Сомнамбула

Драко Малфой возбужденно ходил по кругу в гостиной Слизерина. Он без конца поправлял элегантно завязанную бабочку, отряхивал несуществующие пылинки с костюма и смотрел на огромные зачарованные часы на стене. В конце концов Блейз не выдержал: — Если ты сейчас же не сядешь, я кину в тебя Петрификус. Драко со стоном упал в кресло и схватился за голову. Вид у него был несчастный. — Ну? — начал Блейз — Выкладывай. Опять фантазии «о той великолепной чаровнице из сна»? Драко колебался. — Да что с тобой происходит? Говори уже! — не выдержал Блейз. — Ты был прав, — признался Драко. Забини ухмыльнулся: — Дружище, я всегда прав. Но тут требуется уточнение. Малфой вздохнул и устало потер глаза: — Грейнджер. — Оу. То есть сны забыты? — Нет, то есть, да. Теперь это неважно! Это с самого начала было глупо, я знаю. И потом Грейнджер... Но она теперь даже не смотрит в мою сторону. Всю неделю! До этого вертелась рядом — Салазар! — она же постоянно была на тренировках. И в библиотеке... — он осекся. Блейз пораженно смотрел на друга. Шутка Тео зашла слишком далеко. — Сегодня я приглашу её на танец, — почти зарычал Драко. — И она согласится! — М... Что-то мне подсказывает — она не пойдет на бал, — сказал Блейз. — Почему? — удивился Драко. Была не была. Блейз решил, что Тео уже достаточно посмеялся. Пэнс — прости. Дафна... что ж, он загладит свою вину. — Ладно, — тяжело выдохнул Блейз. — Я хочу кое-что тебе рассказать. Помнишь вечер до того, как тебе приснилась горячая ведьмочка? — Не очень, — честно ответил Драко. Блейз кивнул: — Ты и не должен его помнить. Тео кинул в тебя заклятие Сомнамбулы. Глаза Драко расширились, он учащенно задышал. Заклинание, которое сделало из него ходячего лунатика, движимого только инстинктами, первобытными желаниями. Забини продолжил: — Все произошло быстро. Ты куда-то умчался. Мы с Дафной нашли тебя на южной лестнице в подземелья, но не одного. — Кто это был? — спросил Драко, хотя в глубине души, он уже знал ответ. Блейз кивнул: — Грейнджер. Малфой вскочил, его шея покраснела, он задыхался. Грейнджер. Её неумелые и откровенные попытки флирта, ничего не значащие фразы, разочарование и недоверие в глазах. Какой же он кретин! Если бы он не мечтал о том самом сне, если бы он не мечтал о... ней. — Блейз Забини, я придушу тебя. А потом Тео. Вы идиоты! — И Дафну за одно. Ну, и Пэнс, — подмигнул Блейз. Малфой не стал дослушивать. Движимый адреналином, он выбежал из гостиной Слизерина. Еще не поздно все исправить! Перепрыгивая через ступеньки лестниц, он добрался до гостиной Гриффиндора за считанные минуты. Как раз в этот момент из проема за портретом Большой дамы вылезал Поттер с Уизлеттой. — Позови Грейнджер! — тяжело дышал Драко. — Пожалуйста! Он умоляюще посмотрел на Джинни. Поттер тут же нахмурился и встал в стойку. — Она болеет и никуда не пойдет, — сказала удивленная Джинни. — Мне очень (вдох-выдох) нужно (вдох) увидеть её (выдох). *** — Гермиона Джин Грейнджер! — Джинни влетела в спальню девочек, словно маленькое рыжее торнадо. