Шальные выходные

— Я не могу поверить, что ты сделал ей предложение! — возмутившись, Юнги осушил очередную банку пива. — Как такое вообще могло прийти тебе в голову, Чонгук? Почему она? Почему Джихён? Эта стерва меркантильная сучка... — Юнги, перестань! — Чонгук опустил взгляд в пол, будто там были ответы на все вопросы друга. Он понимал, почему Юнги так реагирует, ведь они с Джихён вместе каких-то восемь месяцев. Для Чонгука это вообще не отношения, он и счастливым в них никогда не выглядел. Все давно поняли, что девушка только и делает, что пользуется добротой Чона. Он никогда не жалел ей денег, ни на украшения, ни на очередные модные вещи. Джихён никогда ни в чём себе не отказывала. Но Чонгук сидел, как дурачок, в розовых очках. Ему было удобно, было спокойно, но полюбить он, как не старался, так и не смог. — Это вообще случайно получилось.       Юнги вскинул брови, открывая жестяную банку с соответствующим звуком. — В каком смысле? — Да хрен его знает, может так должно было быть... — Чон тяжело вздохнул, прежде чем вспомнить тот вечер в новом ресторане на окраине города.       Джихён, как обычно, потащила своего парня на открытие. Дорогие закуски, первоклассные десерты и отменный алкоголь, щедро ударили по кошельку Чонгука, но он без каких-либо сожалений дарил радость девушке. Парень подготовил для неё подарок, накануне Джихён закатила истерику в одном из ювелирных магазинов: она хотела приобрести набор состоящий из серёг, браслета и кольца. Но последнего не было предусмотрено. Как бы Джихён не угрожала персоналу, но продать кольцо, которого не существует, не смогли. Потому Чонгук заказал у мастера изготовить желаемое для своей девушки персонально, в кратчайшие сроки. — И когда я доставал из кармана пиджака коробочку, она попросту упала. Я и присел, чтобы поднять, — Чонгук сощурился, словно в кошмарном сне, пытаясь не вспоминать о выражении лица Джихён в тот момент. — Она завизжала от радости, бросилась на меня с криками, что согласна. Сказала, что давно ждала от меня этого шага. Это просто сумасшествие какое-то. — Чувак, это клиника, — покрутив пальцем у виска, подытожил Юнги. — Я сочувствую тебе, но слал бы ты её на все красивые стороны. Она чокнутая.       Чон, усмехаясь, проглотил горький напиток, теребя пальцами по бутылке. — Я не могу. Она меня вытащила из состояния полного отчаяния. Она дала мне шанс попробовать всё с нуля. — Ты дурак? — Юнги знал о чём говорит. — Она понятия не имела, от чего ты тогда страдал. Ты не говорил ей, что познакомился в командировке с шикарным мужиком? — Юнги... — Не затыкай меня! — Мин был слишком упрям, и слишком заведён. — Не рассказывал ей, как прошлым летом закрутил такой курортный роман, что коленки, ещё месяца два, после него тряслись? И что, что он оказался женатым? Что с того, Чонгук? Я не пойму, какого хрена ты спрыгнул? Он ведь готов был развестись ради тебя. — Развестись, Юнги! — Чонгук развёл руками. — Мне это не нужно. Я с ним спал, понимая, что это временно. Я не собирался рушить чужую семью. И пофиг, что сам влюбился, как подросток. Это неважно. Он женатый человек, и я не имею права ломать ему жизнь, и его семье! На этом точка, ясно? — он с силой толкнул стул, стоящий рядом. — И Джихён не обязательно знать о том, что было до неё. Теперь я другой человек. Пусть она и стерва, но благодаря ей я не сошёл с ума, тоскуя за чужим мужчиной, понятно?       Юнги, поджав губы, пододвинулся к другу. Заботливо обнимая его, он кивнул. Ему больно видеть Чонгука таким, больно, что этот добряк, так небрежно гробит свою молодую жизнь. Но упрямость всегда была его худшей стороной. Пока сам лбом не ударится, не поймёт, а Юнги остаётся только ждать.       На утро следующего дня Чонгук с Джихён выехали к её родителям. Предстоящее знакомство с которыми, уже нервировало парня. Он сорок минут езды молча пялился на дорогу, краем уха слушая тихо игравшее радио. — Не переживай ты так, — начала девушка. — Это же пустяки, мои предки не такие и страшные. — Отец всего лишь владелец чуть ли не половины Пусана, подумаешь.       Джихён сощурилась, оборачиваясь к парню. — Не будь злюкой, — надувая щёки, она ущипнула Чонгука за бедро. — Он строгий, я не спорю. Но они не будут к тебе слишком придирчивы. Сами не идеальны, — Чонгук кинул вопросительный взгляд. — Они, считай, не женаты, лишь официально расписаны и живут под одной крышей. Спят даже в разных частях дома.       Парень не понимал, что за чушь слышит. — Как это? — Ну, они не любят друг друга, им плевать на семейные ценности. У мамы есть любовник, и не один. Отец знает это. — И не разводятся?       Девушка рассмеялась. — Какой смысл в этом? А? Они живут и живут. У него полно денег, куда он сам их денет? А так, мы помогаем, чем можем, — она зашлась довольным смешком. — Не бойся, они поздороваются, поужинают с нами — и всё. Ты просто делай вид, что тебе нет до них дела.       Слушая ещё более бредовые семейные истории, Чонгук приходил в полный шок. Родители его, теперь, невесты, оказывается, живут, как соседи. Жена регулярно изменяет мужу, а тот и не против. Что за ерунда? Как такое может поместиться в голове? Чонгуку предстояло это выяснить. И откладывая на потом раздумья, парень наконец припарковался во дворе роскошного особняка. Он взял букет белых роз на заднем сидении, и, поправив свою кожаную куртку, последовал за Джихён к входным дверям. — Всего два дня, Чонгук. Только эти выходные, и всё будет, как раньше, — бубня себе под нос успокоение, парень вздрогнул, когда дверь открыли. — Мама! — Джихён бросилась обнимать женщину. Та выглядела очень ухоженной, на вид лет тридцати восьми. Высокая, стройная брюнетка.       