Никто не знает Пэнси Паркинсон.

      Гермиона сидела в большом зале, в окружении привычной ей компании. Джинни вещала о новостях квиддича, Луна, пересевшая за их стол, делала самое увлечённое рассказом лицо, которое только можно вообразить, а Невилл читал какую-то книгу по гербологии. Ненадолго Гермиона уставилась на скучающую Пэнси, сидевшую за своим столом...              О, как бы Грейнджер хотелось, чтобы слизеринка пересела к ним. В конце-концов, Гермиона же хочет устроить небольшие "посиделки", так лучше же будет начать знакомить Пэнси с её друзьями заранее. Но слизеринка не пересядет. Ни за что. Всё ещё слишком горда и невероятно сильно печется о чужом мнении. Гермиона тоже не пересядет. По тем же самым причином, на самом деле. Теперь она поняла к чему Паркинсон говорила о тм, что на самом деле они достаточно похожи.        — Ты весь затрак поржигаешь слизеринский стол взглядом, — заговорщеским тоном портянула Уизли, придвигаясь поближе.              Гермиона вопросительно изогнув бровь осмотрела на неё и продолжиа свой завтрак.        — Эй! Я с кем разговариваю! — Джинни помахала руками прям передлицомподруги. — Хватит есть!        — Это моя фраза, — ухмыльнувшись, ответила Гермиона. — А что ты хочешь от меня услышать?        — Всё что угодно, если ты не уйдешь отнекиваться! Что у тебя и Паркинсон? — глаза Джинни заинтересованно блистели, девушка была готова чутьли не взлететь на своём месте. Она пристально наблюдала за каждыйм мелким движением Грейнджер.        — У нас с ней дежурства, —закатывая глаза ответила Гермиона. Тон её был абсолютно равнодушен и незаинтересован. Она очень надеялась на то, что Джинни купится на это и отстанет... в частости потому, что сама не знала, что такого у неё и Пэнси... Но их разговор в выручай-комнате был... достаточно личным, это определённо их сильно сблизило.              Пэнси открыта с ней, нсмотря на прошлые недопонимания. Паркинсон нравится составлять компанию Гермионе, шутить над ней, между прочим, уже без злого подтекста. И Гермионе тоже это всё очень даже нравилось. Чем больше она узнавала эту девушку, тем сильнее чувствовала, как её примагничивает к ней таинственной силой. Она вглянула на Паркинсон совершенно иначе, и пока не знала, хорошо ли это было.        — Зануда, — Уизли обиженно буркнула и демонстративно отвернулась, слегка отодвигаясь от одногруппницы.              Гермиона поймала на себе взгляд Луны. Слишком... понимающий? Вряд ли этому следет преподавать большое значение. Это же просто Лавгуд, такая же странная как всегда... но снова этот взгляд... Она будто знает что-то, чего не знает сама Геримона. Опять. Её одалело это неприятное ощущение, которое заставляет всё тело напрячся, сжаться и попытаться спрятаться от Полумны. Одно успокаивет: Лавгуд наверняка ничего никому не расскажет.        — Я же из лучших побуждений! — снова, не удержавшись, подняла голос Джинни. — Да я только и рада буду, если ты обзаведёшься какими-нибудь... приключениями...        — Джинни! — слишком резко выкрикнула Гермиона, ударив рукой об стол.              Она сразу как-то сжалась и слегка покраснела. Девушка привлекла слишком много внимания, некоторые даже начали на неё оборачиваться. Среди этих "некоторых" была и Пэнси. Именно от этого почему-то Гермионе и стало неловко.        — Понятно, — улыбнувшись, ответила Джини. Она пыталась показать своё самое невинне и безобидное выражение лица, но коварная улыбка всё ранво рвалась наружу.       

