Not a single cent

Not a single cent - Это не просто плохо, это отвратительно! Я не буду с этим работать! Главный продюсер звукозаписывающей студии ушел разговаривать с менеджером, попросив девушку, пришедшую на запись своей первой песни, подождать в зале. Сказать, что она не умела петь - это ничего не сказать. Хёнджин никогда не встречал в студии человека с настолько убогими навыками, но при этом очень уверенного в себе. С ним даже в караоке друзья отказывались ходить, потому что стыдно и страшно было перед ним хоть в одну ноту не попасть, а тут какая-то рыжеволосая выскочка приходит, орёт в микрофон, разрывая к чертям барабанные перепонки Хвана и заставляя его уши свернутся в трубочку, и заявляет, что хочет записать дебютную песню. И куда только этот мир катится. - Хёнджин, я знаю, но ты должен! Она уже оплатила всю работу в двойном размере, это как десять предоплат! Рюджин - менеджер студии, по совместительству мамочка всех работающих тут продюсеров, композиторов и сонграйтеров. Она очень старалась объяснить парню, что у них, мягко говоря, нет возможности отказать этой «талантливой» начинающей певице. - Рю, она не попала ни в одну ноту, ты смеешься что ли ? Да у меня чуть кровь из ушей не пошла!  - Я говорю тебе, выбора нет! - а Рюджин всё не сдавалась. - Ну нет, я пас. Ищи другого идиота для этой работы, желательно, кого-нибудь глухого. Хёнджин поднял обе руки, показав, что этот кошмар терпеть не намерен. Он хотел развернуться и уйти, но Шин ловко схватила его за воротник рубашки и потянула вниз. Его голова в момент преодолела двадцатисантиметровую разницу в росте и оказалась прямо перед грозным лицом Рюджин. От такого зрелища даже у лютого качка коленки затрясутся, Хёнджин так вообще потом покрылся за те пять секунд, что она молчала и сверлила его взглядом. - Слушай и впитывай. Эта девушка - дочь нашего главного инвестора. Если ты хоть слово скажешь про то, что она не умеет петь, даже если я малейший намек от тебя услышу, ты не получишь ни цента зарплаты за ближайшие три месяца. Нет, полгода. Я тебя под дулом пистолета даром заставлю в двойном объёме работать, обещаю. Понял? - Понял.  Глаза Хёнджина с каждым словом менеджера становились всё больше и больше, и под конец её пламенной и очень угрожающей речи он смог сказать только одно слово. - Тогда вперед работать! - она отпустила его и толкнула в сторону двери. Сделав глубокий вдох и натянув на лицо ну очень искреннюю улыбку, он открыл дверь и извинился перед сидящей на диване девушкой за ожидание. - Йеджи, прошу прощения, нужно было обсудить один вопрос с нашим менеджером. - он сел на кресло напротив и взял со стола листок с текстом. - Вы выбрали, какую версию пост-припева оставим в финальной версии? - Ничего страшного. - она мило улыбнулась и тоже взяла свой текст. - Да, мне больше нравится первая.  Милая с виду девушка указала на выделенное четверостишие, которое должно было идеально завершить припев и обеспечить плавный переход ко второму куплету. Хёнджин даже спорить с ней не стал, во-первых, потому что первая версия действительно лучше, а во-вторых, за его спиной всё ещё стояла Рюджин. Он мог мамой поклясться, что за любое слово, содержащее отрицание в своём лексическом значении, Шин его просто зарежет или впишет лицом в стеклянный журнальный столик, находящийся в студии. - Отлично, тогда приступим. Мы записали только припев, работы ещё много. Все следующие два часа Хёнджин очень старался выключить свои субтитры и не показать ни единым мускулом на лице, насколько плохо поёт Йеджи. Ему даже пришлось достать из нижнего ящика подарок друга - табличку с мотивирующей надписью «деньги с небес не сыпятся», которую он убрал пару месяцев назад, решив, что это слишком меркантильно.  К концу записи Йеджи даже в ноты попадать начала, но легче от этого не стало: её скрипучий орущий голос всё равно особого удовольствия не доставлял. На последнем куплете, который они перезаписывали не менее, чем пятый раз, Хёнджин был уже заметно уставшим, но шутливо сваливал всё на тяжелую работу и непрерывное нахождение в статичной позе. - Записано! Это лучшая попытка, сохраняем так. - он нажал на красную кнопку, чтобы остановить запись и откинулся на спинку кресла. - Мне тоже так кажется. Я так устала, кошмар! - Йеджи отошла от микрофона и села на пуфик, находящийся в комнате. - Вы сегодня хорошо поработали, можете идти домой! Остальная работа за мной. Хван не столько хотел, чтобы ушла Йеджи, сколько Рюджин, потому что её пронзительный взгляд, который он чувствовал спиной, пугал и не давал расслабиться. Теперь, сразу, как «певица» перешагнет порог, он может выдохнуть и высказать всё, что накопилось за эти мучительные три часа, этого ему менеджер не запрещала. Раз уже она заставила его работать с этим ужасом, то пусть выслушивает. Только Хван хотел повернуться к Рюджин, чтобы сообщить, что на сегодня он свободен, она громко вскрикнула, чем напугала его. - Ой, мне надо бежать, хорошо поработали сегодня! Дальше сами разберетесь, пока-пока!  