Никто не знает Пэнси Паркинсон.

      Грейнджер не ожидала того, что отныне иногда будет стоять в паре с Паркинсон. Это получилось как-то само собой, после их случайного сотрудничества на зельеварении, по вине Пэнси. Обе девушки с молчаливого согласия вставали в пару на практических заданиях. Наверно, Гермиона никогда не забудет смесь негодования и удивления на лице Джинни, когда та увидела их в паре.       Пусть прошло слишком мало времени с такого сотрудничества, Гермиона успела задасться новой целью: разгадать Пэнси Паркинсон. Проблемой было то, что без необходимости они друг с другом не разговаривали, максимум соревновались в том, кто кого переспорит во всяких нелепицах. Второй проблемой было то, что подсознание Грейнджер максимально противилось всему этому. "Ты забыла, кто она?" — вопил её разум. Гермиона молчала — "Даже если не брать в расчёт войну, ты забыла кто, кроме Малфоя, вечно пытался тебя задеть?".       Началось то, чего гриффиндорка боялась - попытки оправдать. Она делала это куда реже Драко. Она чаще использовала свой фирменный высокомерный взгляд, нежели слова. Крэбб и Гойл, скорее всего имевшие один разум на двоих, назвали Гермиону грязнокровкой чаще, чем Паркинсон. Да и сказано было всего лишь пару раз за шесть лет...       Эти попытки оправдания даже для самой Гермионы казались очень жалкими. Да и заслуживала ли Пэнси оправдания? Просто потому что немного менее противна, чем кажется? Гермиона собиралась поговорить сегодня со слизеринкой. Не было плана, что раздражало девушку, но было желание и интерес.       Гермионе оставалось пройти одну парту, до того как встретиться с Пэнси, но внезапно перед ней оказалась рыжая бестия. Джинни. Забавно подпрыгивая и широко улыбаясь, демонстрируя зубы, девушка отчаянно пыталась что-то сказать, но слова изо рта выходили каким-то бессвязным потоком мыслей. Грейнджер положила руку на макушку подруги и прекратила прыжки. — Не забывай дышать и делать перерыв между словами. Вот так, — спокойным тоном говорила Гермиона. Боковым зрением она заметила, как Пэнси искоса на них смотрит и закатывает глаза. — Сычик наконец-то принёс утреннюю почту! Поздновато конечно... и весьма травматично, но наша безумная птица справилась! Здесь есть письма от Рона и Гарри для тебя, — Джинни сказала часть своего особо важного сообщения.       Улыбаясь, Гермиона взяла конверты. Мысли о том, что Поттер до сих пор не решается завести сову из-за смерти Букли, разбивали девушку. — Стало известно, что первый матч будет через неделю! Против Слизерина! — громче положенного воскликнула Уизли, прихлопывая в ладоши. — Только начало года, зато какое яркое и... — Скорее всего болезненное. Вспомню целительские чары, наверно, мадам Помфри понадобиться помощь, — ухмыльнувшись, ответила Гермиона. На самом деле она до сих пор не понимала смысла настолько сильного вовлечения всего факультета в поддержку команды на спортивных соревнованиях. Почему кубок Квиддича пользуется большим интересом, нежели кубок Школы? О втором вообще все вспоминают только в последний месяц учёбы, когда в любом случае по баллам уже примерно ясны результаты лучшего факультета. — Побольше радости, подруга! Мы разорвём это чёртово поле через неделю, — Джинни исполнил забавный танец. — Я не буду снова принимать участие в восстановлении Хогвартса, пускай и только частично уничтоженного. — В тебе нет ни капли командного духа! Даже Луна, которая не с нашего факультета, поддерживает нас ярче, чем ты.       За приятной беседой, шутами и скором начале занятия, Гермиона совсем забыла о слизеринке. Только до конца урока, когда гриффиндорка пошла закономерно к девушке, чтобы выполнить практическую часть сегодняшнего урока ЗоТИ. — Может, мне заранее наложить чары амортизации на пол вокруг нас? — хмыкнула Гермиона, доставая палочку. — Смело и самонадеянно, —ответила Пэнси, доставая свою. — У тебя весьма пессимистичный тон. Не переживай, несколько твоих попаданий были весьма и весьма хороши, — очень по-доброму ответила Гермиона.       На комплимент слизеринка ответила лёгкой улыбкой. Тренировка шла в штатном режиме, без лишних слов. Только в конце обе девушки задержались на подольше, усевшись на ближайшие стулья. — Попросишь Лавгуд сделать вторую голову льва для тебя? — невзначай бросила Пэнси, облокачиваясь на спинку стула. — Зачем? — чуть скривившись, спросила Гермиона. — Твоя подруга менее часа назад обвиняла тебя в том, что ты их недостаточно поддерживаешь, — просто ответила Паркинсон. Девушка внимательно осмотрела кабинет: профессор ушёл за дверь, в дополнительную часть класса, где хранились всякие вещи для проведения занятий, ещё несколько студентов всё ещё копошились. — О, я не виновата в том, что не люблю квиддич, — закатила глаза Гермиона. Глаза девушки округлились от удивления, когда Пэнси спокойно достала сигарету. — Святоша, — фыркнула Пэнси. — С такими друзьями, как у тебя, просто непозволительно не любить квиддич, — она закурила сигарету, прикурив с помощью огонька невербальной магии. Некоторые студенты негодующе и несколько испуганно осмотрели на неё, но сказать ничего не решили, выбрав просто как можно скорее смотаться. — Я не виновата, что ты вынуждена кричать имя Малфоя, надрывая горло, — отшутилась Грейнджер. — Верно подмечено: вынуждена. Я тоже не люблю квиддич. Я бы даже сказала - ненавижу, — весьма серьёзным тоном сказала Слизеринка. — Потому что Малфой слишком уж плох, а тебе приходится петь ему дифирамбы? — попыталась предположить гриффиндорка. Невербальной магией она притянула сумки обеих девушек ближе к ним. — Если бы мне приходилось поддерживать столь же важных людей во время игры, я бы может тоже просто "не любила" квиддич, как и ты, — Паркинсон делала ещё одну затяжку. Курила она весьма быстро, вероятно, просто восполняя столь важную для неё потребность, а не наслаждалась процессом, как чаще делают курильщики. — Можем вдвоём наплевать на свои команды, — неожиданно для самой себя выдала Гермиона. Осознав сказанное, она попыталась "спрятаться" за тем, что сильно увлечена попытками убрать сигаретный запах и дым из класса с помощью своей палочки. — Заманчиво, — сказала Пэнси, поднимаясь со своего места. — Полагаю, ты придумаешь, чем развлекать меня, раз уж освободиться куча свободного времени? — Паркинсон ухмыльнулась и покинула класс. «Она курит и ненавидит квиддич» — подытожила Гермиона, это уже неплохое начало.