Она, быстро натянув улыбку, подала Чонгуку руку для знакомства. — Добро пожаловать в наш дом, Чонгук! — такая небрежная попытка скрыть неприязнь парню сразу не понравилась. Улыбка выглядела уж слишком фальшивой, но Чону было плевать. — Дорогой, что ты там так долго? Иди уже сюда! — обратилась она к мужу, добавляя чуть громче: — Дети приехали! — Иду, Намджа! Чего орёшь?       Чонгука словно током пронзило от низкого бархатного голоса. И стоило фигуре материализоваться, как парень потерялся где-то между мирами. Это не мог быть он. Этого просто невозможно осознать. Так не бывает. — Папа познакомься, это мой жених — Чонгук, — Джихён, приобняв Чона, добавила: — Чонгук, а это мой папа — Ким Тэхён.       Мужчина ухмыльнулся, пытаясь скрыть удивление. Протягивая руку, он выпустил низкий смешок. — Очень приятно. Как ты говоришь тебя зовут? Чонгук? — будто смакуя каждую букву имени, он не отводил взгляд от чёрных глаз. — Да, Чон Чонгук... — парень стоял как вкопанный, не в силах двинуться с места. Сжимая чужую руку в своей, он пытался понять, что не спит, что сейчас находится в реальном времени. Слова Джихён доносились туго.       Он мало соображал и не сразу понял, как оказался за большим обеденным столом. Девушка сидела рядом. Положив свою ладонь на бедро Чонгука, она продолжала болтать матери о каких-то туфлях и заверять, что именно те, подойдут ей под платье. Чон почти не слушал, всё уходило мимо ушей и его внимания. Единственное, на чём парень был зациклен — это сидящий напротив мужчина. Этот чёртов брюнет, с умопомрачительными глазами, эта хищная усмешка на его сладких устах, эта карамельная кожа, что оголялась на шее, и ключицы под свободной атласной рубашкой. Длинные, изящные пальцы, что держали бокал с вином, игриво вращая его. И взгляд, что просто прожигал насквозь. Он не мог игнорировать этот взгляд. — Что скажешь? Чонгук?!       Чон быстро встряхнул головой, возвращаясь в реальность. Голос его девушки звучал настойчиво, он моргнул пару раз, неловко переспросив: — Прости, я не услышал вопрос... — Говорю, что свадьбу мы можем сыграть уже в эти выходные. Здорово, правда? — Через неделю? — не позволяя ошарашенному Чонгуку ответить, Тэхён вскинул брови. — Оперативно вы, однако.       Джихён расхохоталась. — А чего тянуть, если мы так любим друг друга, верно, Чонгук? — Вот как? — усмехнувшись, Ким осушил свой бокал. — Поздравляю тебя Чонгук, ты юбилейный — пятый жених в этом доме. Джихён у нас ещё та коллекционерка. — Папа!       Намджа тоже не сдержалась, пытаясь заткнуть мужа: — Тэхён! — Что? — игнорируя жену, он продолжил, обращаясь к дочери: — Разве ты не должна посвятить будущего мужа во все подробности сделки? Всё должно быть на равных условиях сторон. Брак — это ведь сделка! И оба партнёра должны быть чисты в своих убеждениях, разве не так, Намджа? — переводя взгляд на женщину, он усмехнулся. — Папа! — Извини, ты права, твоя мама не знает о таких правилах, — встретившись со взглядом Чонгука, он невольно сглотнул. — Не бери с неё пример, Джихён. Будь честна, в первую очередь перед собой.       Девушка вскочила с места. — Да что ты несёшь? — она быстро умчалась прочь, швыряя столовые приборы. — Джихён! — женщина прокричала вдогонку. — Да что с тобой, Тэхён? Зачем ты так? — она ушла за дочерью, покидая обеденную залу.       Чонгук, наблюдая за тем, как Тэхён, доев свой обед, поднялся, направляясь в кухню, пошёл за ним. — Что это было? — Правда, и очевидно она никому не интересна, — моя руки в раковине, он не оборачивался. — Ты сменил номер? — Что?       Ким дёрнул уголком губ. — Я не мог связаться с тобой. Ты исчез, словно и не было ничего. — Перестань, у тебя ведь семья! Что я должен был сделать? — Чонгук изменился в лице. — Я должен был повестись на чёртово сердце и чувства к тебе, пренебрегая твоей женой и ребёнком? Это неправильно, это... — не позволяя парню закончить, Ким впился в его губы своими. Чонгук, не сопротивляясь, с удовольствием ответил на поцелуй, позволяя чужому языку блуждать у себя во рту. Такой тягучий и жадный, такой чувственный и быстрый одновременно. Поцелуй заставил разум таять, а ноги подкашиваться. Чонгук чертовски скучал по этим ощущениям. — Я не отпустил, — прошептал в губы Тэхён. — Я не забыл тебя, всё время вспоминал наш Лиссабон. Как мы гуляли вечерами, как говорили, как целовались ночью, как занимались любовью у меня в номере, затем в твоём. Как встречали рассвет на пляже. Я всё помню, и до сих пор хочу почувствовать это снова и снова...       Чонгук прикрыл глаза, слушая низкий шёпот, он будто вернулся в их лето, год назад. Их курортный роман был таким страстным, таким сумасшедшим, и таким болезненным в конце. — Я не хотел терять тебя, Тэ. Но ты знаешь, что я не могу. Я не могу разрушить чужую семью... — Да какую семью?! Её нет и не было никогда!       