Миссия группы «F»

В один несчастный момент обычная, ничем не выделяющаяся жизнь может перевернуться на все триста шестьдесят градусов. Живя, ты не задумываешься о завтрашнем дне, а если и задумываешься – исключительно в рамках планов, списка продуктов и времени пробуждения. Но ты и не думаешь о том, что твоя жизнь отклонится хоть на миллиметр от привычной оси. О том, что произойдет что-то из рода вон выходящее. А оно случается. И речь идёт не о банальных происшествиях, например, о внезапном падении из-за незамеченного камня или о пролитом кофе на новенькую белую рубашку. Имеется в виду тотальный переворот событий. Меня зовут, допустим, «Т». Не буду упоминать своего настоящего имени. Не буду упоминать и место своего проживания, и имена других людей, замешанных в этой истории. Всё, что вы прочитаете – сугубо моё восприятие ситуаций и мои попытки их логически объяснить.

***

Всё начинается как обычно. Ничего не бывает «не так» сразу. Изначально ты и не подозреваешь, что этот, так похожий на предыдущий, день, будет каким-то другим. Вот ты просыпаешься, проклиная утро, будильник, холод на улице и всё подряд. Принимаешь душ, в надежде, что это хоть как-то тебя взбодрит. Ешь, собираешься и идёшь, куда тебе нужно. И так каждый день, исключая редкие выходные. Возвращаешься поздно вечером, еле живой, пытаясь собрать себя по кусочкам. Потом ложишься спать – и всё по новой. Такой была и моя жизнь до всего случившегося. Я была самым обычным студентом, правда, немного необычного заведения. Учёба там была центром жизни – всё строилось вокруг неё: я училась с утра и до самого вечера, иногда встречая следующий день прямо там. Времени не было не то что на личную жизнь, но и на хобби, друзей и семью. В один из таких дней я снова сидела на парах. Была то ли культурология, то ли еще какая-то теоретическая пара. Уже и не вспомню. Помню, что было до ужаса скучно и хотелось спать. Вдруг звенит пожарная тревога, но вместо того, чтобы покинуть кабинет, мы остались на местах. Дальше всё становится смутным. Резкий запах пробил ноздри и дошёл до самого мозга. Дышать стало просто невозможно: какой-то газ сдавил лёгкие, ограничивая дееспособность всего организма, в глазах начало темнеть. В попытке разобраться в ситуации я мельком оглядываю своих одногруппников, которые находятся в том же состоянии, что и я. Миг – и перед глазами темнеет.