***

      Придя в тихую библиотеку, где как обычно было очень мало людей, Гермиона наконец-то взяла письма, которые ей отправили Рональд и Гарри. Она начала с письма Поттера. Оно было коротким, но весьма эмоциональным, как обычно и выглядели письма от парня. Привет, Миона! Я надеялся, что ты сама напишешь о первой неделе в Новом Хогвартсе, но так и не дождался. Кто ваш новый профессор ЗоТИ? Как справляешься с обязанностями префекта? Джинни с ужасом писала мне о том, что ты работаешь на занятиях с Паркинсон. Это правда? Либо она действительно не так уж и плоха, либо речи МакГонагалл о необходимости примирения факультета подействовали на вас слишком сильно. Тренировки в аврорате оказались сложнее, чем мы ожидали. Рон перестал со мной нормально разговаривать, после того как не смог меня обойти. Боюсь представить, что бы было, если бы ты занималась с нами. Жаль боевая магия не привлекает тебя, как и квиддич. Большего рассказать не могу — внутренние тайны аврората. Может, однажды — обязательно. Жду ответа Твой, Гарри.       Невольно на лице Гермионы появилась улыбка. Она прочла письмо дважды, но решила, что ответ напишет немного позже. Девушка перешла к письму Уизли. Дорогая Миона, Когда я гордо заявлял о том, что не вернусь на учёбу, я думал, что совершаю правильный выбор. Теперь я понимаю, как сильно мне тебя не хватает. В Хогвартс мне, даже со связями в Аврорате не так-то просто попасть, а потому придётся ждать каникул. Было бы проще, если бы также пошла строить карьеру. Министерство само падёт к твоим ногам, стоит им услышать твою фамилию. Мы могли бы чаще видеться. Гарри вечно выпендривается на тренировках. Думаю, статус избранного окончательно вскружил ему голову. Я не могу с ним ни о чём поговорить! Вечно пытается показать, что он лучше меня. Подумай над тем, чтобы покинуть Хогвартс. А если пока не готова покорять Министерство, то Нора всегда будет ждать тебя. Мама может научить тебя бытовым заклинаниям. Ты, конечно, знаешь всё, но сама говорила, что эта направленность - не твой конёк. Жду встречи, Твой, Рон.       Гермиона нахмурилась, вчитываясь в текст письма. Они с Гарри прекрасно друг друга знали. Может, иногда парень и был излишне самоуверен, но никак не горделив. Видимо, Рон действительно сильно обижается на успехи друга, а потому видит во всём такой подтекст. Грейнджер вспомнила один из разговоров с Поттером: тот не хотел быть избранным, ненавидел это.       В ответе для Уизли, Гермиона старалась не сильно затрагивать эту тему, написав короткое: "Я надеюсь, вы с Гарри помиритесь". Она продолжила писать, окончательно погрузившись в свои мысли. — Вряд ли Уизелу будет интересно читать страницу лекции о важности учёбы, — послышался голос Пэнси позади. — Совать свой нос в чужие дела некрасиво, — не оборачиваясь, фыркнула Гермиона. — Но у меня очень даже красивый нос, — искренне непонимающим тоном возразила Паркинсон. — Всё равно нет? — она нахмурилась и слегка пожала губы.       Гермиона обернулась и посмотрела на девушку весьма серьёзным взглядом. Слизеринка подняла руки, сдаваясь: — Ну а что я сделала-то? Ну не оценит такой ответ твой Ронни. И не потому, что учёба не важна, а потому что он Рон. — Ты недооцениваешь его, — закатила глаза гриффиндорка. — Возможно. А ты переоцениваешь, — парировала Пэнси. — Он хороший парень. Он поддерживает, никогда не оставит в сложной ситуации, и... — Вообще-то я читала ваши интервью после войны. Он сделал это. Оставил вас. Только не надо спихивать всё на пагубные действия того зачарованного амулета. Вы-то с Поттером, несмотря на самочувствие, боролись.       Гермионе было неприятно слышать это. Да и от кого? От Паркинсон, предложившей сдать Гарри Пожирателям, когда Трио пробралось в Хогвартс! — Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Пусть на тебе и не получается применить легелименцию, — понуро сказала Пэнси. — Я была напугана. И слизеринцы, и ревенкло, и хаффлпаффцы. И даже гриффиндорцы, пусть и в меньшей степени. Оно и понятно, факультет храбрецов. Только у меня хватило смелости выразить свой страх, как бы это странно не звучало. Ты когда-нибудь смотрела на кого-то помимо своего дражайшего Гарри? На других людей. На страх в их глазах, на дрожь их рук, на сомнения, мелькавшие в их языке тела, на то, что в конце концов у маглорождённых всегда была возможность покинуть этот сошедший с ума Волшебный мир, в отличии от нас. — Восхитительное решение проблем, Паркинсон... убежать, — Гермиона нахмурилась, но держала себя в руках, чтобы не наброситься на слизеринку. Может, и вправду реально увидеть иной взгляд на происходящее? — Я бы с радостью. Только твой мир, Гермиона, совершенно понятен только тебе, даже не всем полукровкам, так или иначе привыкшим к магии. Таким как я, в случае чего придётся учиться жить с нуля. Без никого и ничего. Это сложно для всех, априори. Особенно проблематично, если до этого у тебя... было всё и даже больше, в некоторых аспектах, — Пэнси говорила очень спокойно, но в глазах её был весьма яркий блеск, указывающий на сильные эмоции.       