      ***

       — Если бы ты нормально поболтала со мной за завтраком, я бы тебе сказала, — Джинни подмигнула Гермионе, откидываясь на спинку дивана.        — Приезд Гарри - не повод распивать огневиски, — строго сказала Гермиона.        — А приезд героя войны? — с надеждой переспросила Уизли.        — Это уже похоже на правду, — Гермиона не была правильной всегда. Гарри и Рон научили её порой пренебрегать правилами... Даже за этот год она их не раз нарушила с Паркинсон. Так почему она снова должна отказать Джинни? Разве что... потому что уже рассказала Паркинсон об идее опустошить бутыль огневиски вместе.        — Помечу эту дату в календаре как праздничную! — Джинни активно захлопала в ладоши.        — Ты ведь не думала, что я тебе просто так позволю это сделать? — пордолжила Грейнджер, игнорируя активное выплескивание радости у Джинни. — Ты, я, может, если у неё не будет странных планов, Луна... и Пэнси. Мы с ней вроде поладили и я хотела бы...              Джинни издала неописуемый писк, означащий полную радсть, кажется, она успевала ещё что-то тараторить по типу: "я знала", Геримона не могла расслышать конкретных слов. В любом случае этот вид Грейнджер как-то развеселил, а потому она даже коротко рассмеялась.        — Мой брат взорвётся, не успев сазать слово "квиддич", когда увидит это, — хмыкнула Джинни. Она вдруг опомнилась, взгляд её слегка заметался, и она выдала куда менее увереннее. — Извини, если упоминать его было ошибкой.        — Не думаю, что упоминать в таком ключе было чем-то плохим... Я попыталась представить это, и мне это даже показалось забавным, — Гермиону также развеселило то, что Пэнси наверняка бы оценила шутку и попыталась воплатить её в реальность.        — Какая ты жестокая, Гермиона Джин Грейнджер, — Джинни театрально закатила глаза. — А Гарри может обойтись и без огневиски. Или пронести в Хогвартс новую бутылку.       

      ***

             Явление героя войны вызвало в замке большой переполох. Каждый, услышав эту новость, стремился в назначенный день, отложив дела, обойти весь замок в поисках Гарри Поттера.              Джинни не понимала, почему это вызвало настолько большой ажиотаж, в конце конов, Гарри учился с большинством учеников, желающих его увидеть, и каждый год что-то происходил в Хогвартсе с ним, это не было большой новостью... Возможно, о приезде Гарри она слишком громко рассказала за гриффиндорским столом в зале, а вездесущие первокурсники и рады были разнести эту новость дальше по замку.              Им чертовски повезло, что у Поттера была мантия-невидимка. Он прибыл в Хогсмид, где, до того как его засекли желающие увидеть героя, он накинул плащ и отправился к Хогвартсу. Минерва МакГонагалл знала о прибытии Гарри. Она договорилась с ним, что для первокусников — которых в этом году было больше, оттого что многие не попали в Хогвартс в прошлом году — парень прочтёт лекцию об опасности тёмной магии. Ну, а после этого он вполне себе может провести время со своими старыми друзьми.        — Ещё минимум неделю весь большой зал будет шептаться о тебе, — закатив глаза, сказала Джинни с едва читаемыми нотками ревности. — Благслови Мэрлина, за то что у Мионы своя комната, иначе нам бы не дали посидеть.              Гарри лучезарно улыбался, не в силах оторвать взгляд от своей девушки. Гермиона находила это чрезвычайно милым... такого не было у них с Роном Даже тогда, когда всё между ними, казалось бы, было хорошо. Ей бы хотелось, чтобы на неё так смотрели. Не нужно даже красивых слов, мало тех, кто мастер толкать длинные речи из комплиментов... но такой взгляд уже говорил о многом.              Гарри говорил об Аврорате. О сложных тенировках, о том, что его пока не пускают на реально важные миссии... Он считал это оправданнм, но всё равно рвался в бой, он хотел быть полезным, хотел делать мир лучше. Поттер всегда видел в этом смысл своей жизни. Может, он бы поумерил свой пыл, если бы Джинни ему сказала, но и сама Уизли была далеко не спокойным человеком, она полностью разделяла невозможность Гарри спокойно отсиживаться на месте.        — Хогвартс практически не изменился, — заключил Поттер.        — В этом есть своё очарование, —согласилась Геримона.        — Да. Я боялся, что приду сюда и это место покажется мне чужим, хотя но было первым, где я ощутл, что я "дома". Но даже высокомерный взгляд Малфоя — и он на месте! — Гарри был и в правду рад этому факту.        — Не всё так уж и как прежде, — заговорщеским тоном протянула Джинни.              Гермиона поняла на то, а верее на кого она намекает, но... Гари ведь в любом случае рано или поздно узнал, верно? Тем более он её лучший друг. Лучше сказать сейчас, чем немного позже, когда к их посиделкам присоединяться Невилл, Луна и возможно ещё кто-нибудь из отряда Дамблдора, Грейнджер не была точно уверена.        — Гермиона вот утверждает, что не все слизеринцы такие уж и гадкие... Я вцелом согласна с ней, но она дошла до этой мысли только благодаря кое-кому.        — Нет ничего такого в том, что я общаюсь с Пэнси. Она... вполне себе выносима, — быстро ответила Грейнджер.        — Как же ты плоха в комплиментах, — Джинни изобразила на лице выражение истиного ужаса. Будто она узрела Василиска, не меньше.        — Я не знаю, что сказать, — Гарри равнодушно пожал плечами. — Для меня Паркинсон всегда была девчонкой, бросившей за Малфоем, говорящей такие же реплики, как и он, —парень слегка нахмурился, будто пытаясь вспомнить все моменты их стычек со слизеринской компашкой, в которых учавствовала ещё и Пэнси.        — Она другая, — просто возраила Геримона. — Просто её следовало узнать немного получше.        — Я считаю, что каждый имеет право на искупление, хоть... не во всех а самом деле верю. Она останется такой же занозой, верной чистокровным идеалам, — парировал Гарри, открывая бутылку огневиски, используя безпалочковую магию. — Секретные заклинания авроров, — сразу же пояснил он, гордо улыбаясь.        — Скорее она думает лишь о себе и своём благополучии, чем о каких-то там идеалах. Если она захочет - сделает так как считает, над ней нет никакого правила, которому она считает обязательным придерживаться, — объяснила Геримона.        — Не многим лучше её "изначальной характеристики" — сказал Гарри, разливая напиток на три бокала. Он задумался о том, что наверно следует подождать остальных... но ведь ему хотелось в начале немного побыть вместе с самыми важными для него людьми здесь. Парень галантно подал бокалы и временно убрал бутылку.        — Даже собственные сокрусники не знают Пэнси... Она толком то не общается ни с кем из них, — вновь от осознания этого факта Гермионе стало грустно.              Гарри, со своим пылким характером, хотел было поспорить, но всё же упокоился и начал перебирать воспоминания. В основном там был Малфой. И даже с Драко всё понятно, он просто завидовал ему, и это было теперь очевидно для Гарри как простейшая "Вингардеум левиосса". Он знал теперь больше о чистокровных, им тоже часто приходилось держать лицо, чтобы "не выбиваться" из их общества, а отличившиеся осуждались весьма жестокими способами.        — И что же ты узнала о Паркинсон? — оживлённо спросила Джинни, придвигаясь ближе. своими активными твижениями именно она уже содрала идеально заправленную постель уже практически целиком.        — Пока не много, но... весьма важные для неё вещи, — задумчиво ответила Грейнджер, наконц-то опробовав огневиски.        — Интересные? — слегка прищурившись, спросила Уизли. Она и не надеялась, что Геримона что-то расскажет, ведь, в конце концов, Герйнжер хорошая подруга, но надежа никак не покидала девушку.        — Весьма. Я быхотела узнать больше, — она сказала это с небольшой запинкой. Не из-за алкоголя, он пока не спел ударить ей в голову, просто... в разумее её вырисовывался образ Пэнси. Задумчиво сидящей с ней в выручай-комнате, болтающая на астраномической башне.        — Ты покраснела, — таким же слекга дерзким тоном сказал Гарри. У него был такой же хитрый прищур, как и у Джинни. Скрыть этого не могли даже его очки.        — Да ну вас, — отмахнулась Гермиона, пытаясь перевести тему их болтовни в другое русло.              И у неё получилось. Её друзья ведь были достаточно понимающими, чтобы лишний раз не лезть... Ей бы хелось, чтобы у Паркинсон тоже было нечто подобное. Тот, к которому она может обратиться, пускай это будет даже не Гермиона... Только вот такая мысль больно уколола              Грейнджер, ведь именно ей и хотелось быть тем самым особенным и важным человеком для Пэнси. Почему? Она не знала. И так много странностей происходило в её жизни, она привыкла, а потому уже не пыталась задавать вопросы.       

