Бесконечная тоска в разлуке

Впервые за всю дорогу в Тайшу наступила полная тишина, Се Ляню казалось, что в постоялом дворе лишь одни они и больше никого нет, через тонкие стены не доносились ни единого шороха и шума, но скорее всего люди тихо занимались своими делами или же давно улеглись спать. У принца начали замерзать ноги, он уселся на циновку, прочувствовав, как сквозняк прошел по его щиколоткам. Громкий раскат грома разнесся по комнате с большим наплывом, плечи Се Ляня дрогнули, будь он сейчас один, то явно бы пребывал в худшем настроении от погоды за окном. Сан Лань неожиданно накинул на его плечи свой алый жакет с рукавами, приговорив: -Молодой господин, ты замерз? Нужно найти жаровню… — он бегло осмотрел комнату. -Все в порядке, — Се Лянь сжал край еще теплой накидки. — Это намного лучше, чем остаться под проливным дождем. -В пустоши практически нет дождей. -Какая там погода? — вытянув ноги, спросил принц. -Я бы сказал, что скорее облачная, чем солнечная, ибо солнце появляется крайне редко, — Сан Лань наконец-то нашел жаровню, но никак не мог подогреть угли. -Сан Лань, — тихим голосом начал Се Лянь, на что юноша сильно насторожился. — Давно ли ты понял, что я дух орхидеи? Его плечи в мгновение расслабились, он улыбнулся и ответил: -Я так предположил и мои догадки оказались верны, — Сан Лань миловидно улыбнулся. — Всего-то. Ты хочешь посетить Хуаши лишь из-за фонарей? -На самом деле я и сам запутался, — Се Лянь грустно усмехнулся. Первоначально принц рассчитывал, что хозяин Эмина сможет убить его, чтобы он переродился, что маловероятно, но глубокая рана должна вернуть его либо в истинную форму, либо к божественному древу. Только теперь сложно было представить такой исход, если хозяин ятагана — Хуа Чэн, имеющий вторую печать богини Се Шань, разделяя ее с Се Лянем. Как он сможет ранить его? Это немыслимо. Теперь Се Лянь должен найти другой путь, пока не открывшийся его взору. Он надолго задумался, а Сан Лань, облокотившись на подоконник, смотрел на него алыми глазами, не произнеся ни слова, а после тихо приговорил: -Я бы мог показать тебе все места в пустоши, молодой господин, если ты того захочешь. Слышал о храме Делуна? Принц ненароком улыбнулся. Как этому юношу удается так легко догадаться об его замыслах? Посетить, как раз таки пустошь, он и хотел из-за храма отца. Се Лянь потер висок кончиками пальцев и ответил: -Да… припоминаю, что демоны частые гости в храме Делуна. -Многие демоны считают, что божество луны не относится к небожителям, — юноша наклонил голову вбок. — А ты считаешь, господин? Се Лянь в ответ пожал плечами, не мог дать точный ответ, к тому же любое неправильно сказанное слово могло выдать его родство с Делуном. -Еще среди демонов шепчутся, что у владыки был ребенок, а его кровь способна восстановить душу, — голос Сан Ланя звучал спокойно и однотонно, но принц почему-то встревожился. — Но это лишь фантазии уличных торговцев. Я столько наслушался, пока бродил по улочкам… -Почему ты не остался со своей семьей? Разве они не переживают? -К сожалению, я больше не маленький ребенок, чтобы обо мне заботились и переживали. Се Лянь зевнул, усталость после дороги накатывала его с каждой минутой сильнее, из-за накидки Сан Ланя он не чувствовал сильного холода, поэтому улегся в удобную позу, все еще чувствуя запах сырости и тихий свист от сквозняка. -Сан Лань, ты не устал? Можешь ложится рядом. Нам же завтра рано вставать? -Благодарю, господин, я пока еще не хочу спать, — Сан Лань перевел взгляд на него. — Тебе больше не холодно? -Вовсе нет, спасибо, — щеки Се Ляня немного покраснели, забота от этого юноши вызывала в нем разный спектр