Девушки молчали. Тишина нарушилась, когда Гермиона скомкала пергамент с недописанным ответом Рону. — Вас все поддержали не столько потому, что всей душой желали сражаться за жить Гарри, а потому что не желали быть похожими на нас, — Пэнси хмыкнула и отвернулась, сфокусировавшись на дальних стеллажах. — Вы хорошие потому, что есть кто-то плохой.       Слизеринка ушла. Паркинсон, шустро идя по коридору, думала о том, что слишком много она позволила себе выговорить перед этой чёртовой Грейнджер. Но всём её вина? Нельзя же вечно держать всё в себе? Но всё-таки, отчего это именно Грейнджер.       «Потому что Забини и Нотт посчитают меня идиоткой» — Пэнси ответила на свой вопрос.

***

— Рональд, меня это категорически не устраивает! — громко заявила Гермиона. — Да как же ты не понимаешь, так всем будет лучше! — изображение парня исказилось в огне камина. — Кроме меня. Я... не готова переехать в Нору, — совершенно поникше сказала Гермиона. — В чём проблема. Мы ведь встречаемся, а значит должны жить вместе! — судя по интонации, Уизли действительно не понимал, что именно не устраивает девушку. — Если мы и съедемся, то в нашу квартиру. На которую мы заработаем, — грозным голосом заявила Грейнджер. Она отдалилась от камина, отворачиваясь от изображения Рона. — Только не смей говорить, что Министерство нам должно! — Мы спасли Магическую Британию! А возможно, и целый мир! — не унимался Уизли. — Раз уж на то пошло, то это сделал Гарри! — парировала Гермиона. — Вот значит как, — после кроткого затишья, буркнул Рон, — снова Гарри лучший. Поттер молодец, Поттер герой, Поттер один из сильнейших волшебников... Кому тогда нужен Рон Уизли?! — Ты пытаешься вызвать во мне чувство вины? Отлично, Рональд. Ты очень ценишь моё мнение, — это были последние слова Гермионы перед тем, как отключиться от разговора.       Их бессмысленных спор и так длился уже около получаса, тяжело было вынести больше. Гермиона обессиленно упала на свою кровать. Оставалось всего ничего до дежурства: момента, когда Грейнджер могла бы расслабиться.       Перед глазами всплыл образ Пэнси. Их последний диалог в частности. "Но ведь я люблю Рональда" — гриффиндорка всё ещё его оправдывала — "Он хочет как лучше". Вполне логично рассуждал внутренний голос Гермионы. "Лучше для себя" — ответил образ Паркинсон в её голове. Жаль, что сегодня у слизеринки нет дежурства. Вряд ли Невилл сможет обсудить это с ней.

***

— Я слишком часто пробиваю твоё Протего, — нахмурившись, прошипела Пэнси. Удивительно, но девушка не была в восторге от того, что побеждает. — Просто ты стала сильнее, — легко улыбаясь, отвечала Гермиона. — Ты даже не устала. Ты просто не напрягаешься, Грейнджер. Если решила мне поддаваться, то так мы не сработаемся, — обиженно рычала слизеринка. — Да что с тобой не так? — Всё в порядке, — отнекивалась гриффиндорка, сноа принимая боевую позицию. — Нет-нет, ты витаешь в облаках. Колись давай, — Пэнси куда-то убрала свою палочку. — Мы не продолжим, пока ты не расскажешь!       Паркинсон подскочила поближе и присела на край ближайшей парты. Она забавным лёгким движением поманила Гермиону пальцем. Гриффиндорка покраснела, чем вызвала смех Пэнси. Такой обычный, беззлобный. — Ничего у меня не произошло, — сразу заявила Гермиона, решив начать сразу с защиты. Она сложила руки у груди и старалась не сталкиваться Паркинсон взглядом. Ей отчего-то казалось, что слизеринка всё поймёт, просто взглянув ей в глаза, даже без легилименции. — Охотно верю, — Пэнси активно закивала. Поджав губы, девушка молчала, осматривая с ног до головы гриффиндорку. — Врать не красиво, этому вас, таких благородный и правильных, не учили? — Есть вещи, о которых я не могу просто так взять и сказать. Ты вот мне практически ничего не рассказываешь! — Гермиона поняла, что нет лучшей защиты, чем нападение. — Не рассказываю? Так спроси, — совершенно просто заявила Пэнси.       