Чонгук отстранился. — Твоя жена, и пусть вы не живёте нормально, но ты ведь не разводился с ней, столько лет не разводился... — Я клянусь тебе, нас ничего не связывает, я могу хоть сегодня подать на развод. Я говорил тебе об этом. Я не люблю её и никогда не любил! — Чон, тяжко вздыхая, помотал головой. — Ты слышишь меня? Мы можем всё вернуть и быть счастливыми... — У меня свадьба с твоей дочерью через неделю, Тэ. Я... Я не могу...       Тэхён почувствовал, как внутри него что-то оборвалось и рухнуло вниз так громко, что звон в ушах заглушал мысли. — Что? Но это же смешно. Ты любишь Джихён? — Тэ... — Отвечай на вопрос! — повысив тон, Ким заиграл желваками. — Ты любишь мою дочь?       Парень пожал плечами. — Она хороший человек, но... — Ха-ха... — нервный смешок быстро слетел с губ. — Это слишком гиперболизировано. Из хорошего у Джихён только личико. Остальным, увы, природа её не наградила. Так что не обманывай хотя бы меня. Ты любишь её? — Тэхён, она помогла мне преодолеть тяжёлый период в жизни. Я умирал от любви к тебе, не мог жить нормально, постоянно думал, вспоминал и жутко скучал... — Зачем страдать? Зачем мы оба себя изводим? Зачем, Чонгук? — обхватив парня за плечи, он всматривался в любимые глаза. — Мы же любим друг друга, зачем эти жертвы? — Я не могу... Не могу стать причиной крушения твоей семьи. И Джихён, хоть она и не знала почему я страдал, но она отвлекла меня, дала возможность переключиться и попытаться заново. С чистого листа, — Чонгук опустил взгляд. — Я не могу сделать ей больно, просто не могу... Я... Я люблю тебя, но не могу, Тэ... — Отстань от него! — громко фыркнула девушка, влетая на кухню. — Чонгук, пошли! Что он тебе наговорил? Не верь ему, просто не слушай!       Выталкивая парня из комнаты, она вздыхала раз за разом. — Чёрт, как же бесит. Он что себе вообще позволяет? — поднимаясь по лестнице, она с силой сжала плечо Чонгука. — Мне нужно успокоиться, снять стресс, милый, я уже просто закипаю.       Чонгук недоумённо выгнул бровь. — Джихён, возьми себя в руки. Ничего ужасного не произошло. — В руки? Ты смеёшься? — закрывая за собой дверь их комнаты, она ухмыльнулась. — Мне нужно перезагрузиться, снять напряжение, — толкая указательным пальцем в плечо парня, она заставила его сесть на угол кровати, наклоняясь к его уху: — Собирайся, сладкий, мы едем на шоппинг! — последнее слово она радостно выкрикнула, победно присвистывая, от чего парень поморщился. — Купишь мне туфельки, может новую сумочку к ним, или платье. Короче, — резко обернувшись, она подцепила пальцем свою сумку с тумбочки и уверенно направилась на выход. — Жду внизу, конфетка моя.       Чонгуку хотелось зарычать от злости. Он терпеть не мог такого поведения Джихён, её дурацких прозвищ, и вообще, вся сложившаяся ситуация начинала раздражать. Он сжал одеяло под собой, сцепив зубы. — Чонгук, успокойся. Это всего лишь твоя обыденная жизнь, ничего нового, — глубоко вздохнув, он решил пойти умыться и спуститься к своей девушке.       Джихён, войдя в одну из комнат, открыла сейф, проходясь пальцами по десяткам ключей от автомобилей. Её отец обожает скорость и новые машины. Любит погонять где-то за городом и отвлечь себя от всех мыслей. — Подойдёт, — облизав губы, она взяла ключ. — Могла бы и постучать.       Девушка, окинув презрительным взглядом вышедшего из своей ванной отца, хмыкнула. — Может ещё разрешения у тебя спросить? — Куда-то собралась? — безразлично продолжил мужчина. — Едем с Чонгуком по магазинам. Мне надо снять стресс, который ты спровоцировал.       Тэхён хотел что-то сказать, но дверь его спальни громко хлопнула. Послышались тяжёлые шаги вниз по лестнице и такой-же хлопок входной двери. Ким подошёл к окну, провожая взглядом неуверенно шагавшего за резкой девушкой Чонгука. Он обернулся посмотреть на дом, как поймал взглядом Тэхёна в окне. На мгновение остановившись, он вновь вздохнул. — Запрыгивай, любимый! — жуя жвачку, Джихён поправила солнцезащитные очки на переносице. Чонгук, сморщив нос, сел в белый внедорожник. — Плейлист мой, так что не кисни и наслаждайся поездкой, — вжав педаль газа, она скрипнула колёсами, вылетая из родительского двора.       После знакомства с Джихён, жизнь Чонгука изменилась. Он стал раздражителен, пофигистичен и был слишком щедр. Чон был готов заплатить даже Дьяволу, лишь бы Джихён успокоилась и не выносила ему мозг. Он не был сильно привязан к девушке, напротив, она его бесила. Но вот чувство долга и вины брало вверх. Давило на бедного парня с такой силой, что порой ему дышать удавалось с трудом.       Восьмой или десятый магазин, в котором Джихён требует то, чего в природе нет, заставил Чонгука томно выдохнуть. Он сам не знал сколько ещё сможет всё терпеть. Понятия не имел, хватит ли у него сил покончить с этим. — Джи, я отойду на минуту?       Девушка торопливо кивнула, примеряя обувь.       Чонгук решил купить и себе что-то. По приезде в дом Кимов на часах уже стукнуло пол-одиннадцатого вечера. Выгрузив все пакеты с покупками девушки, Чонгук смиренно пошёл за ней в их комнату.       Приняв душ, он накинул свой любимый домашний костюм синего цвета и размеренно зашёл в комнату. — Будешь спать? — не отрываясь от нового журнала, поинтересовалась девушка. — Выйду на балкон, хочу немного подышать прохладным воздухом, — остановившись у двери, Чонгук посмотрел на Джихён. Та лишь кивнула, бегая заинтересованным взглядом по ярким страницам.       