      ***

             Пэнси всегда была особо нервной на Трансфигурации. Даже пропусков именно по этому предмету было у неё меньше всего. Как выяснила Гермиона, это вс потому, что Паркинсон свято верила: МакГонагалл недолюблювае слизеринцев. Гермиона на это коротко рассмеялась и сказала: "просто Снейп вас избаловал дополнительными баллами и простыми заданиями, что вы начали принимать подобое за норму".              На этой почве у них был весьма продолжительный диалог. В ходе спора они пришли к компромиссу, что Снейп был скорее хороших челвеком, просто плохим деканом. А МакГонагалл строга, но справедлива.              Гериона пймала сбя на то, что ей... скучно на уроке. Это уже само по себе невообразимое событие, о теперь девушка не может представить занятиябез перешётываний с Пэнси или перебрасываний записок с ней.              Она сидела молча, со слегка понурым видом, немного откинувшись на стуле. Она смотрела на Паркинсон. Как та сидит, слегка подперев голову рукой, как её карне немного небрежно спадает вниз, закрывая лицо. Как она крутит в руках палочку, чтобы занять себя хоть чем-то и не заснуть. Было в этом всём что-то удивительное, манящее, а сердце Гермионы наполнялсь радостью только лишь от того, что она набюдала за этой картиной.        — Хватит сверлить меня взглядом, — шёпотом сказала Пэнси. Она улыбнулась и искоса посмотрела на свою соседку по парте.              Гермиона не нашла ответ. Она закатила глаза в своей фирменной манере, и слегка толкнула Паркинсон.        — Да ладно тебе, мне очень льстит твоё внимание, — чуть отодвигаясь от гриффиндорки, сказала Пэнси.              Грейнджер думала о том, почему же раньше нкогда не желала узнавать эту девушку. Она всегда была "злобной стервой" с ненависного им слизеринка, а теперь... даже казалось ошибкой не поговорить с ней раньше. Но было ли? Согласилась бы тогда Паркинсон хотя бы попорбовать поболать? Вряд ли. Люди с её факультета узнали бы. точно рассказали об этом родителям, ну а те... чаще всего сотрудничали с Тёмным Лордом. Пусть Пэнси и тогда на самом деле было на многое наплевать, поступок всё же считался бы явным безрассудством.              Гермиона посмотрела на сдяих неподалёку Нотта и Забини. Тео скорее тоже был "сам себе на уме", они даже болтали как-то раз в библиотеке, а Блейз думал только о девушках и вечеринках. Онто точно хоть раз но встречался либо с полукровкой, либо с маглорождённой. Их очерняло только то, что они - более приближены к Малфою. Отчего и говорили противные вещи на порядок чаще.       