Гермиона зависла, открыв рот. Так просто? Взять и спросить? Но что можно спросить? Кажется, тем было слишком много, но по сути не было ни одной причины задать какой-либо конкретный вопрос. Грейнджер встала в ступор. — Я слышу, как шестерёнки крутятся в твоей голове, — Пэнси подошла ближе. — Может, однажды ты что-то и узнаешь, но на сегодня возможность упущена. — Значит, и я точно также промолчу, — буркнула Гермиона, закатив глаза. — Я и так поняла, что это твой Уизли... — Паркинсон коротко рассмеялась и столкнулась с удивлённым взглядом Гриффиндорки. — Джинни слишком много трещит, я услышала, что ты недовольна Роном. Вероятно, рядом с его сестрой ты старалась выражаться тактичнее, младшая Уизли такая вспыльчивая... — Если однажды я стану Министром, можешь считать, что ты прошла отбор в Невыразимцы без предварительных испытаний, — как можно более спокойно ответила Гермиона. — Я буду голосовать за тебя, Грейнджер, — улыбаясь, ответила Паркинсон. — Только если к этому моменту ты расстанешься с Уизелом. Он ведь не ценит твои увлечения, не относится серьёзно к твоим желаниям. Попытки объяснить это ему - воспримет как обесценивание себя любимого. — Я буду драться более чем в полную силу, если ты продолжишь говорить гадости о Роне, — очень неуверенно сказала Гермиона. — Я буду бросаться заклинаниями не хуже Поттера, но я попытаюсь ещё раз вставить тебе мозги на место, — бодро заявила Пэнси. — Учти, мои попытки сделать нечто хорошее недолговечны, пользуйся, пока имеешь такую чудесную и уникальную возможность. — У нас разные представления о хорошем. И, кажется, это мы уже обсуждали, — Гермиона наблюдала за остальными парами, отрабатывающими заклинания. Джинни была вместе с Забини... чтож, видимо, не одна она пытается наладить связь со слизеринцами. — И всё-таки, почему ты пытаешься мне помочь? Ну, в своём понимании этой самой помощи. — Потому что ты заслуживаешь не сталкиваться с отстойными людьми. И, к слову, истинное нутро человека проявляется далеко не сразу, Грейнджер. Он может ждать, казаться приятным и совершенно нормальным, пока однажды не сможет скрывать своих клыков, — с каждым словом Пэнси приближалась с каждым сказанным словом всё ближе и ближе, а в конце резко дёрнулась вперёд, чем заставила Гермиону испугаться, немного отскочить и шустро достать палочку.       Паркинсон рассмеялась, пока Гермиона раздосадовано качала головой. Гриффиндорка, поняв, что до конца урока они точно больше не будут заниматься ничем полезным, решила собрать вещи назад в сумку. Учебник, тетрадь, перо... а половина парты, принадлежавшая Паркинсон, была полностью свободна, за исключением небольшого кусочка зачарованного пергамента в форме птички, который она отправила в Грейнджер в начале занятия. — У тебя тоже однажды кто-то внезапно оказался плохим человеком? — максимально осторожно спросила Гермиона, не решаясь посмотреть в глаза Пэнси. — И ты даже его знаешь, Грейнджер, — подтверждая, сказала Паркинсон. — А я знаю, что никто и не будет особо возмущаться, если прямо сейчас мы свалим.       Гермиона не стала спорить. Просто молча взяла сумку. Осознав это, Паркинсон улыбнулась, всем своим видом демонстрируя удивление. А Грейнджер просто гордо ухмыльнулась, смотря в глубину зелёных глаз слизеринки. Она удивлялась, почему же она до этого никогда так пристально не всматривалась в них? Они выглядели, словно кроны деревьев Запретного леса, когда вечер только лишь только начинался. Может, Паркинсон и оказалась не таким плохим человеком, как гриффиндорка думала раньше, но слизеринская форма была ей очень к лицу, в особенности из-за её глаз.       Они направились во внутренний дворик. Гермиона достала из сумки свой шарф, ведь начинало холодать, а Пэнси так и осталась в одной рубашке и юбке, даже мантию, являющуюся частью школьной формы она не носила. Пока девушки сидели, наслаждаясь свободным временем, Паркинсон скурила ещё одну сигарету. Она бы скурила и больше, но заметила, что Грейнджер немного отдалилась от неё, вполне возможно, из-за дыма. — Я всё ещё не прочла утреннюю почту, — тихо начала Грейнджер. Из сумки она достала немного помятый конверт, где отправителем был указан Рон Уизли. — Буду вести себя культурнее обычного. То есть, подглядывать буду, но постараюсь делать это менее заметно, — язвительным тоном сказала Пэнси.       Здесь не было ничего нового, всё теже фразы. Только к ним добавились слова про осенние каникулы, про то, что их она "просто обязана" провести в Норе. Одно только это выводило Гермиону из себя, не считая основной части письма. Будто он не знает, что Гермиона планировала провести каникулы с родителями. Будто он не знает, что Гермиона должна была стереть и изменить память им, бросив их в совершенно другой стране. — Каникул в Хогвартсе стало больше, но отдыха тебе это определённо не прибавит... — фыркнула Пэнси. — Ты сойдёшь в Норе с ума. — Да, — с огромным трудом выдала из себя Гермиона.       Ей надо было подумать. О Роне, его поведении, родителях, грядущих каникулах и необходимости выбора. Она скажет невнятно: "прости, я пойду", и оставит Паркинсон одну. Гермиона успокоит себя тем, что Пэнси пойдёт к Тео, Блейзу, Драко, к сёстрам Гринграсс... но она так и останется сидеть на скамейке, время от времени ворча на бегающих младшекурсников. Одна.