***

Сколько проходит времени, не знаю, но «включаюсь» я в вертолёте. Рядом часть моих одногруппников. Голова ещё кружится, в горле пересохло, в глазах белая дымка. Оглядываюсь по сторонам и вижу, что все, включая меня, одеты в военную форму, через плечо висит автомат, вроде АК-74. За спинами – большие парашютные рюкзаки. Постепенно все начинают просыпаться и рассматривать других и себя. Наступает паника. Я посмотрела, кто ещё летит – три девушки и четыре парня, со мной – восемь человек. Из кабины пилота выходит одетый в такую же форму военный, с таким же автоматом в руках. Он оглядывает нас взглядом. Глаза у него каменные, ледяные, а вид такой, как будто собирается нас расстрелять. Может, он и хотел. — Меня зовут капитан Р. Впрочем, меня вам знать не надо. Вы находитесь в вертолете над закрытым городом, полным заражённых людей. Ваша задача – истребить всех. Помимо вас в операции участвуют еще четырнадцать групп, также по восемь человек. Всего пятнадцать групп, в сумме сто двадцать человек. Ваша группа называется «F». В руках у вас автомат. В левом нижнем кармане штанов инструкция по использованию, в рюкзаках – заполненные магазины. Используйте патроны с головой. Также в ваших рюкзаках находится мини-аптечка, сухпаёк до завтрашнего дня, вода и гигиенические принадлежности. Раз в три дня мы будем поставлять вам провизию в больших ящиках. Один ящик на группу. Старайтесь отслеживать их появление. В ваших нагрудных карманах слева лежит карта. В городе есть безопасные места, они обозначены зелеными кругами, туда же будут поставляться запасы. Вопросы? — мужчина отчеканил это на одном дыхании, ни разу не останавливаясь и не изменяя интонацию. Повисла мёртвая тишина, разбавляемая бьющим по ушам шумом лопастей вертолёта. Никто не знал, что происходит, у всех было слишком много вопросов. Первой подала голос девушка, сидящая напротив меня. — Что вообще происходит? Почему именно мы? Мы не подготовлены к этому никак. И что за заражённые люди? — она, запинаясь, высказала всё, о чем думали остальные. — Мне неизвестно, кто вы, чем занимались и проходили ли вы подготовку или нет. Этот город – не единственное место заражения, так что и вы не единственные, кто участвует в операции. Заражённые люди – или коротко «ЗЛ» – люди, подверженные неизвестному ранее науке вирусу. Точкой заражения считается как раз этот город. Симптомы: ЗЛ обладают схожим поведением с животными, больными бешенством, они набрасываются на других людей и пытаются их укусить. Заражение передается как раз через укус или царапины, так что будьте аккуратны и не подходите к ним близко. Мы не знаем, из-за чего произошла вспышка, однако после такие инциденты стали происходить и в других городах. Ночью ЗЛ не так активны, как в дневное время, из этого мы сделали вывод, что у них повреждено зрение. Уязвимые места ЗЛ – их головы. Повредив мозг, вы устраните противника. Я сидела, обдумывая всё сказанное. Наверное, может показаться странным моё спокойное поведение в такой ситуации, но я и в целом неэмоциональный человек, так что всё, что мне оставалось – продумывать дальнейшие действия. — Как я понимаю, никакой пробной подготовки не будет? — голос одногруппника выбил меня из потока мыслей. — Мы не умеем стрелять, тем более стрелять в людей. — Да, времени на это нет. ЗЛ эволюционируют, и мы не знаем, какого уровня и как быстро они могут достичь. Вам придётся учиться на ходу. Капитана, по видимому, совершенно не заботили наши жизни, он был максимально равнодушен, говоря о том, что мы будем буквально брошены на смерть. — То есть мы – пушечное мясо? — я резко поднялась. — В чем тогда наша суть, если мы все погибнем, и заражённых станет только больше? В этом нет никакого смысла, кроме как попытки доказать правительству, что вы управляете ситуацией. — Сядьте, — я выполнила приказ. — Да, не буду скрывать, это так. Но большего я не могу сказать. Я тоже выполняю приказы. Однако в ваших руках сохранять свои жизни. Двигайтесь группами, избегайте близкого контакта и одиночных боев, а также скоплений ЗЛ. — Капитан, время, — из кабины пилота раздался голос. — А когда нас поднимут обратно? — парень слева от меня привстал, привлекая к себе внимание. — Когда все ЗЛ будут уничтожены. Всё, времени на болтовню уже нет. Объясняю один раз, как пользоваться парашютом. Вот здесь находится кольцо, — капитан показал на грудь. — Его дергать не нужно. Парашют раскроется сам. Будьте готовы, что вас немного перевернёт. Старайтесь лететь в отмеченные места на карте. Управлять парашютом вы можете с помощью строп управления: на концах есть красные бобышки, для поворота вы натягиваете одну из них. При приземлении на расстоянии примерно ста метров вы должны встать против направления ветра, прижать ноги и стопы, поджать колени и выставить стопы параллельно земле. Когда вы будете приземляться, ваши стопы должны одновременно встать на поверхность, вы выполняете кульбит в сгруппированном состоянии, переворачиваетесь на левый бок и тянете пару нижних строп. Выходим по порядку. Вы уже рассажены в правильном порядке – от самых тяжёлых до самых лёгких. Прыгаете по моей команде – хлопку по плечу. Когда прыгните – осмотрите купол, чтобы он был в целости, а стропы не перекрутились. Если всё же перекрутились – раскрутите себя в воздухе, сделав оборот. Осмотритесь, чтобы никого не было рядом с вами. Вопросы? — Как я понимаю, выбора у нас нет? —пробубнил парень, сидящий ближе всех к выходу. — Правильно. Вопросы по теме остались? — капитана уже явно раздражала эта ситуация, хотя он и сам понимал, насколько мы сейчас в панике. — Если нет, то приготовиться к высадке.