эмоций. — Доброй ночи! — принц уютно свернулся клубком, как домашний кот, и медленно засыпал. -И тебе, принц, — еле слышно прошептал Сан Лань, откинув голову назад, и быстрым проблеском на его лбу загорелась печать богини Се Шань полумесяцем. Фэн Синь никогда не мог подумать, что он сможет ругаться с Му Цином шепотом. Это явно был новый навык, какой они освоили довольно быстро, к тому же Наньян пребывал в ужасном настроении: во-первых из-за проливного дождя в Тайшу, во-вторых его невыносимо раздражало присутствие возле Се Ляня надоедливой персоны в виде Сан Ланя, и в третьих — Му Цин чуть не смел его вместе со стулом из комнаты, а следом из постоялого двора. -Я сейчас эту метлу сломаю! — прикрикнул Фэн Синь, за что быстро получил злосчастной метлой по заднице. — Да, что не так! -А ты погромче кричи, чтобы все посетители слышали твою ругань, — фыркнув, пробубнил Му Цин. — Ведешь себя, хуже ребенка. -Почему это я хуже ребенка? -А разве лучше? — цокнул языком. — Сдвинься, ты мне мешаешь. -Мы здесь на одну ночь, — Фэн Синь сделал пару шагов в сторону. — Зачем так трудится? -Потому что я не могу находится в пылесборнике, — эта черта сохранилась в Му Цина еще с жизни смертного, он не выносил беспорядок и запах пыли, его сразу окутывала аллергия. — Даже, если мы здесь на одну ночь, к тому же не горю желанием лежать с тобой в одной постели. Фэн Синь сложил руки на груди и фыркнул, как недовольная лошадь, будто он сам мечтал переночевать в тесной комнате грозу в компании Му Цина. Это последнее, о чем он был когда-нибудь подумал! -Как думаешь, какой замысел у принца? — Фэн Синь решил изменить тему разговора в другое русло. -Без понятия, — Му Цин закончил с небольшой уборкой, оставшись довольным собой. — Первоначально он хотел, чтобы старший демон пронзил его своим клинком, но если его высочество разделил печать, то не при каких обстоятельствах ему не дадут причинить вреда самому себе. -И как же ему вернутся в небесную столицу, если он остается духом орхидеи? — Фэн Синь уселся на край циновки, вытянув ноги, попутно снимая высокие сапоги. — Он же никак не восстановит божественные силы… -В пустоши стоит храм его отца, видимо принц помыслил попасть туда. -И нам опять придется терпеть компанию этого демона?! — возмутился Фэн Синь, округлив глаза. -Тебе, — Му Цин одарил его усталым взглядом. — Мне он никак не мешает. -Ты меня раздражаешь, если бы Се Лянь не засыпал рано, то давно бы я вписал тебя в стену. -В прошлый раз это тебе пришлось зализывать свои раны, как собаке, но никак не мне, — Му Цин нагло его пихнул с циновки, пробираясь к другой половине. — Можешь бубнить сколько влезет — только в своей голове, ибо я ложусь спать. Фэн Синь еле сдержался, что не ответить с громкой бранью, а тактично промолчал, стиснув зубы. Се Лянь все еще непроизвольно выкачивал божественные силы Му Цина, поэтому он уснул сразу, как только голова коснулась тонкой подушки. Из сна перед рассветом его вырвало касание до талии, Му Цин так резко распахнул глаза, чувствуя в тишине, как бешено забилось его сердце. Он никого к себе не подпускал, не позволяя прикоснуться, из-за выбранного пути самосовершенствования, а сейчас крепкая рука сжимает его тело через плотную ткань. Фэн Синь спал, причмокивая губами, видимо ему снилось что-то приятное и сладкое, раз лицо приобрело такое довольное выражение. Вот только Му Цин не находил покоя, ошарашенно уставив взгляд в обшарпанную стену. Голова ужасно болела, раскалываясь на несколько частей, перед его глазами всплыла картина, когда он впервые встретил Фэн Синя, почувствовав от него безумный жар, боясь обжечься от простого касания. Сюаньчжэнь замотал