***

— Ты уверена, что выполнишь моё желание? — не пытаясь скрыть свою коварную улыбку, последний раз спросила Паркинсон. — Да-да, мы ведь договаривались. Заняться чем-то интересным, бросив наших однокурсников на квиддиче, — Гермиона уже начинала жалеть о том, что дала возможность слизеринке выбрать это самое "интересное" времяпрепровождение. — Тогда, — Пэнси торжественно пробарабанила по краю стола. — Мы направимся в теплицы мадам Стебль. — Мы ведь не просто на экскурсию туда идём? — подозрительно прищурив глаза, уточняла Гермиона.       Ответом Паркинсон была лишь ухмылка. Гермиона поняла, что и молчание может говорить весьма о многом. К примеру, о том, что если их поймают, то им грозит очень много часов отработок. Но мыслей о том, чтобы в последний момент остаться здесь, в безопасности, в библиотеке, у Грейнджер не возникало. В конце концов, она гриффиндорец. Причём весьма любопытных гриффиндорец. — Знаешь ли ты, над чем работает Лонгботтом? — невинным тоном начала Пэнси, как только девушки подошли очень близко к теплицам. — Он делает проект по созданию нового обезболивающего, используя Сладкий Сновидец. Невилл был очень горд, когда его поддержала больница Святого Мунго, — с радостью за друга продекларировала гриффиндорка. — А теперь расскажи мне, что это за растение, — лукаво улыбнувшись, сказала Пэнси. Девушка внимательно осмотрела: нет ли никого по-близости. Как и ожидалось, все пришли посмотреть на зрелище: соперничество Гриффиндора и Слизерина всегда вызывало интерес. А кто не интересовался квиддичем, спрятался от этого шума в глубинах замка. — Пэнси, нет, — грозно сказала Гермиона, едва не подпрыгнув. — Пэнси да! — почти пропела девушка, осторожно с помощью палочки вскрывая замок. — Я, как староста школы, намерена прекратить... — Просто стой на шухере и подержи это, — Паркинсон перебила Гермиону, внезапно всучив ей в руки обычную магловскую отмычку: видимо, замок сюда был защищён не-магически, о чём знала Пэнси. Вероятно, мадам Стебль подумала, что никто из студентов в Школе Магии не принесёт обычную отмычку. — Я не... — Ну я же не курить тебе это предлагаю? Ну, вернее, предлагаю, но не прямо сейчас, а до лучших времён мы отложим это... Просто если мы пойдём позже, то молодых саженцев, которые лучше всего, уже не будет. Листья станут жёсткими и... да кому я объясняю, ты же та ещё энциклопедия...       Пока Пэнси весьма оживлённо болтала, она срезала листочки с правого края, откуда на них светила зелёным цветом левитирующая лампа. Срезала те, что ниже, делая это осторожно, чтобы не вытекал сок.       Грейнджер не пыталась возразить что-либо. Просто предприняла несколько попыток продолжить разговор, но так и не смогла подобрать слов. Для себя она решила, что если однажды Пэнси всё-таки перегнёт черту, или сделает что-либо против неё, то она обязательно расскажет.       Из сумки Пэнси достала несколько обычных листьев, упавших со здешних деревьев, которые уже успели пожелтеть, она их разложила под кустами, где срезала листья, после чего использовала трансфигурацию. Теперь они выглядели как опавшие листья Сладкого Сновидца, которым дорога была только в мусорку. Левитирующую лампу Пэнси подняла немного повыше, отрегулировав так, чтобы свет её не попадал как раз в зону якобы опавших листьев. — Вряд ли Невилла будут сильно ругать за то, что он неправильно отрегулировал лампу? — девушка издала короткий смешок и столкнулась с неодобрительным взглядом гриффиндорки. —Обещаю использовать сугубо в личных целях. Я слишком жадная, чтобы ещё со всеми слизеринцами делиться, — оправдалась девушка. — Это неправильно, Пэнси, — грозно заявила Грейнджер — От него привыкание может быть даже слабее чем от сигарет, — отмахнулась девушка. — Может, это мой странный способ бросить курить? — Давай я просто отберу у тебя пачку, в этом будет куда больше смысла, — Гермиона закатила глаза. — И куда меньше веселья. Знаешь, я буду хвататься за любую возможность расслабиться и исчезнуть из этого места. И, заметь, я пока не перехожу черту, — Пэнси отобрала у гриффиндорки отмычку и аккуратно уложила её в боковой карман, чтобы ничего не помять. — Ты ходишь на грани, — расстроенно ответила Гермиона. — Тебя тянет на потенциально опасное, — Пэнси подмигнула ей, а Гермиона поспешила отвернуться. — Если ты выкуришь это сегодня, то прямо во время нашего дежурства я отведу тебя к МакГонагалл. — Тогда поджду до завтра.