Парень улыбнулся сам себе, выходя наружу. Погода была чертовски хорошей. Он встал у перил. Слегка наклоняясь вперёд, парень устремил свой взгляд куда-то вдаль. Опустив руки на узкое деревянное ограждение, он прикурил сигарету. Как давно Чонгук не делал этого. Ему просто хотелось забыться, хотелось успокоиться и наконец взять верх над своими эмоциями и мыслями. Выпуская дым к ночному небу, он усмехнулся. — Какая жалость... — прикрывая глаза, он сделал ещё одну затяжку. Так смешно надеяться, что дым сигарет сможет унести с собой хоть частичку того груза, что лежит на душе. Чонгук достал свой смартфон, набирая самый надёжный номер. Он знал, что лишь этому человеку может сейчас доверить всё. Лёгкий осенний ветер аккуратно обдул лицо, слегка успокаивая. И когда наконец звонок приняли, парень смог облегчённо выдохнуть. — Юнги... — Чувак, я слышу по голосу как тебе хреново. Что стряслось?       Чонгук растянул губы в мягкой усмешке. Он рассказал другу обо всём. Излил всю душу и облегчил внутреннюю тяжесть. — Я не знаю, как мне быть. Дела — дерьмо, и я влип. — Это будто пересказ дешёвой мелодрамы, — хохотнул Мин. — Мне жаль дружище, серьёзно. Я в шоке, что дорога тебя затащила в дом Тэхёна, может это судьба? Вы были счастливы, и нет ничего постыдного в том, чтобы взаимно любить мужчине мужчину. Может тебе поговорить с ним? — Юнги, как ты себе это представляешь? У меня свадьба через неделю с его дочерью. Как мне сказать об этом Джихён? — Ты никогда её не любил, Чонгук, и это факт, — Юнги отпивая, по всей видимости кофе, добавил: — Зачем вводить в заблуждение себя, в первую очередь?       Чонгук рассмеялся. — Значит, мне просто сказать: «Прости, Джи, но свадьбы не будет. Я люблю твоего отца и хочу прожить остаток жизни с ним». Так, что ли?       Юнги подтвердил слова друга. Он всегда оказывался прав, как бы Чонгук иногда не хотел этого. Но как же всё решить — он не знал. Сказать девушке правду Чонгук не осмелится: она поддержала его в самый сложный период, и это заставляло чувствовать вину и долг перед ней. Закончив разговор, Чонгук вернулся в комнату. Джихён уже крепко спала.       Аккуратно опускаясь на свою половину кровати, он вздрогнул от резкого возмущения: — Фу, от тебя несёт, Чонгук. Иди почисти зубы, не то меня вырвет. — Извини... — почти неслышно слетело с его уст.       В этом вся Джихён, она не церемонится, не боится обидеть и всегда делает всё, что нравится только ей самой. Казалось бы, чего стоит ответить ей тем же? Но это не о Чонгуке, он не умеет делать больно другим.       Утро следующего дня было ранним. Джихён попыталась разбудить жениха уверяя, что ему просто необходимо съездить с ней к дизайнеру и выбрать эскиз пригласительных на свадьбу. Как Чонгуку удалось убедить её ехать с матерью, он не сразу понял. Но фыркнув, что она выходит замуж за эгоиста, Джихён хлопнула дверью их комнаты.       Пролежав ещё минут сорок в глубокой тишине, Чонгук наконец поднялся с постели. Он спал ужасно, всю ночь не давали покоя воспоминания о знакомстве с Тэхёном, их прогулки и ужины, их сладкие и тягучие поцелуи на пляже. Он ворочался, понимая, что тоскует по всему этому, осознавая, что не может отпустить по сей день. Тэхён слишком много для него значит. Спускаясь на кухню, Чонгук осмотрелся, дом был пуст. Не было ни Джихён, ни её матери, ни главы семейства. И последнее как-то больно принялось. Сделав себе кофе, он сел за стол, опуская взгляд. Входную дверь открыли, и размеренные шаги направлялись именно в сторону Чонгука, от чего тот напрягся. — С добрым утром! — этот тембр... От него Чонгук до сих пор дрожит всем телом. — Я купил нам эклеры, угощайся, — оставляя на столе коробочку с бантом синего цвета, Тэхён ушёл в гостиную, относя туда своё пальто. — Как в Лиссабоне? Эклеры на завтрак? — Чонгук не смог сдержать улыбку. Такие трепетные воспоминания о таких ценных моментах согревали изнутри.       Ким, налив себе кофе, опустился на стул напротив. — Это вредно, ты всегда мне напоминал это, но вкусно, чёрт побери, — сделав глоток, он продолжил: — Заряд хорошего настроения на целый день гарантирован, так что, можно немного побаловать себя. — Ты ездил специально за ними? — как бы невзначай поинтересовался Чонгук, пытаясь узнать, где был мужчина. — Нет, были дела в городе, — Тэхён закинул ногу на ногу. — По дороге подумал, что тебе было бы приятно попробовать их. И взял несколько штук.       Неловкая тишина повисла в помещении. Чонгук украдкой ловил чужой взгляд на себе, боясь опять утонуть в этом человеке. Ему было спокойно и так уютно рядом с Тэхёном, он чувствовал себя на своём месте, но отказывался принимать такую реальность. — Почему ты женился? — с какой-то обидой спросил парень.       Ким ответил без колебаний: — Я был пьян. Слишком богат и слишком пьян.       