головой, понимая, что Наньян еще умудрился улечься на его длинный хвост лицом, прижавшись так близко. Его теплое дыхание доходило до мочки уха, Му Цин еле дышал, едва делая вздох. Все же он взял последние остатки самого себя в руки и пихнул Фэн Синя ногой. Стоило ему открыть глаза и понять, кого он так крепко обнимает, так сразу отскочил, как ошпаренный. Му Цин поднялся, присев на циновку, длинные пряди волос упали вниз плеч возле лица, подчеркивая остроту подбородка. -Ты совсем придурок? — других слов он пока не нашел. -Что с твоими волосами? — сначала Фэн Синь хотел нелепо извиняться, сказав, что счел за мягкую подушку, как бы абсурдно это не звучало, но он не контролировал себя во сне, пока не заметил белоснежную прядь. -Что с ними не так? — Му Цин хотел поскорее собрать хвост обратно. Фэн Синь вновь приблизился, лишь, чтобы показать поседевшую прядь волос, но то, как грубо его отпихнули, можно было счесть за вражду. -Это ты придурок, взгляни в зеркало, если не желаешь принимать мою помощь! — громкий голос Наньяна мог за раз разбудить несколько соседних комнат. -Помощь? — усмехнулся Му Цин. — С тебя уже достаточно! Он остановился возле небольшой треснувшего на углу зеркала, уставившись на самого себя. Белая прядь говорила лишь о том, что его божественные силы чересчур быстро утекают, и он не успевает восстановить недостаток. Если так и будет продолжаться дальше — божество умрет. Му Цин торопливо заправил светлую прядь среди других волос, собрав высокий хвост. Фэн Синь угрюмо смотрел на него, все еще чувствуя возле своего носа запах чужой одежды. Он воспринял его за Се Ляня во сне, это было чересчур явно для всех, но сейчас не стоило поднимать подобную тему, назревала проблема похуже. -Ты должен сообщить принцу, — потребовал Наньян. -И что он сделает? — Му Цин усмехнулся, пожав плечами. — Он это не контролирует, божество жизни в любом случае должно вернутся в небесную столицу. Ты и сам понимаешь это лучше всех. Это и раздражало Фэн Синя — ради благополучия небожителей нужно жертвовать несколькими жизнями. Все это несправедливость, начинающаяся с заключения Се Ляня на долгие года в усыпальнице. -И ты намерен медленно убивать самому себя? — хмурость читалась в его голосе. -Я еще не умираю и чувствую себя вполне хорошо, прекрати делать вид, что переживаешь. Не верю твоим словам. -Хуаши полон демонов, — продолжил Фэн Синь, поднявшись с циновки. -А я небожитель и генерал, — Му Цин выдержал недолгую паузу. — Се Лянь вероятно уже проснулся. -Мы не договорили. -Я все уже сказал, не вижу смысла для продолжения разговора. Принц впервые проснулся без головной боли, не ощущая, как его виски пульсируют, он сразу подумал: «Неужели мои божественные силы медленно возвращаются?». Он протянул ладонь, прикрыв глаза, попробовал по памяти воспроизвести легкое заклинание, но ничего не вышло. Его ядро духовных сил, как дырявый кувшин, сколько бы он не восстановил — все утекало. Сан Лань вновь испарился, как призрак, он делал это насколько внезапно, что Се Лянь удивлялся его быстрым передвижениям. За окном не доносилось ни единого шума, в отличии от Лучина, где днем бушевала торговая улица, и во всю голосили жители. -Ваше высочество, проснулся? — Му Цин зашел в комнату так, будто сбежал от надоедливой компании Фэн Синя, хотя так и было на самом деле. — А где демоненок? -Не знаю… — сонно проговорил принц. — Ушел. Фэн Синь, услыша, что Сан Лань ушел, добродушно улыбнулся, но у этой гадюки имелся хороший дар появляться каждый раз, когда генерал чувствует себя радостно от его отсутствия. -Юный господин! — Сан Лань нес в руках вновь корзину полную фруктов. — Это все, что я смог