***

      Сидя в гостиной Гриффиндора, Гермиона читала книгу. Даже несмотря на наличие своей комнаты, ей это место казалось куда более приглядным для того, чтобы провести пару часов в день за лёгким чтением. Приятное мгновение прервалось, когда в общежитие с шумом и гамом завалились буквально все студенты Гриффиндора разом.       Первым делом Гермиона напряглась и нервно обернулась назад, резко доставая палочку. подобным образом она часто реагировала на громкие звуки, а звук подобного масштаба вообще приводил её в ужас. — Джинни! Джинни! Джинни! — визжала толпа, подбрасывая вверх их капитана.       «Очевидно, они сегодня победили» — Гермиона поднялась с кресла и собиралась поздравить подругу, но снова чуть не упала в кресла от удивления. Перед собой она увидела Рона, и она не могла поверить в реальность этого момента. — Я надеялся найти тебя на трибунах, но ты пропустила матч, — обиженным тоном начал Уизли. — Джинни тоже искала тебя взглядом, когда было время. — Мне жаль, но я говорила много раз о том, что квиддич - это не моё, — поднимаясь, отвечала Гермиона. — Вы почти одна семья, и мы все должны больше времени проводить вместе, — продолжал парень. — Ты пока не сделал мне предложения, чтобы говорить подобные заявления. И... ты явился, чтобы меня отчитать за это? — Гермиона негодовала. — Вообще-то я правда очень хотел увидеть тебя, Миона, — Рональд наконец-то улыбнулся и подошёл ближе. Парень заключил Грейнджер в чрезвычайно крепкие объятия. — Хотел устроить тебе сюрприз. —У тебя определённо получилось меня удивить, Рон, — со скепсисом ответила Гермиона. — Это ещё не всё! В Отделе Магического Правопорядка освободилось очень приглядное место... Я поговорил Кингсли, и он придержит его для тебя. Можем выехать хоть сейчас, и в ближайшее время ты начнёшь покорять Министерство. Только, не выкидывай Кингсли с его должности слишком быстро, он всё-таки не плохой министр. — Ты сделал... что? — неверящим тоном спросила Грейнджер, отстраняясь от Уизли. — Поговорил с ним. Он вполне меня понял и согласен, что тебе это место подходит, — немого нахмурившись, пояснил парень. — А теперь слушай меня внимательно Рональд Уизли: я всего, слышишь, всего добьюсь сама. Я не собираюсь пользоваться статусом героя войны ради личных целей. И мне не приятно, когда дела, касающиеся меня, совершаются без моего времени.       Щёки Рона покраснели, он крепко сжал кулаки и задержал дыхание. Он смотрел на Гермиону слишком пристально. — Да я ради тебя стараюсь! Как ты не можешь понять, что нам будет лучше, если ты наконец-то перестанешь бороться за лучшие оценки в аттестате, как за единственную цель в жизни, и прекратишь думать только о себе! — К твоему сведению, у меня есть стремления, а отличная учёба - ступенька к этому достижению. И эгоистично ведёшь себя ты! — Скажи честно, ты сговорилась с Гарри? Вы переписывались, обсуждая меня? И как? Рон как всегда не прав, Рон ничего не понимает, только мы вдвоём знаем как лучше... — Тебе лучше уйти, Рон, — грубо сказала внезапно подошедшая к ним Джинни.       Только сейчас до Гермионы дошло, что за этой сценкой наблюдал весь их факультет. Девушке стало очень стыдно, и она поспешила выйти. Она покинула гостиную даже быстрее Рональда. Её это немного развеселило: выгнали его, а бежит по коридорам Хогвартса она. Слёзы начали заполнять глаза девушки, но она быстро их вытирала. Грейнджер не даст увидеть хоть кому-то её в подобном состоянии.       Ноги сами привели её на Астрономическую башню. Это было прекрасное место, чтобы остаться наедине со своими мыслями, насладиться красотой замка и окружающих его мест. Сильнее всего чувство волшебства ощущалось именно в этом месте.       Девушка села недалеко от перил и смотрела далеко-далеко. Мысли её в этот момент были абсолютно пусты. Ни Рона, ни квиддича, ни Пэнси. И всё казалось мелочью. Совершенно неважной.       Гермиона не следила за временем, а потому слишком поздно поняла, что их с Паркинсон дежурство уже началось. Плевать. Гриффиндорка так и осталась сидеть здесь. Через время она услышала, как кто-то поднимается сюда. Девушка успела напрячься, не исключая, что это кто-то из учителей, но после услышала прекрасно знакомый ей голос. — Выглядишь жалко, Грейнджер, — буркнула Пэнси, заканчивая подниматься по винтовой лестнице.. — А я надеялась, что ты обрадуешься моему отсутствию и свалишь с дежурства, — Гермиона коротко ухмыльнулась, но до сих пор так и не обернулась на девушку. — Вообще-то я не пыталась тебя искать и не наделась тебя встретить, — фыркнула слизеринка, подходя ближе. Она поняла, что Гермиона всё ещё пристально смотрит куда-то вдаль леса. — Да ладно тебе, — протянула слизеринка, голос её слегка оживился — давай, колись, в чём твоя проблема, не поверю, что ты просто так проводишь дежурство здесь, префект школы, — из небольшого размера сумочки она достала бутылку огневиски.       Грейнджер больше удивилась тому, что у Паркинсон есть сумка с заклинанием незримого расширение, нежели бутылка алкоголя. По крайней мере, Гермиона наконец-то соизволила повернуться к Пэнси. — Без моей помощи не сможешь придумать сплетни про меня же? — коротко посмеявшись, сказала Гермиона. Уголки рта невольно поднялись вверх. — В точку, Грейнджер, — Пэнси победно ухмыльнулась, — решила обратиться к первоисточнику, — слизеринка быстро подошла к ней и точно также уселась на пол, как и Гермиона.       