска на голубой цвет. Они стали абсолютно серые, как и его душа. Плохие воспоминания пронеслись перед глазами, всё было прям как в тот день. День, когда он окончательно потухли и загнулся в себе. Ненавидеть он больше не мог, он просто принял, перестал пытаться утихомирить хулиганов и просто терпел. Хоть и терпение и нервы они знатно так потрапили. Ему было фиолетово, кто и как его ненавидет, но Антон перестал воспринимать их как соперников, или что-то похожее. Всё они были одинаковы, всё ужасны, всё противны. Но сил больше не хватало на злость, просто терпеть издевательство стало задачей сложной. Когда у него забирали и так бесплатные порции, он терпел. Когда его обзывали, били, они терпел. Но когда они что-то говорили про его семью терпеть было невыносимо. Рана тогда была открытая, только-только появлялась перманентно на душе. Сейчас это просто камень на душе, который не сдвинуть, не подвинуть. Лишь терпеть груз на плечах. Тут он планирует тоже просто отучиться этот несчастные два года, после чего уедет, куда — неизвестно даже ему самому. Урок начинается через сорок минут, но он даже не знает, где находится школа. Придется узнавать у прохожих. Хотя сначала надо выйти из леса, где по иронии судьбы находился его новый дом. Свободных домов, как знает Антон, здесь не было, так что пришлось переехать именно в этот дом. Он абсолютно никого здесь не знает (кроме той плутовки, разумеется). Даже нет близких людей, было бы удобнее, если бы у него рядом была хотя бы родня, но здесь никого нет. Нет ни Оли, ни бабушки, с которой связано столько хорошего. А Августина Николаевна здесь жила раньше, только умерла лет пять назад. Сейчас Антону шестнадцать. Денег мало, еды вообще нет. Не жизнь, а просто сказка. Антон был в чёрных брюках, которые раньше были «на вырост», а сейчас идеально подходят. На нём была рубашка, свободная, очень классная, так как, когда её одеваешь — кажется, что она отглаженная, хотя на самом деле к ней лишь один раз прикасался утюг. Очки, которые ему на день рождение подарила Оля, слегка спадали с переносицы. Антонова куртка, что была предназначена на весну/ранюю осень, совершенно не защищающую от невообразимого холода, который был абсолютно везде. Шабки и варюжек не было, так что приходилось ходить так. Сменная обувь имеется, иначе в школу не пустят. Сегодня ещё и физкультура, как написали в чате. Документы в школу отнесла Карина Сергеевна, а учебники занесла Оля. Из-за этого Антон понятия не имел, где находиться школа.

***

Идти по сугробам в заснеженной чаще леса было плохой идеей с самого начала, но как тут начать заново то. Он по пути увидел двух парней, что уж очень громко смеялись с шутки одного из них. Похоже они были одного возраста. Подходить к ним было плохой затеей, так что пришлось просто следовать за ними, так, чтобы они не заметили. Антонову руки онемели от холода, щеки пылали, голова, по непонятным причинам гудела, мешая всему организму идти дальше в Среднюю школу. Даже те парни, что показались Антону хулиганами, были одеты довольно тепло, даже была шапкасхоть и не одетая правильно. Причину своего нежелания идти к тем парням не было от слова нифига. Но следовать за ними оказалось довольно хорошей идеей. Они шли прямиком в школу, но шли так долго, что пришлось опоздать. Двое парней подошли к гардеробщице тёте Любе, и отдали ей свои куртки, предворительно затолкали в рукав шапку. Как только они отошли, Антон тоже зашёл, косой взгляд Людмилы сопровождался бесчисленными вопросами вроде «Кто ты такой? Я тебя здесь раньше не видела», но он лишь промолчал, так что та забрав куртку ушла вешать её. От урока прошло пять минут. А это ой как не хорошо, в первый день опаздывать. Он подошёл к расписанию, взглядом ищя расписание 9В. Сегодня понедельник, значит искать надо именно его. Первым был написан «Русский язык» в 189 кабинете. Учительница — Лилия Павловна. Всё что бы пригодилось теперь известно, так что Антон пошёл на второй этаж, искать кабинет 189. Тихие шаги Антона раздавались рядом с лестницей, а когда он по ней шёл, звук был везде. Парень искал нужный кабинет, но что-то рядом были лишь от 168 до 179, остальных не находилось. «И что же делать?» — подумал Антон. Рядом прошлась женщина лет так сорока, она, кажется, учительница. Это выдавал её всё контролирующий взгляд, строгая форма. Она, увидев Антона, немного смутилась. —Ты что тут делаешь? — с каплей осуждения произнесла она. Смотря ровно на Петрова. В её руках были какие-то бумаги, наверное документы. —Я новенький, кабинет найти не могу. — безразлично сказал наш герой. Он был даже рад, что ему помогут найти кабинет. —Так, ты из 9В? — задала вопрос женщина. Она смотрела на парня своим изучающий взглядом. —Да. — согласился белокурый парень. Его голос был твёрдый, в нём можно было купаться в безразличие из-за его большого количества. Он привык скрывать эмоции, не говорить то, о чём думает. Раз в несколько недель он позволяет себе дать слабину, расплакаться или разрыдаться. Открыть все эмоции. Такие дни он ненавидел. —Пошли тогда за мной, я твоя классная руководительница, буду, получается преподавать у тебя ещё и русский язык с литературой. — разъяснила она. Жестом показала идти за ней.