***

— Если нет, то приготовиться к высадке, — капитан направился к грузовому люку, снял с фиксатора створку преграждения и закрепил её в опущенном положении. — Первый, пошёл! Парень, сидящий слева у самого выхода, не двинулся. Он только смотрел вниз, на верхушки домов, тонкие нити улиц и переулков. — Ну, кому говорю! Встал, быстро! — капитан кричал, обращаясь к моему одногруппнику. Тот же сидел, не двигаясь. — Либо ты сейчас встаёшь сам, либо я тебя вышвырну! П – так звали парня – как зачарованный, перевел взгляд на капитана. Понимая, что выбора у него как такового нет, он медленно поднялся и направился в сторону выхода. — Приготовится к прыжку! — капитан немного нагнул парня, после чего хлопнул по плечу. П остался стоять как вкопанный. Тогда капитан, что-то рявкнув, толкнул парня из вертолёта, и тот с ужасным криком полетел вниз. — Следующий, пошёл! — до меня было ещё пять человек. Стоит ли говорить, какой страх меня пробрал? Я никогда в жизни даже в самолете не летала, а тут нужно было самостоятельно прыгнуть, еще и приземлиться. Звучит, как что-то за рамками моих возможностей. Но выбора нет. У меня в руках заряженный автомат, можно было бы использовать его и захватить вертолёт. Однако пилот точно имел связь с другими группами и мог позвать на помощь. Тем более ни я, ни один из одногруппников, ручаюсь, не умел управлять воздушным транспортом. Я посмотрела на оружие у меня в руках. Новое, сразу видно. Спасибо хоть на этом. У капитана в руках точно такой же, но быстрота его реакции выше моей, да и навыки есть. Я представила, сколько времени у меня займёт то, что я задумала: пока капитан-инструктор занят высадкой других, я наведу заряженное оружие на него. Магазин уже вставлен, что сильно облегчает задачу. Предохранитель и затворная рама… С последней могут быть проблемы, так как я не знала, насколько она тугая. У меня был всего лишь один шанс, всего три секунды, пока капитан отвлекался на других. Всего три жалкие секунды и один человек впереди меня. Но стоит ли так рисковать? Не пристрелит ли он меня? Голова кишела мыслями, проносилось множество вариантов ситуаций и их дальнейшее развитие. Из анализа меня вывез плач сидящей рядом со мной девушки. — Я… Я очень боюсь высоты… Я не смогу, — её голос звучал тихо, еле слышно. Мне было искренне жаль девушку, а еще больше мне было жаль, что я ничем не могу помочь. — Успокойся. Не смотри вниз, пока парашют не раскроется. Он автоматический. Потом, когда будешь в безопасности, осмотрись и действуй по инструкции. Знай, что если поддашься страху – умрёшь. Мы все находимся в одной лодке. Я вот вообще ни разу на самолетах не летала. Всё будет хорошо. Просто лети за мной. Я планирую полететь вот сюда, — я указала одно из обведённых мест на карте. — Если что-то случится – ищи меня там. С, всё будет хорошо, — я положила руку ей на плечо и выдавила самую милую улыбку в своей жизни. Девушка улыбнулась мне в ответ, и я вернула холодный разум. Один человек. Либо сейчас, либо никогда. Уж лучше умереть так, чем быть заражённой или разбиться в лепёшку. Ёще раз прокрутив в голове весь короткий план, я одним движением опустила предохранитель, другим взяла левой рукой ствол автомата и одновременно правой затворную раму, рывком отвела её и наставила дуло на капитана. Палец лежал на курке. Сейчас! Но я не выстрелила. Я застыла без возможности пошевелить хоть одним мускулом. Передо мной человек. Живой человек. Сзади меня тоже живые люди. Мои знакомые. Я могу их спасти. Но я не двигаюсь. Секунды идут как часы. Я слышу биение собственного сердца, отсчитывающее время до того, как капитан развернётся и увидит меня в такой позе. Но отступать уже было поздно. Выстрел. Я пробиваю ему левую ногу. Он, покачнувшись, хватается рукой за перегородку и в шоке смотрит на меня, резким движением беря свой автомат. Второй выстрел. Правое предплечье. Рука падает, левая тянется ей на замену. Еще выстрел. Левое плечо