выбрать на столь скудном рынке. -Как жаль, что ты не отправился в другой город, чтобы купить, — свирепо пробубнил Фэн Синь. — Случайно, не захватил водицы для проявления истинного облика? -Я демон лиса, — поджав губы, признался Сан Лань. — Самый низкий ранг… господин, сколько же в вас обиды, что вы постоянно меня подозреваете? Да, я! — он театрально вздохнул. — Да, я даже не могу жить в пустоши, потому что меня там постоянно унижают! Се Лянь поднялся и поучительно посмотрел на Фэн Синя, как строгий родитель: -Я прошу — довольно, — он уже устал от постоянных подозрений. — Почему ты считаешь, что мне искренне не желают помочь? Фэн Синь… — принц устало отвел взгляд. — В храме божества луны в пустоши все приобретают свой истинный облик, несмотря какое заклятие было применено. Фэн Синь напрочь забыл об этом удивительном факте — любой, кто заходил в храм, приобретал истинную ипостась. Значит и Се Лянь примет истинный облик, хоть он никак не отличается от своей божественной формы, но демоны в округе ощутят присутствие печати Се Шань. -Но в храме полно духов, лишенных сосуда! Как только они… — Наньян замолчал, не желая говорить при Сан Лане, кем является Се Лянь. -Нет причин переживать, — отмахнулся принц. — Просто прекратите ругаться. -Праздник красных фонарей уже вечером? — спросил Му Цин, словно пропустив всю прошлую часть разговора. -Да, — Сан Лань закончил чистить яблоко от кожуры и передал его в руки Се Ляня. — Если хотим попасть к началу торжества, то стоило бы уже поспешить. Хуаши был таким, как его представлял Се Лянь — город, погрязший в разврат, азартных играх и куче непристойностей, но в честь старшего демона превратился вполне сносное местное. Все заведения темного алого оттенка были увешаны зажженными красными фонарями, ярко освещая улицу. Все они сходились к высокой лестнице с угрюмыми охранниками с заостренными копьями. Она вела к обители пожирателя духов — огромному дворцу на вершине горы, состоящем из тридцати построек с открытыми балконами, откуда хозяин мог наблюдать за любым уголком Хуаши. В воздухе витала тяжелая энергия, а вершина горы в виде полумесяца казалась больше зловещей, чем романтичной, когда заполнялась луной не до конца. -Се Лянь, ты еще уверен, что хочешь идти дальше? — Фэн Синя кидало в холодный пот каждый раз, когда наглая барышня имела возможность прикоснутся к нему и прошептать пошлости на ухо. — Можем мы вернемся в Тайшу? -Все в порядке! — отмахнулся принц беззаботно, пока чуть не попал под проезжающую телегу с пьяным кучером. Му Цин успел притянуть его к себе в сторону, ухватившись за белоснежный рукав. Было лишь два варианта: они переживут эту ночь, либо они станут приятным ужином для какого-нибудь демона. -И мы до сих пор не знаем, кто сейчас хозяин города, — Му Цина больше всего насторожило это, ибо лишь старший демон мог держать под контролем всех остальных. — И куда вновь исчез этот демон? -Сказал, что купит мне фонарики, — Се Лянь поджал губы, оглядываясь по сторонам. — Если мы куда-нибудь уйдем — он нас не найдет! Подождем тут. -Отлично, — Му Цин сложил руки на груди. — Либо Фэн Синь сейчас упадет в обморок, либо нас собьет очередная телега! — на этот раз он притянул Наньяна. — Почему я должен следить за вами, будто вы маленькие дети?! -Почему здесь так много женщин? — ошаренно бегая глазами по улице, сказал Фэн Синь. -Действительно, почему! — Му Цин повернулся к Се Ляню, который уже медленно потопал к лавке с украшениями. — Ваше высочество! И куда вы побежали! Фэн Синь, стой здесь! Сан Лань выбрал несколько разрисованных фонарей, попросив упаковать, чтобы передать Се Ляню, он не мог определится какой понравится