Девушки сидели друг на против друга, но где-то с минуту не решались заговорить. Гермиона начала подозревать, что для Пэнси это уже не первая бутылка огневиски. Гриффиндорка не могла довеять этой приветливости, но всё-таки ей очень хотелось поговорить с Паркинсон. Может, получится узнать что-то интересное? Любопытство начало побеждать в сознании Гермионы. — В чём твоя проблема? — недоверчиво сказала Гермиона. — "Близкие" мне люди – мудаки, — коротко ответила Пэнси, весьма весёлым тоном. Девушка легко магически открыла бутылку и сделала несколько глотков. — Твоя очередь, для баланса, — весьма галантным жестом Пэнси протянула бутылку гриффиндорке. — Один... близкий начал казаться таковым, — также коротко ответила Гермиона.       Бутылку она взяла весьма неуверенно и какое-то время просто пялилась на неё, пока не столкнулась в выжидающим взглядом Пэнси. Она не выглядела угрожающе, или так, будто только и ждёт ошибки от Гермионы, чтобы нажаловаться... скорее она была похожа на маленького любопытного ребёнка. Только выпившего огневиски. Гермионе стало неловко, и в ней начали появляться мысли о побеге. Только вот, когда ещё выпадет возможность хотя бы частично поговорить об этом? Да и с кем об этом говорить... Грейнджер сделала два небольших глотка и вернула бутылку. — Не поверю, что это Поттер, или кто-то из твоих родителей... Уизел? — Пэнси приподняла одну бровь и слегка наклонилась к гриффиндорке. — Ты весьма проницательна, — Грейнджер кивнула. Ей нравилось то, что Пэнси не поспешила срау наброситься на Рона, учитывая её прошлые обвинения, слизеринка была аккуратна в свей фразе. Гермиона металась между тем чтобы сказать больше о своей проблеме и между тем, чтобы спросить что-то у самой Пэнси. — Умудряется достать и на расстоянии? — Ухмыльнулась Паркинсон. Почему-то её не волновало, что из Гермионы слова приходилось буквально вытягивать. Девушка отпила огневиски и снова передала бутылку Грейнджер. — Он приезжал посмотреть на игру Джинни и поговорить со мной. У тебя?... — с нескрываемым любопытством спросила Гермиона. Не каждый день увидишь принцессу Слизерина с бутылкой алкоголя в одном из самых удалённых мест замка. — Список слишком большой, Грейнджер. Если начну изливать душу, ты не выдержишь и наложишь на меня Силенцио, — несмотря на весёлую интонацию, взгляд у Паркинсон был печальный, пусть сама слизеринка и пыталась это скрыть. Гермиона не была хороша в людях, а потому прочитать эти эмоции не могла. — И почему ты делишь эту бутылку со мной, а не с Серебряным Трио? Или, если учитывать Драко с его верными псами... псом Гойлом, с Серебрянной Пятёркой, — Гермиона едва не выругалась и неловко отвернулась. Она поняла, что совершенно забыла про смерть Крэбба.       Пэнси поджала губы, но ничего не сказала. Молча отпила огневиски, несколько грубо отобрав бутылку у Гермионы. — Никакой Шестёрки, Пятёрки, и даже Трио никогда не было, — сквозь зубы сказала Паркинсон, отвернувшись. — Прости, я... Мне всегда казалось, да и не только мне, что ваша компания постоянно вместе, — весьма жалобным тоном оправдывалась Гермиона. Выглядела она очень неуверенно. Может, дело было в выпитом алкоголе, ведь всё-таки гриффиндорка не умеет пить. — Не всегда люди, вынужденные находиться вместе, являются друзьями, — холодно заметила Паркинсон, отпивая из бутылки.       Гермиона вдруг развеселилась из-за мыслей о том, что Паркинсон ещё меньше года назад и подумать не могла о том, что будет пить огневиски на Астрономической башне вместе с маглорождённой. Девушки снова молча посмотрели друг на друга, обе пытались понять, что вообще сподвигло их отказаться здесь за разговором. — Так, что там с Бон-боном? — посмеиваясь, спросила слизеринка. — Он вновь уговаривал меня покинуть Хогвартс. И он пошёл в Министерство и посмел договориться за меня... я не хочу пользоваться своей известностью, — призналась Гермиона. В любом случае, Рональда здесь не было. Даже если в узком кругу слизеринцев они и посмеют что-то сказать о Роне, то вслух при всех - вряд ли, ведь все факультеты прекрасно знают его как героя войны, а потому не позволят говорить о нём плохо. Даже если они заслужил. — Мальчик слишком много на себя берёт. Если он и рад пользоваться своим положением ради карьеры... я его конечно понимаю, но это не то, чего ожидаешь от гриффиндорца, — рассудительным тоном отвечала Пэнси. — Мне кажется, что я понимаю тебя лучше, чем он. Предложить подобное тебе, причём не в первый раз... мягко говоря сомнительно, — Паркинсон протянула бутылку Гермионе. — Но ведь... мы с ним... в отношениях, — неуверенно сказала Грейнджер, призадумавшись. — Значит, должны слушать друг друга, — гриффиндорка сделала глоток. — Забавная шутка, Грейнджер, — Паркинсон забрала бутылку огневиски.       В ответ Гермиона промолчала. Пэнси поняла, что Гермиона молчит слишком долго, а потому вопросительно подняла бровь и выжидающе посмотрела на неё. — Это не шутка? — всё ещё недоверчиво спросила Паркинсон. Гермиона просто кивнула, а Пэнси устало выдохнула уронив голову в ладони. — Я как-то не думаю, что малыш Ронни слушает тебя в ответ. А ты продолжаешь оправдывать его тем, что он от природы недостаточно эмоционален для понимания чувств и желаний другого?       Паркинсон била точно в цель. Это раздражало Гермиону, она не хотела соглашаться с подобными заявлениями. Но её молчание было весьма красноречиво для Пэнси: слизеринка победно ухмыльнулась. — О Салазар, Грейнджер, понятно даже троллю... ну, или даже Гойлу, что однажды ты либо взорвёшь Министерство, либо возглавишь его, – посмеиваясь, продолжала Паркинсон.       