      ***

       — И почему не подземелья Слизерина? Ты говорила что уважаешь любую мою часть, — театрально обиженно сказала Пэнси.        — Потому что у меня есть своя отделная комната, где никто не будет мешать! — парироввала Гермиона.              Паркинсон на самом деле и сама не рвалась туда. Это ведь и в правду "змеиное гнездо". Гермиону там точно съедят. Вернее, попытается съесть, но Грейнджер не из тех, кто позволит случиться этому так просто.        — Не переживай, мы росто заберём мои стратгические запасы, — деловым тоном сообщила Пэнси, — не могу же я прийти к тебе с пустыми руками. Да и... преподносить себя в плохом свете перед твоей подружкой не горю желанием, — слизеринка слегка пожала плечами.              Гермиона замерла. Она не думала, что Пэнси заботит что о ней подумает "очередная из Уизли". Паркинсон заметила это замешательство на лице гриффиндорки, а потому поспешила обравдаться: — Только потому, что она твоя подруга.        — Закапываешь себя, Паркинсон. Значит, тебе достаточно небезразлична я, — торжественным тоном объявила Гермиона, походя ближе к девушке.        — Только не зазнавайся слишком рано, — шикнула Пэнси, очень галантно отдалясь от наступающей Гермионы.              Грейнджер отпустила её. С улыбкой смотрела как та приближается ко входу в гостинную её факультета. Перед тем, как Пэнси скрылась там, Гермиона остановила её, осторожо сказав: — Ты... тоже небезразлична мне.        — На будущее: я быстро привыкаю к хорошему и начинаю наглеть, — с коварной улыбкой сообщила Пэнси. — И, прости уж, но лучше подожди здесь. Я тебе ещё успею провести экскурсию в логово чудовищ, — слегка отведя взгляд сказала она перед тем как скрыться за секретным проходом.       