***

Урок, оказывается был на третьем этаже, пока парень искал на втором. Пройдя в коридор, он заметил довольно старые потрескавшиеся стены светло-зелёного цвета. Пол не отличался красотой, то всё было не прям ужасным, просто не очень хорошим. Учительница открыла дверь в класс, где уже было очень сильно. 9В сначала даже не обратили внимания то, что пришла Лилия Павловна, но увидев за ней ещё кого-то любопытство настигло их. —Здравствуйте, дети, это Антон Петров, он теперь учится с вами. — сказала учительница. — Куда бы тебя посадить.. — думала вслух Лилия Павловна. —Так посадите его перед доской, в чём проблема? Он же очкарик. — раздался противный ушам голос. Этот голос принадлежал жирной туше. —Бабурин, тебя не спрашивали! Так, Петров, садись на последнюю парту, она единственная свободная. — по-доброму сказала женщина. —Хорошо.. — тихо, почти сам себе согласился Антон. Он быстрыми шагами прошёл через парты и дошёл до своего места. На Антона были устремленны взгляды всего класса, кто-то смотрел с презрением, кто-то с интересом, а кто-то с безразличием. Все были разными, но Антону они все были одинаково неважны. Неинтересны. У Антона в глазах была пелена, он не слышал и не видел практически ничего, но как только прозвенел звонок к нему кто-то подошёл. Рядом раздались едва слышные шаги. —Привет, ты ведь Антон? — произнёс кто-то мягким женским голосом. Антон поднял глаза на девушку. Красивая, милая и обаятельная девушка. С чёрными длинными волосами и глубокими синими глазами. Она была одета в отглаженный сарафан, на голове была заколка со звездочкой. В общем приятной глазу и душе девчонке. —Да, я Антон. А тебя как зовут? — в глазах Антона зажегся маленький огонёк, давая надежду на лучшее. —Я Полина, а пойдём в коридор? — спросила Полина. Девушкой она была хорошей, доброй да ещё и красивой. Но Антона она не привлекала. Была слишком идеальной. —Пошли конечно, покажешь школу? — улыбнулся парень. Что-то в ней манило, хотелось найти хоть одного друга в жизни, а тут, сама подошла. —Давай.. — смущенно произнесла Полина. Её взгляд опустился вниз, после чего она вместе с Антоном пошла показывать ему школу. За ними наблюдал Пятифанов... Его звериный взгляд был устремлен на парочку, бесил его этот Петров, видно же, что маленький сыночек. А тот факт, что он с Полинкой ошивается бесил и злил его всё больше. Рома любил Полину, ещё с 6 класса, с вернее был к ней привязан жутко, сам не понимал, что просто привык. Привык отгонять от неё всех парней, а с девушками она не дружила, здесь были лишь стервы, или сплетница, или жутко тихие и замкнутые.