пробивается. Я подхожу к капитану и, наставляя ему автомат на грудь, толкаю его ногой за борт. Три выстрела. Пять секунд. Была бы винтовка, было бы во много раз дольше. Я поворачиваюсь и вижу перекошенные лица своих одногруппниц. Ставлю предохранитель на место. Из кабины пилота высовывается человек, с ужасом глядя на меня. Он тянется к какой-то кнопке, но я тремя огромными шагами влетаю в кабину и приставляю ствол к его голове. — Убью на месте, если хоть кому-то доложишь, — я не узнала свой голос. Он звучал намного ниже и доносился будто издалека. — Показывай, как управлять вертолётом. Пилот испуганно смотрел на меня. Это был молодой парень лет двадцати пяти. Новичок, сразу видно. Он дрожащим голосом начал объяснять, как правильно посадить вертолёт. — Вы же меня убьёте, верно? После того, как я всё объясню, — солдат жалобно посмотрел на меня. Я читала в его глазах, как он хочет жить и как не хочет умирать. — Нет. Ты наш заложник, поэтому мы тебя не тронем. Тем более, ты умеешь управлять этой машиной, что даже при твоём кратком инструктаже меня даёт тебе право на жизнь. Сейчас, по крайней мере. Мой ответ прервал голос диспетчера из наушников. Я отобрала их у пилота. — М24, Точка пять, как слышно? Что у вас происходит? Почему выпал человек без парашюта? — Отвечай, — я кивнула на наушники. — Делай вид, что всё хорошо, и что это капитан выкинул человека, попытавшегося его застрелить. Скажешь хоть одно лишнее слово – пристрелю. — Точка пять, М24, все хорошо. Произошел бунт на корабле, и капитан применил меры во избежание несчастного случая. — М24, Точка пять, принято. Не расходуйте людей просто так. Конец связи. Я выдохнула. Мне повезло, что парень до смерти напуган. — Где из ваших баз наименьшее количество людей? — я открыла карту и показала ее пилоту. — Вот здесь пост охраняют всего десять человек, это минимальное количество, насколько мне известно, — солдат указал на юго-запад. — Насколько далеко расположена охрана? Есть ли возможность пролететь незамеченными? — Нет, невозможно. Город окружён кольцом, и по всей длине цепочкой стоят солдаты. Они сразу сообщат о проблеме. — Есть варианты? — я обернулась к двум оставшимся девушкам: С и И. Одна из них сидела, не шевелясь, минут пять. На щеках застыли полоски от слез. Другая же сохраняла, по видимому, спокойствие, однако теребила в руках ремень от рюкзака. И – девушка сообразительная, это мне было известно. На неё вся надежда. Однако та лишь мотнула головой, давая понять, что совершенно не имеет вариантов. Я чертыхнулась. Надо было действовать и действовать незамедлительно. Задумавшись, я не заметила руку пилота, тянувшуюся к набедренной сумке и вынимающую что-то. В тот момент, когда я обернулась, другая рука уже тянулась к чеке гранаты. Как в замедленном режиме я видела, как палец отрывает чеку и пилот готовится к броску. Я поворачиваюсь, толкая своих одногруппниц к выходу, и вылетаю из вертолёта в тот момент, когда происходит взрыв. Через секунду вертолет воспламеняется и взрывается сам. Меня задевают осколки, оставляя красные полоски на лице. Я отворачиваюсь от них и лечу вниз с закрытыми глазами. Рывок. Я зависаю в воздухе. Открываю глаза. Сердце бьется так, что готово вырваться, я вся горю, словно это я взорвалась. Поднимаю голову наверх. Парашют в норме, всё на месте. Осколки не успели его повредить. Отслеживаю последние секунды жизни вертолёта, после чего тот разбивается о крышу многоэтажного здания и летит вниз. Пытаюсь найти глазами С и И. Они летят слишком близко, есть шанс столкнуться. Пытаюсь выровнять полёт с помощью строп. Достаю карту и пытаюсь разобрать хотя бы примерную траекторию. В голове гул. Виски пульсируют. Но мне надо сесть. Сто метров. Я вижу брошенные парашюты уже севших. Кое-как приземляюсь, группируюсь с закрытыми глазами и так и остаюсь лежать. Меня кто-то поднимает и освобождает от рюкзака. Я приоткрываю глаза, смутно вижу незнакомое лицо и отключаюсь.