Внезапно она подскочила и, схватив сумку, выбежала из студии, напоследок крикнув, что совершенно забыла про назначенную встречу. Хёнджин лишь ухмыльнулся, потому что знал, что бежит она к своему ненаглядному, который, наверное, заждался её под дверьми студии. Слилась так слилась, ничего не скажешь. Счастье с лица пропало ровно через две секунды, когда он понял, что остался с этой слишком уверенной в себе девушкой наедине. Он даже вздрогнул, когда услышал, как она выходит из комнаты звукозаписи. - Спасибо вам, вы очень помогли мне сегодня!  Голос, и особенно тембр Йеджи были максимально приятны чувствительному уху парня, и у него никак в голове не укладывалось, что девушка, разговаривающая лучше, чем любая профессиональная ведущая новостей, совсем не умеет петь, даже близко нет. В дополнение ко всему прочему, она была ну очень красивой. Настолько, что Хёнджин впервые стал сомневаться в важности профессиональной этики. И даже как-то голос, вернее сказать, его отсутствие, на второй план отходило… - Вы не будете против, если я посижу здесь немного? Водитель приедет только через пятнадцать минут, не хочу стоять на улице. Йеджи была очень мила с ним, и что-то в этом чувствовалось подозрительное. Она лучезарно улыбалась и даже поклонилась в знак уважения. Хёнджин старался быть начеку и слышать каждую интонацию, чтобы не нарваться на неприятности. Слышать и понимать девушек у него в целом плохо получалось, но когда от этого зависит зарплата и нервы - нужно напрячь мозги как следует. Он перебрал все вежливые способы сказать «нет», но, вспомнив лицо Рюджин и размер своей зарплаты, тут же передумал. - Да, конечно, без проблем. - он указал на диван, приглашая её сесть. - Не хотите кофе? В лобби есть автомат с напитками, вам взять что-нибудь? - Не стоит, я сама схожу. Она вышла и Хван приземлился на кресло, тяжело выдохнув. Он только что с неимоверным трудом пережил два часа, находясь через стекло от неё, а теперь ему предстоит продержаться ещё минимум пятнадцать минут, только уже на расстоянии метра. Что ж, счастливых голодных игр. Когда Йеджи не было слишком долго для того времени, которое требуется, чтобы взять кофе из автомата, он уже собирался пойти проверить, всё ли в порядке, проявив меркантильную вежливость, но, обернувшись, увидел её на пороге с двумя стаканами в руках. - Это вам. Еще раз спасибо за работу. - она передала ему один из стаканчиков и села напротив. - Одна кнопка на автомате больше всех стёрта, я предположила, что это ваш любимый напиток. Американо, верно? - Да, верно, спасибо большое. - Хёнджин в состоянии шока медленно взял из её рук кофе. - Вы очень наблюдательна. - Есть такое. Она мягко улыбнулась и сделала глоток, наслаждаясь вкусом своего капучино. После пяти минут тяжелого повисшего в воздухе молчания и медленного потягивания горячего кофе у Йеджи, наконец, зазвонил телефон. - Ого, водитель так быстро приехал.  Она поставила стаканчик на стол и поспешила за своим пальто. Хван взял его первее и помог ей одеться, успокаивая себя мыслью, что это всё только ради зарплаты и не более. После он подал ей сумку, недопитый кофе, и проводил до выхода. - Было приятно с вами работать. Постараюсь сделать песню в кратчашие сроки, но загруженность очень большая, потребуется не менее двух недель. Времени на самом деле ему предстояло потратить много, но не из-за большой занятости, а из-за гигантского количества автотюна, который придется наложить на голос Йеджи, чтобы песня звучала хотя бы не так противно.  - Ничего, я подожду сколько нужно. Она уже собиралась выходить, но, переступив одной ногой за порог, развернулась обратно к парню, вызвав у того вопросительное выражение лица. - Кстати, слушайте вашего менеджера, она дело говорит. - сказала девушка, всё так же мило улыбаясь. - Вы о чём? Хван не на шутку напрягся, но постарался сохранять спокойствие. Если он, конечно, не совсем оглох от «потрясающего» голоса Йеджи, Рюджин не проронила ни слова, пока они сидели в студии. До ухода на приватный разговор они только поприветствовали друг друга и Шин объяснила, как работает аппаратура. О каких «правильных словах» говорит девушка, у Хвана не было ни малейшего представления. - Думаю, вы прекрасно понимаете, о чём я. - она достала из кармана небольшую бумажку и, взяв руку Хенджина, положила её на его ладонь. - И да, я знаю, что я не умею петь. Сказав это, она хитро улыбнулась и вышла, оставив шокированного и покрасневшего до кончиков ушей парня одного с её визиткой в руке с надписью «напиши мне».