      ***

             Напряженное молчание слишком долго сковывало девушек. Уже около двух минут. Они благословили Мэрлина за то, что Луна сегодня занята, помогает с проектом по гербологии Невилла, иначе беседа бы не заводлась куда дольше.              Что Пэнси, что Джинни смотрели друг на друга изучающим оценивающим взглядом. Они обе были хороши в том, чтобы читать людей, но столкнувшись друг с другом... это вызывало некоторые трудности. Опрделённые предрассудки на счёт друг друга были у них в голвах слишком давно, чтобы просто так взять и исчезнуть. Нельзя узнаичть челвека, понять его только потому что это друг твоего друга.              Гермиона не торопила. Она знала, что обе её гостьи обладают взрывным характером. Может, всё было бы проще если бы Паркинсон анималась квиддичем. Это бы помогал, как помогало и Джинни, выплёскивать напряжение. Но она не любила квиддич и Гермиона это прекрасно помнила... ведь это одна из тех мелочей которые и объединяли. Честно, Грейнджер и не думала, что девушки смогут поладить друг с другом, но им точно придется время отвремени терпеть общество друг друга если они хотят пордолжать общение с самой Гремионой.        — Почему ты только сейчас решила, что хочешь общаться с Гермионой? — Джинни начала сразу с нападения. Вполне в её стиле.        — А как ты это себе представляешь? Как скоро Драко бы начал писать и жаловаться своему папочке, что его одногруппница общается с маглорожденным? Да и мои родители, несмотря на то, что они плевать на меня хотели, точно не пропустили бы такое мимо ушей, это бы не входило в то, что я должна быть "удобной".        — Незачем было все эти годы её оскорблять, — фыркнула Джинни, ожидая дальнейшх оъяснений.        — Вообще-то, я оскорбляла всех, — Пэнси пальцем сделала "круг", как бы указывая а весь Хогвартс. — Пока она была просто "грязноковкой", кому-то приходилось быть "бесполезным, никчёмным куском дерьма, ошибкой контрацептивного зелья".        — Это нисколько не делает тебя лучше, — Джинни закатила глаза.        — Гермионе лучше незнать. какие гадости ты кричишь команде соперника во время матча... — полушёпотом сказала Пэнси, вальяжнее располагась на кровати. — Я не предаю оскорблениям такое большое значение как вы. Вряд ли мне станет больно, если вы что-то подобное скажете мне в ответ.        — Джинни... Пэнси определённо стала куда более сдержанной, — вступилась за Паркинсон Гермиона. Она, воспользовавшись недавним уроком от Гарри, открыла бутылку без помощи палочки. — И ты сама агитировала за то. чтобы давать слизеринцам шанс, — девушка припомнила своей подруги начало года.              Пэнси заметно встрепеннулась и приподнялась. Взгляд её был слегка удивлённым и невероятно заинтересованным.        — Просто я не расчитывала, что ты сблизишься... настолько, — сдавленно объяснлась Джинни.        — Так ты ревнуешь, — осенило Пэнси. Она едва не подпрыгнула.        — Мы знакомы семь лет, как здеь можно не ревновать? — честно призналась Уизли.              Эта честность... смутила Паркинсон. Она ожидала, была уверена, что Джинни начнёт юлить, пытаясь выдумать ответ, или попытается задать какой-нибудь каверзный вопрос для самой Пэнси. Что угодно, но не честный ответ. Слизеринка вообще считала Джинни Уизли слишком гордой, чтобы так открыто говорить об эмоциях: это признание в ревности, объятия при встречах, открытая готовность защищать своего друга...              Паркинсон была приятной. Только для Геримоны. Только находясь с ней наедине. Идилия лего превращалась в ледяные стены, стоило кому-то влезть в их разговор на уроке, или отвлечь их в коридоре... Может, это неправильно?              На лице Пэнси слишком легко читалось замешательство. Джинни всё не понимала, что же она такого сказала, что могло так впечатлить девушку.        — А ты мне начинаешь нравиться, Уизли, — наконц сказала Пэнси, попытавшись улыбнуться. Она признавла, что ей немного нехватает того, что в её кругах принято называть "гриффиндорской глупостью". Наверно, если она измится, тогда Гермионе не придется силой вытаскивать из неё какие-нибудь интересные истории.              Теперь в замешательстве сидела Джинни. Она не ожидала, что Пэнси так просто согласиться. Это элементарно не похоже на Паркинсон! Наевро, это всё только лишь полжительное влияние Гермионы, но если Грейнджер уйдет, то она будет такая как раньше. ИЛи даже хуже, ведь ей приходилось долго дежать себя в руках до этого... Надо только подождать. и это обязательно проявиться.              Но Пэнси правда улыбалась. Она осторожно забрала у Гермионы бутылку, призвала к себе три бокала, разлила огневиски, вполне осторожно вручила каждой... В её движениях не было и намёка на коварство, на обман, на желание вытвоить что-то на редкость ужасное. Просккакивала мысль, что это "затишье перед бурей".        — Думаю, вам лучше попробовать поговорить на.. более открытую голову и подвешанный язык, — сказала Гермиона и неспеша начала опустшать бокал, намекая, чтобы и гостьи занялись этим же.              "Гермиона бы не выбрала го, кто может её бидеть себе в друзья" — успокаивала себя Джинни, искоса глядя на слиеринку. "Но парня же всё-таки выбрала" — после этой мысли девушка нахмурилась. Ей начали казатьс ещё более подозрительными взгляды Геримоны на Пэнси украдкой. В этом было что-то не так. И сама Паркинсон... стоило Грейнджер отвернуться, как она начинала сопровождать каждое её дейсвие взглядом, внимать каждому сказанному слову. И это было не только сегодня, но и на каждом совместной занятии.              Джинни расплылась ну в очень пугающей улыбке, когда в её голове сошелся пазл... чтож, она мастер в решении подобных задачек. И кажется, у обеих девушек не доставало кусочков этого самого пазла... О, Уизли с этим определённо разберётся! Только, всё же следует получше узнать эту Паркинсон. И, видимо, для этого потребуется выпить немного больше.              — Тогда, за Гермиону! Собрала нас здесь и смирилась с количеством потенциального ущерба... — с этими словаи Джинни осушила бокал.              