***

Темно. Я ничего не вижу и, похоже, не в сознании. Издалека начинает раздаваться стук. Стук колес? Да, точно, это поезд. Почему поезд? Где я? Нужно открыть глаза. Не могу. Они будто прилипли. Звук становится все громче и громче, он уже рядом, я ощущаю его всем телом. Свет. Становится светлее, я начинаю различать голоса. Скрип, звук раздвижной двери. Ярко. Я разлепляю глаза, секунд пять пытаюсь поймать фокус. Мягкий свет окутывает всё купе. Я выглядываю в окно – ранее утро. Вдалеке видно море, сияющее своей голубизной. Рядом, на нижней полке, лежит мама. Она спит, положив голову на руку и повернувшись ко мне. Я беру телефон, смотрю на время. Три часа утра. До прибытия на станцию ещё достаточно долго. Но я уже не хочу спать. Я сажусь, смотрю на пролетающие горы, усаженные деревьями. Очень красиво. Я люблю море. Всего через несколько часов я наконец-то встречусь с ним после долгой разлуки. Я улыбаюсь. Мама, видимо, почувствовав моё пробуждение, открывает глаза и смотрит на меня. Вся эта сцена пропитана запахом надежды, нежности и любви. Мама спрашивает, почему я не сплю. Я ей что-то отвечаю, улыбаюсь и смотрю на море. Вдруг слышу голос. Я думаю, что это из соседних купе, и не обращаю внимания. Но голос раздается ближе. Я оборачиваюсь, пытаясь найти источник. Внезапно мама резко садится и чужими глазами смотрит на меня. Я не узнаю мать. Она будто другая, страшная, будто в ней что-то есть. Она неразборчиво шепчет себе под нос, не могу понять, что конкретно. Я переспрашиваю её, но она не реагирует на мой голос. Я наклоняюсь к ней и слышу отчетливо: «Проснись! Проснись! Проснись!» Мама смотрит на меня бешеными глазами, начинает кричать всё то же слово. Меня охватывает паника. Я никогда не видела её такой. «Проснись! Проснись! Проснись!»

***

— Эй, девушка. Проснитесь. Вы меня слышите? Эй! — я открываю глаза от того, что меня кто-то трясет. — Девушка, Вы в отключке уже часа три, вы в порядке? — Да, все хорошо, — сказать это нормально не получилось. Голос сорвался, горло пересохло. — Где я? Что произошло? — Вы на центральной БЗ. Безопасной зоне. Сюда парашютировало большинство. Из какой вы группы? — моей собеседницей была невысокая девушка с каре, в больших круглых очках и с розовой заколкой, выполнявшей больше декоративную роль, чем практическую. И где она её достала? — Группа «F». Вы кого-то видели из моей группы? — я привстала на локти, осматривая интерьер. Это была жилая комната в обычной хрущевке. — Да, мы расселили ребят из Вашей группы в соседние квартиры. Всего нам удалось найти трех. Кстати, меня зовут Л. А Вас? — Т. Только давай без формальностей, пожалуйста. Не та ситуация. — Да, конечно. Приятно познакомится. Твои вещи лежит вот тут, — девушка указала в сторону угла. Там действительно лежали рюкзак и автомат. — Взаимно. Я могу увидеть других? — Конечно. Пойдем, — Л протянула руку, чтобы помочь. Я встала, в глазах немного помутнело. — Ты точно в норме? — Да, точно. Идем. Мы вышли из комнаты и направились к выходу из квартиры. Помимо меня в ней было ещё две комнаты. Заселенные, как я думаю. Л повела меня вверх по лестничной клетке и открыла дверь, расположенную слева. — Привет! У вас гости! — девушка сказала это громко, чтобы было слышно жильцам. На голос вышли две мои одногруппницы – И и С. Видимо, их поселили вместе. — Привет, Т. Ты очнулась? — С выглядела напуганной, она ещё не отошла от случившегося. И же держалась хорошо. — Привет. Да, я в норме, — я показала большой палец и натянуто улыбнулась. — Уже основались тут? — Да, мы с И живём в одной комнате. В целом, неплохо устроились. — Так, девочки, я вас оставлю, мне надо ещё разобраться с остальными. Не забудьте про ужин. В 19.00. Куда идти, помните? — С и И утвердительно кивнули. — Тогда покажете Т. Встретимся там. Всё, я побежала! — Л скрылась за дверью, махнув рукой. — Т, наверное, у тебя есть много вопросов, — С переключилась с ушедшей Л на меня. — Л нам кое-что рассказала про это место, думаю, тебе интересно будет послушать, — я кивнула. — Тогда пойдем на кухню, там всё и обсудим, — С развернулась, я последовала за ней вместе с И.