Чонгук поднял взгляд в глупом вопросе. Он не понимал. Зачем тогда столько лет Тэхён держался за брак с Намджа? — Я не... — Мы были на вечеринке у общих знакомых. Студентами ещё были, общались, дружили с ней. Но не встречались даже, мы никогда не любили друг друга, — Тэхён отставил чашку, спокойно наблюдая за Чонгуком. — Мой отец уже на то время владел некоторыми акциями. Мы не раскрывали, чем он занимается, моя семья была обеспеченной и перспективной. Я учился, а на последних курсах уже работал в отцовской компании. Он говорил, что я должен сам заработать своё имя. — К чему всё это, Тэхён? — Я хочу, чтобы ты понял, кто я, и почему я здесь, — он был расслаблен, говорил спокойно, и всем естеством доказывал, что искренен с Чонгуком. — Намджа всегда хотела находиться в моей компании, я же не слепой, видел это. Знал чего она хочет добиться, но я не мог быть с человеком, к которому ничего не чувствую. И в тот вечер я слегка перебрал. Помню, что мы целовались. Она обнимала меня и села ко мне на колени. Помню, что я собирался уйти и даже вызвал такси, но потом всё словно в тумане. У меня нет воспоминаний с того вечера. Я слишком много выпил. И уже спустя время, после того, как я вернулся из первой командировки, Намджа сказала мне, что беременна. И что это мой ребёнок.       Чонгук прыснул со смеху. — А это не так? — Я не проверял. Не помнил, что было, но она сказала, что мы переспали. И что ни с кем после меня не была, — он облизал губы, прежде чем продолжить: — А я знаю, что человек должен нести ответственность за свои поступки. И принимать их последствия. Так что, мы поженились, — Чонгуку было так обидно слушать всё это, но он всеми силами скрывал свои чувства. — Когда Джихён было двенадцать, я заболел, и проходя лечение узнал, что бесплоден. Представляешь какого было моё удивление? Врачи назвали бесплодным отца уже взрослой дочери. Я сказал об этом Намдже. — И что тогда?       Тэхён усмехнулся. — Она сказала, что не знает, от кого Джихён. Впервые, Ким Намджа опустилась с небес на землю и упала на колени предо мной. Она умоляла не говорить об этом Джихён. — Тэхён, но это нечестно, она заслуживает знать правду! — Ребёнок не виноват, что его мать безответственное существо. Взрослые должны иметь храбрость принимать реальность такой, какова она есть. И Джихён не должна была пострадать из-за нашей неопытности. Она была бы разбита этим. Я не мог допустить такого. Потому остался с Намджа. Потому не раскрыл правду и все эти годы женат, — Тэхён опустил взгляд, ему было больно говорить следующее: — Увы, повзрослев, Джихён переняла все пороки своей матери. Хорошим человеком ей не стать, пусть она научится быть хотя бы смелой и принимать поражения достойно. — Что ты имеешь ввиду? — Она привыкла, что всё в жизни ей достаётся легко. Привыкла, что она всегда права, и может взять всё, что захочет. Но так постоянно не будет. Она должна понять, что люди не вещи, у них есть чувства и нельзя ими пренебрегать. Ты, Чонгук, вообще самый совестный парень, что ей встречался. И в этом вся ирония. Ты боишься сделать больно человеку, у которого нет чувств, взамен жертвуя своими.       Чонгук опустил глаза. Он понимал в каком сейчас положении находится, осознавал всю тяжесть ситуации, но всё ещё боялся радикальных изменений. Такой он человек: мягкий, добрый, ненавязчивый. Иногда это играет не в лучшую сторону. Он никогда не умел жёстко вести дела, альтернатива для Чонгука — это спокойный разговор и компромисс. В случае с Кимами он знал, что придётся идти против привычных ему правил.       Им с Тэхёном больше не удалось уединиться в этот день. Джихён вызвонила парня, и захлёбываясь в истерических слезах, вынудила приехать к ней. Она, как всегда, поссорилась с продавцом и вынесла мозг дизайнеру. Чонгук привычно успокоил девушку. Как всегда вступился за неё, понимая, что она неправа, но что поделать, если, в противном случае, Джихён разнесёт всё в пух и прах? К счастью для Чонгука, вечером его девушка обрадовала новостью. Её на всё воскресенье подружки невесты пригласили в спа-комплекс. И парень в ожидании свободного и тихого выходного лёг спать.       Всю ночь он ворочался, как ненормальный. Сон не приходил, как бы Чонгук не просил об этом. Он без конца крутил в голове разговор с Тэхёном, его взгляд на себе и прикосновения к ладони, всё ещё теплом отбивались на парне. Вздремнув немного, Чонгук, вздрогнув, открыл веки. Джихён уже не было в кровати, он отметил на часах полвосьмого утра. Подниматься, почему-то, не хотелось, было как-то тяжко на душе. Сон, что успел мелькнуть в дремоте, нарушал границы покоя Чонгука. В нём они с Тэхёном были на море. Волнистые волосы Кима развивал ветер, он мило морщил нос от палящего солнца, бережно нанося защитный крем на плечи Чонгука. Его сильные ладони аккуратно скользили по горячей коже. Голос окутывал бархатом уши, а запах его тела всё ещё ощущался будто наяву. Он глубоко вдохнул, прикрывая глаза. — Боже... — касаясь подушечками пальцев своих губ, он ощутил фантомный поцелуй, что Тэхён подарил ему день назад. Он не касался родных губ больше года, не ощущал их вкуса и не таял в объятиях любимого человека. Почему сейчас, когда Тэхён здесь, Чонгук не может вновь взять то, чего так хотят оба? Он не знал точного ответа. И все эти вопросы в голове не давали покоя.       Внизу послышался шорох и звонкий хлопок двери. Кто-то говорил довольно яростно. Слов было не разобрать, но голос знакомый, родной. Это Тэхён, второго человека Чонгук не знал, и казалось, что он говорит как-то затянуто, возможно в динамике телефона. Поднявшись с кровати, парень неспешно ушёл на первый этаж. Остановившись у приоткрытой двери рабочего кабинета, он заглянул во внутрь. Тэхён, устало потирая глаза, швырнул свой смартфон на стол. Рукава его белой рубашки были аккуратно закатаны до локтей. Несколько верхних пуговиц расстёгнуты, оголяя шикарную и сильную шею. Пропустив пальцы сквозь угольные волосы, он выдохнул, беря телефон и быстро набирая номер. — Вы не можете разобраться без меня? — выпалил он, как только услышал ответ на том конце. — Я не могу вот так бросить всё и приехать. Зачем я сделал тебя заместителем? А? — от ярости на его лбу выступила испарина. — Даю сутки, поговори с заказчиком и разгреби после своих недоумков бумаги. Поговорим завтра! — он сбросил вызов, с силой сжав телефон в руке. — Привет.       