Пэнси коротко кивнула и поддержала её,осушив и свой. Грейнджер начала переживать, что алкоголь может закончиться раньше, до того, как до этих двух дойдёт, что им уже хватит. Поэтому она приняла решение пить гораздо реже... С этим решением был точно не согласна Джинни. Каждый тост. Всегда в бокале не меньше, чем у неё и Паркинсон. Уизли определённо что-то задумала... или она просто "такая".              Первое время от Джинни лился нескончаемый поток глуповатых вопросов о любимом цвете, животном, месте отдыха... Словно она зачитывала список вопросов из тех самых длинных магловских психологических тестов на десятки страниц. Иногда, по выражению лица Пэнси казалось, что она и сама не знает ответы на такие вопросы о себе.        — Никода не задумывалась об этом, — невнятно сказала девушка, почёсывая затылок. — А кому-то важно это вообще... — как-то пессиместично протянула она, падая на подушки. Она поняла, что и задуматься ей об этом не приходилось, ведь это просто не имело смысла. Вряд ли ей придется работать когда-либо в жизни, чтобы ещё ей определяться с предпочитаемым направлением. Она Паркинсон: ей по раву рождения пречитается состояние. Даже перед изгнанием из семьи родственником обеспечивают!        — У тебя никогда не спрашивали о твоём любимом предмете? — чуть удивляясь, спросила Джинни.        — Меньше минуты назад спросили... а потом перспросили, — ответила Паркинсон, задумчива уставившись в свой бокал.        — Ну так... какой ответ? — с энтузиазмом спросила Гермиона, ближе предвигаясь к Пэнси... Она не думала о том, что уже сидит достаточно близко. Как бы сказала ей Гермиона-прошлых-лет, просто непозволительно.        — Уход за... магическими сущесвтами, — с запинкой ответила Пэнси. — Они все такие раные, необычные... Я бы никогда не занялась работой, связанной с ними, но посетить несколько пар? Очень даже...              Но и сама Паркинсо не отставала. Она тоже мучила расспросами Джинни. Её интересовало, когда та успела "замутить с Поттером", правда ли она встречалась с Блейзом, неужели ли настолько любит квидич, чтобы связывать с этим жизнь... много вопросов. На часть Гермиона уже знала ответы, но вот узнать, что после Дина Томаса короткое время у её подруи был роман с Забини... Джинни поплатиться за то, что не рассказала.        — Почему ты мне не рассказывала? —обиженно спросила Грейнджер.        — Потому что это было глупостью! Я не вкладывала в это какой-то большой смысл... да и слишком быстро ососзнала, какой Блейз самодовольный кретин! — начала оправдываться Джинни. — И мне жаль, что никто не увидел его выражения лица, вряд ли этого бедолагу когда-нибудь кто-нибудь бросал...        — Это определённо вправило ему мозги, — Паркинсон вспомнила стрнный период, когда Забини был тише воды ниже травы. — Потом он чуть галантнее начал относиться к дамам.              Потом, всё больше и больше расслаблясь, девушки начали обсуждать всякие глупости. Разброс тем был широк: от забывчивости Слизнорта до нового скандала, который развязался из-за Риты Скитер, снова всунувшейся туда куда не следует. Вечер поршёл вполне себе хорошо, девушки уже даже начали трезветь.        — Тебе ничего не будет, если ты не появишься в общежитии? — Джинни дейсвительно слекга переживала за Пэнси.              — Это Слизерин: всем на всех всё ранво, — Паркинсон показалось, что она уже говорила несколько раз за посиделки эту фразу. Она понимала, что в их гриффиндорских головах такое просто не может уложиться.              Гермиона, чуть не падая, дотянулась до волшебной палочки. Она пыталась прицелиться в мягкое кресло: его было проще всего трансфигурировать в ещё одну кровать. К сожалению, она промахнулась. Луч заклинания попал на аккуратно выстроенную стопку книг, которую девушка всё никак не могла разобрать: то одна была срочно нужна, то другая, то ей задали несколько дополнительнх эссе...              И вышла у неё очень даже красивая кровать, о которой те, кто жиут в общем общежитии, могли только мечтать. Да что уж, не у кажого подобная была и дома. Гермиона удивлённо изучала своё творение. Оно не исчезло в первые же секунды появления, держало форму и не собиралось ломаться.              — Если бы МакГонагалл это увидела, тебе были бы гарантированны высокие баллы по трансфигурации, — восторженно сказала Пэнси, присвиснув.       Она всегда считала, что неплоха в Трансфигурации, у неё все выходило прекрасно, даже несмотря на её не очень хорошие отношение с порфессором... теперь же её неплохие навыки казались ей неверочтно ничтожными. Наверно, если бы пордемонстрировал такие навыки кто-то другой, а не Грейнджер, это бы разозлило слизеринку.        — Если бы директор увидела состояние, в котором я это сделала... меня бы исключили за нарушение огромного количества правил, — машинально ответила Геримона. Всё е она думает о праилах. Даже тогда, когда рядом с ней две самые главные нарушительницы этой школы, да и сама Грейнджер далеко не ушла.        — Герои неприкосновенны, — оспорила Паркинсон, приподнимаясь. Она неспеша подошла к образовавшейся кровати чтобы опробовать её.        — Репутация строиться годами, но ршится за секунду, — парировала Гермиона.        — И то верно... — протянула Пэнси. — У меня пропало желание двигаться когда-либо, — сказанное было едва слышно: слизеринка глубоко забралась на кровать, уткнувшись лицом в подушки.        — Тебе придется, я не собираюсь в одиночку убирать здесь всё, — недовольно пробурчала Джинни. Она всё ещё подавала признаки жизни сильнее, чем остальные девушки, которые не могли стойко держаться на ногах. — Гемриона, бросай её, она ленивая и бесползная, — простонала Уизли, когда Пэнси даже не шелохнулась.              Грейнджер пробурчала и предприняла попытку поднять Парикинсон с кровати. Пэнси нехотя переместилась в положение сидя. Она, изогнув бровь, недовольно смотрела на Гермиону. Гриффиндорка улыбнулась.        — Пожалуйста, — сказала она, придвигаясь ближе. Геримона оставила лёгкий поцелуй на щеке слизеринки.              Пэнси смутилаь, птаясь скрыть сильное удивление. Она ничего не сделала, но присоединилась к уборке... а она точно была необходима после их посиделок.        — Что это только что было? — коварным тоном шёпотом спросила Джинни.        — Ничего такого, — пожав печами, закрыла тему Грейнджер.       