***

Антон ходил с Полиной по этажам, узнал где находится туалет, столовая, разные кабинеты, в которых обычно проходили уроки. Они разговорились, так, что речь дошла даже до искусства. —Вот у тебя есть хобби? — спросила Полина. До этого они говорили о Москве, о мечтах, о целях в жизни и ценностей. Кому что важно, кто что любит и т. д. —Можно сказать раньше. Я любил рисовать. Это было моё хобби. — чуть нервно произнёс Антон. Эта была правда, сейчас ему нет времени чтобы как раньше сесть и порисовать, погрузиться в процесс, забыться. —А почему забросил? — поинтересовалась девушка. Антона она уже считала свои другом, они были очень похожи внутренним миром. —Да, пришлось. Кое-какая проблема была. Вот и забросил. — сказал белобрысый. Он не врал, лишь недоговаривал. Боялся, что Полина не поймёт и бросит его. Она почти его первая подруга. —А я вот люблю на скрипке играть. Погружаться в мир музыки, нот. Быть одним целым со скрипкой. — мечтательно сказала девушка. —Вот, у меня тоже самое было раньше. Прям с языка сняла. — усмехнулся Петров. Его улыбка была редким явлением, так что кажется, Полина очень хорошая подруга. Раз смогла растопить каменное сердце. Антон снова дал себе слабину. Главное, чтобы всё снова не стало плохо. Чтобы его не предали. Опыт был. Антон отогнал от себя неприятные мысли, решив зациклиться на новой подруге. Та была интересным собеседником, шикарным другом и добрым человеком. Чем не идеально? —Может снова начнешь рисовать? Это ведь наверное так круто.. — тихо сказала Морозова. Фамилию Антон услышал случайно от какой-то проходящей мимо учительницы. —Я не думаю, что снова получиться рисовать.. Я утратил умение. — чуть ли не простонал Антон. Наверное это было частично правильно. —Давай тогда переведём тему, вижу, что тебе неприятно говорить о ней. — твердо сказала Полина.

***

Рома был будто на иголках, хотелось прибить Петрова. Тот будто специально делал всё только хуже. Специально вывести его тем, что слишком много находиться с Полиной. Они после каждого урока находились вместе, в столовой они с Башен застали парочку, в библиотеке на большой перемене. Морозова никого так к себе близко не подпускала, а тут вот на тебе, и сразу находит общий язык с этим придурком. После школы кажется будет махач, или не кажется. Драка за место в сердце скрипачки.

***

Прозвенел звонок, означающий конец предпоследнего урока. Оставалась лишь одна физкультура. Гнев Ромы потихоньку накапливался, становился все больше, рос в геометрической прогрессии. Полина с Антоном как обычно находились вместе, но им пришлось расстаться на время, чтобы переодеться. Это хоть немного облегчало. Антон ничего не подозревал. Но были странные ощущения. Обычно, над ним смеялись за необычную внешность, издевались, использовали. А тут ничего. Но у Антона была чуйка. Именно так подсказала, что это лишь затишье перед бурей. Странным было уже то, что никто не посмеялся с его заметных шрамов на белоснежной коже. То, что его уже никто не трогал казалось странным. Странным был взгляд парня с тёмно-зелёными глазами. Животными глазами. Страха он вселял много. Но зачем его боятся, если он, как и остальные хулиганы ничего, кроме размахивания кулаками не могут? Голова несчастно гудела, болела. Кажется Антон переусердствовал. Много дел сводилось на него сегодня, из-за чего голова не выдерживает. Хоть и боль давно стала чём-то обычным, было не приятно. Раздался неприятный звук, что резал по ушам. Звонок на урок. Белокурый парень неприятно поморщился. На нём уже была физкультурная форма, но идти на неё не хотелось от слова совсем. Он прошёл в спортивный зал, совсем рядом от входа стоял физрук. Мужчина сорока пяти лет, с небольшими морщинами, тёмно-каштановыми волосами и голубыми, стеклянными глазами. На лице у него была лёгкая улыбка, но увидев Антона он немного удивился. —Ты ведь новенький? — спросил мужчина. Он легко коснулся Антона, чтобы он не убежал от вопроса, хоть тот и не планировал. —Да, Антон Петров. — сказал парень. Он немного дернулся из-за толчка от какого-то одноклассника. —Приятно познакомиться, Владимир Фёдорович. — добродушно сказал учитель физкультуры. Мужчина добрый, интересный, а главное понимающий. Антон улыбнулся, после чего пошёл вставать в строй. Примерно понимая после кого ему надо идти. Кажется шёл он седьмым, после рыжего парня. Тот казался дружелюбным, смотрел на него своим заинтересованным взглядом. —Привет, ты же Антон? Я Влад. — по-доброму поздоровался парень. Здесь все такие дружелюбные оказались, блин, а Антон думал что тут ещё хуже чем в городе. —Привет, да. Приятно познакомиться Влад. — повторил улыбку Влада Антон. Приятно иметь в окружении друзей. Очень приятно. —Так, ребят, скоро будет смотреть строя и песни, так что пора готовиться. — сказал учитель русским языком. Но для Антона, который совершенно не знал, что это за смотр, казалось что Владимир Фёдорович говорит на итальянском минимум. —А что такое «смотр строя и песни»?— тихо спросил Антон. Лучше ведь знать о чём говорят, чтобы хоть понять что-нибудь. —А, ты ведь новенький... — промямлил Владимир потерая переносицу. —Это мероприятие, на котором мы будем выступать. Там нужен будет наш строй, а также вам надо будет выучить песню. Будут соревноваться несколько классов, параллельные. — объяснил мужчина. —Такой тупой, прям как курица. — Кто-то пустил шутку про Антона. Кажется не все здесь хорошие, как обычно впринципе. На что надеялся Антон, наверное чуда. —Так, закрыли рты, пора начинать. — сказал Владимир Фёдорович. Он хлопнул руками для привлечения внимания, после чего стал командовать. —Рома, вставай давай, ты же командир отряда. Рома немного пододвинулся вперёд и начал властным голосом командывать, говорить наизусть выученные слова лидера. —Отряд, становись! — все разбежались немного вперёд. Голос Ромы был властный и громкий. Одним словом идеальный для командира. —Отряд, смирно! — все повернули головы в право. —По порядку расчитась! «Первый, второй, третий... тридцатая, расчёт окончен!» — начали раздаваться голоса одноклассников. Рома снова что-то сказал.