***

— Сколько? Уже три месяца? Какой ужас, — я, держа горячую кружку в руке, чуть не пролила на себя чай от резкого движения. — И неужели они всё ещё отправляют сюда людей, если так много погибших? — К сожалению, да. Первая высадка была три месяца назад, около пятисот человек. Погибли где-то триста. Многие пропали без вести, — С опустила голову, изучая содержимое кружки. — Кто знает, протянем ли мы хотя бы месяц. — С, успокойся, всё будет хорошо. Пойдёшь в подразделение без прямого контакта с ЗЛ и будешь в безопасности, — И положила руку на плечо С, успокаивая её. — Подразделение? — я вопросительно взглянула на И. — Да, прости. Всего тут пять подразделений: аналитика, занимающаяся стратегиями для АГ. АГ – атакующие группы. Боевики, грубо говоря. Есть подразделение «военных», так сказать. Но тут не любят называть себя военными. Поэтому это подразделение разделилось на три части: АГ, разведчики и охранники. АГ вступают в прямой контакт с ЗЛ и зачищают территорию. Разведчики тоже выходят за пределы БЗ, но не встречаются с ЗЛ, а только наблюдают со стороны. Охрана – охраняет ЦБЗ от проникновения заражённых, что логично, — И загибала пальцы, иногда задумываясь и вспоминая то, что им рассказала Л. — Ещё медицина – лечение больных. Иногда привозят раненых, но это случается редко, так как обычно их сразу убивают, если они заражены. — Убивают? А не сильно жестоко? — Жестоко, конечно, но ничего не поделать. Выбора нет, так как вылечить ЗЛ мы не можем. И придумать, как это сделать, видимо, тоже. — Ладно, я поняла. Что ещё? — Ещё есть подразделение с провизией и ресурсами. Они разгружают «ящики», то есть то, что присылают сюда раз в три дня, и сортируют, раздавая людям и отдавая на кухню в столовую. В этом плане тут как курорт – трехразовое питание. Однако из-за большого количества человек в ЦБЗ нам приходится постоянно брать провизию у других БЗ. Связью с ними занимается подразделение, которое так и называется: «Связь с другими БЗ». Они же организуют перенос провизии по «мостам» – безопасным путям, где нет ЗЛ и где можно спокойно двигаться. Удалось установить связь со всеми БЗ, кроме верхней левой. Около нее большое скопление мутировавших ЗЛ, и немало людей погибло, стараясь пробить «мост» туда. Но на связь эта БЗ не выходила. Неизвестно, есть ли там кто-то живой. Ты еще соображаешь? — Да, в целом, всё сделано логично. Всего за три месяца тут зародилась своя мини-страна, что ли. Свои законы и так далее, — я задумчиво покачала головой, переваривая информацию. — Вступать в подразделение обязательно. Никто не будет тебя кормить просто так. Я вот думаю вступить в аналитику и спокойно сидеть на месте, в безопасности, С советую того же, — И повернулась и кивнула в сторону С. — Понимаю. Я пока не знаю, куда я пойду. — У тебя ещё есть время подумать. Нам проведут небольшую экскурсию по штабам подразделений, может, что приглянется. Это будет перед ужином. Сюда должен зайти какой-то парень от Л. Кстати, скоро он уже должен будет подойти. — Я тогда сбегаю к себе и вернусь, — я поднялась и показала в сторону двери. — Да, окей. Будем ждать.

***

Когда я вернулась, парень, который должен был провести нам экскурсию по БЗ и штабам подразделений, был уже на месте. — О, привет. Мы тебя ждем. Я Д, а ты Т, да? — парень протянул руку. — Да, приятно познакомиться, — я пожимаю ему руку, замечая мозоли. Работяга, наверно. Или в военном подразделении служит. — Взаимно. Ну, если все в сборе, то идем. Времени у нас не так много. Мы выдвинулись небольшой компанией в соседнее здание. По дороге к нам присоединилось ещё пятеро – три парня и две девушки. Это были незнакомые мне ребята. Скорее всего, большинство уже прошло экскурсию. Штабы находились в трёх рядом стоящих зданиях – на каждый было выделено несколько этажей, в зависимости от количества людей. Самым многочисленным был штаб провизии. Д показал нам все подразделения, кроме медицинского, который находился в третьем корпусе, так как после приземления у многих были вывихи, переломы, ссадины и просто стресс, и там находилось очень много людей. Немного посмотрев на работу штабов, мы пошли сразу на ужин в столовую.