      ***

             Гермиона не думала, что не вспомнит достаточно с прошлого вечера, но когда перед глазами возник момент, поцелуя Пэнси в щеку, она покраснела. Нет-нет, она не могла такого сделать! Просто память её подводит, такое бывает если переучиться или перепить, такое просто не могло произойти.        — Доброе утро, — это была Пэнси. Она появилась в коридоре совершенно внезапно, слегка приобняв Гермиону за плечи. Гриффиндорка чуть не подпрыгнула на месте от испуга.        — Ты куда исчезла утром? — внезапно выпалила Геримона. Она проснулась, а комнате только она и Джинни, которая уже тоже планировала уходить, бросая девушку.        — Профессор МакГонагалл мне говорила, что если я ещё раз опоздаю, я могу забыть об оценке "Превосходно", — ответила слизеринка.        — Тебя ведь это не сказать чтобы сильно волнует это. Или нет? — Гермиона свела брови, пытаясь составить логическую цепочку в поведении Пэнси, чтобы ответить а этот вопрос        — Мне ничего не стоит получить Превосходно, это приятный бонус: получать высокие баллы при минимуме усилий. Я делаю ради них достаточный минимум, пока ты за то же самое Превосходно готова совершить государственный переворот, — посмеиваясь, говорила Паркинсон.        — Ты готова встать пораньше. Это уже для тебя - много, — шутила Геримона, проходя дальше по коридору.              Пэнси чуть отошла, выпрямилась, стараясь себе предать максимально невозмутимый вид. И сказала так, словно её это вообще не интересовало: — Спасибо за проведённый вечер.        — К чему это чопорность? Уже поздно, Пэнс, я уже знаю, что тебе это важно, — Гермиона устало вхдохнула, останавливаясь.        — Твоя ручная Уизли наброситься на меня при первой же возможности, — прозвучало это слегка обреченно.        — Я уверена, она думает о тебе также. И вообще вы вчера очень даже нормальн общались. Ты дала шанс мне, так дай и ей.        — Ты заслужила этот шанс, — спорила слизеринка.        — Чем же? — не отсрупала Грейнджер.              Кажется, на бледной коже Пэнси появился едва заметный румянец. Вопрос предсказуемы, но застал её врасплох. Или она просто никогда не думала над ответом? Или её заставляет смущаться воспоминания о том коротком поцелуе в щёку... "Нет, точно нет, Паркинсон не из тех, кто будет это смущать, для неё это наверняка... мелочь" — думала Гермиона.        — Просто... это ты, — неопределённо ответила Паркинсон. — И пошли уже, не зря же я приготовилась заранее...       

