‘yes and very much’

Он резко хватает его за руку и с силой тянет за собой, увлекая вверх по пустующей лестнице на такую же безлюдную крышу, толкает дверь рукой, вылетая на небольшую площадку и слегка небрежно прижимает его к прохладной кирпичной стене, долго смотрит в его тёмные бездонные, но слегка удивлённые глаза, пока ветер аккуратно треплет их волосы, легко подхватывая красивые черные пряди, и молчит, хмурясь, не в состоянии проронить и слова. В голове у него много мыслей и ему есть, что сказать, в чём признаться, но он не может даже просто открыть рот. Джиун тем временем смотрит на него в ответ и в его глазах постепенно угасает удивление, давая возможность разгореться пламени азарта и интереса. Он слегка растягивает губы в каком-то подобии ухмылки и совершенно не скрывая издевки выдаёт: — Хочешь меня поцеловать? Рики на мгновение замирает, а потом торопливо отшатывается от него, уходя на несколько шагов назад, смотрит в упор как-то испугано, будто Джиун посмел обличить его истинные чувства без его на то ведома… Впрочем, так оно на самом деле и было. Джиун приподнимает бровь и несколько разочаровано спрашивает: — Не собираешься меня целовать? — и дует губы. — Я думал, я тебе нравлюсь. Слова током бьют Рики изнутри и он вздрагивает. — Как ты… — начинает он, но Джиун перебивает его. — Было сложно не догадаться, — он делает акцент на «не», всё также пристально смотря на Рики, уши которого мгновенно краснеют, и краска медленно сползает по его шее. — Я… Ну… — Рики пытается подобрать слова, но ничего более связанного и понятного в голову не приходит, и он сдаётся, вздыхает, выпуская вместе с выдохом тихое «чёрт». Джиун отрывается от стены, опускает до этого сложенные в замок на груди руки и выпрямляется во весь рост. — Было сложно не заметить, как ты смотришь на меня, — выдает он, делая шаг к Рики. — Было сложно не заметить, как ты сводишь брови к переносице, когда злишься, и поджимаешь губы, когда тебе совершенно не нравится, когда ко мне кто-то лезет. Он делает ещё один шаг в сторону Рики, а тот стоит, не шевелясь и не зная куда себя деть, и думает, что, наверное, сейчас самым лучшим решением было бы сбежать. — Но знаешь, — продолжает Джиун, снова мягко ступая по направлению к Рики, становясь к нему всё ближе и ближе, заставляя его тяжело дышать и нервничать. — Мне больше нравится, когда ты дуешься… Так мило. Последние несколько слов он практически выдыхает Рики в ухо, становясь к нему вплотную. По телу Рики бегут мурашки, он нервно сглатывает и в моменте понимает, что бежать самому уже поздно, что у него больше нет шансов сорваться с места и исчезнуть в толпе тех школьников, что высыпались в коридор во время перемены. — Предложение поцеловать меня, если что, всё ещё в силе, — добавляет Джиун, не боясь, что за нарушение личного пространства ему могут врезать по челюсти или случайно сломать красивый нос. Рики открывает рот, собираясь что-то сказать, но слова не идут, лишь беззвучно крутятся на языке, совершенно не хотя выходить. — Или может быть ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, — Джиун улыбается собственным словам, медленно скользя взглядом по аккуратной скуле Рики. Тот дёргает головой, и они нос к носу встречаются друг с другом. — Такой вариант мне тоже очень нравится. Улыбка на устах Джиуна превращается в ухмылку, он уже с игривыми искрами во взгляде пялится на Рики, который на секунду теряет связь с миром, утопая в маленькой вселенной его чертовски красивых глаз. — Или… — Второе! — неожиданно даже для себя выдаёт Рики, сбивая Джиуна с мысли. — Мне нравится второе, — уже чуть тише добавляет он, заставляя Джиуна хохотать от такой смены настроения. Рики хлопает ресницами, пока Джиун хохочет, а когда тот успокаивается и возвращает всё своё внимание ему, медленно осознает, что сказал нескольким секундами назад