Тэхён, обернувшись, изменился в лице, он мгновенно расслабился, встречаясь со взглядом Чонгука. — Привет. — Проблемы на работе? — Как всегда, ничего нового, — пожав плечами, он неловко потёр затылок. — Извини, что разбудил.       Чонгук, мотая головой, успокоил мужчину. — Нет, всё в норме. Я давно проснулся. — Чёрт, я был слишком громким. — О да, ты бываешь очень громкий, — Чонгук неловко улыбнулся. — Я-то это знаю.       Тэхён на мгновение завис, изучая мягкие черты лица. Чонгук казался таким милым и таким домашним, что мужчина не мог не вспомнить их общие моменты, не сдерживая искренний смешок. — В том отеле очень тонкие стены. — Да-да, — продолжая поддевать, Чонгук прикрыл кулаком губы, пытаясь скрыть задорное хихиканье. — А ещё очень слабые кровати. — Но я же всё возместил, — быстро оправдался Тэхён, ему было так приятно погрузиться в те беззаботные дни. — Я не виноват, что наша страсть чуть не разнесла весь номер.       Чонгук, не сдержавшись, расхохотался. Он подошёл к Тэхёну ближе, становясь вплотную. Они были одного роста, что всегда играло в общую пользу. Парень, поправив ворот рубашки Кима, опустил взгляд на его губы. Тэхён замер, его грудь вздымалась интенсивнее обычного. Он был в предвкушении последующих действий и не хотел нарушать ту атмосферу, что сейчас заполняла комнату. — Я скучаю по тем дням, Тэ, — тихо прошептал Чонгук. — Скучаю по нашим прогулкам, по тебе, и чертовски скучаю по нам. — И я не могу выпустить тебя из своих мыслей, — Тэхён чуть поддался вперёд. — Эти дни, что ты здесь, казались даром, но обернулись наказанием для меня, — он положил ладонь на чужую щёку. — Я весь горел в муках, что не могу прикоснуться к тебе. Что не могу прижать тебя к себе, что ты больше не мой...       Чонгук замер. Он поймал на себе взгляд коньячных глаз, тот самый взгляд, который до мурашек пробирает, забирается под кожу и обволакивает все внутренности. Взгляд, что оседает горячим пламенем где-то в области сердца, что затягивает и манит в геенну огненную. Ради него, ради этого человека, ради этих ощущений — Чонгук готов на всё, буквально на всё. Он идиот, самый настоящий идиот, что пренебрёг такими чувствами и изматывал себя весь год. Как он мог? Как осмелился жить без Тэхёна? Без его губ на своих губах? Как мог отказаться от этих рук на своём теле? Как он выдержал? — Я всегда был и буду твоим, Тэ, и только так, — впиваясь в любимые губы, парень наконец вдохнул на полную грудь.       Опускаясь на колени перед мужчиной, он медленно стянул его брюки, обводя рукой возбуждённый орган. Он очёртывался через ткань светлых боксёров, и Чонгук, целуя живот, аккуратно спустился губами к паху. — Боже... Я так скучал... — оттягивая зубами бельё, он освободил изнывающий член. — Чонгуки... — вплетая пальцы в волосы парня, он слегка их сжал, наблюдая в предвкушении.       Чон пальцами обхватил уже полностью возбужденный член, плавно проводя по нему второй ладонью. — Мне так не хватало тебя, — прошептал он, вбирая головку в рот.       Тэхён шикнул, закидывая голову назад. Он рвано выдохнул от быстрого темпа, в который моментально перешёл Чонгук. Парень быстро провёл губами по члену, помогая себе рукой у основания. Облизал головку языком, посасывая. Замедлился и жадно насадился на член, вбирая почти на всю длину в рот. Он сжал губы, срывая первые стоны с любимых уст. Хищно щурясь, Чон шлёпнул ладонью по упругой ягодице, от чего Тэхён дёрнул бёдрами, сильнее сжимая тёмные пряди в пальцах. — Посмотри на меня! — приказал Ким, в момент встречая взгляд угольных глаз, смотрящих на него снизу вверх. Они возбужденные, пылающие, и такие дурманящие. Тэхён с ума сходит, он, теряя рассудок, идёт на поводу у чувств. — Чонгук... — выдохнул имя того, кто является его единственным желанием. Таким сильным и таким безумным. Имя того, чей горячий рот так правильно ласкает его член, принимает так глубоко и жадно, втягивая щёки для большего давления. — Стоп-стоп-стоп! — лихорадочно дрожа, он вынул свой член из чужого рта с пошлым чмоком. — Иди ко мне, — поднимая парня, он обошёл его, и, прижимая к столу, стянул верхнюю одежду с него. — Я чуть не кончил, Гуки, не надо так спешить, — водя носом по изящной шее, Ким прикрыл глаза. — Хочу насладиться тобой вдоволь. — Не думаю, что нам хватит для этого одного дня, — запуская руки под чужую рубашку, Чонгук облизал губы. Такое нежное и горячее тело опять с ним. Он пытается прийти в себя, но чувства не позволяют думать трезво. — Как я скучал, Тэ, — дорожка из поцелуев, что опускалась к груди, заставила улыбнуться. — Прошу, не останавливайся.       Тэхён, освобождая парня от оставшейся одежды, развернул его спиной к себе. Покрывая его плечи нежными, едва весомыми поцелуями, Ким, нажимая на лопатки, заставил Чонгука прогнуться. Блуждая ладонями по нежному телу, он остановился на упругих ягодицах, улыбаясь. — Помнишь, как мы решили попробовать хвалёный охлаждающий гель? — Только не сейчас, — расхохотался Чон. — Не начинай опять трепаться. Переходите к делу, господин Ким! — двигаясь на встречу мужчине, он вынудил того ускорить процесс. — Я слегка подготовился, так что, не церемонься и переходи к главному.       