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Гермиона удивленно посмотрела на подругу. Секунду назад комната была пуста, а она собиралась зарыться под одеяло и проплакать минимум часа два. Джинни вскинула руками: — Ведешь себя странно. «Болеешь». Выглядишь, как Плакса Миртл! Не идешь на бал! А потом тебя, видите ли, срочно требует, самая чистокровная жопа в этой стране. — Что? — Гермиона не понимала такой бурной реакции Джинни. — Малфой! — Джинни ткнула пальцем на дверь. — Ждет тебя у портрета! Он обещал поджечь Полную Даму, если ты не выйдешь! Гермиона учащенно задышала. Зачем он пришел? Что ему нужно? Хотел сказать ей, чтобы она больше не писала ему дурацкие записки? Наконец-то решил поговорить? Что ж. Они решат это прямо сейчас. Джинни схватила Гермиону за руку и чуть ли не потащила к выходу. Драко и Гарри, кажется, о чем-то тихо разговаривали. И Гарри выглядел весьма удивленным. Гермиона робко взглянула на слизеринца. Мерлин! Он был одет с иголочки. Ей стало неловко за свою уютную плюшевую, без сомнений, магловскую пижаму. Она опустила взгляд. — Мы пойдем, наверное, — робко сказал Гарри. — Догоняйте, — подмигнула Джинни, и они ушли. Драко смотрел на Гермиону — на смущенную, грустную, уставшую, такую желанную — и не мог подобрать слов, кроме одного: — Прости. Гриффиндорка подняла на него взгляд. Он нашел смелость извинится за... за поцелуй? Осознал, что не нужно было этого делать? На глазах выступили предательские слезы. — Нет, прошу, не плачь, — Драко протянул к ее лицу руки и нежно прикоснулся. — Я не знал. Не помнил. Это все дурацкая шутка Тео. — Что ты не помнил? — Гермиона не могла понять. — Теперь я знаю, что это была ты. Там. На лестнице, — почти шептал Драко. Он подошел ближе. Она чувствовала, как от его тела волнами исходит тепло. Ладони Драко нежно поглаживали её лицо, удерживая, чтобы она не отводила взгляда. Гермиона облегченно выдохнула и улыбнулась сквозь слезы. Драко моментально почувствовал в ней перемену. Не колеблясь ни секунды, он страстно поцеловал её. Это был чистый экстаз. Его воспоминания о той ночи, о реальности, которая казалась сном, — ничто. Далекая дымка. Когда Гермиона ответила на поцелуй, в его теле, кажется, не осталось ни одной кости. Он зарылся пальцами в потрясающие мягкие волосы гриффиндорки, и она издала восхитительный стон. Драко опустил руку вниз по спине Грейнджер — чем заставил её неистово дрожать — и сжал её ягодицу. Гермиона прижалась к нему все телом. Ей было мало. Теперь ей всегда будет мало. Те долгие ночи, что она мечтала о нём, воображала, были в прошлом. Она хотела его, как никогда раньше. В её голове было миллион вопросов, но она впервые в жизни не хотела слушать ответы. Потом. Когда-нибудь он расскажет ей всё. — Лучше бы ты меня сжег, — пробурчала Полная Дама, демонстративно отворачиваясь. Гермиона и Драко оторвались друг от друга и засмеялись. *** Бал ко Дню святого Валентина прошел с размахом. Большой зал утопал в розовом цвете: парящие розовые сердечки, херувимчики с розовыми крылышками, даже на зачарованном потолке сияла розовая Луна. Ужин был великолепный — домовые эльфы постарались на славу. В Хогвартс пригласили модную группу, участники которой были, конечно же, в розовых парадных мантиях. Профессора не делали замечаний особо шумным студентам, и все веселились на славу. Но главным событием вечера стала на редкость примечательная пара. На второй вальс в зал демонстративно, держась за руки, вошли слизеринец и гриффиндорка. Он — в идеально черном сшитом на заказ фраке, с идеально уложенной причёской. Она — в темно-красном развевающемся платье, с длинными распущенными волосами, которые торчали во все стороны. И пока половина Хогвартса, открыв рты смотрела, на эту магию, не иначе — Драко Малфой закружил Гермиону Грейнджер в танце.