и уши его начинают гореть с новой силой. — Я настолько сильно тебе нравлюсь? — спрашивает Джиун. Лицо его становится серьёзнее, хотя ему так и хочется снова растянуть губы в улыбке, наблюдая за тем, как меняются выражения на лице Рики: от прострации и недоумения до смущения и стыдливого признания, что на самом деле «да и очень сильно» с кроткой попыткой отвести взгляд в сторону. Джиуну самому очень нравится Рики и, наверное, даже, не просто нравится, скорее он влюблён. Влюблён безоговорочно, без шансов дать заднюю, по самые уши, влюблён так, как влюбляются дураки. А может он и сам есть дурак? Потому что только дураков привлекают ещё больше дураки, а Рики определённо дурак, потому что из всех, кому можно было отдать своё сердцу, он выбрал его. Именно его. Пока Рики жмётся, как школьница, решившаяся первой признаться в любви, Джиуна переполняют эмоции, и уши у него начинают также предательски гореть красным. Они стоят посреди пустой крыши, укрытые заботливой тенью выступающей стены и неотрывно смотрят друг на друга. — А теперь что? — начинает Рики, давая понять, что играть с ним и его чувствами, если Джиуну вдруг этого захочется, не получится, что он сможет дать отпор и вполне сможет побороться с самим собой, если того потребует ситуация. — Вот что, — живо выдаёт Джиун, быстро приближается и оставляет на губах Рики сумбурный торопливый чмок, затем отшатывается подальше и облизывается, собирая языком остатки сладковатого клубничного то ли бальзама, то ли блеска, сворованного с чужих губ. — Не знал, что ты пользуешься таким, но вкусно… — подмечает он. Рики около секунды стоит истуканом, ошарашенный произошедшим, а потом медленно пальцами касается собственных губ, на которых приятным ощущением застыл этот быстрый и совсем неожиданный поцелуй. Наконец-то краснеет лицом и таращится на Джиуна так, как словно совершенно не верит в произошедшее. Да он и не верит. Думает, что всё ему кажется, что всё ему снится, и вот скоро урок закончится и он проснётся под звуки школьного звонка и гама, постепенно заполняющих класс. Джиун замечает его состояние, смотрит в ответ с вопросом и чуть приподняв брови. — Только не говори, что это был твой первый поцелуй, — произносит он, а Рики замирает по новой, потому что это действительно был его первый поцелуй. Джиун задыхается от осознания, которое накрывает его с головой, прижимает к губам ладонь, закрывая ею рот. Ему хочется извинится и в тоже время он чересчур счастлив, потому что стал первым, кто вообще касался этих красивых припухлых губ, что так долго манили его к себе. Они снова стоят в полной тишине, не зная, что делать и как вообще поступить, и стояли бы так ещё вечность, если бы не раздался звонок на урок, неприятным звоном наполняющий все коридоры и классы. Рики, пользуясь возможностью, дёргается с места, пытаясь сбежать как можно быстрее, но Джиун резко хватает его за руку, останавливая. — Ты сходишь со мной на свидание? — торопливо выговаривает он, пытаясь успеть спросить всё, что хочет за это короткое мгновение. — Сегодня, завтра или в любой другой день… Рики думает около секунды, а потом молчаливо кивает, соглашаясь. — Я напишу тебе сегодня, и мы договоримся, когда лучше? Ладно? Рики снова кивает, а Джиун отпускает его руку, давая возможность уйти, но Рики больше не спешит. — Закрой глаза, — просит он, смиряя Джиуна довольно серьезным взглядом, и Джиун недоумённо повинуясь, прикрывает веки. Рики собирается с силами и подаётся вперёд, касаясь губ Джиуна своими, оставляя на них совсем невесомый тёплый поцелуй. — Теперь мы квиты, — бросает он и, убегая, скрывается за дверью, ведущей на лестницу, пока Джиун, как Рики нескольким минутами ранее, глупо хлопает ресницами и в конце концов заливается звонким смехом, потому что ему слишком сильно нравится этот дурак, невыносимо милый и очаровательный дурак…