Гермиона невольно улыбнулась. Девушка поправила волосы, стараясь себя отвлечь хотя бы таким простым действием. — Пока я склоняюсь к первому варианту. Министерство совершает очень много глупостей. Проще разрушить и начать заново, – с улыбкой сказала Грейнджер. — Я точно быду за тебя голосовать, — кивнула Паркинсон. — Не будь на тебе этого факультетного гриффиндорского свитера, я бы решила, что ты к факультету благородных львов не имеешь никакого отношения, – Пэнси передала бутылку Гермионе.       Гермиона не верила в происходящее. Может, это она сама принесла сюда бутылку? Совершенно не в себе, украла её у Джинни, и самолично опустошая её сходит с ума на Астрономической башне... Но тогда почему её сознание выслало ей в качестве галлюцинации именно Пэнси? — Может, расскажешь что-нибудь в ответ? – продолжив пить огневиски, спросила Гермиона. — И что же любопытная всезнайка хочет знать? Если ответ будет что-то типа "всё", то я разочаруюсь в твоей банальности, – Паркинсон отобрала бутылку у гриффиндорки. — То, что ты можешь рассказать, чтобы позже ни о чём не пожалеть. Ты ведь явно не заговорила бы со мной, не будь в тебе до этого ещё одной бутылки огневиски, – вздохнув, выдала Гермиона.       Пэнси молчала, слегка поджав губы. Гриффиндорка осматривала её отметив, что в брюках Паркинсон не менее красива, чем в тех постыдно коротких юбках, которые та обычно носит. Внутренний монолог Гермионы начал рассуждать о том, что же из этого идёт слизеринке больше, но из транса её вывела внезапно начавшаяся речь Пэнси. — Малфой, – весьма резко сказала Паркинсон. – Его даже далеко не все слизеринцы жалуют, уж больно он любит себя, это надоедает. Вот вчера он закатил истерику, куда громче предыдущих. Доказывал нам, что он – лучшая кандидатура для того, чтобы быть старостой школы. Потом, увидев меня, оккупировавшую дальнее кресло, кидался обвинениями в том, что я, как слизеринка, обязана была также забрать статус старосты школы в этом году. — То есть в его... неудаче виновата ты? – Гермиона нахмурилась. – Если я правильно тебя понимаю – тебе наплевать на эту должность, просто нравится пользоваться положением. — Именно. «Почему какая-то Грейнджер оказалась лучше тебя? Её взяли лишь потому, что она – герой войны! Но здесь нет никакой чёртовой войны! Слизерин всегда был полон людей с превосходными баллами, что важно в Хогвартсе, и ты, каким-то чудом – одна из них! Ты недостаточно..." — Всё-всё, я поняла. У тебя отвратительно хорошо выходит парадировать голос Драко, больше так никогда не делай, – посмеиваясь сказала Гермиона. – Но, как я понимаю, – тон девушки стал боьее серьёзным, – это далеко не главная твоя проблема. — Очевидно. Скажем так, мелочь, которая окончательно выбивает из колеи, – подтвердила Пэнси. — И это я ещё не упомянула его нытьё о проигранном матче сегодня. И о моём предательстве команды. Будто я для них чёртов талисман. — Спасибо даже за такую мелочь, – Гермиона искренне её поблагодарила. Девушка не горела иллюзиями о том, что они могут стать подружками и рассказывать нечто большее, но она заметила, что Пэнси весьма способна на приятельские отношения. — Когда я смотрела на этого павлина сегодня, мне стало так противно... Что до войны, что после - ему достаётся всё. Он даже Асторию Гринграсс заполучил, просто упомянув перед родителями, что она "достаточно красива, чтобы стать моей партией", — Пэнси крепко сжимала кулаки до побеления костяшек. Она снова спародировала его интонацию, но на этот раз Грейнджер не прокоментировала этот противный ей тон. — Ты ведь не просто так подумала об Астории, — догадалась Гермиона, смотря в глаза собеседницы — Мы встречались с ней, — как ни в чём не бывало, ответила слизеринка. — Ты чувствуешься что-то к ней до сих пор? — толи с надеждой, толи с разочарованием спросила Гермиона. — Драко чертовски повезло, что нет, — самодовольно заявила Паркинсон.       Диалог сошёл на нет, ни в одной из девушек уже не было сил говорить. Пустая бутылка укатилась к самым перилам башни, про неё совершенно забыли. Они смотрели то на звёзды, то друг на друга, думая о чём-то своём. Разошлись уже поздно, избежав наказания лишь потому, что они префекты.       На следующий день Пэнси не появилась на уроках. Не будь этой беседы, Гермиона и не думала бы беспокоиться о слизеринке. Но что-то было не так. Не помогало даже вечно щебетание Джинни о всяких глупостях.       Пэнси вернулась в поле зрение Гермионы также внезапно, как и исчезла из него. В целом все нормально относились к тому, что Паркинсон может пропасть на пару деньков, а потом снова развалиться на последней парте в аудитории, будто ничего и не было. В начале учителя качали головой, иногда даже отчитывали её за пропуски. Потом перестали.              Почему? — спросила себя Гермиона, глядя на слизеринку. От неё не ускользнули круги под глазами девушки, которые не получилось полностью скрыть тональником. Всё-таки преимуществом магической косметики была именно скорость, качеством она совершено не отличалась от той, которой пользуются маглы.       "Любопытство — не порок" — подумала гриффиндорка и решила предпринять попытку подойти к Паркинсон. Слизеринка сидела спокойно, совершенно равнодушным взглядом смотря в окно, одной рукой она незаметно теребила край своей белой рубашки. Сегодня она забыла значок старосты. Галстук был завязан немного неровно.       Подойдя, она попыталась заговорить с девушкой, но Пэнси была как никогда холодна. Подобный высокомерный взгляд от Паркинсон Гермиона никогда не видела. — Может, объяснишь, что случилось? — подняв бровь, спросила Гермиона. — Да отстань ты от меня наконец, — равнодушным тоном ответила Паркинсон.       Грейнджер пересела к Джинни и искренне пыталась сосредоточиться на уроке, но мысли раз за разом возвращались к зеленоглазой девушке, чьё настроение слишком резко поменялось в совершенно иную сторону.