      ***

             Все занятия Джинни сверлила Гермиону житым взглядом. И когда Грейнджер сидела с ней, и когда сидела с Пэнси...        — Не знаю, что ты там себе напридумывала, но прошу, прекрати делать такое выражение лица, — не выдержав, наконец выдала Гермиона. — Не могу смотреть, как вы обе ведёте себя как идиотки, — чень добродушным тоном сказала Джинни. — Я, конечно, ещё буду следить за Паркинсон, но в целом даю тебе добро. Можешь начинать дейсвовать!        — Ты о чём вообще? — обиженно спросила девушка.        — Ты знаешь. И Пэнси знает, — заговорщесим тоном ответила Уизли, после его начала игнорировать попытки Гермионы снова поднять эту странную тему.       

      ***

             Пэнси и Гермиона сидели во внутреннем дворике Хогвартс. Уже было поздно, они задерживались с ночного дежурства. А ещё было немного холодно, но пока не на столько, чтобы применять согревающие чары.        — Я и подумать не могла, — удивлённо сказала Гермиона.        — И на занятия я убила четыре года! — негодующе говорила Пэнси. — Тогда я думала, что хотя бы это может впечатлить родителей. А теперь... ну какая скрипка? Вещи ещё более бесолезной и не придумаешь.        — Ну почему же, это очень красиво! — оспорила гриффиндорка. — Я вот, может и хотела бы как-то приобщить себя к искусству, но мне это не дано. Родители пытались отдать меня на какие-нибудь занятия, но быстро понимали, что это не моё. Как и готвка.        — За прошедшие годы навык уже наверняка утерян, я долго не притрагивалась к инструменту, — в голосе Пэнси чиалось разочарование.        — Ты... хотела бы вернуться к этому? — спросила Грейнджер.        — Не думаю. Будто бы проще найти что-то новое, чем снова возвращаться туда, где ничего не получилось.              Ненадолго они погрузились в молчание. Вполне комфортное молчание. Гермиона даже не возмутилась, когда Пэнси решила закурить, только спросила: — Почему ты так пристрастилась к этому?        — Уже и не вспомню... Гринкрасс курила. Отец курил... И это не такие отвратительные сигареты, как у маглов.        — Ты пробовлала и магловские? — наверно, если бы Гермиона узнала этот факт раньше, она бы этому очень сильно удивилась. Теперь же это полне впсывалась в знакомый ей образ Пэнси Паркинсон.        — А что в этом такого? Я хотела дать им шанс, и они его упустли.              Снова молчание. До следуюещего вопроса и очередного маленького открытия для Гермионы.        — Ты была с кем-то кроме Крама и Уизли? — совершенно внезапно спросиа Пэнси.        — Нет, меня это... мало интересовало, — чуть замявшись тветила Гермиона. Девушка повернулась лицом к собеседнице и отчего-то засмотрелась в её глаза.              На лице Паркинсон появилась самодовольная ухмыка. Она оставила короткий поцелуй на губах гриффиндорки и с видом, будто ничего не произошло, отвернулась. Грейнджер вздрогнула, попыталась задть какой-то вопрос, но с треском ровалилась, снова улавливая на себе взгляд слизеринки.        — Можешь встать и уйти... ты этим меня не удивишь и не сделаешь больно, — тон совершенно будничный. Пэнси точно не врала, когда говорила это.        — С чего ради? Я... хотела бы остаться с тобой.        — Понраивлось? — Паркинсон задала ответный вопрос, снова сокращая между ними дистанцию.        — Я могу попробовать, — улыбнувшись, ответила Гермиона.        — Я бы на твоём месте не питала большие надежды, — слишком важным тоном сообщила Пэнси. — Ты ведь не знаешь, к чему это может привести.        — Кажется, знаю. Ты теперь... нечто большее чм ходячие воплощение стереотипов о Слизерине, — хмыкнула девушка.        — Какая высокая оценка, мисс Грейнджер, — несколько издевательским тоном сказала Пэнси. — А что же скажет на это малышка Уизли?        — Ей просто придется смириться. И тебе с ней тоже. И со мной тебе тоже придется смириться, — она говорила как-то жутко нагнетающе.        — Поучается Бон-бон был таким вредным, потому что ты над ним издевалась? — спросила Паркинсон театально-удивленно.        — Кто знает... Может, тебе повезёт?              Они поцеловались снова. Поцелуй уже был менее короткий и осторожный. Теперь они будто бы изучали разницы дозволенного друг друга. Близко прижимались, осторожно обнимали. Для Гермионы это совершенно не было похоже на грубоватог Рона, а для Пэнси это не была, вечно жаждущая внимания Гринграсс.       Гермиона жалела, что никогда раньше не смотрела на Паркинсон... подоределённым углом. А Пэнси жалела, что никому ничего толком и не рассказывала о себе раньше.       Гермиона не строила никаких иллюзий и мечтаний, порсто ей сейчас было очень комфортно. Они обе были готовы узнавать друг друга, иногда совершать различные уступки, разделять общие дела. Пока что их обеих всё устраивало.