***

Рома командовал, его громкий голос был слышен абсолютно по всему залу. Все одноклассники послушно выполняли его приказы. Антон тоже старался делать всё правильно, но получалось не очень. Одноклассники откровенно смеялись над его недугами. Антон немного краснел, стыдился. Все уже знали как правильно всё делать, куда поворачиваться, но именно Антон портил всю картину. Его повороты в другую сторону, не понятие некоторых слов ужасно выбивалось с калеи. Многих одноклассников уж очень бесил этот белобрысый, он мешал, слишком сильно. Некоторые смеялись, остальных бесил Петров. Владимир Фёдорович не очень был рад этому всему, у них всё почти было готово, но всё же выгонять Антона из строя казалось ему идеей не очень шикарной, особенно смотря на его роль, новенький. Это точно разрушит ему и так не сформировавшийся, авторитет. Физрук был человеком добрым, так что помочь новичку пытался во всём, чтобы сделать ему хоть немного лучше. Голова Антона снова начала болеть. Рома опять что-то говорил, его слова были чёткими, идеально запомненными, но для Антона он стал казаться фоном, тихим, незаметным. Антон падал.

***

Послышался смачный шлепок. Кто-то очень сильно упал. Рома отвлекся, посмотря в сторону звука. Упал Петров, его лицо побледнело, он абсолютно не двигался. К нему сразу же прибежал Владимир, начиная приводить того в чувства. —Антон, как же тебя так угораздило... — разочарованным голосом сказал учитель. — Рома, помоги Антона поднять! — крикнул Владимир Фёдорович.

***

Антон поднялся с кушетки. Не такое пробуждение он желал. Кажется он свалился в обморок из-за переутомления. Так много вещей упало на его хрупкие плечи. Рядом с его кроватью стоял силует, которого Антон видел плохо помутненными глазами. Ещё чуть ближе находилась медсестра. Её он видел хорошо. —Ой, прострулся неужели, недолго спал ведь. — усмехнулась женщина. Её локоны каштановых волос падали на изящные плечи. Антон попытался стать, но ему помешала настойчивая рука, которая помешала сделать резкое движение. —Сиди давай! — выкрикнул Рома. Неужели Рома помог ему? Вроде они не друзья, да и не враги вроде... —Так, молодоц человек, проводишь одноклассника домой.. — Рома ищогеул бровь в знакое непонимания. — с уроков отпущу. — добавила девушка. Ромины глаза заблестели. —Хорошо! — выкрикнул Пятифанов. Он по-настоящему был рад, что не пойдет на урок русского языка, который по расписанию стоял следующим после физкультуры. —Так, только Пятифанов, — обратилась она к шатенки, — проводишь его до самой калитки, в руки матери, понял? — строго сказала она. —Так я сам могу дойти... — попытался исправить ситуацию и внести всою лепту в разговор Антон. Только сейчас он понял о чём сказала медсестра. Вот же блин. —Нет, нет, у тебя ослабление, был даже обморок, так что одного я тебя не пущу. — строго наказала женщина. Самое ужасное, что могло произойти произошло, теперь главный хулиган будет знать о том, что новенький живёт один. Антон уже был зол, на свою слабость, на себя. Придется что-то выдумать, что-то, во что можно будет поверить. Хорошие мысли Антона мало когда посещали, сейчас они и вовсе исчезли. Но внезапно они всё же посетили его: «Надеюсь, что все будет хорошо» — подумал Антон. Оптимист, он и в Африке оптимист. Наверное всё и будет хорошо. Наверное...