ему больше, поэтому взял сразу все варианты. У торговца дрожали руки, он, закусив губу, резко затараторил: -Хозяин! Градоначальник! Вы вернулись? Господин! Как мы все рады! -Вы меня с кем-то путаете, — Сан Лань слышал это уже в третий раз за вечер. -Градоначальник! — опять начал торговец, не принимая от него денег. — Вы еще не слышали, что обитель пожиратель духов занял Лунван? Хозяин, почему вы позволили этому павлину управлять Хуаши? -Лунван? — Сан Лань нахмурился, наклонившись к демону поближе, его голос оставался, как и прежде холодным, но приобрел властность: — И с чего ты взял, что я хозяин города? Что за вздор. -Градоначальник, вы всегда из всех лавок выбирали мою, — горделиво заявил торговец. — Все только и ждут вашего возвращения! Лунван позволяет грязным трюкам быть выше чести! -Говоришь так, будто у Хуа Чэна была честь. -Хозяин, у вас то она была! Вы еще не знаете, что сделал Лунван с городом! — демон стал говорить тише, сквозь уличный шум едва было возможно полностью хорошо его услышать: — Все только и шепчутся, что он хочет добиться освобождения безликого Бая! Уму непостижимо! А все, кто не согласен с его мнением — становятся кормом для существ в лунном озере! Хозяин… мы ждали вас, а если вы скрывались, чтобы внезапно появится… -Оставь пока эти фонарики здесь, я скоро вернусь за ними. Сан Лань хмыкнул — у него попросту не было выбора, кроме как запечатать другого демона своей душой, чтобы надоедливая падаль не смогла прикоснутся к принцу небес. Единственной целью Бая являлось разрушить небесный порядок, а для этого ему предстояло сжечь божественное древо и убить божество, дающее небожителям существовать долгие столетия. Только демон не учел, что при нарушении чаши весов в мир вновь спуститься божество луны, разрушив все к чему прикоснется, ибо больше никто не будет уравновешивать его. Хуа Чэн помнил все до последнего воспоминания, пока не очнулся на береге реки забвения, чувствуя, как его лоб прожигает печать богини Се Шань. Тогда он посчитал, что Се Ляню что-то угрожает, но все развернулось весьма иначе. Пока принц пребывал в усыпальнице, он ненароком удерживал часть души Хуа Чэна, не давая ей рассеяться, поэтому демон смог приобрести ощутимую форму. Чтобы вернуть все свои силы Хуа Чэну предстояло лишь коснутся рукояти своего ятагана, распечатав его, но он не был уверен, что после снятия печати безликий Бай все еще останется запертым. Он пробыл в раздумья до самой лестницы, столкнувшись с недовольным взглядом охранников. -Чего тебе надо, юнец? — сердито прошипел широкоплечий громила, похожий на гориллу. -Когда в последний раз был кровавый дождь? — сложив руки за спиной, спросил Сан Лань, усмехнувшись, когда стража прижалась к перилам лестницы. — Благодарю. -Великих лет градоначальнику! — склонившись на колени, проговорили в один голос. С каждым сделанным шагом по лестнице Сан Лань приобретал свой истинный облик — он больше не был похож на восемнадцатилетнего юношу, скорее походил на мужчину сказочной красоты. Правый его глаз скрывала повязка, а серебряные цепи на высоких сапогах звенели каждый раз, когда он поднимал ноги. Этот звон доносился в каждый уголок обители пожирателя духов, все демоны разбегались обеспокоенно, требуя подготовить пиршество к возвращению хозяина. Один лишь Линван оставался сидеть на удобном кресле в главном зале, считая полным вздором лишнюю панику. -Чтобы Хуа Чэн заявился в Хуаши? — старший демон расхохотался. — Город принадлежит теперь мне! Хочет вернуть? Пусть попробует! Хуа Чэн как раз таки зашел во время его разглагольствования, рассматривая красную бусину, вплетенную в прядь волос возле лица, сказав: -Занятно.