Любовная дрясня

«Ну вот что за уродский праздник» - читалось в глазах Эндрю, когда он наблюдал за мельтешением, которое происходило в общаге.  А творилась там настоящая вакханалия. Без боли можно было смотреть только на Мэтта и Дэн, уже собравших вещи. Они улетали на три дня к Рэнди, матери Мэтта. Когда настанет день святого Валентина, они уже приземлятся.  Аарон с ужасающим видом смотрел в экран ноутбука и набирал номер очередного кафе близ Пальметто. К своему собственному стыду, он абсолютно забыл про праздник, даже не смотря на то, что Ники носился с этим две недели к ряду, и теперь пытался забронировать столик для себя и Кэйтлин. Пока безуспешно, кстати.  Ники улетел ещё два дня назад, и сейчас наслаждался коротким отпуском в Германии, ради которого последние два месяца пахал как проклятый, сдавая все университетские работы раньше положенного срока, что бы его отпустили со спокойной душой.  Кевин же сидел в гордом одиночестве, со серьёзным видом пересматривая запись игр с прошлых выходных. Его горе выдавали лишь две бутылки виски, которые притаились в морозилке. Около месяца назад он расстался с Теей. Особых разногласий у них не было, своё дело сделали расстояние и жёсткие графики. И хоть большая часть команды считало, что это расставание долго не продлится, Кевин утверждал, что ему вообще всё равно, что не мешало ему пьяным плакаться в тряпочку.  Рене и Элисон оставались в Пальметто, ничего особо не планируя. Насколько казалось Эндрю, добрая душа Рене болела за Элисон, а потому решила просто быть рядом.  Нилу так то было всё равно, что делать 14 февраля. Если вдуматься, каждый новый день своей новой жизни, он ощущал как праздник. У него была гарантия на жизнь, у него была родная команда, у него был Эндрю - что ещё нужно для счастья? Утром четырнадцатого общага пустовала. ну как пустовала… тишину утра пронзили какие-то крики. Эндрю и Нил подорвались моментально. Оба, нацепив на лету повязки, влетели в коридор. Там было пусто. Они с метнулись на звук, который доносился из комнаты Аарона и Кевина.  Сцена, которую они застали можно было запомнить на века. На диване Аарон, сидя сверху на ещё не протрезвевшем Кевине, бил его кулаками и душил. Дэй отбивался, но вполсилы, то ли от похмелья, то ли от простого нежелания. На его лице уже сияло несколько кровоподтёков, а на шее виднелись слегка красные следы от рук.  Нил кинулся к дивану и начал оттаскивать Аарона, который сыпал ругательствами. Кевин так и остался лежать на диване, смотря в потолок. Подошедший к нему Эндрю безразлично его осмотрел и перевёл взгляд на Аарона. В холодных глазах блеснула убийственная ярость.  – Братик, потрудись объяснить. – Этот гандон ответил на звонок Кейтлин и сказал, что я сплю с другой девушкой!! Еблан конченный!! Она теперь на звонки мои не отвечает!! – Кевин… – только и сказал Нил, удерживая Аарона. Эндрю зыркнул на Дэя, мол, объяснись. – Отстаньте от меня, я ни черта не помню.  – Отпусти его. – сказал Эндрю и Нил послушно выпустил Аарона. В руках Эндрю оказался нож и все остальные в комнате, включая только что подошедших к двери Элисон и Рене, замерли. – Ещё раз устроите такой шум из-за своей любовной дрясни, у каждого из вас появится по лезвию в шее.  ***  После этого Эндрю не захотел оставаться в общаге. Умывшись и собрав на скорую руку вещи, он и Нил уехали в Колумбию. Ехали они в тишине, иногда прерываемой мычанием Нила, напевавшего что-то смотря в окно. По дороге в дом они остановились у небольшого лесочка - Эндрю захотел покурить. Выйдя, он отошёл от дороги, а Нил остался сидеть с открытой дверью, высунув ноги на улицу. – А ты бы поверил? – спросил Нил, а через секунду добавил: – Ты бы поверил, скажи тебе кто нибудь, что я сплю с кем-то другим? – Я не верю ничему, кроме собственных глаз, – отчеканил Миньярд, даже не повернувшись к нему. – Я бы нашёл тебя. – И что бы ты со мной сделал? – спросил Нил, слушая с каким-то детским интересом, совсем не соответствующим вопросу.  – Посмотрел бы, – сказал Эндрю, обернувшись, – Твоё тело само бы всё рассказало. Ты бы вряд ли смог даже посмотреть на меня, – он помолчал и спросил, тихо, словно сам не хотел себя слышать: – А ты? – Я бы не поверил, – быстро и легко ответил Нил: – Ты сам бы мне сказал, ты не стал бы утаивать.  Сигарета уже дотлевала в руках Эндрю. Он подошёл к Нилу вплотную, наклонился к нему и сделал последнюю затяжку прямо возле его лица. Дым медленно шёл из рта Эндрю, обволакивая Нила, смотревшего завороженно, как заколдованного.  – 160, – тихо выдохнул Эндрю ему в губы, – Да или нет? – Да, – выдохнул Нил.