Тэхён вскинул брови, хищно улыбаясь. — Ты готовился? Мой мальчик всё спланировал? — нащупав в лежащих на полу брюках парня смазку, он надул губы. — Ах, Гуки, ты не перестаёшь удивлять меня.       Выдавливая жидкость себе на пальцы, Ким слегка согрел её, прежде чем коснуться требующей ласки плоти. Он, поглаживая, слегка нажимает, смазав обильнее, прежде чем скользнуть одним пальцем внутрь.  — Чёрт... — рвано выдохнул Чонгук. — Продолжай, Тэ, прошу.       Ким улыбнулся. Этот парень давно вскружил голову, давно в мыслях и перед глазами. Разрабатывая требующий большего вход, мужчина прикусил кожу на подтянутой заднице. Он, покрывая парня поцелуями, добавил второй, а затем третий палец, выбивая из раскрасневшихся губ стон за стоном. — Ты такой прекрасный, — припадая к плечу губами, он развёл длинные пальцы внутри горячей плоти. — Хочешь больше, Гуки? Скажи мне, — лихорадочно кивая, Чонгук ёрзал бёдрами. Его кожа блестела и была немного влажной, он, обхватив лакированную столешницу, раздвинул ноги шире. — Боже... — Тэхён прикусил губу, отстраняясь от парня. Его собственный член уже силой упирался в брюки. — Я буду аккуратно, ты знаешь, милый, — освободив себя от одежды, он обхватил свой ствол у основания, слегка надрачивая. Добавив смазки, он приставил головку к пульсирующему входу и одним движением погрузился внутрь. — Чёрт... — ахая, Чонгук закатил глаза, приоткрывая рот. Чувство наполненности сдавило грудь, дышать стало сложно и он, чуть сжав мышцы, напрягся.       Тэхён замер, поглаживая бёдра и переходя к чужой талии. — Ты такой тугой, такой горячий, Гуки. — Да, — прохрипев, Чон дёрнул задницей, позволяя двигаться. — Войди полностью, хочу тебя всего.       Тэхён улыбнулся, не рискуя делать быстрых движений. Он, немного скользя членом, двигал бёдрами навстречу парню. — Мать твою, — шикнул он, когда Чонгук сам резко насадился на член. Сжав скулы, Ким остановился, позволяя привыкнуть парню. — Да Тэ, возьми меня, продолжай, прошу.       Тэхён размеренными движениями начал насаживать любимую задницу на свой член. Сжимая одной рукой талию, второй он шлёпнул по ягодице, оставляя красноватый след. Закинув голову назад, он выпустил протяжный стон, чувствуя, как горячие стенки обволакивают его член.       Чонгук шипел, прогибаясь больше в спине, позволяя войти глубже. Когда головка коснулась его простаты, он, не сдержавшись, ухватился за собственный член в попытках поласкать его. — Да, боже, да... — Идём на диван, сладкий.       Уложив возбуждённого парня на коричневый диван, Ким навис над ним, целуя в губы. Оттягивая их, кусая и толкаясь языком в чужой рот. Он обожал целовать Чонгука, обожал посасывать его язык и позволять ему блуждать в собственном рте. Отстранившись, он вновь вошёл в него. Толкаясь глубже, беря его резче, сильнее, с жадностью и с сумасшедшей страстью. Обхватив его член, Тэхён начал надрачивать в такт своим движениям. Возбуждаясь всё больше от мокрых шлепков их тел. От того, что вжимает такого требующего его же, Чонгука, в свой рабочий диван.       Наклоняясь к мужчине, Чонгук поцеловал его в грудь, закидывая свои ноги выше. — Да... Тэ... Боже, — он зажмурил глаза, впиваясь ногтями в роскошную спину, царапая её. — Ах, да, ещё... — он облизал возбуждённые соски Кима, цепляя зубами твёрдую бусину, от чего тот издал хрипловатый стон.       Тэхён наклонился над парнем, упираясь в его лоб своим. Расфокусированным взглядом обжигая зацелованные губы, он резко толкнулся и, чувствуя горячее семя Чонгука в своей руке, вошёл в него ещё раз, после быстро вынимая член. — Боже... — пачкая внутреннюю часть бедра парня, он выдохнул.       Чонгук не жалел о том, что было между ними с Тэхёном. Он всегда знал, что этот мужчина слишком много значит в его жизни. Он слишком глубоко в сердце, и чувства к нему никогда не были поддельными. Он знал, что только рядом с ним чувствует себя счастливым, знал, что только Тэхён способен доводить его до оргазма, и только Тэхён способен так будоражить сознание. — Ты что, заболел? — голос девушки выдернул из раздумий. — Что смотришь так? Чонгук, алё! — щёлкая пальцами перед его лицом, девушка недовольно шикнула. — Что?       Джихён надула губы. — Любимый, ты ничего не ешь. Что-то случилось?       Быстро моргая, Чонгук опустил взгляд. — Всё в норме. — Ну вот, папа. Я же говорила тебе, что наверху холодно, а ты не верил. И что теперь? — опуская голову на плечо парня, она пробубнила: — У нас свадьба через неделю, а жених заболел. Что теперь будет? Сопливые поцелуи и никакой брачной ночи... — Да всё нормально! — вскакивая с места, возмутился Чонгук. — Не нагнетай, я просто не голоден! — неловко оглядываясь и встречая на себе взгляд госпожи Ким, Чонгука буквально дёрнуло от напряжения.       Тэхён, улыбаясь уголком губ, продолжал разрезать на мелкие кусочки обед в своей тарелке. — Джихён, возьми себя в руки, мы же за столом, в конце концов, — отправив кусочек мяса себе в рот, он не спеша его прожевал. — Чонгук, сядь, пожалуйста, на место. Пообедаем спокойно, — парень не сопротивлялся. — Намджа, передай мне сок. — Ты, на удивление, спокоен, Тэхён, — обратилась она к мужу, наполняя его стакан. — Решились вопросы с поставщиком? — Отнюдь, — делая глоток, он продолжил: — Отправляюсь после трапезы в командировку на два дня. — Надо же, — пожала плечами женщина. — И далеко собрался?       