***

В столовой мы пересеклись с У и М – моими одногруппницами, попавшими в другой вертолёт. Они сидели за столом ближе к выходу. Взяв подносы с едой, мы с И и С подсели к ним. — Привет! — У помахала нам рукой и радостно улыбнулась. — А мы всё думали, где вы. Нас, видимо, поселили в разные дома. — Привет! Да, видимо. Мы с Т и С в одном доме, но Т в квартире на этаже ниже, — И села рядом с М. — А вы как? — Всё хорошо. Нам днём провели экскурсию. Я думаю пойти в подразделение с провизией и ресурсами. У тоже хочет в него, — М кивнула в сторону соседки. — Туда несложно попасть, рук всегда не хватает. А вы? — Я хочу что-то спокойное, без лишней нервотрепки. Думаю, в аналитику, — И поморщилась от компота. — Фу, это что, курага? — Не морщись. Нужно вообще благодарить военных, что скинули нам её. Как-никак разбавляет приевшийся всем переслащённый чай, — М передразнила И, изображая её выражение лица. — В аналитику, значит, — У многозначительно посмотрела. — Ну да, это твоё. Ты умная, тебе пойдёт. — А я думаю пойти в связь или в медицину. Жаль, я не увидела медицинское подразделение, — С опустила голову. — Ну, может, завтра удастся. — А ты куда, Т? — Да, Т, куда ты? — за спиной раздался голос неожиданно появившейся Л. Из воздуха, что ли. — В АГ, — я немного вздрогнула от резкого возникновения Л. — Мозгов у меня мало, да и рутинная работа не по душе. Лучше уж буду убивать этих. — Тогда тебе придется пройти подготовку, — Л села за наш стол, ставя свой поднос. — Ты попадешь в группу, если сможешь выдержать вступительные испытания. И, конечно, сдать их хорошо. Всех подряд туда не берут, хоть и желающих много. Это самое влиятельное и почитаемое подразделение, — Л наклонила голову набок. — Да и опасно это вообще. Прямой контакт с ЗЛ, все дела. — Знаю. Надеюсь, я пройду подготовку и сдам вступительные. Иначе буду киснуть где-то в провизии, — я поймала на себе вопросительный взгляд У и М. — Без обид, девочки. Это не по мне. Я помру со скуки, да и пользы не принесу. Пусть я и погибну, зато помогу очистить какую-никакую территорию от ЗЛ. — Да нет, все хорошо. Каждому своё. Но ведь это правда опасно, — М и У переглянулись, М продолжила. — Ты не такая и глупая. Может, в разведку хотя бы? — Я ещё подумаю до завтра. А сейчас я уже пойду. Немного прогуляюсь по территории. Всем хорошего вечера! — я попрощалась и, отнеся поднос на стойку, вышла из столовой.

***

На улице было прохладно. В самый раз. Я прокручивала события этого дня, пытаясь сопоставить всё в голове. После ужина у нас было свободное время – все расходились по квартирам, и только АГ готовились к ночной вылазке. Я видела проходящих в сторону штабов группу из человек восьми в полном снаряжении. По словам Д, они выходили за пределы ЦБЗ только в ночное время, когда было темно. Все остальные подразделения работали днём, и только медицинское – круглые сутки. Также в штабе связи ночью оставался один человек для экстренных случаев. Я прогулялась где-то пятнадцать минут, после чего вернулась в квартиру. В мою комнату так никого и не заселили. Ну и славно. С людьми я и так буду контактировать весь день, так что это даже лучше. Умывшись, я легла спать и поставила старый будильник на 7:30 утра. В 8:30 был завтрак, после нас должны были повести на распределение, где каждый будет записываться в желаемый ему штаб. Я окончательно решила вступить в военное. Если повезет, сдам испытание. На подготовку идёт две недели, это достаточно большой срок, и при усердных занятиях я надеюсь на то, что пройду в АГ. Сон настиг меня быстро, что очень странно: обычно я ворочаюсь в кровати несколько часов, прежде чем уснуть. Возможно, так действует пережитый стресс и общая усталость. Перед тем, как окончательно вырубиться, в голове пронесся сон о поезде. Почему он мне приснился? Как там мама, папа, остальная семья? Как друзья? Как мне связаться с ними?