Тэхён, наблюдая за Чонгуком, поджал губы. — В Ильсан. Нужно заключить договор с новыми поставщиками. Надеюсь после этого всё встанет на свои места.       Ким говорил о поездке, предлагал Чонгуку ехать с ним. Бросить всё и просто сбежать вместе, думать и заботиться лишь друг о друге. Но Чон не смог согласиться, он не смог так поступить и трусливо сверкнуть пятками от ответственности.       Последний вечер прошёл как-то слишком быстро и непонятно для Чонгука. Он всё время блуждал в мыслях и совсем ничего не слушал. Иногда парень бросал взгляд на Тэхёна, но того будто ничего не заботило и он совсем не обращал внимания на Чона.       Собрав сумку, глава семейства уехал в аэропорт. Чонгук не стал задерживаться в доме Кимов, и соглашаясь со своей девушкой, он загрузил их чемоданы в машину. Мысли о Тэхёне, о времени, проведённом вместе, то и дело били в голову. Парень прокручивал варианты исхода, но оставался на своём. Он нежно погладил большим пальцем руку Джихён, держащую в своей. Девушка выглядела задумчивой, но ответила улыбкой на такой жест. Она сосредоточенно держала курс в город, оставляя позади больше часа пути. Чонгук, изучая её черты лица, поджал губы, возвращая взор к окну. Пейзажи быстро меняли друг друга, и тишину нарушил входящий звонок. — Да, мам, — быстро ответила девушка. Включая громкоговоритель, она вернула свою руку Чонгуку. — Я... я не знаю что мне делать, — голос женщины дрожал, казалось она плачет. Чонгук напрягся. — Я думала, что он уехал. Почему он вернулся?       Джихён закатила глаза. — Что ты несёшь? Говори нормально! Кто уехал? Кто вернулся? Я что, экстрасенс? Догадаться должна?! — Твой отец! Господи...       Чонгук не сразу понял, что к чему. Но Ким Намджа в истерике пояснила, что сейчас едет в такси и не знает куда себя деть. Тэхён вернулся за какими-то документами и застал её врасплох. — Ты совсем сумасшедшая? — Джихён отвечала странно холодно, казалось её вообще не заботит судьба матери. — Изменять в его спальне? Зачем ты это сделала? Зачем потащила своего жеребца в кровать отца? Тебе в своей комнате места не было? Захотелось поэкспериментировать? — Джихён! — завопила женщина. — Перестань. Что мне делать теперь? Он выгнал меня. — Возвращайся в Инчхон, мама. Думаю, бабушка будет тебе рада. — Джихён... — девушка сбросила вызов.       Чонгук не решался начать разговор. Его удивило, с каким безразличием девушка отнеслась к матери. Да, она говорила, что та изменяет Тэхёну, и не один год, но всё же. Почему она так холодна, или она всегда такой была?       Они въехали в город, никто не начинал разговор, лишь радио на фоне, как-то разряжало обстановку. Остановившись у своего дома, Джихён припарковала автомобиль и указала Чонгуку забрать вещи, чтобы отнести их в квартиру. Небольшой перекус в полном молчании и душ — всё, чем заняли себя оба перед сном.       Понедельник, как и вторник, не отличился ничем особенным. Джихён, как ей и подобало, проводила время с подругами, опустошая торговые центры. А Чонгук думал.       Он работал, отвлекая себя от воспоминаний, грузил новыми проектами и не желал представлять себе предстоящие выходные. В эту среду у него запланирован визит к портному, лучшему в городе. И парень совсем не удивился роскоши внутри магазина. Всё на самом высшем уровне. — И вот здесь мы добавим стразы. Под ваш тон лица мы уже подобрали несколько вариантов, давайте рассмотрим, — проводив взглядом отражение мужчины в зеркале, Чонгук опустил голову. Вот он, жених Ким Джихён, стоит в белом костюме и ждёт последние штрихи своего наряда. Осталось всего несколько дней — и он станет законным мужем, а его жизнь изменится полностью.

***

«... Я благодарен тебе, Джихён, за все, что ты сделала для меня. Ты появилась в моей жизни в очень нужный период. Но я не хочу кормить тебя ложными обещаниями, не хочу притворяться. Я пытался сказать, но решил, что так будет легче изложить все свои мысли. В общем, я не люблю тебя и никогда не любил. В моей жизни была и есть единственная настоящая любовь и это — твой отец. Прости, если сможешь, но я хочу быть с ним. Прощай». — Вот и всё, Тэ, — вздыхая, Чонгук свернул лист в конверт, убирая его. — Я оставил письмо, не смог ей в лицо сказать правду. Я чёртов трус. — Нет, Гуки, ты просто очень добрый, — растирая масло по спине парня, Тэхён поцеловал его за ухом. — Люблю тебя, милый, безумно.       Чонгук улыбнулся, он наконец чувствовал себя легко и свободно. — И я тебя люблю, Тэ, очень, — оборачиваясь к мужчине, он поцеловал его страстно, напористо и с вызовом. Он теперь готов наслаждаться каждым мгновением, получать удовольствие от отношений и купаться в сумасшедшей, а главное, взаимной, любви. — Я схожу за коктейлями и пойдём плавать, море такое тёплое. — А что насчёт сёрфинга? — вслед Тэхёну усмехнулся парень.       Ким резко запротестовал: — Никакого сёрфинга, мне сорок три года, имей совесть. Или хочешь чтобы меня скорая увезла? — Не нагнетай, Тэ, ты ещё ого-го, — ловя на себе прожигающий взгляд, Чонгук расхохотался. — Обожаю тебя, — закинув руки за голову, он удобнее устроился в лежаке.